Огонь с именем Локи

Тор всегда вставал с рассветом, как только пятки касался первый солнечный луч, щекоча теплом. Тор морщился и прятал пятку под одеяло. Сколько он не укрывался ночью по самые уши, все равно с утра его будила эта щекотка. И как решить эту загадку он не представлял, одеяло всякий раз оказывалось где-то вокруг головы, а не там, где ему положено быть. Тор недовольно рыкнул в подушку и поднялся. Окно в его покоях было большим, самым большим. Тор его очень любил и гордился, что у него такое большое окно, из которого виден весь Асгард, величественный и великолепный город царей. Тор подходил к окну каждое утро, жмурясь от солнечных бликов, которые отбрасывали золотые крыши. И ему казалось, что Асгард смотрит на своего принца сверкающими глазами. В такие моменты он чувствовал себя невозможно большим, как гора, и хотел обнять весь мир. Радужная полоса Бивреста тянулась через Падающее море к самой Бездне. Тор вспомнил, как они вдвоем с Локи в первый раз решили дойти до Обсерватории и посмотреть, как падает море. Рано утром они ускользнули из дворца и побежали по городу. Тогда это казалось таким опасным приключением! Они чувствовали себя преступниками, и бежали, заливисто хохоча. Прохожие расступались, асиньи отдергивали длинные юбки, чтобы они не запутались в подоле, но Локи все равно умудрился упасть прямо под пышную юбку какой-то торговки булочками, она охнула и едва не уронила поднос. Тор естественно тут же бросился младшему брату на выручку и стал неистово шарить руками в бесконечных юбках, идя на вопль Локи. Визг от торговки стоял такой, что уши сворачивались, но Тор победил, и в итоге они прибежали к Биврёсту, уплетая сладкие булочки, которые удалось стащить Локи. Тор помнил, что чуть не подавился, когда увидел Биврест. Бесконечный мост, соединяющий все Девять миров. Локи замер рядом. Они одновременно протянули друг другу липкие от сахара руки и сделали неуверенный шаг на радужную поверхность, покачнулись, как если бы ступили на узкое бревно через ручей, и переглянулись. Взгляд у Локи был таким, что Тор на всю жизнь запомнил. Смеющийся и хитрющий, как у лисы, счастливый. Мост приветливо заискрил под ступнями, и они уверенно пошли вперед… Закончилось это приключение глубоким вечером, когда Хеймдалль сообщил царице о том, что на полу его Обсерватории спят два принца, вцепившись друг в друга как щенки. Тор почесал подбородок, улыбнувшись воспоминанию. Если очень постараться, то пальцами можно нащупать щетину. Локи смеялся, что ничего там нет, а Тор ведет себя так, будто у него борода, как у отца. Но Тор-то знал, что она есть! Вот же! Пощупать можно. Локи просто не щупал. По глазам резануло что-то яркое. Тор поморщился и посмотрел вниз, на город, и понял, что его ослепил наконечник копья эйнхерия. Целый отряд воинов строевым шагом двигался по Бивресту, направляясь к Обсерватории. Тор нахмурился. Отец куда-то посылает воинов? Понадобилась помощь Асгарда? Почему он не знает?! Ему как раз нужен Подвиг! Он уже совсем воин! А с подвигами в Асгарде настоящая беда, ни одного днем с огнем не сыщется. А тут такая возможность! Горя праведным гневом, Тор выбежал из своих покоев, чуть не запутавшись в полотенце, которое все норовило улизнуть с бедер, и побежал к Локи. Этот паршивец наверняка все знает и ничего ему не сказал! Ввалившись в покои брата, Тор сначала опешил — какая же темень! Плотные шторы полностью закрывали окно — не такое большое как у Тора — и не пропускали ни луча света. Пару раз больно ударив ногу о какие-то дурацкие столики и запнув куда-то в темноту очередной фолиант, валявшийся на полу там, где Локи в последний раз его читал, Тор на ощупь пробрался к ложу и плюхнулся на него. Что-то впилось в ребра справа, но Тору было плевать. Нужно только разыскать эту малявку в ворохе одеял и подушек, а дальше дело техники, отработанной годами. Локи нашелся в одеяльном коконе, свернувшийся в три погибели вокруг подушки. Тор вздернул спящего мертвым сном брата за плечи и сильно потряс. Локи забавно замотал головой и недовольно сморщил