Наша история начнётся с конца

Юнги заснул на диване, пока ждал Чимина, но проснулся уже в мягкой постели, спиной не чувствуя привычной теплоты чиминовой кожи. Но по немного натянутому одеялу понятно, что Пак рядом, лежит на этой же кровати. Неизвестно, когда он пришёл. Может, совсем скоро после того, как старшего сморил сон, может, глубокой ночью, когда оставалось всего пара часов до рассвета. В любом случае Мину беспокойно из-за такого состояния младшего: он и раньше, в самом начале, когда они только познакомились, склонен был ограничивать мир только своими мыслями и переживаниями, но с тех пор, как они стали счастливы в особенно близких отношениях друг с другом, Чимин не зарывался глубоко в себя, не уходил из дома и не был так… отстранён. Пак всегда прижимается к нему во сне независимо от того, в ссоре они или нет. К тому же просыпается парень нередко раньше даже в выходные. Сейчас ни единого солнечного луча не просачивается сквозь плотно задёрнутые шторы. Брюнет как можно тише встаёт с кровати и обходит её, присаживаясь на корточки напротив всё ещё спящего Чимина. Осматривает его лицо: на щеке виднеется небольшая ссадина, на губах маленькие трещинки с запёкшейся кровью, какие образуются после того, как Пак долго и упорно терзает свои губы зубами, будь то от волнения или от страха. Мин мягко ведёт кончиком указательного пальца по ранке, желая залечить, и видит, как хмурятся чёрные брови от этого прикосновения. Лицо его, чуть припухшее от сна, слегка примято подушкой, а руки сложены рядом с подбородком. Юнги целует его маленькие пальцы, прежде чем покидает комнату. Прохладные струи воды не помогают избавиться от мыслей о той внезапной эмоциональной перемене Чимина. Что стало побудителем такого поведения? Что он делал всё то время на улице? Его буквально разрывает от желания выпытать у Чимина все ответы прямо сейчас, хотя наверняка знает, что Пак не скажет, пока не соберётся с мыслями, пока сам всё не обмозгует и не поймёт, несмотря на то, что, как считает Юнги, им вместе легче было бы в этом разобраться. Но вместе с тем Чимин всё ещё не доверил старшему всё, что связано с его прошлым. И Мин посчитал, что тоже не станет пытаться ворошить его старые раны. Он смотрит на себя в зеркало пару минут, прежде чем берёт зубную щётку и обильно выжимает из тюбика пасту, покрывая всю щетинистую поверхность, словно это поможет хоть чему-то ещё, кроме исчезновения дурного запаха и привкуса во рту. Уже сидя на кухне он открывает крышку ноутбука и первым делом проверяет почту. Есть одно новое письмо, но взгляд цепляется за то, что было отправлено вчера от некого Jeon J. Мин раздумывает пару минут перед тем, как удалить его, не показав Паку и не обговорив с ним его содержание. Какая-то даже злость опутывает его, когда он вспоминает, о чём просил незнакомец. Юнги бы ни под каким предлогом не согласился предоставлять кому-то возможность работать с Чимином: первопричиной является то, что младший вообще не фотомодель, а ещё Мин с трудом, но признаётся себе, что слишком собственник. Содержание нового письма вызывает улыбку, потому что ему предлагают работу: пара молодожёнов решила устроить совместную фотосессию. Юнги очень прельщает, что им приглянулись его имеющиеся на сайте работы, о которых они упомянули в тексте. Каждому художнику приятно, когда его работы удостоены такого внимания и кем-то признаны. Мин печатает ответное письмо с согласием и на всякий случай пишет адрес студии, где обычно работает, хотя он написан в шапке сайта. Пак всё ещё спит к тому моменту, когда дверь за Юнги тихо закрывается. Мин решил оставить записку с предупреждением на случай, если он вдруг не будет слышать телефон в тот момент, когда Пак захочет позвонить ему и узнать о причине его отсутствия. Старший не хочет его волновать, поэтому специально оставил открытым и письмо на почте, прикрепив на крышку ноутбука розовый стикер.

