Что не делается, все к лучшему

Сакура сидела, словно в воду опущенная, волновалась и надеялась, что Сасори придет в себя. Она не замечала даже света от солнца, все казалось туманным. Перед глазами постоянно была какая-то пелена. Не находя себе места она бродила из стороны в сторону. Потом снова садилась, и снова думала о самом плохом. Какими бы ни были раньше их отношения, они поладили, и ей совсем не хотелось терять единомышленника так скоро. Вскоре пришел Учиха с той же невозмутимой миной на лице, как и прежде. Девушка сидела в кресле, опустив голову, чтобы он не видел ее страдающего и заплаканного вида. — Это не справедливо, я Вас ненавижу, — прошептала она и, резко поднявшись с места, пошла к выходу. Учиха продолжал молчать и, как только она почти захлопнула дверь, прошептал. — Он так хотел, — но девушка уже не слышала и продолжала путь в мастерскую, где, как она надеялась, сейчас найдет ужасно ослабшего, но все-таки живого Акасуна. Но, когда она очутилась там, то ни нашла никого, кроме молчаливого блондина. Молчание не его стиль. И она снова расплакалась и опустилась на диванчик, стоявший рядом со столом покойного. Они долго молчали. И вся редакция словно онемела. Работа встала и все, кто был в помещении, сидели, так же как и Дейдара и сама Сакура. Спустя час блондин повернулся, чтобы увидеть ее и был доволен состоянием, в котором она пребывала. Он решил, что она смогла, так же как и он сам, понять их бывшего друга. — Сакура-сама, — позвал он ее осторожно, и она оторвала свой взгляд от пола, от того места, где она последний раз видела Сасори, — теперь, Вы — босс, должны взять себя в руки и командовать, Данна никогда бы не позволил встать работе, какие бы ни были причины, он не позволял себе даже при смерти бездельничать. — Он замолк, отобрав у нее последнюю надежду на чудо. — Ммм… — только и выдавила она, еще сильнее расплакавшись. А потом вдруг резко оборвалась и, подняв на него свои гневные глаза, полные недовольства, прорычала: — Зачем ты отослал меня за Учиха? — повисла раздражающая тишина и Сакура поняла, что они сговорились, только не понимала почему, ведь умирающему она не могла уже никак навредить. Она достала из сумочки салфетки и, протерев лицо, смыла остатки макияжа, затем закуталась в свой шарф и вышла из мастерской. Все последующие дни она держала траур. Сакуре абсолютно не шел черный цвет. Он ассоциировался со смертью не только оттенков, но и одного их самых необыкновенных среди людей. На внеочередном собрании ее официально утвердили на должность Сасори. Объявлял Учиха, на которого она даже не взглянула. Ее речь была скупа, но целенаправленна. С Дейдарой она больше не разговаривала, только лишь когда отдавала приказы. В этот же день о смерти Акасуна объявили и в новостях, где ее назвали его преемницей. Она не придавала этим словам значения, они никогда ее не задевали, однако, возникла новая проблема — Саске. Он подстерег ее у дома и заставил с ним поговорить. — Какого черта ты тут делаешь, Учиха? — устало спросила его она. — Пришел поздравить тебя с новой должностью. Как-то ты быстро нашла себе место, — намекая на ее предательство и играя на ее нервах, язвил парень. — Ты прекрасно знаешь, что я люблю свою работу, и мне наплевать для кого ее делать. Или ты думал, я буду ждать, когда совет директоров поймет какой у вас паршивый новый дизайнер, чтобы вновь позвать меня и наплевать на твои детские капризы, лишь бы спасти очередной номер журнала? Нет уж, спасибо. Сасори позвал меня к себе сразу после того, как я ушла, он был одним из немногих людей, которые меня понимали и верили в невиновность, — проговорила Харуно, сдерживая себя от воспоминаний о прекрасных и веселых днях работы с Акасуна. — Слишком быстро ты меняешь мнения о людях, которых раньше ненавидела, — посмеялся Саске. — Да, бывает, знаешь человека вечность, а он оказывается ненужным мусором. Ты прав, я теперь стала смотреть глубже, меняю мнения по поступкам, — ответила она, задев его гордость и самомнение. «Ненужный мусор» — так его еще никто не осмеливался называть. — Что ж, желаю удачи. Но если я узнаю, что ты рассказываешь о нас кому-то в «Акатски» или вредишь «Конохе», не пожалею средств, чтобы заткнуть тебе рот, — грубо и злобно прорычал он. — Не суди людей по себе, ведь