I'm (not a) monster

Бэкхёну кажется, что скоро он перестанет пугаться, и эта мысль пугает его еще больше. Как бы не хотел того ЧанЁль просто не получилось: наделив вокалиста правом на ревность, он сдвинул его безумие на новую колею, не ограниченную теперь кажущимися безобидными ночными кошмарами. Бэк вспоминает дыхательные практики с тренировок и решает заниматься йогой с Тао. Это почти помогает – недели две его не дергает от того, что ЧанЁль с кем-то разговаривает, кого-то обнимает или берет за руку. Потому что когда рэпер смотрит на него, его глаза светятся, и Бэкхён верит этому свету. Он верит горячим нетерпеливым поцелуям в гримерках, подсобках, раздевалках, душевых и в их спальне. Он верит низким стонам и словам, сказанным лихорадочным шепотом. Он свято верит рукам, прикасающимся к нему с нежностью и трепетом. Ровно на две недели его отпускает настолько, что Бэк начинает думать, что случай во время массажа был просто отголоском снов. Китайская подгруппа улетает в Пекин, и на один вечер в гостиной общежития повисает тишина: Суо пытается отвлечь притихшего маннэ в их комнате, Джонин и Кёнсу дружно решают навестить сонбэ Шайни, а ЧанЁль сидит на диване, откинув голову на спинку. Он притягивает к себе на колени Бэкхёна, планировавшего было сесть в кресло, и тот послушно усаживается верхом, утыкаясь носом в шею. Бэку немного тоскливо, но хорошо и спокойно. - Без них становится пусто, – жалуется он рэперу, зарываясь пальцами в его волосы. - Уже скучаешь по своему ниндзя? – фыркает Чан и невесомо касается губами каштановой макушки, передразнивая, – «Байшен-гэ» – хочешь, я буду тоже тебя так называть? – Бэк тычет его пальцем в ребро и тихо смеется. - Совсем не похоже. - Я даже думал, что ты ему нравишься. - Озабоченный, еще ты думал, что я сплю с Джунмёном, – он щелкает парня по носу и признается, – я думал, что тебе нравится Крис. - Ты думал, что мне нравятся все. - Ты сам виноват! – Бэкхён чуть кривится и проводит пальцами по губам Чана. – Ты во всем виноват, ЧанЁль, – тот прикрывает глаза и втягивает пальцы в рот. Бэк скользит подушечками по языку и шипит, – Если бы не ты, со мной бы этого не случилось – он резко вставляет пальцы едва ли не в глотку, заставляя рэпера давиться. Тот дергает головой и пытается вытолкнуть пальцы изо рта, но Бэкхён крепко сжимает свободной рукой его подбородок. – За все приходится расплачиваться, правда, Чанни? – он проворачивает кисть, сгибает пальцы в чужом рту и впивается ногтями в нёбо. ЧанЁль смотрит распахнутыми в ужасе глазами и с трудом сглатывает. – Ты заплатишь мне собственной кровью, – хрипит Бэкхён, яростно двигая пальцами, пока губы Чана не окрашиваются в красный. – Я покажу тебе, что такое боль и страх! – он выдергивает пальцы изо рта, размазывая кровь по лицу ЧанЁля, и прижимается возбужденным членом к его животу. – Отсоси мне. - Прямо здесь? – ЧанЁль ведет губами по пульсирующей венке на тонком запястье вокалиста, лукаво глядя из-под челки. - О, господи! – шепчет Бэк, закрывая глаза. Чан зарывается пальцами в его волосы, целуя, и, подхватив на руки, уносит в спальню. Бэку чудится металлический привкус на его губах. Бэкхён тайком забивает в поисковик «немотивированные приступы агрессии», «сны наяву», «тактильные, зрительные, слуховые галлюцинации», «фантомные ощущения», щелкает вкладками, выхватывая: «сумеречное состояние сознания», «неврастения», «диссоциальное расстройство личности», «шизофрения», и тщательно стирает историю браузера. Способы решения проблемы еще более неутешительны: от сильнодействующих препаратов до стационарного лечения – и ни один из них он не может себе позволить. Информация в его голове кучкуется, факты и следствия скапливаются и перемешиваются, не принося ничего, кроме тревожности и постоянного чувства страха. Он не знает, к кому обратиться и можно ли, каковы будут последствия для него и, главное, группы. Потому что психически больного человека агентство держать не будет. Психически больному человеку не место в айдол-группе. И не место рядом с ЧанЁлем. Галлюцинации со временем происходят беспричинно, больше не являясь реакцией на вспыхивающее чувство ревности. Бэкхён уже почти не разбирает, когда ЧанЁль стонет от боли, а когда от наслаждения, не понимает, где заканчивается реальность и начинается приступ, каждый раз едва ли не рыдая от облегчения, стоит всему закончиться. Хуже то, что рэпер видит, что с хёном что-то не так, и обеспокоенно заглядывает в глаза. Страшнее то, что видения окровавленного, испуганного и страдающего ЧанЁля его возбуждают. Что иллюзорное ощущение власти и превосходства пьянит и гонит фантазии наяву еще дальше. Бэкхён вспарывает подтянутый живот кухонным ножом и со стоном облизывает края раны, замирая, когда Кёнсу кричит, чтобы парни проваливали в свою комнату или в ванную или куда угодно, потому что он не потерпит публичного минета на кухне. ЧанЁль одергивает футболку и сбивчиво извиняется сквозь смех, поднимая Бэка с колен, а тому хочется зажать уши и орать так, чтобы стекла повылетали из окон, потому что он прекрасно осознает, что видел только что, но не помнит, что делал на самом деле. - Обещай мне, – судорожно шепчет он в приоткрытые губы Чана, переплетая их пальцы, – обещай мне, что не оставишь меня, что бы ни случилось. Что бы я ни сделал, чего бы ты ни узнал обо мне. - Боже, Бэкки, ты кого-то убил? Или – о, да! – ЧанЁль сильнее вскидывает бедра, вбиваясь в вокалиста, – смертельно болен? Что с тобой? – он всматривается в лицо напротив. - Да, – стонет, Бэк выгибаясь на нем и запрокидывая голову, – я болен, Чанни. Я болен тобой до безумия, – его прошивает оргазмом до кончиков пальцев, и он падает Чану на грудь. - Что бы ни случилось, Бэкхённи, – слышит он и умиротворенно закрывает глаза. ЧанЁль защитит их от монстра, спящего внутри.