Просто быть вместе

      POV Рейнард       Рассказ колдуна длился долго, но ни на секунду я не ослаблял внимания. Мне слабо верилось, что сейчас мы говорим о моём папе, о котором, как мне казалось, я знал почти всё.       Он родился в далёком мире, напоминающем наш только наличием вторичного пола. Там никогда не светило солнце и почти постоянно шли дожди. В том месте омеги не имели никаких прав и с самого своего рождения жили подобно рабам. Их забирали в специальные учреждения, похожие на тюрьмы, и растили до полового созревания. Хозяевам-альфам их выдавали по специальным запросам совершенно бесплатно, но, если омега чем-то выбивался из толпы, его оценивала комиссия и выставляла на аукцион. Самым ценным за всю историю того мира оказался Аллан Ро, не по годам развитый тринадцатилетний мальчишка. Затмить его острый ум могла только его недюжинная красота, поэтому в ребёнке были заинтересованы одновременно и люди искусства, и знаменитые учёные, ищущие себе спутника жизни. Однако судьба Аллана была решена без аукциона. Так он стал главным украшением гарема короля. На тот момент в нём уже числилось больше сотни омег, и распутный правитель, дабы похвастаться своими сокровищами, устраивал увеселительные оргии для людей высшего света. Аллан был популярен. За право провести с ним ночь почётные гости ставили на кон всё своё состояние.       Через три года слухи о прекрасном омеге добрались и до других стран, так что отныне перед ним стояла задача пробираться к иностранным послам по ночам и выведывать их тайны. Не все были готовы предать государство ради мимолётной страсти, и дабы не допустить международных скандалов, король, обвинив во всём Аллана, бросил его в тюрьму. Днём омегу жестоко пытали, а ночью охранники-альфы были не прочь узнать, какова же на вкус жемчужина гарема. Но среди них нашёлся тот, кто старался оберегать его. Никогда прежде не знавший человеческой доброты, Аллан привязался к нему, и, как ему казалось, чувства были взаимны. Однако в день спланированного ими побега страж доложил королю, что его злостно соблазнили, и получил за это огромные деньги, чем несказанно порадовал свою молодую беременную жену. Остальные стражи были совсем не прочь обсудить это перед камерой юноши, а заодно поразмышлять над собственными способами обогащения. Тогда Аллан окончательно понял, что терять ему больше нечего, и решился бежать.       — Он так резво ко мне ворвался, что я даже разбил бутылку своего любимого виски! — Продолжал старик. — На нём живого места не было, одна сплошная гематома. Мне потребовалось время, чтобы его успокоить и объяснить, что тут до него не доберутся.       Я не мог вот так вот сразу переварить полученную информацию. История звучала ужасно даже в пересказе, но, кажется, теперь я понимал, откуда у папы взялась вся эта жестокость и отстранённость.       — И что было дальше? – Нарушил молчание Ноа.       — Ну дальше… Он пожелал тысячу желаний. Сразу догадался ведь, что загадать безлимитное количество невозможно! Хотя на самом деле не израсходовал до сих пор и десятка. Излечить, переместить в безопасное место, дать семью, найти мужа и возможность зачать ребёнка. Плюс несколько лет назад он просил меня ещё об одной услуге… Хммм, всего шесть желаний получается!       — Услуге, какой услуге? — Эта фраза почему-то меня насторожила, хотя я сам не понимал, по какой причине.       — Ах, ну… — Колдун замялся. — Есть такое зелье, которое заставляет омегу вырабатывать феромоны под определённого альфу, достаточно только образец крови достать. Такое он уже проделывал для себя, теперь, возможно, и для Вас…       Хмм… Получается, мы с Акерли могли и не быть истинными! От этой мысли сердце забилось чаще. Смогу ли я как-то использовать это против папы, чтобы вернуть себе Ноа? Один вопрос как. Я был слаб в разного рода интригах, но мне несомненно стоило попытаться.       — То есть мистер Аллан так молодо выглядит, потому что он из другого мира? — Прервал мои размышления Ноа. Папа и правда выглядел моложе своего возраста. В этом году ему исполнилось сорок восемь, но при этом ему нельзя было дать больше тридцати.       — Да, можно сказать и так. Один год там почти как наши два. Даже при перемещении в другой мир биологический возраст не идёт иначе.       Кажется, моего любимого действительно зацепила история, и он продолжал задавать разнообразные вопросы о папе и другом мире. В это время я почти полностью погрузился в свои мысли, однако одна фраза всё же вернула меня в реальность, и я автоматически переспросил.       — Как он всё помнит? Вы же сказали, что Ноа будет стёрт из воспоминаний всех, кроме меня.       — Всех в вашем мире, — поправил меня колдун. — Аллан ему не принадлежит.       То есть всё это время папа просто играл в то, что не помнит? Как же смешно ему, наверное, было! Ведь он знал и о колдуне, и о других мирах. Я уже молчу о фокусе с зельем и Акерли! Ярость закипала во мне. Если бы папа сейчас был здесь, я бы даже не знаю, что с ним сделал. Ноа тут же приметил моё состояние и попросил колдуна ненадолго оставить нас одних.       — Он всё же твой родитель, — спокойно произнёс он. — Мало ли, что им движет. Послушав эту историю, мне кажется, он просто хочет тебя уберечь от кого-то, кому от тебя нужны только деньги.       — Ему следовало бы с тобой просто пообщаться в этом случае! У меня такое чувство, что он просто отыгрывается на окружающих за своё прошлое.       Ноа прижал ладонь к зеркалу, и я автоматически потянулся к ней с другой стороны.       — Ты же слышал, что он попросил о твоём рождении. Я думаю, ты для него очень важен. Рядом с ним никогда не было людей, которые бы заботились о нём, поэтому у него свои специфичные представления о том, как это должно быть.       — Тому, что он делал, нет оправданий, просто нет.       Любимый покачал головой.       — Я тебя понимаю, но он твой папа. Он тебя родил и вырастил. Не порти с ним отношения из-за меня.       — Наши отношения и так на самом дне.       — Так иди сейчас к нему и поговори с ним! Просто поговори.       Голос Ноа постепенно успокаивал меня и придавал решимости.       — Боже, я так по тебе скучаю, — я прижался лбом к зеркалу. — Я так хочу тебя обнять.       — Ты так тему переводишь? — Рассмеялся омега, но его взгляд всё ещё был наполнен нежностью. — Увидимся завтра?       Я спешно кивнул.       — Мне бы не хотелось и сейчас уходить.       — Поговори с ним, пожалуйста. Хотя бы ради меня.       Я согласился, и тогда связь прервалась.       — Приходите завтра прямо с утра, — высунулся из своего укрытия старик. — И Вы помягче там с Алланом, он всё же совсем не плохой мальчик!       Мне оставалось лишь фыркнуть. Когда я вышел на улицу, мной вновь завладела слепая ярость, и очень уж хотелось высказать всё, что накопилось у меня на душе. Забота? Ничего кроме навязывания своего мнения я от папы никогда не видел. Он всегда был холоден и, казалось, вспомнил обо мне, своём сыне, только когда я влюбился в Ноа. Какое вообще право он имел лезть в мою жизнь и разрушать столь драгоценное счастье! Это больше напоминало обыкновенную зависть.       Ещё с улицы я заметил на террасе знакомую фигуру в окружении растений.       — Что привело тебя сюда? — Папа отложил книгу и поднялся ко мне на встречу. Я тут же схватил его за плечи.       — Ты всё это время помнил о Ноа?! Неужели так доставляют удовольствие мои страдания?!       Он усмехнулся.       — Это со временем пройдёт. Уверен, там, куда его отправил старик, ему хорошо.       — Ни хрена ему не хорошо! — Взревел я. — Он плакал! Ноа плакал, ты понимаешь вообще? Он никогда не плачет!       Папа смахнул с плеч мои руки и опустился на кушетку.       — Значит он очень хороший актёр.       Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться.       — Ты хоть раз говорил с ним, чтобы понять, что он играет?       — Мне этого и не нужно. У тебя есть деньги, внешность, положение в обществе, что ему ещё от тебя там надо! Вы даже не истинные.       Настала моя очередь усмехаться.       — И это ты мне говоришь? Сам-то как отца к себе привлёк и ещё хочешь, чтобы я считал Акерли своим суженным?       Родитель вздрогнул, а затем рассмеялся.       — Этот колдун совсем не умеет держать язык за зубами. Мне теперь даже интересно, сколько всего ты обо мне знаешь!       — Довольно много… — Прошептал я, вспоминая об истории, правда тут же опомнился. — Но ты всё же ушёл от ответа.       — Что я тут могу ответить… То, что я использовал зелье на твоём отце, действительно правда, но можешь не волноваться, Акерли его не принимал. Вы действительно истинные. Я забрал второе зелье ещё лет пять назад, но всё же ты мой ребёнок, и я желаю тебе счастья…       — Ты смеёшься надо мной? — Не сдержался я. — Счастья? Моё счастье сейчас чёрт знает где!       — Ты позволяешь себя обманывать, — прервал меня папа.       — Неужели ты считаешь, что меня можно полюбить только за деньги и статус? Просто объясни мне. Может, я чего-нибудь не понимаю?       — Ты слишком наивен, чтобы понять. Ты влюблён и ничего не видишь. Наверняка у него тут есть кто-нибудь другой, и вот к нему он стремится вернуться.       — Я на сто, нет, даже на двести процентов уверен, что ты за ним следил. Ничего ведь не откопал, да? Иначе фотографии бы были уже у меня. И ты ещё говоришь мне, что ты уверен, что он весь такой плохой. У тебя ничего нет против него кроме собственных предубеждений! Почему ты не хочешь просто поговорить с ним? Он очень хороший. Не все такие как тот страж!       Папа резко вскочил на ноги, его всего трясло.       — Даже не смей когда-нибудь вновь упоминать о нём, — прошипел он.       Однако я продолжил.       — Я не в том положении, что ты тогда, и Ноа не такой человек, что будет привязывать к себе ради выгоды, — родитель вновь опустился на кушетку, но ничего не ответил, устало потирая виски. – И насчёт Аки… Тебе ведь он нравится? Я видел ту сцену в малой гостиной. Ты вёл себя потом иначе, чем обычно.       — Я женат на твоём отце, неужели тебе бы хотелось, чтобы я ему изменял? — Тихо произнёс он, так и не повернувшись ко мне.       — У него самого любовников навалом, ты же это знаешь. И тебе вроде как всё равно.       — Он альфа, а я омега. На него косо никто за это не посмотрит, а если узнают обо мне, и ещё одном омеге, то это ничем хорошим не закончится.       — Разве тебе не всё равно? Отец вряд ли что-то сделает тебе за это.       Папа наконец взглянул на меня.       — А ты подумал об Акерли? У меня есть муж, есть собственные сбережения и жизненный опыт. Я выберусь из любой ситуации. Но что будет с ним? Его родители имеют значительное влияние, его немедленно отдадут кому-нибудь, чтобы сохранить доброе имя семьи.       — То есть он тебе нравится? — Решил уточнить я.       — Не знаю… — Вырвалось у него, но он быстро опомнился. — Да и вообще, к тебе это отношения не имеет!       — Но он мой истинный, и я совсем не против отдать его тебе. Мы не будем с ним счастливы, ты же должен это понять. Твоя так называемая «защита» погубит как минимум четырёх человек, включая тебя самого.       Родитель вздохнул и, поднявшись, несвойственной ему неуверенной походкой направился к выходу с террасы.       — Ты всё сказал?       — Я собираюсь вернуть Ноа сюда, в этот мир. И не смей больше ему угрожать.       