Наша история начнётся с конца

— Чимина, лежи смирно! — посмеивается брюнет, убирая руки парня от своей задницы, на что тот лишь хитро улыбается и не отказывается от своего занятия. — Я не могу сделать нормальное фото! Юнги поправляет блондинистые волосы на подушке, укладывая их вокруг головы Пака, чтобы получить «солнышко». Хотя Мин готов признаться, что Чимин и без того похож на солнышко: такой же светлый и тёплый, греющий своей заботой и лаской. Даже его улыбка сияющая. Поэтому Пак стал любимой фотомоделью Юнги. Эти снимки, которые делает, он выставляет на своём официальном сайте, если они не личного характера, как, например, сейчас, когда Чимин полностью раздетый лежит прямо под ним и закусывает губу, щупая тело старшего, где ему вздумается. И надо признаться, что с появлением Пака в жизни Юнги на сайте стало больше посещений, больше людей, интересующихся его творчеством. Потому что Чимин откровенно красивый, и люди не могут пройти мимо. А ещё с появлением Пака в его жизни началась череда счастливых жизненных моментов, так называемая «белая полоса», которая не настигала Юнги долгое время. После его последнего расставания прошло около трёх лет, и те тягостные моменты прошлой жизни стёр из его памяти так внезапно появившийся Чимин. Парень с когда-то грустной, но сейчас абсолютно весёлой улыбкой. И старшему нравится думать, что это он заставил Пака вновь радоваться мелочам, смеяться по любому поводу и постоянно носить на лице широкую счастливую улыбку. Потому что именно это сделал с ним Чимин. Мин боготворит тот день, когда он встретил унылого темноволосого паренька в кафе недалеко от его дома. Из-за диалекта, на котором парень разговаривал с кем-то по телефону, Юнги понял, что тот не местный и в Сеуле совсем недавно. Да и не видел он его раньше здесь. И это даже нельзя списать на то, что он его просто не замечал, потому что Юнги, как фотограф, замечает чуть ли не любую деталь, хоть как-то выделяющуюся для него среди всех остальных. Например, Чимин тот, кто зацепил его взгляд сразу, а есть и другой официант, работающий в этом кафе чуть ли не с открытия, но заметил его Мин только после недели регулярного посещения этого заведения. Пак тогда отличился критическим унынием, и Юнги даже сфотографировал его, написав на сайте шутку про нелёгкую человеческую судьбу, прикрепив снизу снимок брюнета с самым печальным взглядом. В тот день был первый крупный наплыв посетителей на сайт, и Мин даже удивился, что его новое увлечение заинтересовало не только его. Люди писали, что с такого красивого лица нужно убрать эту грусть и заставить улыбаться. Юнги тогда по-крупному согласился с ними и позвал унылого официанта прогуляться после его работы. После месяца их общения Юнги начал замечать, что ему нравится Чимин не только как друг и фотомодель, но и как парень, потому что Пак потихоньку впускал Мина в свою голову, рассказывал о себе и своей прошлой жизни. Так старший узнал, что Чимин родом из Пусана, а в Сеул перебрался для того, чтобы строить новую жизнь и забыть всё то, что произошло с ним в том городе. Пак очень интересный собеседник, и у него отличное воображение и фантазия, поэтому он кишит новыми идеями для собственных фотосессий, которые ему устраивает Юнги в свободное от работы время. У Мина самого немало идей, но то, что предлагает младший, порой нравится ему многим больше. Так, например, один раз они искали какой-то грёбаный обрыв, чтобы прямо над морем. Ну, в общем, красота. Но тогда снимки получились красивыми, хоть и немного мрачными. Или когда Чимин разукрасил себе — красиво, кстати, — лицо и заставил Юнги фотографировать его на фоне деревьев и цветов. Мин тогда чуть не умер от избытка комментариев, что это одна из лучших фотосессий. — Давай отвлечёмся немного? — игриво шепчет младший и отбирает у Юнги камеру, откладывая её аккуратно на прикроватную тумбочку. Он притягивает брюнета к себе за загривок, смачно целуя мягкие губы и сразу пуская в ход язык. — Ты никогда не думал о фотосессии с очень интимным концептом? — томным голосом говорит Пак, оказываясь сверху и прокладывая дорожку из поцелуев от груди до живота Юнги. — Хочешь, чтобы я пофотографировал тебя голого? — смеётся старший и дёргается от щекотливых ощущений, получаемых от прикосновений светлых волос к своей обнажённой коже. — Я уверяю, что, если мы сделаем это, женская аудитория на сайте взлетит до небес. — Чимин смеётся ему куда-то в пуп и гладит пальцами его соски, губами опускаясь прямо к члену старшего, касаясь горячей плоти через ткань трусов. — Чимина-х, — стонет Мин, прерывисто дыша от колющего возбуждения, скопившегося внизу живота. — Хочешь? — тихо спрашивает младший, поднимая взгляд на разомлевшего парня, который не понимает сути его слов, но всё равно кивает. Чего он там хочет, абсолютно наплевать, потому что Чимин не сделал бы того, что бы Юнги не понравилось. Боксеры успешно больше не прикрывают самую пикантную часть Юнги, и холодок касается возбуждения, заставляя вздрогнуть. Мин с интересом наблюдает за действиями Чимина: тот обхватывает накрепко орган ладонью, неспешно водя по всей длине и размазывая выступившую на головке природную смазку, и закусывает губу в предвкушении. Юнги шумно выдыхает, когда члена касаются тёплые пухлые губы, оставляя на головке кроткий поцелуй, а затем язык широко лижет по всей длине. Пальцы на согнутых в коленях ногах поджимаются, и старший гортанно стонет, довольствуясь получаемыми ласками, когда рот Чимина полностью обволакивает его член и принимается неспешно сосать. Пак как-то нездорово обожал порой такую неторопливость и медлительность, силясь растянуть удовольствие как можно больше. Но иногда, когда Чимин пребывал в игривом настроении, Юнги называл его скакуном, пришедшим на бешеное родео. Это очень веселило Пака, но он не отказывался от его слов, полностью пытаясь превратить их в правду. — Не хочешь, чтобы и я тебя когда-нибудь пофотографировал? — спрашивает Чим, лаская Юнги рукой. — Я не фотогеничен, — фыркает Мин и гладит светлые волосы, спутывая пряди пальцами. — В моей компетенции держать в руках камеру, направив объектив на что-то, заставляющее заинтересоваться. — Я заставляю заинтересоваться? — смущённо закусывает губу младший, смотря брюнету в глаза, и как-то до боли развратно выглядит с членом в небольшой ладошке. — Конечно, сладкий, — кивает со всей серьёзностью. — Ты же видел, насколько популярен стал мой сайт благодаря тебе. Именно с твоей помощью моей работой интересуются. — А я тебе интересен тоже как привлекательный объект для фото? — поджимает губы Пак, явно не желая услышать положительный ответ. — Ты интересен как привлекательный объект для фото моей камере и моему внешнему фотографу, — усмехается старший. — А Мин Юнги интересуется Пак Чимином исключительно как объектом большой симпатии. — Его голос становится немного серьёзнее: — Не думай, что не нравишься мне. Чимин заметно расслабляется. Он не рассказывал Юнги о прошлом неудачном опыте в отношениях, где был словно безответно влюблён. Мин не знает его историю, не знает о Чонгуке и том, что Пак подвергся предательству, когда как сам Юнги доверил младшему свой секрет о личной жизни: бывший парень бросил его на два года отношений, потому что родители были против их союза. Мин же пошёл наперекор своим родным и сказал, что будет встречаться с тем, кого любит, а не тем, кого они хотят видеть рядом с ним. Юнги изначально знал, что родители не пожелают мириться с тем фактом, что их сын нетрадиционной ориентации, потому что им, как и почти всем родителям, хочется внуков. Но сердцу не прикажешь менять свои взгляды и не заставишь любить то, что не любится. — Я всё же хочу пофотографировать тебя, — заключает Пак, хлопнув парня ладонью по бедру. — Если не получится, то мы воспользуемся чудом новейших технологий под названием «удалить файл». — Юнги смеётся. — Согласен? — Да, — кивает Мин. — А сейчас дай мне кончить, котёнок.

