Просто быть вместе

POV Рейнард       Дни тянулись бесконечно, и по ночам, ложась спать, я мечтал больше никогда не просыпаться. Всё вокруг в миг окрасилось в серый. Без него… Работа, дом, сон, вновь работа. Я не жил, просто проживал эту жизнь, невольно следуя указаниям своих инстинктов и социальных функций. Я обещал себе стать сильнее без Него и дать отпор папе, но зачастую даже не мог заставить себя съесть что-нибудь. Вскоре это заметил Акерли и стал за руку вытаскивать меня в ближайшие к дому кафе. Большую часть времени мы молчали и лишь по необходимости перебрасывались короткими фразами. Я ясно видел, что не интересую его как партнёр, но будучи от природы добрым человеком, этот омега не мог оставить меня в моём нынешнем состоянии. С его помощью я немного пришёл в себя и наконец начал вкладывать хоть какие-то усилия в свои действия. После расставания с Ноа я был уверен, что всю жизнь проведу один, но теперь невольно задумывался о женитьбе на Акерли. Иметь под боком хорошо понимающего, но абсолютно равнодушного к тебе в романтическом плане человека, могло оказаться как нельзя кстати. Меня напрягало лишь одно — его беспрекословное подчинение папе. Стоило тому хоть рот раскрыть, Аки молча и с каменным выражением лица исполнял любое его указание, а мне оставалось лишь гадать о причинах подобного поведения. По крайней мере так было до наступления четвёртой недели без Ноа.       В тот день я решил устроить себе выходной и выбрался в приют Пяти подруг, чтобы в очередной раз внести пожертвования. Ребята в нём находились всё те же, однако без любимого мне оказалось крайне тяжело общаться с ними. Я невольно искал дорогую сердцу улыбку и, не находя, замыкался в себе. В конце концов, не выдержав, я сослался на плохое самочувствие и ушёл раньше, чем планировал изначально. Дома было тихо, и в первые секунды мне даже показалось, что я был совершенно один, но, поднявшись на второй этаж, я услышал голоса из малой гостиной. Папа и Акерли… Я медленно опустился на колени и ползком подобрался к большому горшку с пальмой, из-за которого можно было наблюдать за происходящим в комнате и ничем себя не выдать. В детстве мне частенько доводилось играть в шпионов, так что я уже здорово натренировался в подглядывании и подслушивании. Тайны слуг тогда будоражили моё юное воображение, и, казалось, меня мало чем уже удивишь, однако сцена, развернувшаяся передо мной, с первых же секунд смогла повергнуть в шок. Растрёпанный Акерли сидел на полу, жадно осыпая поцелуями колени моего родителя, а тот словно не замечал этого и продолжал спокойно пить чай из своей любимой фарфоровой кружки.       — Мистер Аллан! — Воскликнул мой жених. Ещё никогда его голос не звучал столь эмоционально. — Мистер Аллан, я люблю Вас!       Папа опустил голову и наконец взглянул на него. Со своего места мне не было видно его лица, но отчего-то я был уверен, что обычное презрительное выражение никуда не пропало.       — Ты только за этим меня сюда позвал? — И правда, таким тоном только воду в лёд обращать. — С моим сыном у вас же ещё ничего не было? Почему ты медлишь? Твоя следующая течка только через два месяца, почему ты ничего не сделал в прошлый раз?       Аки схватил папу за руку и прижал её к своей груди.       — Мистер Аллан, я не могу. Если это не Вы, я не могу. Я люблю Вас!       — Не неси чепуху!       — Я сделаю Вас счастливым, поэтому прошу, будьте моим!       Папа рассмеялся и, аккуратно скинув тапок с правой ноги, провёл пальцами по животу Аки. Тот вздрогнул, и с его губ невольно сорвался стон. Тогда родитель принялся дальше скользить ступнёй под футболкой, явно наслаждаясь реакцией своего воздыхателя. Когда он уже был крайне возбуждён, папа покачал головой и резко остановился.       — Счастливым? Ты это серьёзно? Счастливым меня делают только деньги, а где ты собираешься их доставать, отказавшись от всего остального?       — Я всё ради Вас сделаю!       Родитель отставил чашку в сторону и, ногой оттолкнув от себя Акерли, поднялся с дивана.       — Я всегда был примерным супругом и впредь собираюсь им оставаться, так что не мешайся, иначе полетишь кубарем из этого дома.       