Любить и быть убитым

      Воздух со свистом хозяйничал в опустевших залах роскошного поместья Транси. Холодные стены буквально заморозили время внутри. Несмотря на безупречно опрятный и ухоженный вид, особняк давил своей тишиной, источая ледяное и искреннее одиночество.       Дом замер, подобно коллекционному кукольному домику - невероятно красивый, искусственный и неспособный согреть или защитить от невзгод. Осталась лишь безжизненная оболочка, за которой преданно продолжал ухаживать бессмертный страж.       Казалось, за высокими коваными воротами, украшенными замысловатыми узорами из паутины, сама вечность застыла в неподвижности, ожидая своего часа.       Гравий под колесами кареты захрустел так же отчетливо и резко, как и четыре года назад, но для Алоиса этот звук больше не был похоронным маршем. Дверца распахнулась с тяжелым щелчком, и на мощеную дорожку ступил высокий юноша, чье ярко-красное пальто казалось вызывающим пятном на фоне серого лондонского марева.       Холодный ветер тут же бросился к нему, пытаясь забраться под воротник, но Алоис лишь выше вскинул подбородок. Его взгляд, пробежался по фасаду поместья, словно проверяя, не посмела ли реальность измениться без его ведома. Поместье Транси встретило Алоиса мертвенным великолепием. Оно осталось неизменным: те же выстриженные кусты, тот же холодный блеск окон, та же безупречная тишина.       Новые слуги, нанятые Клодом взамен ушедших, выстроились в холле ровными тенями, склонив головы в ожидании приказов, как вдруг раздался громкий, тяжелый стук входных ворот, эхом прокатившийся по высокому своду холла.       Звук был настолько бесцеремонным, что прислуга едва заметно вздрогнула, нарушая свою монолитную шеренгу и лишь фигура, затянутая в несменный черный фрак, неподвижно стояла у самого порога.       — С возвращением, мой Господин, — голос Клода прозвучал глубже, с едва заметной хрипотцой, которую он не успел скрыть.       В полумраке холла, где единственным источником света были редкие канделябры, глаза демона вспыхнули тусклым золотом, отражая пламя свечей.       — Ух, как неприятно вернуться в это дождливое болото, — раздосадовано пожаловался юноша, брезгливо стряхивая капли дождя с алого рукава.       Холл поместья Транси встретил его тяжелым запахом полированного дерева, воска и едва уловимым, металлическим привкусом застоявшегося холода. Огромное пространство, застланное шахматным мрамором, казалось еще более гулким и пустым, чем прежде. Высокие своды тонули в густых тенях, которые не могли разогнать даже огни массивных хрустальных люстр. По обе стороны парадной лестницы, подобно застывшим изваяниям, выстроились новые слуги. Они выглядели пугающе одинаково: безупречные ливреи, восковые лица и пустые, лишенные искры глаза.       — Как прошло ваше путешествие до Лондона? — осведомился дворецкий.       Не сводя с юноши пристального, тяжелого взгляда он бесшумно приблизился к юному графу, его пальцы на ткани пальто сомкнулись чуть сильнее, чем того требовали приличия. Тяжелая ткань едва заметно хрустнула, и юноша наконец обернулся к Клоду, на розовых губах заиграла та самая капризная, едва уловимая усмешка.       Алоис не спешил отвечать, а лишь небрежно скинул на руки Клоду промокшее пальто, оставшись в тонкой рубашке, которая тут же подчеркнула его повзрослевший силуэт.       — Скучно, Клод. Настолько скучно, что даже вкус твоих пресных извинений за этот ужасный прием кажется мне деликатесом.       Клод поймал пальто с безупречной, хищной ловкостью. Юноша обернулся на черный силуэт дворецкого и прищурился, подмечая, как побелели костяшки пальцев демона, когда те судорожно впились в пеструю ткань, еще хранившую живое тепло человеческого тела.       Демон был голоден. Четыре года в пустом склепе наедине с приказом «ждать» истощили его выдержку. Подавляемый аппетит разъедал привычную неприступность дворецкого, обнажая его истинную личину. Стоило Господину появиться на пороге, как холодный, обычно равнодушный взгляд Клода жадно скользнул по белоснежным кончикам волос, соблазнительно рассыпавшимся по плечам юноши.       Алоис заметил этот взгляд. Намеренно замедляя шаг, он пошел вглубь холла мимо новых слуг. Эти безмолвные тени стояли вдоль стен, точно восковые фигуры в музее мадам Тюссо — их грудные клетки не вздымались, а взгляды были прикованы к одной точке на шахматном мраморе пола. Юноша подошел к огромному зеркалу в тяжелой золоченой раме, чья поверхность тускло мерцала в свете догорающих свечей.       