Что не делается, все к лучшему

В течении четырех месяцев все шло гладко. Итачи больше не сомневался в добросовестности Харуно, а Харуно больше не напрягалась из-за прошлого. И, хотя Сакура продолжала ненавидеть каждого Учиха на планете, ей приходилось терпеть двоих из них. С одним она ходила на важные мероприятия, с другим на них сталкивалась. Еще одной неприятной личностью для нее была та самая Карин, которую Саске буквально везде с собой таскал по пятам. Никакого вкуса по сравнению с Харуно, без всякой элегантности, высокомерная выскочка, возомнившая о себе бог весть что. Цунаде, с которой она виделась не так часто, как хотела, рассказывала, что Карин слишком зациклена на Саске, и чуть ли не в рот к нему заглядывает. А тот буквально говорит ей, что сделать для успеха. Сакура ухмылялась в ответ, а потом с тревогой спрашивала: — Коноха в безопасности? — Цунаде кивала ей в ответ и Сакура верила на слово. Они изредка общались на рабочие темы, пока готовились к планированию общих праздников или встреч. День рождения выпадал на число следующее за днем сдачи в печать очередного номера, и, понадеявшись, что все пройдет гладко, Харуно не стала дожидаться окончания процесса и отправилась домой, чтобы успеть все приготовить. Около одиннадцати часов в ее дверь позвонили и она, недоумевая кто это может быть, поспешила открыть. На пороге стоял свирепый и озлобленный Учиха Итачи. Девушка поняла, что это значит что-то плохое. Пронизывающий холодом взгляд Учиха заставил ее испугаться, будто бы он хотел ее убить. — Учиха-сама, что случилось? — встревожено пропуская его в дом, спросила она. — Это я должен спрашивать, что случилось! — грозно рычал он, стоя на пороге. — Не понимаю о чем Вы! — удивилась она. — Несколько часов назад я отдала номер в печать, все проверила лично. И раз я не понимаю, может, объяснитесь? — попросила она, и он зажал свои виски пальцами, прикрыв глаза. — Часть выпуска загублена… — прошептал он и, спиной прислонившись к двери проскользил вниз, сел на корточки и схватился за голову. — Что произошло? — прошипела она и, присев рядом с Итачи, погладила его по колену. — Часть тиража испорчена при печати. — Сколько экземпляров? — Тридцать процентов, — поднимаясь, ответил он и схватился за дверную ручку. — Так давайте заставим типографию ответить за их оплошность и напечатать все заново? — спокойно предложила она. — Макет был уничтожен… — огорченно ответил он. — В редакции есть копия, — Итачи покачал головой и она с ужасом раскрыла глаза. — Не может быть! Но я помню, копия была! — Все потеряно. Дейдара проверил несколько раз, — угрюмо произнес он и опустил голову. — Простите, что побеспокоил… — Я сделаю его для Вас к утру… — прошептала она. Учиха развернулся и удивленно посмотрел в ее глаза. Ночь предстояла тяжелая. — Не понимаю, — сказал он следуя за ней. Она привела его в свою студию, предназначенную для работы дома, и включила компьютеры. — Ну, скажем так, у меня всегда есть копия или комплектующие. Я сверстаю его для вас к утру, если Вы будете любезны подождать и составите мне компанию, чтобы я не уснула. — Сакура, не обращая на него внимания, уселась за стол и начала включать программы. — Но как вы это сделаете одна? — Руками, — ответила она и взяла в руку телефон, чтобы совершить один звонок. — Цунаде-сама, вечеринку придется отложить. Возникли неотложные дела. Я буду занята, а потом вероятно буду не в силах что-либо праздновать, — в ответ послышалось угрюмое бурчание алкоголика со стажем. Сакура уже была почти на грани, когда начала заканчивать макет. Итачи все время сидел рядом и следил за ней. — Вы, наверное, устали, Итачи-сан? — спросила она его, забывая о том, что прежде никогда не называла по имени. — Наверху есть свободные комнаты, пожалуй, вам стоило бы вздремнуть. Ну, или выпить кофе, — еще раз протирая глаза, сказала она. — Вам тоже не помешало бы поспать. Или выпить кофе, — улыбнулся он, ощущая себя лишним и беспомощным. — Но я точно не устал, ведь с технической стороны абсолютно бесполезен, — Харуно