Когда папа покинул гостиную через боковую дверь, я выбрался из своего укрытия. Омега поднял на меня взгляд и усмехнулся.       — Ах, Вы всё видели. Жалкое, наверное, зрелище.       Я помог ему подняться. Из-за возбуждения он кое-как держался на ногах, поэтому сразу же мешком плюхнулся на диван.       — Почему он?       — Я не знаю, — печально улыбнулся парень. — Просто он и всё тут, с первого взгляда.       Омегам, в принципе, в нашем мире приходилось тяжко, но двум полюбившим друг друга омегам приходилось хуже в стократ. Если на парочку альф просто смотрели косо, то омег чаще всего старались разлучить и насильно сбагривали какому-нибудь первому попавшемуся женишку, пусть даже не самого примерного поведения, так что Акерли ещё, можно сказать, со мной повезло.       — Ты же уже какое-то время живёшь в этом доме, должен был заметить, как он обходится с прислугой, да и с тобой тоже.       Омега лишь прикрыл глаза, дотронувшись до плеча, куда не так давно получил пинок.       — Я не знаю, откуда взялись эти чувства, но я ничего не могу с собой поделать. Он ведь и выбрал меня в качестве Вашего жениха, потому что сразу понял, что я для него на всё готов, но, наверное, меня скоро выкинут, я правда не могу… Нет, я даже не хочу ни с кем кроме него, — уголки губ Аки слегка дрогнули, и он, погрузившись в свои мысли, покачал головой. — Мне нужно время, чтобы успокоиться. Я вынужден Вас покинуть, прошу меня извинить.       Тонкая фигура юноши скрылась в коридоре, и я остался один. Теперь у меня наконец появилась возможность переварить увиденное. Сказать, что я был в шоке — не сказать ничего. С одной стороны, мне не сложно было понять Аки. Я сам влюбился с первого взгляда и был готов на всё, лишь бы быть с Ноа рядом. А вот с другой стороны… Папа был жестоким человеком, он без тени сомнения вершил людские судьбы и никогда не стеснялся в методах. Им всегда восхищались, его боялись и ненавидели. Он никого не оставлял равнодушным. Но как можно любить такого человека! Я знал, что отец никогда не любил папу, он просто последовал своему инстинкту и женился на истинном. Возможно, Акерли был единственным, кто испытывал к этому человеку подобные чувства… Но что мне теперь делать с этой информацией? Я искренне сочувствовал своему жениху и, наверное, ещё больше укрепился в мыслях о нашей с ним свадьбе. Мы были не заинтересованы друг в друге, так что я мог дать ему шанс находиться рядом с его любимым, тогда как сам оказался бы больше свободен в своих действиях и избавился от постороннего давления… Так ли это? В любом случае времени для принятия решения у меня было ещё предостаточно.       Тем вечером Аки больше не выходил из своей комнаты. И в ней было так тихо, что я даже подумывал вломиться к нему, чтобы проверить, всё ли в порядке, но появившаяся ближе к ночи табличка «Не беспокоить» ясно дала понять, что кто-то уже пытался провернуть подобное до меня.       Папа же наоборот всё время проводил в общих комнатах. Возможно мне показалось, но он выглядел рассеяно, бродя по кухне и переставляя с места на место посуду. Затем, бросив это занятие на полпути, он устроился на закрытой террасе, заставленной его любимыми вьющимися растениями. С кружкой постепенно остывающего молока он лежал в шезлонге и немигающим взглядом смотрел куда-то вдаль. Не знаю почему, я продолжал наблюдать за ним. Чувство, что я упускаю нечто важное, начало нарастать в моей груди, но пока мне никак не удавалось понять, откуда оно взялось.       Следующим утром я проснулся довольно рано. Всё во мне горело, и я сам не заметил, как натянул на себя первые попавшиеся вещи и, умывшись, бросился бегом из дома. Я нёсся по пустующим улицам, сам не понимая куда и зачем, но бьющее в виски волнение заставляло меня вспоминать встречу с колдуном. Ноа… Всё ли у него в порядке? Вдруг, с ним что-то произошло! Плохие мысли вихрем крутились в моей голове, и больше всего я боялся встречи со знакомым седовласым старцем. К моему ужасу, опасения подтвердились, и я застыл как вкопанный перед вновь появившейся дверью, тут же открывшейся при моём появлении. Колдун спешно втянул меня внутрь.       — Я Вас жду, давайте скорее. У нас тут такое произошло… — Я вздрогнул, прокручивая в голове самые худшие сценарии. Старик спешно затряс руками. — Ой, нет не так всё плохо! Просто тут у Вашего Ноа память вернулась, и он очень уж захотел с Вами поговорить.              POV Ноа       Неясные картинки крутились в голове со скоростью света, а перед глазами калейдоскопом мелькали яркие пятна. Я усиленно тёр глаза, надеясь остановить этот разноцветный поток. Боль была адская, и мне не удавалось успокоиться. «Чёртов Рей» — орало сознание, но никак неполучалось осознать, кто же такой этот Рей и почему он занимает все мои мысли. Гул в ушах усилился и, кажется, я даже вскрикнул, но внезапно что-то холодное легло на мой лоб, прекращая весь этот кошмар.       — Как же Вас угораздило здесь очутиться! — Передо мной стоял невысокий старичок, и, цокая языком, качал головой.       Окончательно придя в себя, я вскочил на ноги и схватил его за плечи.       — Где я?       — Так, давайте успокоимся, — он заставил меня сесть на стул и налил странно пахнущий чай. – Конечно, стоило Вам сразу память стереть, но клиента я прогнать не могу…       — Где я? — Я повторил вопрос более настойчиво, в надежде как можно скорее услышать чёткий ответ. И старик, кажется, сдался.       — В общем, это будет странно, но Вы в другом мире. Только, пожалуйста, не перебивайте! — Воскликнул мужчина, когда я уже собирался открыть рот. — Сюда Вас попросил переместить Рейнард Кенси.       В голове всё действительно уже прояснилось, и, несмотря на невероятность происходящего и всего пару минут знакомства, я, кажется, доверял человеку передо мной.       — Извините, а кто Вы?       — Я колдун! Хранитель трёх миров!       Может, я сплю… Будучи приземлённым человеком, я как-то не верил в магию, другие измерения и прочую глупость, но теперь меня в это с головой окунули. Интересно, есть ли хоть маленький шанс, что это просто затянувшийся сон? Я со всех ущипнул себя за руку, но ничего не изменилось. Ладно, что же он там сказал… Если я здесь я по желанию Рея… Блин, этот идиот! Какого вообще чёрта!       — Господин колдун, я могу как-нибудь вернуться в свой мир?       Старик поджал губы и покачал головой.       — Это желание моего клиента, тут ничего не поделаешь.       — А если я сейчас здесь, значит я тоже Ваш клиент. Разве нет? Могу я пожелать вернуться обратно?       — Боюсь, что нет. Я не могу исполнить желание, если оно противоречит желанию другого, — колдун поднялся на ноги и зашагал взад-вперёд по комнате. — Знаете, единственное, чем я могу Вам помочь, связать Вас с мистером Рейнардом, чтобы Вы немного пообщались.       Хммм…       — А если я смогу убедить его отказаться от своей просьбы, мне можно будет вернуться обратно?       — Но Вы же уже потратите своё желание на разговор.       — Разговор предложили Вы, не я! Так что это не считается.       Старичок замер на месте, удивлённо уставившись на меня.       — А ведь Вы меня подловили, надо же! Пусть будет по-Вашему. Я оповещу Вас, когда смогу связаться с мистером Рейнардом.       — Не обманете?       — Колдуны не обманывают!       — Никогда раньше не сталкивался… — Пробурчал я.       Колдун выпроводил меня за дверь с обещанием, что ноги сами приведут меня сюда, как только всё будет подготовлено.       В тот день я никак не мог заставить себя вернуться домой. Теперь город совсем не казался мне странным и незнакомым. Я знал тут каждый закоулок, и от того, что в тех же домах живут другие, абсолютно чужие, люди, мне становилось почти что физически больно. В нерешительности я ступил на свою родную улицу. Тут ничего не отличалось от знакомого измерения, и на секунду я даже понадеялся, что вернулся обратно. Но, увы, нет… В знакомый дом прошествовала незнакомая мне пожилая женщина с маленькой собачкой в сумке. Она кинула на меня недоверчивый взгляд, и я спешно отвернулся. Мне так и не удалось заставить себя подойти ближе к приюту, но я всё же увидел как из подъехавшей машины вышла улыбающаяся пара с двумя совсем крошечными детишками. Они буквально светились изнутри и выглядели так, словно сошли с иллюстрации книги о счастливой семье, которую я читал когда-то. Как же это иронично!       