***

— Ну хён! — возмущённо сопит Пак, хихикая от постоянно меняющихся к кадре рожиц, которые корчит Юнги. Чимин смущённо улыбается, когда старший шлёт ему воздушный поцелуй и сердечко и наконец строит нормальное лицо, которое можно запечатлеть на фото. Они в каком-то парке, где опрятно всё выглядит, кроме бомжа на одной из лавок, которого уже полчаса пытается выпроводить полицейский. Тому трогать его совершенно не хочется, поэтому мужчина в форме пробует действовать уговорами. Но бомж мычит протестующе и накрывает лицо газетой. — Ты красивый, — говорит блондин, улыбаясь снимкам, которые у него получились. — Выложи это. — Я не хочу, — кривится старший, но смотрит фото, и они ему кажутся действительно неплохими. — Встань туда! — восклицает младший, пихая парня на дорогу. Ему всё равно, чего там хочет или не хочет Юнги. Он сам обработает и выложит фотографии на сайт. В нём почему-то плещется уверенность, что людям они понравятся. — Сделай что-нибудь забавное! Юнги повинуется каждому его слову, и они вместе смеются, если что-то не выходит или Мин чуть ли не падает. В итоге получается куча снимков — как удачных, так и не очень. Где, например, Юнги чихает, Пак решает распечатать и вставить в фотоальбом на память, потому что старший там очень милый.

***

Обрабатывать фото довольно муторно и сложно, а Чимин только скинул их на компьютер и начал отсортировывать. На часах уже первый час ночи, а он хихикает над Юнги, незаметно почесывавшим свой зад, пока вокруг не было людей. — Сладкий, иди спать, — зовёт Мин. — Я пока не хочу. Мне надо кое-что доделать. Засыпай без меня. — Но мне надо тебя обнять, чтобы заснуть, — хнычет старший, и Чимин кидает в него мягкую игрушку, которую они ещё с утра спихнули с кровати. — Спасибо большое, — бурчит в ответ, но всё же прижимает плюшевую коалу к себе. Снимок за снимком. Глаза всё больше слипаются. И Пак готов был захрапеть, как в глаза бросился чужой профиль на заднем плане фото. Чимин уже думает, что у него крыша поехала; он вглядывается в фотографию только что не с лупой, и его сердце замирает. — Чонгук?..