Тень твоей улыбки

505 - Arctic Monkeys Stay High (ft. Hippie Sabotage) [Habits Remix] Tove Lo Feels Like We Only Go Backwards (Tame Impala cover) - Arctic Monkeys

       Миранда просыпается возле могилы Сэма Джонса. Солнце светит прямо в глаза, она едва не слепнет от такого яркого света. «Пробуждение на кладбище, как символично. Теперь можно начать жизнь с чистого листа». Но для чистого листа у неё безумно болит шея и поясница, к тому же, несмотря на одолженную куртку, она чертовски замерзла.        Миранда кое-как поднимается с земли и плетётся к выходу, прихрамывая на правую ногу. Обстановка на кладбище кажется почти жизнерадостной, что отчасти смахивает на плохой оксюморон, но, по правде говоря, всё так и есть. Пение птиц, будто намекающих, что им совсем нет дела до человеческого горя, отсвечивающая изумрудом разросшаяся трава, и даже солнечные блики, отражаемые гладкой поверхностью надгробий — всё это создаёт атмосферу легкой радости. Однако Миранду это совсем не впечатляет. Она любит так, чтобы было натурально и людей по минимуму, но прямо сейчас она чувствует себя мертвее всех местных. Она выходит из-за ворот, пропуская жилистую старушку с цветами. Та испугано оглядывает Миранду, уже причислив ей все семь смертных грехов. Миранда в ответ лихо улыбается и идёт к машине.        Дорога домой теперь уже не кажется успокаивающей, скорее наоборот, чем дольше она едет, тем напряженнее она себя чувствует. Дома всё тихо, отец не встречает её с грозным видом и однотипными вопросами на тему, где она была всю ночь. Миранда не особо переживает на этот счёт, но ей всё же интересно: неужели на донос Гарри о том, что она на кладбище, он просто пожал плечами и вернулся к своей работе? Хотя Гарри наверняка сказал, что она мирно сопит в своей кроватке, а отец не стал и проверять. Миранда проскальзывает к лестнице и поднимается на второй этаж. Подняв глаза, она обнаруживает Эда и Гарри. Миранда уже готова их пропустить и не ввязываться в неприятности, к тому же на лестнице, когда Эд говорит:        — А это кто? Ещё одна симпатичная прислуга? — на его лице расплывается идиотская улыбка, он смотрит на Гарри в ожидании ответа.        Миранда не знает, чему ей удивляться больше: что её назвали прислугой или что при всём её нынешнем безобразном виде её назвали симпатичной. Она обходит его, становясь на пару ступень выше, и говорит:        — Я не прислуга. Я дочь человека, приютившего тебя в этом доме. Так что, — она склоняет голову набок, — будь повежливее.        Эд смущен, и это видно по его лицу. Он в отличие от Гарри не кажется таким непроницаемым.        — Так ты Миранда?        Она снисходительно улыбается, готовая уйти в любой момент.        — В детстве ты была просто стервой, — он хитро усмехается. Гарри проходит мимо, небрежно задевая их двоих, он снова не хочет участвовать в детских разборках.        — А ты — занозой в заднице.        Миранда оставляет Эдварда, пытаясь подражать Гарри.        — Ты что, обиделась? Это же факт!        «Сумасшедший», — проносится у неё в голове.        Миранде кажется, что такая жизнь её убивает. Следующие два дня она почти безвылазно проводит в своей комнате. Она избегает отца, Гарри, Эда и даже прислугу, из-за чего приходится обедать у себя в спальне. Но это быстро надоедает. На третий день она чувствует себя уже готовой к любым трудностям, а потому на завтрак она выходит в столовую. На часах 10 утра, и она рассчитывает, что для Гарри и отца уже поздно, а для Эдварда, вероятно, ещё рано. Но она ошибается: в столовой, за накрытым столом, сидит Эд. Миранда на мгновение замирает, обдумывая, не вернуться ли ей в столовую чуть позже, но решает, что бояться нечего.        — Не знала, что ты ранняя пташка, — бодро заявляет Миранда, усаживаясь напротив него.        — Ранняя? — он лениво переводит взгляд от тарелки с салатом на Миранду и тускло улыбается. — Детка, на часах уже десять.        — Я вообще думала, что для твоих биочасов сейчас страшная рань, — она кладёт себе на тарелку гренку и ложку салата, а затем наливает в стакан воду.        — Похоже на стереотипы о плохих парнях, принимаешь меня за плохого парня?        — Нет, с чего бы? — она наигранно удивляется, а между тем отправляет в рот дольку помидора. — Скорее за человека с потерянным режимом дня.        — Поправочка! С потерянным смыслом жизни, — Эд довольно усмехается, откидывается на спинку стула.        — Очень умно, — фальшиво улыбнувшись, Миранда возвращается к своему завтраку. Некоторое время они сидят в тишине.        — А где Гарри? — уже серьёзным тоном спрашивает она.        — Не знаю, я его в последний раз видел вчера.        — Он, что не ночует у себя?        — А он обычно ночует здесь?        — Наверно. Комната, в которую тебя отвели после больницы, — его.        — Так это его комната? — искреннее удивление в голосе Эда бьёт в колокола.        — Ага, — Миранда делает паузу. — Погоди, так ты до сих пор спишь в его комнате?        — Получается, что так.        — Но зачем?        — Он всё равно в ней почти не появляется. Или ты чем-то недовольна? — с оттенком возмущения спрашивает Эд, и прядь русых волос падает ему на лоб, которую он тут же пытается сдунуть ртом. Это выглядит одновременно нелепо и мило, из-за чего Миранда едва ли сдерживает улыбку.        — Да нет, я не против. Но мы можем подыскать тебе комнату, — уже более доброжелательно отвечает она.        — Зачем? Лучше подыщи комнату для Гарри.        — Да ладно тебе, в этом доме столько комнат, мы выберем тебе самую лучшую.        — Признайся, тебе просто хочется оказаться со мной в пустой комнате, — он понижает голос, стараясь подыграть образу плохого парня.        — Ну конечно, — она закатывает глаза. — Смотри, это была твоя последняя неудачная шутка.        — Ты можешь называть это шуткой, но мы-то оба знаем, что это правда…        — Хорошо-хорошо, ты доел? — перебивает Миранда, вставая из-за стола.        — Ну да, — поджав губы, Эд кивает головой в знак согласия.        — Тогда отправляемся на поиск, — лицо Миранды озаряет улыбка. Странно, но ей и вправду хочется заняться этим, за пару дней ей наскучило сидеть одной в комнате, так что теперь поиск подходящей комнаты кажется своего рода приключением.        — Твоя решительность меня пугает, — Эд неохотно встаёт из-за стола и плетётся за Мирандой.        — Ты хочешь провести свой отпуск на первом или на втором этаже? — Миранда останавливается у лестницы в ожидании ответа.        — А на каком этаже твоя комната?        — На втором.        Эд задумчиво оглядывает Миранду. Ему не очень нравится вся эта затея с комнатой, но ему нравится наблюдать за оптимизмом Миранды, а ещё ему не даёт покоя её милое личико.        — Тогда на втором. Может, сначала посмотрим твою комнату? — с надеждой в голосе спрашивает он.        — Моя комната лучшая в этом доме, так что, боюсь, после того, как ты её увидишь, никакая другая комната тебе не понравится.        — Отлично, тогда я сразу переезжаю к тебе.        Миранда откровенно смеется над его словами:        — Только через мой труп.        Они осматривают пару комнат на первом этаже, затем переходят на второй. Попутно Эдвард отмечает некоторые комнаты, которые ему понравились. Поначалу Миранду тревожит, что будет много неловкой тишины, но вскоре она понимает, что ошибалась. С Эдом на удивление легко, и она даже вспоминает былые времена, когда они были ещё детьми.        — Ну так что? Какая? — подытоживает Миранда. — Та светло-голубая или та, что с картиной собаки?        — Нет, с картиной собаки не понравилась, а светло-голубая — это та что на первом?.. Черт, я запутался.        