Я отвернулся и дошёл до конца улицы. Наш район находился на краю города и с небольшого холма открывался широкий обзор. В трёхстах метрах пролегала дорога, ведущая в элитный район, где жил Рей, а сейчас и я. Поскольку шоссе вечно стояло в пробке, дорогие машины, пробирающиеся по бездорожью мимо моего родного приюта, были не редкостью. Вот и сейчас за моей спиной проехал огромный чёрный внедорожник. Другой мир, да? Тогда почему всё так похоже…       Я ясно понимал, что не могу тут остаться, просто не могу. Любовь посторонних людей душила, а теперь, когда оказалось понятно, что чувства эти полностью искусственные, стало лишь хуже. Я мог понять Рея, переместившего меня сюда, но… Ладно, что скрывать, я бы сам отправил его в подобное место, если бы ему грозила опасность. Ничто не грело мне душу как его безопасность и благополучие.       Домой я вернулся уже за полночь. «Мама» вся в слезах бросилась мне навстречу.       — Ты где был! Я уже все больницы обзвонила. Знала ведь, что с головой у тебя не всё в порядке!       Она цеплялась за мою руку, долго не отпуская в свою комнату. Я старательно давил из себя улыбку и врал, что заблудился, но эффекта правда было мало. Сейчас, слушая её, я отчётливо ощущал разницу между нашими мирами. После всех моих слов она считала, что я «педик». Кажется, этим словом обозначались мужчины, любящие мужчин, и моя родительница решила, что я являлся таковым. Мне было сложно понять такого рода вещи, но, возможно, это было сродни нашим парам альфа-альфа. Интересно, если бы моя память не вернулась, я стал бы этим самым «педиком»? В моём мире я любил только альф, однако мне не приходилось общаться с женщинами, представляющими этот вторичный пол, но отчего-то казалось, что у меня не получилось бы быть с одной из них. Или это только моё воображение?       Пока мама продолжала причитать, я сделал себе огромную кружку кофе. За этот месяц на меня ушло пару пачек этого напитка, и теперь хоть было понятно почему. Только вот этот запах казался совсем непохожим на оригинал. Я облокотился на стол, погружаясь в собственные мысли. Буквально минут через двадцать на кухню спустился отец семейства и повёл свою жену в комнату, попутно предупредив меня, что завтра стоит быть готовым к серьёзному разговору.       Ждать призыва колдуна пришлось недолго, и уже утром, выскользнув из окна, я ехал в такси к заветному переулку. Мне не хватало слов, чтобы описать своё состояние. Я был до чёртиков зол за произошедшее, но томительно протяжное чувство ожидания постепенно брало надо мной верх. Я скучал по нему. Скучал до одури. Прошёл всего день с возвращения моей памяти, но мы ведь не виделись целый месяц! Месяц без него… Как он? Где он? Что делал всё это время? А главное, здоров ли? У меня было столько вопросов, но пока что ни одного ответа. Я так боялся услышать плохие вести… Когда колдун усадил меня перед зеркалом, моё сознание уже перестало мне повиноваться, и я трясся словно осенний лист на ветру.       Спустя бесконечные пять минут, любимое лицо постепенно начало проявляться, и я жадно вглядывался в полуразмытое изображение. Пульс бешено стучал в висках, всё моё тело словно стало одним сплошным нервом, и мне приходилось невероятным усилием удерживать себя в руках.       — Рей, Рей… — Мой голос дрожал, но продолжал раз за разом шептать его имя.       Когда наконец Он стал виден чётко, я не смог сдержать слёз. Рейнард заметно осунулся. Его кожа утратила прежний здоровый тон и теперь казалась прозрачно-бледной.       — Ноа! — Воскликнул он, прижимаясь ладонями к зеркалу, а затем повторил моё имя ещё раз, но уже гораздо тише. Именно таким голосом он спрашивал, в порядки ли я, когда, выбившись из сил, мы прижимались друг к другу после моментов близости. Я всем телом подался вперёд, но там меня ждало лишь холодное стекло.       — Идиот! Ты чертов идиот! Ты понимаешь это?! Только попробуй сказать, что был прав!       Наверное, я впервые вышел из себя за всё время наших отношений. Я в жизни ни на кого до этого не кричал, но мне было так до ужаса больно и страшно, что никак не удавалось успокоиться.       — Ноа…       — Ты хотя бы представляешь, что я почувствовал, когда вспомнил?! Ты понимаешь, как я испугался? Где ты, что с тобой, почему всё вокруг иначе! Знаешь, как страшно мне было! Я просто так счастлив, что ты… — Я не смог выговорить «жив» и лишь судорожно сглотнул, прижимаясь лбом к тому самому месту, где по ту сторону зеркала лежала его ладонь. Вчера я был на удивление спокоен, разговаривая с колдуном, но сегодня во мне что-то порвалось. Целый месяц я не помнил о самом главном для себя, о моём маленьком уютном мирке, в котором существует Он. Расставаясь с ним, я тешил себя мыслью, что могу увидеть его по телевидению или просто на улице, его не сложно было найти, чтобы полюбоваться издалека, но не видеть его совсем для меня казалось почти что самоубийством.       — Ноа, я так люблю тебя… — Рей нервно всхлипнул. — Я так счастлив тебя видеть, я так по тебе скучал. Ноа…       Всё то время, что я находился здесь, он помнил меня. Лишь мысль об этом заставляла моё сердце болезненно сжиматься. Я понимал его выбор, но одновременно с этим так невыносимо ненавидел!       — Рей, я хочу тебя обнять… — Тихо прошептал я. Парень вздрогнул по ту сторону зеркала, и вновь из его глаз потекли слёзы. — Плакса ты моя, успокойся наконец.       Я и сам всё ещё плакал, но по привычке пытался подобрать хоть какие-то слова, чтобы утешить его.       — Я не жалею, — в конце концов выдавил из себя Рейнард. — Чем дальше ты отсюда, тем мне спокойнее. Я больше не хочу видеть, как ты страдаешь, поэтому пожалуйста…       — Я понимаю, что ты хотел, как лучше. Но ты хоть раз задумывался, насколько эгоистично поступил? У меня тут ни одного близкого друга, все воспоминания моих так называемых родственников и друзей — иллюзия, я здесь лишний, инородный элемент! Все мои близкие чёрт знает где, я даже не могу представить, расстояние между мирами! Всё, что у меня тут есть, никогда не составит моего счастья, пойми же, Рей. Мне никогда не нужны были большие деньги или дорогая одежда, чтобы радоваться новому дню. На жизнь хватает и ладно! Я был счастлив только от мысли, что мы вскоре сможем увидеться. Рей, ты моё счастье! Ты, мои воспитательницы, ребята из приюта… Знаешь, как страшно идти по тем же улицам, видеть те же здания, но понимать, что никого из дорогих мне людей тут нет? Словно все внезапно умерли, и я никогда больше не смогу их увидеть.       — Ноа, я…       — Я не могу жить в мире, в котором нет тебя! Ты мне нужен. Просто одно твоё существование где-то рядом делает жизнь ярче. Но что теперь? Ты так близко, но я даже коснуться тебя не могу, — я просто не мог остановиться и продолжал говорить всё, что приходило мне в голову. Рейнард неотрывно смотрел на меня, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. — Знаешь, здесь мужчины не могут рожать и вообще не могут встречаться с другими мужчинами. Это так странно… Я всегда так хотел стать папой, хотел выносить нашего ребёнка… Мне всегда было страшно, но я очень-очень хотел. Что же мне теперь делать…       — Но я больше не хочу видеть тебя в бинтах! Ты даже не представляешь, что я испытал в тот момент! Такой маленький, хрупкий, а сколько трубок… Он же доберётся до тебя, если ты будешь здесь. Я просто хочу держать тебя как можно дальше от опасности, пойми же.       Я до крови закусил губу, приводя себя в чувства.       — Я всё понимаю. Конечно, я понимаю… Но я больше не могу тут находиться. Это так мучительно! Прошу, забери меня отсюда.       — Как бы я этого хотел, но ведь папа никогда тебя в покое не оставит…       Рей хотел сказать что-то ещё, но тут из-за шкафов выскочил старичок.       — Стоп-стоп! Вашего папочку случайно не Аллан Кенси зовут?       Альфа удивлённо уставился в пространство над своей головой, и до меня не сразу дошло, что наш общий знакомый одновременно находится и там, и тут.       — Да, Вы его знаете?       Колдун устало потёр лоб.       — Знаете, не должен я вам этого рассказывать, но, кажется, проникся вашей историей. В общем тут речь о Вашем папочке и, помните, я когда-то говорил о третьем существующем измерении? Так вот…