улыбнулась и встала с места. — Идемте, — потянув его за краешек рукава рубашки, произнесла она тихим голосом. Они пришли на кухню, она заварила кофе и достала разнообразные суши, приготовленные ею до его прихода. Сперва они молча пили и ели, а потом он решил спросить. — Кто по-вашему мог это сделать? — наблюдая, как часто моргает девушка, спросил Учиха. — Ваш брат, он ясно мне дал понять, что не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего, — угрюмо поведала ему правду Сакура. — Саске? Не может быть, ему не зачем это делать, — спокойно и утвердительно ответил тот. — Почему же. Он был очень рад, когда я ушла из Конохи, ведь прекрасно знал, что я так же предана ей, как и Наруто. — Он злится на Вас совершенно по другой причине. Саске не станет так низко опускаться чтобы доказать мне свое лидерство, — ухмыльнулся тот, будто бы знал больше, чем нужно. — Я догадываюсь о чем Вы, — попыталась замять тему девушка, но тот добродушно улыбнулся и поддержал ее. — Ему не стоило так с Вами поступать. Он, наверное, не понял до конца от чего отказывается, — устало прикрывая глаза, произнес Итачи, а потом снова пробежался по лицу Харуно, отмечая, что она отдает работе свои лучшие годы, вместо того, чтобы беззаботно проживать их. — А Вы поняли? — усмехнулась она и убрала пустые чашки в раковину. — Возможно, — загадочно ответил тот и на этот раз он сам решил сменить тему. — Что за праздник Вы завтра хотели отметить? — Ммм, то есть уже сегодня? — уточнила она и улыбнулась себе под нос. — Мой день рождения. — Как неудачно получилось, простите меня, — нахмурился он, о чем-то думая. — Это не Вы должны просить прощения, Итачи-сан. Это моя вина. Кто бы это не делал, он за что-то мстит мне. И вообще, пора бы уже сменить типографию. Эта столько раз прокололась, что вспоминать тошно. Учиха улыбнулся и встал из-за стола. Они пошли по коридору и в зале она остановила его чтобы высказаться. — Вам нужно поспать. Идите наверх или можете остаться тут на диване, как будет угодно, но, когда я закончу, Вы должны быть бодрым и не должны заснуть за рулем. — Итачи прикрыл один глаз и подумал, что она права. Затем расположился на ее диване и быстро отключился. Харуно же, предстояла трудная работенка. Она знала, что осталось много недоделанного, ведь была выполнена самая легкая часть. Самое сложное висело в воздухе. И она сидела до шести утра, пока не проверила каждую страницу, каждый заголовок и каждую картинку. Только потом сохранила на носителе файл и медленно поплелась в сторону зала, где так непривычно дремал мужчина. Его лицо было безмятежным и спокойным. С минуту она стояла и наблюдала за ним. Он был красивее и утонченнее его брата. Менее разговорчивый и пафосный, но чуткий и более дружелюбный. Саске казался по сравнению с ним дикарем. Она присела на колени и своими холодными пальцами прикоснулась к его горячей руке. — Итачи-сан, проснитесь, Итачи-сан… — потрепала она его уже по плечу, и он тут же открыл глаза, возмущаясь своим коротким сном. — Что, уже все? Сколько время? — поинтересовался он. — Уже шесть утра. Нам нужно поторопиться, — она подала ему пиджак и они вместе вышли на улицу, где их взбодрил прохладный ветер. — Сакура-сан, Вам не стоило ехать со мной, — снисходительно смотря, как девушка залипает прямо у него в машине, говорил Учиха. — Это вообще-то моя обязанность — доставлять макет в печать, — пробурчала Сакура, поворачиваясь лицом к нему. — Вообще-то это обязанность курьера, — усмехнулся он. — Я ему не доверяю, он странный, — пролепетала она и спустя какое-то время пока они молчали, она заснула окончательно. В типографии разразился страшный скандал. Пришлось срочно искать более надежную компанию. В итоге номер выпустили все равно с небольшим опозданием. Итачи устало сел в машину и, потерев виски, только потом обнаружил, что девушка, сидевшая раньше рядом с ним, исчезла. Он настороженно повернулся назад и увидел, как она лежит на заднем сиденье и беззащитно посапывает. Никто раньше не был с ним во время неприятностей