Он выкуривал пачку в день

Месса Ричарду понравилась. Он присутствовал на ней впервые, поэтому улавливал, запоминал и анализировал каждое действие пастыря и его паствы. Прихожане слушали внимательно, даже дети сидели молча, и виной этому был то ли его слишком суровый для настоятеля вид, то ли проникновенный голос, то ли ещё что-нибудь. Тем не менее, сам Ричард от святого отца не мог оторвать взгляда на протяжении всей мессы. И, что для него оказалось особо приятным, ловил ответный взгляд, задерживающийся на нём чуть дольше, чем на ком-либо из других прихожан. Ричард рискнул предположить, что интерес друг к другу у них с отцом Ридом взаимный, пусть даже падре не собирается этого показывать. Еще несколько дней после мессы он не решался прийти, прекрасно зная, насколько неприемлемой бывает навязчивость, а портить всё раньше времени ему не хотелось. Оттого он каждый раз, проходя мимо, задерживался ненадолго у распахнутых дверей церкви и шёл дальше, словно бы просто о чем-то задумался на середине пути, а потом вдруг вспоминал, что опаздывает, и спешил по своим делам. Когда же Ричард, в очередной раз проходя мимо церкви, решил, что обязательно зайдёт завтра, какой-то шум на самом пороге привлёк его внимание. Он подошёл тихо и незаметно, укрывшись от говорящих за большой липой, которых вокруг церкви было высажено немало. Благодаря отличному зрению и прекрасному слуху различить, что же именно происходило, для него не представляло никакого труда. Их было трое. — Вы же понимаете, что это — нарушение новых поправок к конституции и законов о правах андроидов, — офицер Дженкинс, Ричард легко узнал его посаженный дешевым табаком голос. — Знаешь, что я делал с этими новыми законами? Правильно, вертел их на том, чего у этой куклы Барби не предусмотрено, — Ричард хмыкнул, не столько по интонации, сколько по словам отличая отца Рида. — Я буду вынужден выписать вам штраф, а при дальнейших нарушениях — привлечь к ответственности, если прямо сейчас не будет убрана эта табличка, — полицейский указал на знак «Андроидам вход воспрещен», — и не будут принесены извинения потерпевшему. — Потерпевшему?! Этому голимому куску пластмассы?! — Рид вскипел, а Ричард рефлекторно провел пальцами по виску. — Отец Рид, не усугубляйте ситуацию. Я могу сделать вид, что ничего не слышал. — А ты хули молчишь, бракованная мультиварка?! — Святой отец, сейчас мои интересы представляет офицер Дженкинс, — это был андроид модели AP700 по имени «Чарльз», до революции принадлежавший одному из местных учителей. — Именно. И второе оскорбление я прощать не намерен, — раздалось шуршание ручки по бумаге, а после звук, с которым обычно вырывают лист из блокнота. — Ваш штраф, отец Рид. И я хочу, чтобы вы при мне немедленно сняли табличку. Иначе я вынужден буду препроводить вас в участок. Ричард наблюдал, как всё ещё матерящийся себе под нос святой отец скомкал штраф и кинул куда-то вглубь церкви. А после, несмотря ни на что, сорвал табличку с деревянной двери. — Доволен? — Оплатите штраф в течение месяца, — бросил офицер напоследок. — И чтобы подобного больше не было. На этом полицейский и андроид удалились, прожигаемые ненавистным взглядом Рида. Через мгновение пастырь скрылся в церкви. Когда Ричард оказался на пороге, то успел заметить, с какой силой Гэвин пнул ни в чем, по сути, не виноватую скамейку, заставляя старое дерево беспомощно потрескивать от столь грубого обращения. — Ебаные андроиды, — рыкнул он, не замечая прихожанина. — Святой отец? Пастырь замер и тихо выдохнул, словно боялся не выдержать и уж точно заехать кому-нибудь по лицу. Почему-то Ричард был уверен, что драться отцу Риду совсем не в новинку. — Тебя тут, блять, только не хватало. — У вас всё в порядке? — Ричард сделал голос как можно более взволнованным, медленно приблизившись к Риду. — Охуенно, — выдохнул пастырь и достал пачку сигарет. Ричард заметил, как подрагивали его пальцы, как чуть не выпала из них вынутая сигарета, и как зажигалка наотрез отказалась высекать искру. — Блять! — Позвольте мне. Рид даже возразить не успел — настолько быстро Ричард вытащил из его руки зажигалку и, чиркнув дважды, поднёс пламя к пастырю. Гэвин прикурил, кивнув головой, вместо того, чтобы поблагодарить, и забрал зажигалку обратно, коснувшись пальцами раскрытой ладони Ричарда. — Позволите личный вопрос? Ричард заметил, как Рида передернуло в это мгновение. Так, словно эти слова вызвали в нём какое-то воспоминание, которое страстно хотелось оставить в глубинах своей памяти. — Не позволю — ты всё равно задашь, так что, какая разница? — За что вы так ненавидите андроидов? Правительство сейчас сделало всё, чтобы взаимодействие и взаимное существование людей и андроидов было наиболее комфортным для всех, — Ричард говорил ровно и будто бы отстраненно, и лишь тонкий слух мог уловить нотку интереса, пронизывающую каждое его слово. Тонкая морщинка пролегла у самой переносицы на хмуром лице. Рид затянулся ещё раз, облокачиваясь спиной о близстоящую скамейку. Он