Папа ничего не ответил, и молча вышел в гостиную. Интересно, смог ли я добиться хоть чего-нибудь? Меня всего колотило, но, казалось, за эти полчаса я сделал гораздо больше, чем за всё время наших с Ноа отношений. На моих губах невольно появилась мечтательная улыбка. Завтра мы снова встретимся! Только одна мысль об этом заставляла меня чувствовать себя счастливым.       POV Ноа       История мистера Аллана поразила меня в самое сердце и весь путь до дома я продолжал перематывать её в своей голове. Я плохо знал этого человека. Мы пересекались редко, и мне не доводилось слышать от него хоть что-то кроме угроз. При этом он каким-то образом восхищал меня. Таких знающих себе цену омег редко встретишь. Но всё же… Всё же он грозился уничтожить приют, лишить укромного уголка важных мне людей. Несмотря на это я не мог его ненавидеть. Мистер Аллан дал жизнь Рею, самому дорогому мне человеку. Как я мог его ненавидеть?       За своими размышлениями я не заметил, как вернулся домой. У двери меня ждал отец.       — Где ты опять был? — Взревел он. Мне ещё не доводилось видеть его таким, и я невольно попятился к двери. — Где ты был, я спрашиваю?       — Просто гулял, — выдавил из себя я, но мужчину не устроил ответ, и он схватил меня за волосы.       — Небось с мужиком шатался, по тебе прям видно, что мужиками интересуешься! Сейчас всю дурь из тебя выбью!       Ах, что-то мне это напоминало… Я вновь вспомнил резкий запах кофе, к которому примешался противный табачный. Мои единственные воспоминания о родном отце. Казалось, они уже давно стёрлись из моей памяти, но с каждым новым ударом, я всё сильнее убеждался в их истинности. Истошный женский крик, руки, что пытаются оттащить меня, красная пелена на глазах. Это мои воспоминания или реальность? К сожалению, я не мог разобраться, как и не мог потерять сознание. Мой организм был достаточно сильным, чтобы вынести побои. Даже смешно…       Спустя какое-то время кошмар прекратился, и отец, шатаясь, побрёл из прихожей. Мать рыдала, уткнувшись в моё плечо.       — Почему ты не можешь быть обычным, как все, а? Но не волнуйся, мы обязательно тебя вылечим!       Мне удалось подняться на ноги и доковылять до лестницы. Кажется, вывих… Как же завтра мне выбраться к колдуну? Я ползком забрался на второй этаж. Почему же моя комната так далеко! Однако в ней меня ждал новый ужас — решётка на окне. Я так и застыл на пороге, готовясь со всех сил рвануть на улицу, но не успел. Дверь за мной захлопнулась. Меня заперли… Ужас, сковавший всё моё тело, помогал мне ясно мыслить. Как же мне сбежать отсюда? В этом мире не было никого, кто бы спохватился о моём отсутствии. Тут меня могут хоть всю жизнь держать таким образом… Рей, боже, Рей… Как же он будет волноваться! Я рухнул на кровать. Если подумать, мне наверняка будут приносить еду, или те же врачи. Может, мне удастся вырваться, когда кто-нибудь придёт? Что же делать… Подавив приступ паники, я откопал в тумбочке аптечку. Следовало для начала позаботиться о своих ранах, иначе точно не выбраться. Всё тело оказалось в сплошных кровоподтёках, а на лицо просто невозможно было смотреть. Я тщательно себя ощупал, переломов не было. Хоть в этом не повезло…       Три дня меня держали без еды. Графин воды служил моим единственным источником жизни, но, когда он начал подходить к концу, я запаниковал. Мой организм совсем ослаб, и сил не хватало даже на то, чтобы добраться от кровати до ванной. Однажды, упав на середине пути, я разрыдался. Почему же я такой слабый? Почему это вообще всё происходит? Чувство ужаса и безысходности полностью завладело мной. Наверное, тут меня ждёт конец. Вдали от Рея… Как он без меня? У него же всё будет в порядке со своим женихом? Если бы у меня сейчас был шанс, я бы попросил колдуна стереть ему память, он не должен помнить обо мне, не должен истязать себя… Я ещё какое-то время провалялся на полу, но затем всё же нашёл в себе силы подняться.       