до самого конца, в этом отчасти виноват и он сам — никого не подпускал к себе слишком близко. Хотя она не первая, кто помог ему просто так, отдаваясь своему делу с головой и придерживаясь принципов. Первым был Акасуна, и их сходство вызывало улыбку. Машина тихо въехала во внутренний дворик, выложенный мелкой галькой. Камушки едва похрустывали под колесами. Небольшой старинный особняк, купленный совершенно недавно, пока еще не отремонтированный. Жилище, казалось бы, совершенно не подходящее главному редактору популярного модного журнала. Но он нравился Итачи таким каким являлся. Запах старины, плесень, скрип половиц — он романтик до мозга костей, и даже был не против встретиться с привидением, если бы таковые существовали. Учиха бережно занес спящую девушку в дом и уложил на одинокую кровать. Потом снял с себя пиджак и приземлился рядом. Будь в его доме вторая пригодная к жилью спальня, он бы незамедлительно удалился, но таковой не было. Почему он не отвез ее обратно домой? Может быть, хотел проявить какую-то заботу в знак благодарности? Может быть, ему просто нравилось видеть то, что было перед его глазами уже несколько лет? У него определенно имелись на это свои причины. Сакура проснулась немного раньше Итачи, у нее болела голова, но она четко осознавала, что находится не у себя и что рядом с ней лежит ранее ей ненавистный Учиха Итачи. Он лежал на животе, лицом к ней и так же мило спал, как и у нее на диване. Так странно было ей ощущать, что она больше не сердится на него и, что ей приятно находится с ним рядом. Но в ту же секунду она отрицала саму мысль о том, что он ей начинает нравиться. Ее рука дернулась, и она потянулась пальцами к его ресницам. Они были удивительно пушистыми и, поджав губы, словно затевавшее шалость дитя, она дотронулась до него. Он ждал момента, когда открыть глаза и, почувствовав, как холодные пальчики вновь прикасаются к его лицу, тут же поднял веки. Харуно, поняв, что оплошала, тут же откатилась в бок, и повернулась к нему спиной, еле удержавшись от падения с края не такой уж широкой кровати. — Сакура-сан, — решился он, — не могли бы вы мне помочь? — спросил он краснея. — Да, что нужно? — тут же отозвалась она. — Я… в общем не могли бы вы сходить на кухню и найти там контейнер с линзами? Они должны лежать на полке рядом с часами. — Сакура благодарила судьбу за то, что Учиха плохо видел и попросил ее сходить на кухню. По правде, он и не надевал их весь прошлый день и, вспомнив об этом, использовал, чтобы замять неловкую паузу. Когда она ушла в поисках кухни он смог спокойно вздохнуть и перевести дух. Эти руки и эти глаза, ее очаровательные пухлые губки и красивой формы грудь, он признавался себе уже давно, что завидует брату, когда тот еще был с ней. Отпустить такую девушку, потерять ее и вредить ей — каким надо быть идиотом? Харуно каким-то чудом сориентировалась и нашла скромную кухню, а так же тот самый контейнер для линз. Ее сердце бешено стучало, а дыхание сбилось и никак не могло восстановиться. Глаза бегали по всей комнате, но никак не могли остановиться на чем-то конкретном. Ей вовсе не хотелось идти туда, к нему, потому что страх, что он все не так поймет. нет, поймет он все правильно, и это как раз пугало. Ее сильно беспокоило то, что он подумал о ней. — Почему он был рядом? Почему я не могу выкинуть его из памяти? И почему, черт побери, сердце бьется, как бешеное, из-за того, что я подумала о нем? Нет. Нет. Я не должна в него влюбляться, это не хорошо. Лучше уж пусть влюблюсь в Тоби, ха-ха-ха… Она улыбнулась своим словам о смешном курьере и не заметила, как ее руки, все это время, не знавшие дела, раскрутили крышечку контейнера и там, насколько ей позволяло зрение, лежало то, зачем послал ее Итачи. Постояв еще пару минут, она успокоилась, пришла в себя и осознала, что Учиха специально попросил ее уйти, то ли для своего спокойствия, то ли для ее, и она была ему благодарна. Сакура развернулась для того чтобы отправится на поиски той комнаты из которой выбежала так