внимательно смотрел на Ричарда, будто пытался взглядом разобрать его на составляющие, а потом хмыкнул. — У меня для этого есть весомые причины. Да и вообще, какая нахер религия для андроидов?! — в этот момент Ричард понял, что ответа так просто ему не добиться. — Они прекрасно знают, кто их, блять, создал. Камски-Хуямски этот, который директор Киберлайф. Вот пусть к нему и идут с молитвами. Пусть его просят о чём угодно, зачем им обычная человеческая церковь?! Так им хоть ответ от разработчиков пришлют, а здесь… — Рид опустил взгляд и выдохнул еле слышно. — А здесь ты никаких ответов не получишь. — Вера в некое божество, созданное, чтобы спасти народ — то, что объединяет андроидов и людей, — парировал Ричард, вставая напротив святого отца и прислоняясь спиной к скамье, в точности копируя его позу. — Ты со мной пришёл богословские вопросы обсуждать, что ли? — падре затянулся, привычным жестом прикрывая нижнюю часть лица, а Ричард вновь отметил, что выглядит это необычно и привлекательно. — А какие вопросы еще обсуждать в церкви со священником? — Хм, — пастырь задумался и кивнул. — Допустим, логично. В церкви вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим дыханием Рида, немного хриплым на выдохе и, словно перекати-поле катающейся по полу бумажки со штрафом. Двое мужчин стояли друг напротив друга, по разные стороны от центрального прохода, не сводя друг с друга внимательных изучающих взглядов. Ричард привык анализировать людей именно так — подмечая детали, особенности, всё, что может дать хоть какую-то информацию. Что было в голове у пастыря, он сказать не мог, но тот, казалось, делает то же самое, слегка наклонив набок голову. — Ты откуда? — вдруг прервал тишину Рид. Ричард помедлил, чуть сильнее сжимая пальцами край скамьи. — Из Детройта. А вы? — И какого хера ты тут забыл? — священник проигнорировал вопрос. — В этом городе? — Давайте играть честно, падре, — Ричард позволил себе ухмыльнуться и многозначительно вздернуть бровь. — Ответ за ответ. Мы оба тут новенькие, мало что знаем о городе и ничего — друг о друге. Будет честнее и интереснее вести беседу в форме диалога, а не допроса. Вы ведь не похожи на копа, я — на подозреваемого, а церковь — на комнату для допроса, не так ли? Отец Рид пронзил стоящего напротив прихожанина стальным взглядом, точно угадывая в его словах иронию на не так давно сказанное им самим. Коротко и тихо рассмеявшись, Гэвин затянулся и выдохнул. — Ну, давай, сын мой, — он сделал особый акцент на последних словах. — Я тоже из Детройта. Какого хера ты тут забыл? — Ищу себя, верите? — Ричард испытывающе взглянул на священника. — Неа, ни хера, — Рид затянулся в последний раз и привычным жестом раздавил окурок о край скамьи. Он выжидал. Следующий вопрос был за Ричардом, и молодой человек коротко облизнул губы перед тем, как задать его. Этот жест от Гэвина не скрылся. — А что вы тут делаете? Отец Рид хмыкнул, оторвался от скамьи и в пару шагов, шелестя подолом рясы о лакированные доски, приблизился к так и не шелохнувшемуся Ричарду. Держа руки в карманах одеяния, он наклонился и прошептал, почти касаясь губами чужого уха. Ричард невольно замер, прикрыв глаза. — Я открою тебе секрет, Ричи. Только тебе одному. Знаешь, я тут… — он жарко выдохнул, обжигая кожу на чужой шее. — Я тут гребаный настоятель церкви, мать твою! Ты вот дурак или издеваешься? Ричард отклонился и потер ухо, оглушенное громким голосом. Но всё равно усмехнулся, смотря на святого отца. О том, как электрическим током по телу пробежалось горячее дыхание священника, он решил не думать. До поры до времени. — Об этом я осведомлен. Но что вы на самом деле тут делаете? — Ричард смотрел прямо, так, как мог бы и как смотрел на допросе в глаза подозреваемым. От одного такого взгляда можно было сознаться как минимум в убийстве Кеннеди и поднятии восстания андроидов. Лицо Рида находилось лишь в паре дюймов от его собственного и это было… волнительно. — Вы совсем не похожи на доброго самаритянина, всего себя посвятившего служению людям и Богу. Скорее на человека, который пытается скрыться здесь от мира и себя самого. Рид оскалился на мгновение и отступил на шаг, и Ричард понял, что попал в самую точку. Весь его вид — выпрямленный по струнке, с пронзительным холодным серым взглядом и довольной усмешкой — вызывал у людей как минимум волнение, не говоря хуже. И Ричард любил этим пользоваться. Он сделал еще один шаг к пастырю. — От чего вы бежите, отец Рид? От мира, от прошлого или от себя самого? — Пошёл ты нахер, — как можно беспечнее фыркнул Гэвин, но волнение в его голосе Ричард услышал сразу. — И свой допрос забирай туда же. Если тебе нечем заняться — это только твои ебаные проблемы. Священник прошел мимо, по проходу, в самую глубь церкви, не преминув толкнуть Ричарда плечом. Молодой человек усмехнулся уголком губ, провожая святого отца взглядом. Судя по всему, до сути он всё-таки сможет докопаться. Нужно было лишь немного терпения, а уж его у Ричарда было не занимать.