нос. Опять читал до утра… — Локи! — То-о-ор… — протянул еще не проснувшийся Локи. — Тор, если ты меня немедленно… не положишь так, как было… — он широко зевнул. — То я тебя убью, — по-житейски просто закончил Локи. — Не убьешь! — закричал Тор ему в ухо и чудом успел увернуться от укуса в нос. — Просыпайся, гад! Я все знаю! — А вот теперь… точно убью. Но сначала… высплюсь… — Локи! — Тор хорошенько его встряхнул, за что схлопотал взгляд, полный ненависти, да такой силы, что впору было кузницу разжигать. Но Тор — не кузня, его не прожжешь. — Отец куда-то послал отряд эйнхериев, значит, кому-то нужна помощь, и мне не сказали! А мне подвиг нужен! Ты же знаешь! Ты все всегда знаешь! — Я знаю! — прошипел в ответ Локи, окончательно проснувшись. — Я знаю, что ты болван! Отпусти меня немедленно! Получив ладонью в солнечное сплетение (и как только гаденыш вывернулся?!), Тор разжал пальцы, и освободившийся Локи сбросил его с кровати на пол. Раздался дикий металлический звон. В бок опять впилось что-то острое. — Не смей крушить мою комнату! — высоко взревел Локи. — Не смей в нее врываться! И не смей меня… Докричать свою пламенную речь Локи не смог. Прыгнув на звук, (потому что темно было так, что хоть глаз выколи) Тор повалил его и сжал в крепком захвате, припечатав спиной к высокой спинке кровати, одновременно закрывая рот рукой. Перепалка была шуточная, ну, в самом деле, никто из них — Тор уверен — не собирался причинять другому боль. Однако Локи вдруг через ладонь закричал так, будто его по-живому режут. Тор тут же отскочил от него и обеспокоенно затараторил, обшаривая кровать вокруг себя в надежде нащупать брата. — Локи? Локи, ты чего? Что я… Что там было? Копье, кинжал твой? Там было что-то, отвечай! И раздвинь, наконец, эти шторы! — Бестолочь… — тихо выдохнул Локи. Шторы медленно разъехались, наполнив образовавшуюся тишину тяжелым шуршанием. Тор зажмурился от яркого света, но глаза быстро привыкли, и он нашел взглядом Локи. Тот лежал на животе поперек кровати, раскинув руки и ноги в стороны. Спину пересекал давний шрам. Тора замутило. Шрам выглядел так, будто его только вчера нанесли, кое-где даже по капле кровоточил. Локи уткнул лицо в одеяло, зажав ткань зубами, и тяжело дышал. — Локи, мать твою в Хель! — не выдержал Тор. Братец глухо засмеялся. — Твою тоже, между прочим… — сказал он и глубоко вдохнул. — Твое счастье, что ты не маг, и не можешь повлиять на миропорядок одним словом. — Не заговаривай мне зубы! Ты же обещал, Локи! Почти месяц прошел! — Двадцать два дня… — Не важно! — отрезал Тор. — Я сейчас же несу тебя к лекарям, и если понадобится, свяжу по рукам и ногам, — Локи приготовился возмущаться и кричать. — И кляп в рот засуну! — …но так ты не узнаешь, куда отец отправил отряд эйнхериев, — тихо и подленько заметил Локи, приподняв голову и улыбаясь как змея. — Подвиг, Тор. Ты так давно ждал! Протяни руку — и вот он, славный Мьельнир. — Локи приподнялся еще, опираясь на руки, и потянулся к замершему Тору, который будто получил удар под дых. — А я смогу тебя провести в обход Хеймдалля. Даю слово. Тор набычился и долго смотрел в глаза брата. Этот гад знал, на что давить, и поставил вопрос очень просто и одновременно невероятно сложно. Брат или Мьельнир? Брат или подвиг? Брат или… Локи плавно перетек по постели и внезапно оказался очень близко, на расстоянии вздоха. Поймал глазами взгляд Тора и намертво сплавил со своим. — К тому же… — едва слышно сказал Локи. — Неужели ты понесешь меня к лекарям в таком виде? — его брови чуть приподнялись. И Тор по легкому ветерку фатально осознал, что полотенце, в котором он прибежал, давно сгинуло в пучине одеял и подушек. Локи мягко улыбнулся, заметив, как сжался Тор от неловкости. Но уже совсем взрослый воин, у которого есть настоящая щетина, стоически не шевелил даже пальцем, продолжая стоять на коленях лицом к лицу с братом. Прежде они видели друг друга обнаженными и не раз, но никогда Локи на него так не смотрел. Его глаза сверкали и переливались чернотой, горячей и душной, как будто та тьма, что заполняла