стремительно, что даже не запомнила куда возвращаться. К ее удивлению и возобновлению бешеного ритма сердца она уткнулась носом в грудь молодого человека сразу после того, как резко завернула за угол. — О, простите, Сакура-сан. С вами все в порядке? — придерживая ее за руку, говорил Итачи. От его прикосновения по телу разливалось приятное ощущение надежности, а от глаз, в которые она нечаянно посмотрела, только доброта и…вот это «и» ее больше всего и обеспокоило. — Да-а, — прерывисто пробормотала она, только-только выплывая из своих грез. — Спасибо, — потом она обратила внимание на его часы, половина четвертого, так долго они спали, что прогуляли работу. — Итачи-сан! — с удивленными и испуганными глазами посмотрела она на него. — Мы прогуляли работу! — Учиха растянулся в самой своей доброжелательной улыбке и отступил от Харуно. От греха подальше. — Все в порядке. Вы заслужили отдых. Настала неловкая тишина и тогда Харуно ляпнула первое, о чем подумала: — Вы живете в спартанских условиях… — осмотрелась она и нашла лишь пустые коридоры и комнаты. — Я недавно переехал… — ответил он смущенно. — Ммм… Вам не одиноко? — Бывает, я нуждаюсь в чьем-то обществе… — задумчиво протянул он и, обойдя ее с боку, направился на кухню и включил чайник. — Но бывает так, что моими гостями оказываются слишком глупые и безрассудные люди с грузом на плечах. Из-за этого с ними не интересно, я не люблю вмешиваться в чужие проблемы, это напрягает, — Учиха удивил ее своей бесчувственностью по отношению к другим. Хотя она предпочла отмолчаться, ведь она могла не понять его слов правильно, однако, она все равно посчитала его эгоистом. Сакура мысленно представила к какому типу людей она может относиться, но ее тут же прервал его насмешливый голос. — А Вы, наверняка, сейчас подумали, что я бесчувственный и вредный зануда, а затем стали пытаться представить к какой группе гостей относитесь? — ее выдал моментально вспыхнувший румянец стыда и удивления. Каким бы не был Учиха, его глаза и разум слишком проницательны, да, наверное, он может говорить о людях, что они глупы и безрассудны. Ведь он очень рассудительный и опытный. Сколько в его жизни было, она не смогла бы себе представить, даже если захотела бы. Тем не менее, он слегка улыбнулся и продолжил: — Я бы не хотел, чтобы на меня так быстро навешивали ярлыки, присмотритесь, ведь Вы далеко не глупы и совершенно не похожи на безрассудного человека. Харуно стало стыдно, ведь он о ней был совершенно иного мнения. Она хотела как-то сменить тему и выбраться из этой неловкости, но как всегда ей помог проницательный Учиха. — Я думаю, лучше всего зеленый чай, чтобы взбодриться? — поинтересовался он. — Вы правы, — улыбнулась она, — хотите, я что-нибудь приготовлю? — Учиха кивнул и уступил ей место возле плиты. Харуно приложила все усилия, чтобы приготовить из того, что у него завалялось в холодильнике, что-то похожее на поздний обед. — Похоже, Вы не часто сами готовите… — задумалась она, представляя, как Учиха приезжает сюда с какой-нибудь подружкой на ночь. — Обычно я не завтракаю, на работе обедаю где приходится, а когда возвращаюсь ночью с работы, сил на готовку совершенно не остается, — устало проговорил он. Учиха и в правду был очень вял и несколько перенапряжен. — Я рада, что нам удалось сегодня выспаться и немного передохнуть, — заявила она, следя как на его лице начинает разбегаться улыбка. Что-то было в ней такое, что заставляло ее постоянно смотреть на него. Какая-то загадка. Саске обладал завораживающим взглядом, а улыбка на его лице никогда не была добродушной и нежной, зато у его брата она именно такая. — Я тоже, — задумчиво проговорил он, вспоминая, как, перед тем как уснуть, прилег рядом с ней и несколько минут созерцал прекрасное. Вспоминал то противоречие с собой, с которым он заставлял себя не прикасаться к ее лицу и телу. Харуно ничего не поняла, но обрадовалась тому, что он задумался. После обеда она попросила его отвезти ее обратно домой. А ему ничего не оставалось, как выполнить ее просьбу.