***

Он приезжает немногим раньше, чем планировал, поэтому у него остаётся ещё время, чтобы пообедать. Юнги быстро добегает до минимаркета за углом, покупает себе сэндвич и стаканчик кофе, что больше похоже на быстрый лёгкий завтрак. Ну не лапшу же ему покупать, чтобы здесь воняло, как в придорожной закусочной. Возможно, это скажет о некотором неуважении с его стороны. Сэндвич словно немного подтух, поэтому он выбрасывается в мусорное ведро под столом. Кофе особенно горький и словно разбавленный водой в тысячный раз, поэтому — в мусорное ведро. День не задался с утра, потому что гнетущие нехорошие мысли одолели его голову, теперь ещё и это. Юнги так не любит работать в плохом настроении, что аж за пятнадцать минут до прихода пары начал думать об отмене съёмки. Но быстро откинул эту идею. Просто стоит подавить это состояние, и, быть может, фотосессия хорошо поможет отвлечься. Он поправляет свет, оттряхивает белый немного запылившийся фон. Цокает в почти пустом пространстве, из-за чего звук эхом ударяется от стен. Что ж, имея он больше денег, непременно бы сделал здесь ремонт, но пока он может любоваться на слой кое-где осыпавшейся белой краски на стенах, как осталось с того самого дня, когда он начал арендовать эту студию. Примерно год назад. На исполосованный пол, по которому проезжала не одна пара ножек от мебели и на котором он спал, когда засиживался в студии до глубокой ночи и валился со стула. Молодожёны приходят чуть пораньше назначенного срока. Юнги кланяется, натягивая дежурную улыбку, и разглядывает пару. Девушка очень недурна собой: если бы Мин не был абсолютным геем, он бы, вероятно, пропитался к ней романтической симпатией. А вот молодой человек… У Юнги в голове сразу проскальзывает мысль о именитой истории о красавице и чудовище. Его носом Мин мог бы закрываться от солнца в особенно солнечный день. Но светлая рубашка цвета, как когда-то выразился при нём Чимин, слоновой кости решительно хорошо сидела на нём. На девушке было в тон средней длины платье из шифона. Он делает несколько разных кадров, прежде чем его телефон вибрирует на столе. Чёрт, как же это не вовремя. — Извините, — улыбается парень, позволяя камере повиснуть на его шее. — Может быть важно. Это не займёт много времени. Пока можете поэкспериментировать с позами. Юнги берёт телефон и видит на экране уведомление: сообщение от Чимина. «Неужели этот мелкий засранец только что проснулся?». Мин тихо усмехается, но его лицо стремительно меняется, когда он видит содержание этих сообщений. Хён, почему ты удалил его? То письмо. Ты знаешь, от кого оно? Почему ты не сказал мне? Мин впервые жалеет о том, что сразу не очищает удалённые письма. Вот же…

***

Чимин, глядя на себя в зеркало, шипит и хмурится, пальцем аккуратно дотрагиваясь до пореза на щеке. Как он умудрился? Он был слишком ослеплён отчаянием, что было как-то побоку на колючие ветки, которые так и норовили выколоть ему глаза. На кой-чёрт он попёрся в лес — вопрос тонкий и ему самому не понятный, но всё же он сидел где-то на его окраине посреди ночи и плакал. От этого чертовски мерзко, потому что Пак не смог удержать свою слабость и расклеился. Ему было жутко стыдно, когда он возвращался домой. К Юнги. Весь в пыльной и местами грязной одежде, с опухшими красными глазами и лицом, глубокой ночью. А впрочем, Мин уже спал, что и не узнал вовсе, в каком виде Чимин вернулся. Утром Пак чувствовал его прикосновения, потому что не спал, а лишь упорно и мастерски притворялся, чтобы избежать разговора. Было так чертовски паршиво на душе. Он боялся смотреть Юнги в глаза после того, о чём думал всё то время, сидя под деревом. Просто потому что Чимин пришёл к выводу, что не сбежал от этого окончательно. Не избавился. Чайник приятно начинает шуметь, когда парень включает его и садится за стол. Юнги оставил записку, как это обычно делает он. Пак открывает крышку ноутбука, чтобы получше узнать о содержании письма, о котором упомянуто в записке. Мин давно не работал в такой частной обстановке. Обычно он выезжал куда-то, где проходил тот или иной праздник, на котором нужно было его присутствие как фотографа. Блондин быстро пробегает глазами по экрану, и его взгляд цепляется за удалённые письма. Наверняка очередной спам. Пак нажимает на иконку, чтобы очистить, но, когда его взгляд натыкается на имя отправителя, его сердце замирает. Он пишет своё чёртово согласие.