комнату, впиталась в них, заполнив до краев. И Тор утонул в этой тьме, напрочь забыв, что сейчас утро. Не отводя взгляда, Локи поднял руку и приложил теплую ладонь к его груди. Тор вздрогнул, но не отстранился. Ладонь погладила грудь и осторожно спустилась на живот. На боку, в который дважды сегодня что-то втыкалось, Тор почувствовал вторую ладонь и пальцы, мягко поглаживающие каждое ребро. Вдоль позвоночника прошла легкая дрожь, а затем произошло то, чего он и не понял толком, потому что сознание плавало где-то очень далеко, за пределами Иггдрасиля — там ведь тоже тьма… Он качнулся вперед и приложился губами к губам брата. А вот Локи, должно быть, понял все. Он отшатнулся от Тора, едва не упав на спину, и без того огромные глаза распахнулись в испуге, как у подбитой лани, и смотрели дико, растеряв всю томящуюся теплоту. — Т-т-ты… — его губы задрожали и взгляд заметался. — Дур-рак! Я же… я… Тор положил тяжелую руку на затылок брата, зарывшись пальцами в волосы, и потянул к себе. Он мало соображал, что делал — Локи своего добился, — просто делал, что ему хотелось. А хотелось, чтобы Локи стал ближе. Только и всего. По телу Локи прошла заметная дрожь, и он будто бы ее испугался, испугался даже больше, чем поцелуя, и смотрел снизу вверх каким-то умоляющим и опасающимся одновременно взглядом. Тор поднял вторую руку, чтобы положить на талию брату, но тот кинул на нее полный ужаса взгляд, юрко вывернулся из рук и поспешно скрылся за дверями купальни. *** Тор сидел на кровати, болтая ногой. Как-то много событий для одного утра на одну голову Тора, и он сидел посреди этих событий, не представляя, что ему делать. Вокруг как после стихийного бедствия валялись вещи, в основном книги и свитки — Локи явно всю ночь, и, может быть, даже не одну, искал какой-то ответ или решение, и, судя по всему, не нашел, потому что ночная сорочка растянулась по настенной лампе, заброшенная туда в бессильной ярости. «Нужно было не слушать его, а сразу тащить к лекарям! — отвесил себе мысленную оплеуху Тор. — Тоже мне, маг недоделанный!» Весь этот месяц они виделись мало. Тор начал догадываться, что брат просто его избегает, потому что раскрыл свою тайну. Уж что-что, а скрываться Локи умел. Захочешь — не найдешь, забьется в какую-нибудь щель и будет наблюдать да посмеиваться, глядя на то, как ты ходишь мимо, ничего не замечая. Тор с детства не любил играть с ним в прятки. Подвиг и загадочный отряд эйнхериев на мосту как-то отошли на задний план в мыслях Тора. Он не хотел выбирать между братом и Мьельниром. Даже в мыслях не хотел. А потом… Тор до сих пор не разобрался, что было потом, но оно ему вроде как… понравилось. Даже очень понравилось. Почему Локи убежал? Он же первый начал! Тор не заметил, как из купальни вышел Локи, облаченный в излюбленную черную броню, строгий и натянутый, как струна. — Так и будешь сидеть здесь? — сухо бросил он. Тор поднял глаза от пальцев ног и хотел было подойти, но Локи выставил руку вперед. — Нет! Лучше сиди там. Тор совсем запутался. — Локи… — Зверь в горах Ванахейма, — ни с того ни с сего объявил Локи. — Уже давно жрет местных жителей, чьи поселения располагаются в ущельях гор. Они пытались справиться сами, но, видно, не преуспели и попросили помощи у Асгарда. Отец отправил туда отряд. Два отряда, — он сделал многозначительную паузу. — Ты видел второй. — А первый что же? — против воли загорелся Тор. Он же не хотел ничего выбирать! Но Локи все решил за него. — Не вернулся. Локи криво усмехнулся, когда увидел, как выпрямился Тор, сурово сводя брови. — Я должен туда пойти! — веско постановил Тор, поднимаясь на ноги. — Какая-то тварь жрет наш народ! — Именно, братец, — поддакнул Локи. — Мы вместе туда идем! Тор положил руку на плечо Локи и не сильно сжал. Брат сглотнул. — Через десять минут в конюшне, — выдавил Локи, вперив в Тора взгляд. Тот кивнул и пошел к выходу. Цель загорелась перед внутренним взором так ярко, так жарко, что невозможно было ей сопротивляться. — Полотенце забыл, воин, — насмешливо окликнул Локи и бросил им в Тора. *** Когда