Вечером того же дня дверь отворилась. Мне даже не хотелось смотреть в ту сторону, и я продолжил пластом лежать на кровати.       — Так вот, кто у нас пациент? — Узнав голос, я вздрогнул. Мистер Аллан Кенси аккуратно сел рядом со мной и окинул взглядом моё лицо. — Принесите нам какой-нибудь лёгкой еды.       Когда дверь захлопнулась, я попытался подняться, но мужчина заставил меня лечь обратно.       — М-м-м-мистер Ал-л-л-лан… — Голос отказывался меня слушаться и получилось нечто похожее на скрип.       — Мой сын места себе не находит, почему ты не явился к старику, а вот оно оказывается как, — он откинул одеяло и внимательно оглядел меня. — Переломов нет?       — Ка-а-а-ажется, нет, — замотал я головой.       — Кажется? Тебя не осматривали? — По моему виду, он понял всё сам. — Тааак… То, что тебя не кормили, я понял сразу, а вот с остальным… Поили? — я указал взглядом на графин, где воды оставалось буквально на один глоток. Мистер Аллан вздохнул. — Я собирался вернуть тебя в свой мир, только если ты сможешь мне доказать, что любишь моего сына, но сейчас понимаю, что никак не могу бросить тебя здесь.       Дверь вновь открылась, и в неё прошествовал домоправитель с подносом. Никогда не думал, что куриный бульон с вермишелью покажется мне таким желанным. Родитель моего любимого, не отрываясь, смотрел, как жадно я поглощаю еду.       — Что-то ещё? — Осведомился служащий нашего дома.       — Да, не могли бы сообщить главе семейства, что я хотел бы с ним поговорить. Приду минут через пять.       Когда посторонний удалился, мистер Аллан вновь развернулся ко мне.       — Я заберу тебя отсюда, но, если ты когда-нибудь даже ненароком обидишь моего сына, вернёшься сюда, именно в этот самый момент. Благо желаний у меня ещё предостаточно.       Мужчина вышел из комнаты. Настало время томительного ожидания. Казалось, я вновь ожил. Нас одобрили? Нас с Реем наконец одобрили? Несмотря на жуткую боль и слабость во всём теле, мне хотелось прыгать по комнате. За то время, что я был в заточении, я успел мысленно попрощаться со своим альфой, но теперь моя опустевшая душа вновь заполнилась уютным теплом, и мне хотелось расцеловать всех в этом мире.       Мистер Аллан сказал родителям, что собирается отвезти меня на лечение в какую-то жутко популярную клинику. Они с радостью согласились, и тем же вечером, когда мои вещи были уже собраны, я ехал в машине к заветному переулку.       Старик ждал нас у самой двери.       — Батюшки, мальчик мой, что же с Вами приключилось?       Он помог мне сесть на стул.       — Я хочу, чтобы он вернулся вместе со мной, — сказал мистер Аллан, наливая себе чай. — Он не должен тут больше оставаться.       — Ты уверен? — Спросил старик, и я про себя отметил, что ко мне и Рею он обычно обращался на «Вы». — Он ведь вернётся в то состояние, в котором пребывал до отправления сюда. И ни твои, ни его пожелания тут не сработают.       — Почему? — Осведомился омега. — Ты ведь вылечил меня тогда.       Колдун вздохнул.       — Я могу залечивать раны только в этом месте. Вы ведь не сможете доставить его сюда из больницы! Пока он в коме, я бессилен.       Мистер Аллан задумчиво вертел в руках кружку.       — Ты сам, Ноа, как думаешь? Я дам тебе выбор. Ты можешь остаться здесь и получить другую семью, и всё, что тебе там ещё захочется. Я отдам тебе половину своих желаний. В другом случае, ты вернёшься в свой мир со мной и пройдёшь полный курс восстановления, тогда ты можешь быть с моим сыном.       Я не думал ни секунды.       — Второе!       Мужчина кивнул, и старику оставалось лишь согласиться.