ты прекрасно знаешь, что выставить меня из компании было выгодно только тебе, а то, что компания понесла временные убытки, тебя совсем не останавливало, — ухмыляясь сказала она, идея о том, что это мог подстроить и сам Саске пришла ей совсем недавно, и она казалась очень реальной, особенно в плане поиска предателя, ведь на него никто бы не подумал. Да и уж больно новый стиль номера похож на тот провалившийся выпуск. Учиха рассвирепел и хотел сказать еще что-то, но Сакура вовремя вставила ключ в дверную скважину и быстро скрылась за стенами от его ядовитых гнусностей. Харуно так же понимала теперь, что Саске любыми способами будет вредить ей. И хотя теперь она была на территории недоступной для него, что казалось ей весьма выгодным. И все же сомнения на его счет нужно было оставить. Саске бесспорно опасен, и может спокойно напакостить ей, испортив все макеты и выпуск. Дальнейшая ее рабочая жизнь началась более удачно, чем она ожидала. Все слушались беспрекословно, а Дейдара упорно помогал ей во всех начинаниях. Сакура кардинально сменила стиль журнала, оставив только ядро. Однако по-прежнему хранила в своем сердце воспоминания о том дне и о том поступке Дейдары и Итачи. Теперь она с осторожностью принимала от него какие-либо советы. Учиха одобрил ее подходы, но когда выдавался случай, внимательно следил за тем, что она делает. По правде, за ней следил и сам Дейдара. Хотя ничего кроме желания работать он в ней не замечал. Итачи же думал иначе. Везде искал подвох. Иногда даже, проходя мимо, заглядывал в мастерскую, чтобы убедиться, что все идет по плану. И вскоре Харуно не выдержала и прорычала на него. — Я еще даже не выпустила ни одного номера, а вы нависли надо мной, как стервятник. Прошу, не отвлекаете своей слежкой, — несмотря на него, проговорила она, так как знала, что он стоит рядом. — Может, дадите мне шанс показать на что я способна? — Харуно не отрываясь осматривала какие-то фотографии и в конце концов выкинула обе в ведро. Учиха развернулся и ушел, ничего не сказав. — Вы очень грубы с ним, — сказал блондин. — А я должна быть с ним любезна или благодарна за то, что он вставляет мне палки в колеса? — гневно обратилась к нему Сакура и уставилась своими глазами-фонариками. — Ну, если принять во внимание тот факт, что Вы на него работаете, то да, — замялся он понимая, какую глупость сморозил. — Я знаю, что он хочет как лучше, но, когда я работаю — мне нужен покой и концентрация. Я же ему не мешаю, — мягко добавила она, решив не злиться и не накручивать себя. Блондин ухмыльнулся и продолжил работу, сходство работы Харуно и Акасуна было почти идентичным, за исключением природной мягкости и снисходительности Харуно. Учиха больше не появлялся и ждал выхода ее первого номера. Который был готов уже к концу следующей недели. Дейдара предложил вызвать Тоби, чтобы тот отвез макет в типографию, но Сакура тут же засомневалась и сказала. — С сегодняшнего дня все макеты я буду отвозить лично и следить за их печатью, — проговорила она и, накинув шарф, вышла из мастерской и направилась к выходу, где ее догнал блондин и предложил подвезти. — Может быть мне подождать? — спросил он, высаживая ее у невзрачного здания в стареньком районе. — Нет, спасибо, — улыбнулась она и зашла внутрь. Как оказалось процесс был достаточно долгим, и ей предстояло просидеть там чуть ли не до полуночи. Операторы уговаривали ее не беспокоиться, и спокойно отправляться домой. — В прошлый раз, когда я приносила сюда макет, на следующее утро он оказался безнадежно испорченным и заметьте, это не моя вина. Так что работайте и выдайте мне на руки последний распечатанный экземпляр. Сакура расселась на диване в фривольной позе и, достав мобильный, начала строчить сообщения. Она еще много чем занималась, прежде чем ей подали тот самый последний экземпляр, который она незамедлительно открыла и, не отходя от места, пролистала. В этот раз обошлось, но расслабляться совершенно не стоило. Сакура не потеряла желания следить за всеми выпусками. Наутро работа началась заново. Итачи навестил ее и поблагодарил за работу. Он был чересчур молчаливым человеком, замкнутым, но все-таки достаточно профессиональным, чтобы его можно было уважать. Она лишь кивнула и продолжила заниматься разработкой нового выпуска.