Тор, обвешанный охотничьими кинжалами и ловушками, с мечом наперевес вошел в конюшню, Локи уже был там и шептал что-то своему коню, поглаживая гриву. Конь мотал головой, словно кивая, тихо фыркал и бил копытом землю в нетерпении. Локи ему улыбался и легко смеялся на каждое фырканье, точно понимал, что тот ему говорит; скормил с ладони маленький кусочек лакомства и приложился лбом к морде, заглядывая в глаза. Тор от такой картины замер посреди конюшни и медленно моргнул. — Так любишься со своим конем, что аж завидно, — буркнул он, подкравшись со спины. Локи подавился смехом и замер. Кеннет — конь Локи — посмотрел на Тора как-то странно, с превосходством. Хель знает, что такое! — Ты только попроси, я и тебе лакомство в рот пихну, — зло бросил Локи, но так и не повернулся к Тору лицом, предоставив ему созерцать свой обиженный затылок. — А если попрошу? — Тор склонился к его уху. Кеннет взбрыкнул и громко заржал, Локи же прирос к месту, как соляной столб, не обращая внимания на коня. Тор сам не знал, что на него нашло, но хотелось поиграть. Локи первый предложил эти правила новой игры, а теперь сам же идет на попятную. Наблюдать за этим оказалось очень забавно. — Кеннету предстоит перейти по межмирной тропе, а он этого не любит, — отстраненно и спокойно поведал Локи, ни к кому конкретно не обращаясь. — И часто ты по ним ходил? — решил поддержать брата в светской беседе Тор. — Дело не в количестве, а в качестве. Кеннет занервничал и потряс гривой, подтверждая слова хозяина. — Пару раз все пошло немного не так, как я планировал… — уклончиво пояснил Локи. — Небось прижали тебя, да? — усмехнулся Тор и был награжден парой горящих ненавистью взглядов — Локи и Кеннета. — Что? Я же в шутку… — Выводи свою кобылу, — прошипел Локи и снова отвернулся. Тор мог поклясться, что наглая лошадиная морда, выглядывающая из-за плеча брата, сейчас ехидно усмехается. Что конь, что хозяин — как змеи подколодные, честное слово. Проблема заключалась в том, что Тор и правда любил змей… И нет, к коню это не имело никакого отношения. …И они выехали за пределы дворца, когда солнце еще только стелилось по золотым крышам. Легкий, как стрела, Локи понесся вперед на радость вырвавшемуся из стойла Кеннету. Все в Асгарде знали, что младший принц самый ловкий и умелый наездник. Локи любил красоваться: погнать коня галопом по ленте Бивреста, выбивая из нее яркие искры, а потом медленно, смакуя каждое дуновение ветра и впитывая каждый восхищенный взгляд, войти в город. Тор старался не отставать от брата и не слишком завидовать скорости. Ничего, скоро у него будет Мьельнир, вот тогда полетаем. Они подошли к ложбине между двух гор, где простирался широкий луг. Солнечные лучи стелились по сочной траве и путались в тумане. Белая пелена парила в воздухе, размывая очертания огромных камней, отколовшихся от гор. Воздух был теплым и сладким, как парное молоко. Локи придержал коня, и тот недовольно фыркнул, всколыхнув клубившийся вокруг ног туман. Тор подвел своего коня ближе к брату. Они остановились, глубоко вдыхая утренний воздух. Переглянулись, как тогда, на Бивресте. Локи улыбался и жмурился от солнца, его обычно серые глаза с острым, колючим взглядом сейчас сияли зеленью и золотом. — Тихо… — сказал он. Тор оторвал взгляд от брата и посмотрел вдаль. — В самом деле. Локи задумчиво улыбнулся, снял перчатку с правой руки и закрыл ладонь, оставив внутри пространство, как будто держал что-то маленькое и хрупкое. Прошептал слова заклинания, поднеся руку к губам, и по кисти поползли тонкие, как туман, нити магии, собираясь в центр ладони. Там засветился теплый желтый огонек и вдруг раздалось яркое заливистое птичье щебетание. Локи засмеялся ему в тон и раскрыл ладонь, выпуская на волю маленькую резвую птаху. Она взвилась в небо, огласив своим щебетом всю долину. — Теперь можем ехать, — сказал Локи. — Она укажет место, где открывается потайная тропа. Тор ничего не ответил, только кивнул и пришпорил коня. Птаха крутилась и кувыркалась в небе так, что у Тора скоро голова закружилась и в