Поправляя выбившийся светлый локон, он позволил демону рассмотреть каждую деталь своего тела: от уверенного разворота плеч под дорогим сукном до изящного изгиба шеи, которая теперь казалась Клоду еще более хрупкой и желанной. Юноша смаковал это мгновение, чувствуя, как по воздуху разливается тяжелое, вибрирующее напряжение. Заметив, что демон не сводит с него взгляда, юноша надменно бросил:       — Забыл, как дышать, Клод? — издевательски спросил он нараспев.       — Дыхание — это потребность смертных.       — Груб как всегда... скукотища, — протянул Алоис, разочарованно качнув головой.       — Прошу прощения, что не могу сильнее развлечь своего Господина, — в голосе Клода промелькнула едва уловимая, сухая ирония. Он сделал плавный шаг вперед, и его тень накрыла Алоиса, словно крыло ворона. — Дороги были размыты, а новости о вашем прибытии распространяются быстрее, чем грязь по мостовым. Путешествие, должно быть, истощило вас.       Дворецкий сделал едва заметный жест рукой и слуги синхронно, с пугающим механическим звуком, склонились еще ниже, освобождая путь к лестнице.       — Я распорядился подготовить горячую ванну и ужин, — добавил Клод, и его глаза за стеклами очков на мгновение вспыхнули голодным янтарным светом.       Алоис сухо слушал очередное бормотание Клода, проявляя куда больший интерес к своим зубам и губам, по-детски рассматривая их в зеркале. Закончив приводить себя в порядок, он в последний раз коснулся пальцами холодного стекла, словно прощаясь со своим отражением.       Игриво развернувшись на каблуках, Юноша остановился в шаге от Клода. Он был так близко, что мог бы почувствовать тепло чужого тела, если бы демон был живым. Шелковая перчатка скользнула с руки, обнажая бледную ладонь, и Алоис невесомо коснулся воротника фрака Клода, поправляя невидимую складку.       — Сопроводи меня в покои, Клод. Я чертовски устал, — почти играючи бросил Алоис, пройдя мимо него.       Клод замер. В холле воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь глухим рокотом дождя, бьющего в высокие витражные окна. Демон сделал медленный, почти бесшумный вдох, ловя шлейф дорогого французского парфюма - терпкого, с едва уловимыми нотками горького апельсина и… табака?       — Вы стали курить? — осведомился дворецкий.       — Внезапно беспокоишься о моем здоровье, Клод? — вскинув бровь, усмехнулся юноша. — За мной.       Дворецкий последовал за ним, тенью скользя по ступеням парадной лестницы. Гулкие шаги Алоиса по дереву казались святотатством в этом застывшем склепе. Он не сводил глаз с затылка юноши, его хрупких плеч и белоснежных волос. Каждый шаг отзывался в демоне вспышкой раздражения и дикого, первобытного желания разорвать того на кусочки.       Они вошли в спальню. Тишина здесь была густой, почти осязаемой, пропитанной ароматом колокольчиков и старого бархата. Клод стремительно зажег свечи, отчего по стенам, обтянутым темно-красным шелком поползли длинные ломаные тени, оживляя застывшее пространство.       Алоис в это время бесцельно бродил по комнате, кончиками пальцев задевая корешки старинных книг и тяжелый холодный бархат портьер, словно заново присваивая себе это место, вдыхая его пыльный, аристократический уют. Клод методично взбивал подушки на огромной кровати под тяжелым балдахином, но его движения, обычно плавные и механические, сейчас казались излишне резкими.       — Ты делаешь это слишком громко, Клод, — капризно бросил Алоис, останавливаясь у окна, по которому стекали струи дождя.       — Прошу прощения. Не желаете ли принять ванну?       — Хм, почему нет. Раздень меня. — Алоис обернулся, его лисья улыбка сверкнула в полумраке.       Демон на мгновение замер, задержав свой взгляд на розовых пухлых губах юноши. В этой затянувшейся паузе тишина спальни стала почти осязаемой.       — Разучился выполнять свои обязанности за время моего отсутствия? Или тебе противно? — едко добавил Алоис, и в его голосе прорезались капризные, жалящие нотки.       Демон усмехнулся - этот звук был больше похож на сухой шелест кленовых листьев. Сократив дистанцию в один бесшумный, хищный шаг, он оказался за спиной хозяина. Белоснежные перчатки легли на плечи, коснувшись плотной атласной ленты блузы, и в этот раз движения Клода были лишены привычной педантичности. Алоис кожей почувствовал, как воздух вокруг демона стал плотным и горячим.       — Вы немного изменились, Алоис… Ваши волосы стали такими длинными. Подражаете французской моде? — прошелестел дворецкий.       Клод действовал медленно, нарочито осторожно, но Алоис заметил, как едва заметно дрогнули его желваки, когда пальцы в белой ткани случайно задели нежную кожу шеи. Это мимолетное прикосновение было подобно ожогу.       — Да, действительно. Тебе не нравится? — слегка отклонив голову назад пропел мальчишка.       — На мой вкус, я бы подстриг немного кончики, но что поделать. Придется вставать немного раньше, чтобы придавать вашим волосам надлежащий вид.       Пальцы в белых перчатках почти благоговейно, но с пугающей силой скользнули по светлым прядям, расправляя их на спине господина. По коже Алоиса прошла мелкая зябкая дрожь, поднимая розовые соски под тонким шелком блузы. Юноша судорожно выдохнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого невыносимо медленного, почти садистского прикосновения.       — Изменились не только мои волосы, знаешь ли, — прошептал Алоис.       Он намеренно отклонился назад, перенося весь свой вес на грудь дворецкого, и медленно провел носком сапога по ноге демона сверху вниз. Алоис чувствовал затылком, как напряглись мышцы на груди Клода, став твердыми, словно гранит.       — Хочешь посмотреть, где еще я изменился?       — Ваше пребывание в Париже... — голос Клода прозвучал приглушенно, — ... пошло вам на пользу, мой Господин. Вы стали...       Он не договорил. Резким, но пугающе плавным движением Клод потянул легкую белоснежную ткань блузы вниз, обнажая тонкие точеные плечи. Он не сводил затуманенного взгляда с золотистых прядей, рассыпавшихся по спине юноши, словно каскад солнечного света на белом мраморе. Сильная рука скользнула по бледной коже вниз, заставляя мальчишку невольно выгнуться навстречу этому холоду.       Алоис в наслаждении прикрыл глаза, откинув голову на плечо дворецкого. На его губах застыла победная, почти безумная улыбка. Воздух обдавал тело колкими иглами, натягивая нервы словно струны; розовые аккуратные соски напряглись, немедленно требуя грубых прикосновений.       Демон медленно поднял руку, и его указательный палец в белоснежной перчатке коснулся нижней губы Алоиса, настойчиво проникая внутрь. Юноша послушно приоткрыл рот, принимая это вторжение. Он чувствовал на языке сухую текстуру хлопка, которая мгновенно пропиталась влагой. Клод медленно вытянул палец обратно, наблюдая, как тянется влажная тягучая паутина.       Скользнув вниз по бледной груди Алоиса, он очертил изящные ключицы, и наконец добрался до розового соска. Демон сжал его двумя пальцами, потирая влажной тканью нежную кожу.       — Вам холодно, мой Господин? — прошептал Клод, и его губы оказались в опасной близости от покрасневшего уха. — Или ваше тело… соскучилось по моим рукам?       Юноша чувствовал, как пальцы демона, не знающие усталости и жалости, продолжают свой медленный путь. Алоис рвано выдохнул, его рука судорожно вцепилась в рукава фрака дворецкого, сминая безупречную ткань.       Демон склонился ниже, и кончик его языка почти коснулся бледной кожи на изгибе шеи где бешено колотилась жилка. Алоис до боли закусил губу, плотнее прижимаясь спиной мужчины. В этот момент он отчетливо ощутил настойчивое и горячее возбуждение Клода, которое не могло скрыть даже плотная ткань брюк.       — Ты выглядишь... необычно, Клод. Неужели стены этого дома заставили тебя так изголодаться по мне?       — Изголодаться? – хмыкнул демон. Как вы можете говорить о голоде, если не представляете, на что он похож.       Его ладонь резко и властно сжалась на талии юноши, притягивая его назад и вжимая в твердое, раскаленное тело.       Алоис вскрикнул, воздух в спальне стал невыносимо густым. Клод подался вперед, плотно прижавшись к бедрам Алоиса, и юноша отчетливо ощутил, как дрожит всё существо демона от желания сорвать тонкую шелковую преграду.       Ткань в паху натянулась до предела, демон притиснул господина к себе еще сильнее, заставляя того почувствовать всю первобытную мощь своего возбуждения. По его телу, зажатому между ледяными руками Клода и пылающим нутром, пробежала болезненная судорога. Играючи, юноша подался навстречу движениям дворецкого, срываясь на протяжный, волнующий стон.       — Вы играете с огнем, Алоис, — голос Клода сорвался на низкий, вибрирующий гул, от которого у юноши подкосились ноги.       — Я играл со смертью, ты думаешь, огонь мне страшен? — возбужденно усмехнулся он.                   Дворецкий скользнул ладонью ниже, сминая шелк блузы у самого пояса панталон. Его пальцы, лишенные былой деликатности, требовательно надавили на тазовую кость юноши, заставляя того вздрогнуть. Алоис едва стоял на ногах, его кожа, до этого бледная и фарфоровая, теперь горела нездоровым, ярким румянцем. Внизу живота разливался невыносимый, тягучий жар, заставляя бедра непроизвольно вздрагивать.       — Еще... — рвано выдохнул Алоис, его веки дрожали, а пальцы судорожно сминали черный фрак. — Не смей останавливаться, Клод...