Миранда готова помочь ему припомнить, но прежде чем она начинает говорить, Эд её останавливает:        — Подожди, мы же ещё не смотрели твою комнату. Тогда я приму окончательное решение.        — Думаешь, сможешь её заполучить? — Миранда надменно хмыкает.        — Нет, но я должен её видеть, — его глаза расширены от волнения, из-за чего золотые крапинки в синем проступают ещё ярче.        — Успокойся, Эд. Я пошутила, комната самая обычная, клянусь.        — Да ладно? Я разочарован.        — Извини, — она пожимает плечами. Миранда чувствует себя порядком измотанной из-за утреннего приключения, и теперь ей хотелось поскорее покончить с этим.        — Хорошо, я верю, но я всё равно хочу её видеть.        — Ладно, только никаких комментариев.        Миранда показывает Эдварду комнату. Испытывая некоторую неловкость, она желает распрощаться с ним ещё на пороге, но тот бесцеремонно врывается внутрь, когда улыбка Миранды сползает с лица. По правде говоря комната Миранды и вправду самая обычная, не такая минималистическая, как Гарри, здесь полно всякого хлама, хотя она в ней живёт всего лишь пару месяцев в году. И обычно в комнате всё прибрано и вполне опрятно, кроме тех случаев, когда Миранда приезжает домой. Вещи из гардероба сразу же перемещаются на спинку стула или кровати, а то и на пол, где, кстати, уже расположились стопки книг, некоторые из которых она так даже и не откроет, и куча всяких безделушек на столе, книжных полках и даже подоконнике.        — Кровать выглядит удобной, — едва сдерживая улыбку проговаривает Эд. — Мне нравятся… эти белые стены.        — Хватит паясничать, умник, лучше выгляни в окно.        Эд послушно подходит к окну, едва не запутывается в тюле, но всё-таки добирается до подоконника. Короткое «вау» срывается с его губ, когда перед ним открывается вид на прекрасно спроектированный садик на заднем дворе. Миранда самодовольно усмехается.        — Один из лучших видов в этом доме, — гордо говорит она. — Этот сад был задуман одной знакомой отца, а я помогала в осуществлении её плана.        — Она ландшафтный дизайнер? Хорошая работа.        — Вообще-то, она адвокат, — Миранда прыскает от смеха.        — Что ж, неплохо, — Эд вылезает из-под тюля. — Чем займемся теперь?        — Ты выберешь комнату, попросишь, чтобы тебе её подготовили и будешь переезжать. А я хотела заглянуть на чердак, — Миранда медленно подходит к двери, надеясь уже поскорее выпроводить гостя, в то время, как Эд, к её разочарованию, усаживается на кровать.        — Чердак?        — Угу, там должны быть мои детские вещи и альбомы — скукотища, но я хочу посмотреть.        — Так значит там полно хлама? Прямо как в твоей комнате?        — Идиот, — Миранда хлопает его по плечу, хотя сама едва сдерживается от смеха.        — Туда нужно идти ночью, — лукаво улыбается Эдвард.        — Зачем? Надеешься меня напугать? Тогда я тебя разочарую: такие штуки меня не пугают.        — Правда? А я просто фанат всего подобного, знаешь, когда сердце стучит так быстро-быстро и такое ощущение, что тело становится невесомым, я это обожаю.        — Прямо как в том фильме с Джейсоном Стэтэмом?        — Да, точно! «Адреналин», — глаза Эда загораются весёлым огнём. — Ну так что? Он встаёт с кровати и подходит ближе.        — Уговорил. Только давай вечером, как стемнеет, — ночью я вырубаюсь.        — И раз уж теперь у тебя нет дел, может, сходим куда-нибудь, ты же местная, наверняка, знаешь что-нибудь интересненькое об этом захолустье.        Город Миранды и вправду можно было бы назвать захолустьем, но в груди у неё почему-то неприятно кольнуло.        — Я думаю, тебе нужно сначала разобраться с комнатой.        — Разобраться? Это перевезти чемодан с вещами, который я даже не разобрал. Не будь занудой, Миранда, я просто умираю от скуки в этом доме.        — Ладно, есть один бар, но нас туда вряд ли пустят, — «если только мы не позовём с собой Гарри», — и есть одно хорошее кафе, там иногда выступает местная группа. Если хочешь, можем там пообедать.        — Я согласен, — он облегченно выдыхает, — вот видишь, ты можешь быть милой, когда хочешь.        Эд снисходительно хлопает её по плечу, но Миранда убирает его руку.        — Эй, — она направляет на него указательный палец, — я быстро могу передумать. Держи свои руки при себе.        — Недотрога.        В кафе всё идёт просто замечательно. Эд беспрерывно шутит, попутно заигрывая с прелестной официанткой, и Миранда чувствует себя почти счастливой. Она заказывает двойную картошку и колу, а Эдвард — сочный бургер с сыром и безалкогольное пиво, обещая напиться, когда они вернутся домой. Миранда морщится от напускного отвращения, когда Эд перегибает палку с кетчупом (говяжья котлета просто утопает в нём) и смеётся, когда вымазанные соусом пальцы Эда оставляют кровавые отпечатки на его красивом лице. Миранда заботливо помогает ему оттереть кетчуп с лица, и он, не отдавая отчета в своих действиях, искренне наслаждается моментом, уже очарованный ею.        На улице несколько часов подряд идёт дождь. Миранда и Эд начинают собираться только ближе к четырём. На входе Миранда сталкивается с незнакомым ей молодым человеком. Взгляд выхватывает его черты лица: густые чёрные волосы, миндалевидные глаза, расширенные от удивления, будто бы он её признал, а она его нет. Столкновение длится секунды, и вот он уже заходит внутрь, а она бежит к ушедшему вперёд Эду. Дождь льёт как из ведра, и они успевают промокнуть до того, как сесть в машину.        Дома Миранда и Эд обуславливаются встретиться в 10, чтобы пойти на чердак, а пока они сходятся на том, что им обоим нужно немного отдохнуть. Миранда и вправду устала как черт, она ложится на кровать, пытаясь перестать думать о пугающем взгляде того незнакомца.        Ровно в десять или около того ребята стоят у лестницы на чердак. Миранда не выспалась и теперь она не перестаёт зевать, сонно прикрывая глаза. Она лениво оглядывает Эда, который завязывает шнурки.        — Ну ты всё? Я хочу спать, пошли обратно.        — Мы ещё даже не поднялись на чердак, а ты уже ноешь, — Эдвард выпрямляется и идёт наверх, — пойдём.        Миранда неохотно плетётся наверх, но мотивирует себя тем, что она всё-таки сможет отыскать детские альбомы, старые книги и прочий хлам.        — Ты уже выпил чего-нибудь?        — Нет, ничего кроме кофе, — недовольно бормочет Эд.        Миранда смеётся, забывая об усталости:        — О, ну это уж точно самый крепкий напиток, что ты пил.        Чердак кажется меньше, чем помнит Миранда. Благо, отвесы крыши позволяют ходить в полный рост. Повсюду коробки и пыль... очень много пыли и паутины.        — Ты доволен? Единственное, что здесь может напугать — это беспорядок.        — По крайней мере не такой страшный, — он делает паузу, а Миранда уже готова накинуться на него из-за непрекращающихся шуток про её комнату, — как в моей голове. Я пойду вперёд, тут одни коробки, — Эд разочарованно выдыхает и идёт вперёд, оставляя Миранду одну.        — А чего ты хотел? — уже вслед кричит Миранда. — Огромного Пеннивайзва прямо посреди чердака?        Но Эд не отвечает, скрывшись за стопкой коробок, хотя он наверняка не дальше десяти метров от неё. Миранде ничего не остается, кроме как взяться за дело и начать разбирать коробки. Сначала ей попадаются какие-то бумаги, старые вещи, посуда, и она переходит от одной колоны коробок к другой. Проходит около получаса, Миранда уже укладывает пачку найденных детских рисунков на коробку с её давними ежедневниками. Она поглядывает на наручные часы, убеждаясь, что прошло не мало, и что Эдварду лучше стоит быть уже здесь. Приходится идти за ним.        «Ему же лучше даже не пытаться меня напугать, потому что иначе я его просто убью», — проносится у неё в голове. Миранда говорит сама себе, что бояться нечего, она ночевала на кладбище, но сердце не слушается, начиная отбивать скорый ритм. Она пробирается вперёд, освещая путь фонарём, впереди коробок становится всё меньше. Когда она замечает человеческий силуэт, волна страха всё-таки проходит по телу. Она тут же окликает его.        — Смотри, что я нашёл, — Эд напротив, совершенно спокойный, подходит к ней с гитарой в руках. — Это твоя?        Миранда смотрит на такую дорогую когда-то вещь и не может поверить, что её сохранили.        — Она не моя, но я очень хорошо её помню, — она нежно проводит рукой по пыльному грифу, когда ворох воспоминаний проносится в её голове. — Это гитара Гарри, лет в 15 отец подарил ему гитару, он всё лето проторчал с ней в обнимку.        — Серьёзно? Гарри умеет играть на гитаре, по нему не скажешь.        — Ага, я как-то в то время просила научить меня чему-нибудь простенькому, но он так и не научил.        — Похоже, у нас одинаково несбывшиеся мечты относительно гитары. Зато теперь есть все шансы исправить это, — Эд наугад зажимает аккорды, бьёт по струнам, игриво раскачивает корпусом вместе с гитарой, подражая движениям какого-нибудь обезумевшего гитариста. Чердак тут же наполняется какофонией из звуков гитарных аккордов и смеха Миранды.        — Я думаю, её нужно вернуть Гарри, — успокоившись, Миранда ласково смотрит на гитару.        — Наверно, он обрадуется, — задумчиво произносит Эда.        Они почти выбегают с чердака, подгоняя друг друга, но в комнате Гарри никого нет. Миранда осторожно проходит внутрь и кладёт гитару на кровать. Она оставляет пыльные следы, но это последнее, что беспокоит Миранду:        — Теперь бы увидеть его реакцию.        — Мы можем спрятаться за кроватью, — хитро прибавляет Эд.        — Нет, пора спать, — она оборачивается на Эда в проеме, — было не страшно, но весело. Эд кивает и выходит в коридор, где они уже прощаются.

***

       Миранда просыпается посреди ночи от очередного кошмара, какое-то время она лежит в темноте, но это не спасает. Ещё плохо ориентируясь в пространстве, она кое-как спускается на первый этаж, идёт на кухню. Слабое свечение из окна выделяет тёмный силуэт за кухонной стойкой. Миранда испуганно вздрагивает и тут же бросается к выключателю. Загорается свет. Силуэта больше нет, на его месте появляется Гарри. Миранда сразу подозревает что-то неладное в том, как он беспомощно щурится и пытается защитить себя от света, его неразборчивое бормотание. Она видела его таким лишь однажды: ещё до того, как он уехал, на его семнадцатый день рождения.        — Гарри? — она тихо его зовёт. — Что случилось?        — Всё то же... Шелли это ты?        Удар по больному. Будто теряешь равновесие. Миранда нерешительно замирает.        — Не могу добраться до своей комнаты, нет сил, — он нелепо жестикулирует руками, верно, рассчитывая, что так его поймут лучше. Гарри с надеждой смотрит на Миранду невидящим взглядом. Она безнадежно подходит и помогает слезть с высокого стула. Снова этот запах и тепло, наверно, это слишком для неё.        Гарри слишком тяжелым и они целый час плетутся до лестницы.        — Ты не Шелли, — говорит он. Миранда замирает.        — Конечно, Гарри, я не Шелли, — она тянет его на лестницу, но он не идёт. Миранда вопросительно поворачивается в его сторону.        — Миранда? — нерешительно спрашивает Гарри. В зелёных глазах проясняется, но он тут же отстраняется.        — Я сам, не надо, — снова этот тон, что разбивал её уже не раз. Миранде кажется, что она падает, каждая часть её кричит, но она лишь в нерешительности усаживается на вторую ступень.