глазах зарябило, а в голове стоял нескончаемый птичий щебет. Ничего лучше для проводника Локи изобрести не мог. Брат ехал впереди, насвистывая птахе веселый мотивчик. Тор думал, что еще немного, и он пустит в это магическое недоразумение охотничьим кинжалом, лишь бы только не видеть и не слышать, как вдруг надоедливый звук оборвался и птица буквально растворилась в воздухе. — Быстрее! — крикнул Локи. — Тор, за мной! — и пришпорил Кеннета. Тор направил коня точно за ним, и через мгновение, пронесшееся радужными вспышками перед глазами, снова услышал приветственный щебет. — Да что б тебя демоны сгрызли! — не выдержал он, увидев примостившуюся на высохшей ветке птаху. Та замолкла, наклонив голову, и рассматривала его с интересом и, кажется, с обидой. Дожили, Тору уже обиженные птицы мерещатся. Локи засмеялся и наклонился в седле, чтобы погладить пальцем проводника по голове. — Не обращай на него внимания, мой хороший, братец с утра нервный, когда не набьет кому-нибудь морду на ристалище. — Не мог кого потише сотворить? — буркнул Тор. — Не мог! — «конечно, мог, но это было бы не так весело» — говорил его взгляд. — Он будет дожидаться нас здесь, — Локи снова погладил птицу, и та даже прикрыла яркие золотые глазки. Ванахейм встретил их зноем и колючим ветром, который бросался песком в лицо. Говорить было трудно, поэтому Локи просто указал рукой в сторону виднеющихся вдали гор, и они помчались галопом по сухой, выжженной равнине. Больше не было никаких надоедливых птиц, перед глазами Тора мелькал только черный силуэт несущегося во весь дух Локи. Горы терялись за зноем и казались красными, как острый перец, с которым на ужин подают баранину. Тор вспомнил, что не позавтракал, и желудок живо отреагировал на эту мысль. Высокие обтесанные злым ветром горы выплыли из оранжевого зноя внезапно и резко. Локи указал на глубокое ущелье, и они зашли в него. — Оставим коней здесь, — объявил Локи. В ущелье не задувал ветер и воздух в нем был намного прохладнее и свежее. Тор согласился и одним прыжком спешился. Пока привязывали коней за выступающий камень, Локи рассказывал: — Зверя видели в пещере, которая находится под этой горой. Сейчас здесь сезон песков, когда дует сильный ветер, ваны, что живут в деревеньках на выступах, попрятались в небольшие пещерки и носу не кажут. Но вода есть только ниже, в подземных пещерах, потому что источники, спускающиеся по системе каналов с вершины, пересыхают в это время года. Зверь пользуется тем, что людям нужна вода, и нападает на них. — Откуда ты это все узнал? Локи широко улыбнулся. — То здесь, то там, слова стекаются в общую картину с разных концов дворца, — Тор недоверчиво прищурился. — А еще я немного задержался у покоев матери, когда отец рассказывал ей про первый отряд, — плутовская улыбка стала еще шире. — Вот прохвост! — шутливо поддел Тор и похлопал брата по спине. Но улыбка быстро спала с лица. — Первый отряд должен быть где-то здесь. Локи серьезно кивнул и зажег небольшой шар магического огня, отправив его в полет над их головами. Ваны жили здесь уже много столетий, каждый год вынужденные спускаться за водой в пещеры, когда запасы заканчивались. Должен был существовать какой-то подъемный механизм, но, видимо, зверь оказался достаточно умным, чтобы испортить его и заманить к себе добычу. Братья быстро нашли старую каменную лестницу, выдолбленную в скале, и стали спускаться по ней. Ступени вели все ниже и ниже, изгибались и выводили на ровные площадки — каменные карманы. Тору было не по себе. «Это все цвет» — убеждал он себя. Каменная порода здесь была темного багряного оттенка и редкие ручьи воды, стекающие и капающие со стен, напоминали потоки крови. Перед глазами встала картинка с шрамом Локи, и Тор разозлился на самого себя, на брата и на всех подряд. Он попер вперед, сжимая рукоять меча, стараясь злиться на кровожадного зверя где-то там, в темной глубине пещер. Локи безропотно пропустил Тора вперед, следя за тем, чтобы шар горел ровно и ярко. Огибая брата, Тор увидел мелькнувший в его руке длинный кинжал, работы