БАМ! БАМ! БАМ!

      Резкий, оглушительный стук в дверь спальни обрушился на них, как ледяной душ.       — Граф Транси! Прошу прощения за вторжение! — за дверью раздался сбивчивый, испуганный голос одного из новых лакеев. — Но инспектор Аберлайн из Скотленд-Ярда настаивает на немедленной аудиенции!       Клод мгновенно застыл. Его зрачки, расширенные до угольной черноты, начали медленно, болезненно сужаться. Он отстранился так резко, что Алоис пошатнулся, едва не упав без его поддержки. Одним неуловимым движением дворецкий подхватил соскользнувшую с плеч Алоиса блузу и накинул её на его покрасневшие плечи.       — Похоже, Скотленд-Ярд обладает на редкость скверным чувством времени, — голос Клода снова стал ледяным и безупречным, но его пальцы, застегивающие верхнюю пуговицу у горла Алоиса, заметно подрагивали. Алоис резко развернулся к двери, его лицо пылало от гнева.       — Какая наглость! Я едва переступил порог собственного дома! — Алоис в ярости оттолкнул руки Клода, которые пытались привести его блузу в порядок. — Я чертовски устал, я промок, я только приехал из Парижа, а это лондонское болото уже пытается затянуть меня обратно!       — Н-но, милорд! — донеслось из-за двери еще более жалобно. Было слышно, как лакей переминается с ноги на ногу, боясь войти. — Инспектор говорит, что дело государственной важности! Он... он упомянул нечто, найденное в Темзе! Что-то, касающееся вашего отсутствия в Лондоне!

БАБАХ!

      Едва дворецкий успел затянуть пояс халата на теле Транси, как тяжелая дубовая дверь спальни распахнулась от мощного удара, с грохотом ударившись о стену. В комнату, принося с собой запах озона и мокрой шерсти, ворвался инспектор Аберлайн. Его плащ был насквозь мокрым, а с полей котелка на дорогой ковер поместья Транси бесцеремонно стекала грязная дождевая вода.       — Граф Транси. — выпалил он, игнорируя направленный на него убийственный взгляд дворецкого. — Простите за это вторжение, но у Скотленд-Ярда возникли вопросы, которые не могут ждать до рассвета.       — Какая неслыханная наглость! — прошипел он, хватая со стола тяжелый хрустальный флакон и с силой швыряя его в стену рядом с дверью. — Я только приехал и чертовски устал, а вы врываетесь в мою спальню, словно в дешевый кабак в Ист-Энде! Клод, почему этот человек еще не на улице?       — Инспектор Аберлайн, — прошелестел дворецкий, и в его голосе послышался отчетливый металлический скрежет. — Ваше рвение похвально, но подобная манера входить в покои графа граничит с государственным преступлением.       Инспектор, тяжело дыша, сорвал котелок с головы. Его лицо было бледным, а взгляд - лихорадочным. Он проигнорировал угрозу Клода, обращаясь напрямую к Алоису.       — Милорд, — Аберлайн сделал шаг вперед, вытаскивая из внутреннего кармана промокший кожаный сверток. — Час назад у моста Ватерлоо из Темзы выловили тело. Труп сильно обезображен, но на его пальце ваш фамильный перстень. Также в кармане брюк было найдено письмо скрепленное печатью дома Транси и адресованное лично Ее Величеству.       Алоис замер, праведный грев сменился расчетливым холодным блеском в глазах.       — В Темзе, значит? — он обернулся, и на его лице снова расцвела та самая ядовитая улыбка. — Как интересно.       В глазах юноши вспыхнул лихорадочный, почти безумный азарт. Алоис рывком сорвал с плеч тяжелый бархатный халат, бесцеремонно бросая его прямо под ноги Аберлайну. Оставшись в одной тонкой блузе, он по-хозяйски прошел мимо ошеломленного инспектора.       — Клод. Похоже, ванна отменяется. Приготовь карету. Раз уж в Темзе нашли «меня», я просто обязан лично засвидетельствовать свое почтение этому бедолаге.       — Как пожелаете, мой Господин.