цвергов. Он светился мягким зеленым цветом — зачарованный. Тор усмехнулся и перехватил меч поудобнее. Ему оружие зачаровывать не надо. — Зверь близко, я чувствую, — шепнул Локи на ухо Тору, тот кивнул. За очередным поворотом послышался тихий зазывающий плеск воды. «Ловушка» — поняли братья одновременно и переглянулись. Придерживая дыхание и ступая как можно тише, они двинулись дальше на зов воды. Тор вовремя вспомнил комментарий Локи по поводу того, что он дышит как чибис, и не удержался от кривой улыбки. Брат же был полностью сосредоточен и напоминал не то дикого кота, готового к прыжку, не то кобру перед атакой, в любом случае что-то опасное и быстрое, как брошенный в цель кинжал. Раздался треск, характерный сухой треск костей. Локи мгновенно бросил взгляд под ноги Тора, и они оба замерли, подняв друг на друга взгляды со смесью ужаса, отвращения и почти звериного желания мести. Под ногами лежали кости эйнхериев. Но если Тор просто шагнул дальше, поднимая меч, то Локи присмотрелся к костям повнимательнее, даже присел на корточки и дернул Тора за ногу, безмолвно привлекая внимание. Кости были обугленными, будто их хорошенько прожарили на костре. Вода всплеснула громче, Тор обернулся. — Это не зверь… — прошептал Локи. И в следующий миг был сбит Тором на пол. Над их головами полыхал потолок из чистого пламени. Когда поток иссяк, братья перевернулись на спины, чтобы увидеть возвышающегося над ними огромного огненного дракона. Он дышал пламенем, играя под чешуей лавовыми жилами, и ухмылялся. — Нет, — пророкотал он так, что стены затряслись. — Я не зверь. Тор сориентировался быстрее — схватил брата в охапку и прыгнул с ним за выступ в скале. Локи даже не заскулил от боли в спине, только смотрел безумно огромными глазами, полными ужаса. Новая волна пламени разогрела камень так, что одежда на братьях начала тлеть, но это лучше, чем попасть под поток. — Я — маг. И я ждал в заточении себе подобного так долго! Так долго!!! Тор прикрыл собой брата от огня, ощущая, как в нем самом поднимается жгучая ярость, застилая глаза, выжигая все другие чувства и эмоции. Этой твари нужен его брат. Но Тор знал, что эта тварь его брата не получит. Потому что Тор его не отдаст. Все просто. Кристально просто. Локи, кажется, понял направление мыслей (или что там было на самом деле вместо них) Тора, и сжал его руки мертвой хваткой, судорожно качая головой. «Нет, Тор! Нет! Нам не победить! Не вздумай, остолоп!» — буквально кричал его взгляд. Тор предвкушающе ухмыльнулся и оттолкнул брата, выскакивая в перерыв между пламяизвержениями. Драконам тоже нужно иногда дышать. — Ты — жалкая трухлявая курица! — подняв меч, заорал Тор и бросился под ноги твари, собираясь их подсечь, а затем вогнать меч в брюхо. — И моего брата не получишь! Дракон гулко рассмеялся, не спеша испепелять зарвавшуюся мышь. — Ты глуп, мальчик! Тор вогнал меч в толстую кожистую лапу, а вот вытащить уже не смог. Это вмиг его отрезвило, ярость слетела, как черная дымка, оставив на своем месте голое осознание. «Попали…» — Ты умрешь быстро, — снисходительно прогремело над самой головой Тора, который все продолжал держать застрявший меч окостеневшими руками. — Но не твой брат, которого я изопью до последней капли жизни. Он набрал в грудь огня для нового удара… — Не смей. Угрожать. Моей. Семье. Тор обернулся. За его спиной стоял Локи. И Локи был огнем. Он горел ослепительным белым пламенем; глаза, лицо, руки, даже волосы превратились в костер, черное кожаное облачение сверкало золотом, которого прежде там не было. Сжатые кулаки полыхали особенно сильно. Никаких кинжалов — только огонь. И Тор, и дракон замерли в совершенно одинаковом ужасе. Тор боялся за брата, дракон, похоже, за свою шкуру. А Локи не боялся ничего. Он медленно шагнул к ним. И перед тем, как Тора ослепила волна боевого магического огня, он успел заметить сухую, жесткую улыбку на губах брата. Дракон, опаленный огнем, возопил в агонии, сотрясая пещеру, и Локи послал еще одну волну, стирая тварь до последней крошки и магической капли из вселенной.