По закону Змеев . Опекун Джонс

      Семьи, они бывают разные. Кому-то везет больше, кому-то меньше. Кто-то получает пряники,а кого-то бьют кнутами. Семья — слово из пяти обычных алфавитных букв. Слово, в которое многие вкладывают смысл своей жизни. Семью мы не выбираем. Родителей мы не выбираем. Только судьба затейница знает, какая нам уготована семья.

Борцовский клуб «Унчекула»

      Саудсайд — не самое замечательное место на земле. Но это их земля, земля змеев. Форсайт вел разные бизнес направления, иногда законные, а иногда нет. Ему было для кого строить свой капитал. А когда начали подрастать его сыновья к их четырнадцатому дню рождения он открыл бойцовский клуб. Чтобы его сыновья, да и все молодые змеи могли подготовится к возможным стычкам с враждующими бандами. На вывеске бойцовского клуба красовалась огромная переплетенная Змея. Прятать мальчиков куда подальше, отослав на учебу, Джонс не мог. Он слишком боялся остаться наедине сам с собой. Тем более после смерти жены. А в двухэтажном особняке оставаться одному просто немыслимо.       Свит Пи наблюдал, как проходил спарринг друзей. Два худощавых, но подкаченных парня, отрабатывали удары, сокрушая их друг на друга. Парень всегда смотрел за этим мало имеющим для него важность событием. Братья обладали практически одинаковым телосложением. Их отличало только более усердные тренировки Слоупхеда. Джагхед же предпочитал посидеть с книгой, за чашкой вкусного чая. Свит Пи даже по-хорошему завидовал этим двум, что они есть друг у друга. Дружба с принцами была выгодна, но Свит дружил с ними не из-за этого. Да и в общем, они неплохие парни. После поступившей смс многие хотели знать больше, чем сухое смс с строчками закона. Поэтому парень ждал друзей, в надежде завладеть новыми сведениями.       Братья закончили спарринг, снимая перчатку, щитки с себя и по очереди покидая просторный ринг. Клуб достаточно большой, чтобы вместить несколько залов. Два ринга для старших змей и молодых, угол с боксерскими грушами, тренажеры и беговые дорожки. Клуб разрешено было посещать как мужскому, так и женскому составу банды. Это было место их отдушины. Любимое место молодых Змей. — Привет! — протягивает руку Слоупхед, здороваясь, затем и Джагхед повторил, сжимая в рукопожатии руку друга, и присаживаясь на лавку рядом с братом. — Привет, ребят! Я тут за новостями, — немного помялся, но признался Свит Пи. Пришел качать инфу — подумал Джаг. Они и сами задавались вопросом «Что произошло?», но отец пока не отвечал, и это немного пугало. Либо нас ждут большие разборки, либо придется разгребать какие-то проблемы. — Ах, ну да, сплетница ты наша! Колонку новостей открыть не хочешь? — шутливо спросил брюнет направляя вопрошающий взгляд на высокого друга. Слоупхед сидит и ржет, угарая с этой ситуации. — Да хорош шутить. Все же у нас минус в рядах. Всем интересно, кто да как, и как отразится это на нас, — с серьезным видом Молчун старался выудить информацию. — Быстро же ты примчал и пару часов не прошло. Мы ж ниче еще не знаем. Ждите, будет известно все, и все будут знать, — расставил по полочкам факты блондин распуская завязанные в пучек ранее длинные до плеч волосы. Напрягает молчаливость отца, такого давно не было. Вообще, если бы не эта особенность братьев в цвете волос и прическе, он, наверное, их бы не различал, слишком уж одинаковыми казались лица сыновей Форсайта.        Парни покидают клуб, братья отправляются домой в надежде застать отца дома. А Свит Пи уходит без сплетен. Дело слишком странное, или невесомое, раз даже эти двое пока ничего не знают. О чем вообще думает Джонс, отмалчиваясь?

***

Дом Купер, Лос-Анджелес

       День или ночь? Сколько времени сейчас? Утро или вечер? Большое пространство давит на психику. Тишина комнат и отсутствие людей. Этот большой двухэтажный дом такой огромный и холодный, угнетающе пустой. Он всегда был пустым.       Она знает каждую комнату этого дома. Она миллион раз ходила от комнаты к комнате, ища своих воображаемых друзей. Она зарисовала в памяти каждый квадрат и каждую деталь её дома. Она знает, что в родительской комнате в тумбе на первой полке лежит пачка презервативов какой-то трудно выговариваемой фирмы. А в папином гардеробе ящик шотландского виски. Мамин гардероб, скромный и дорогой, весь такой представительный на показ. А справа в нижнем ящике покоилась не типичная для матери кожаная куртка. Она год назад вытащила эту вещицу у матери и периодически носила на прогулки, хоть вещь и была ей тогда слегка великовата. Возвращаясь по вечерам, когда стемнело, её никогда никто не трогал. Было ли это тупое везение или дело в изображении змеи на спинке кожаной куртки? Тупо везет. Этот дом — бункер её тела. Такой большой и пустынный для неё одной. Мой идеальный дом одиночества.       Когда алкоголь выветривается, слезы заканчиваются, а голова проясняется. В жизнь приходит долгожданная апатия. Мой идеальный мир.       Струи теплой воды приятно стекают по оголенному телу. Принимая душ, Элизабет старается смыть с себя оставшуюся алкогольную дымку в голове. Голова раскалывается, убеждая её, какой же идиоткой она была тем вечером. Чертов алкоголь. Девушка делает два удара кулаком по стене, разбивая костяшки пальцев. Боль. Это нормально, чувствовать боль. <tab Она покидает душ, оставив кровавый след на стене. Оборачивается теплым зеленым махровым полотенцем и плетется в свою комнату, в одну из её комнат. Виски сжимаются, напоминая о собственной глупости. Девушка отправляет в рот таблетку аспирина. Чувствуя, как холод подбирается все ближе, сменяет полотенце на удобные спортивные штаны и футболку. Уставшее тело занимает своё место на большой двухспальной кровати, смотря на портрет счастливой семьи на стене. Нет больше идеальной семьи. Есть только я и этот идеальный дом. Этот ужасный бункер с множеством комнат и шкафов. Мысль, одна за другой, мысли сменяют друг друга. А девушка проваливается в глубокий, такой нужный её организму сон. Теперь есть только я.

Особняк Джонсов

       Когда братья на байках заехали во двор, солнечный свет уже норовил покинуть улицы города. Их дом был достаточно большим. ЭфПи покупал его с расчетом, что пустующие комнаты займут еще пару детишек от любимой жены. Но не сложилось. Джагхеду и Слоупхеду было по семь, когда из-за врачебной ошибки его любимая жена лишилась жизни, забрав нерожденную дочь с собой. Они только месяц назад узнали о поле ребенка. И радовались, как дети мороженому, что их семья так счастлива. «Врач выписал не тот препарат», — так говорили. Франческа Джонс считала, что принимает витамины, которые только положительно повлияют на ход её беременности. Но препарат заменили изначально, хорошо продуманный план недоброжелателей. Франческа уснула после долгого дня, а проснуться уже не смогла. Ребенок задохнулся в чреве матери. Пошла полная интоксикация организма.Какая жестокая насмешка. Мужчина любил жену, когда они встретились впервые, его еще связывали отношения с Элис, но родители последней были против и увезли дочь в большой город, но Элис навсегда осталась частью его жизни, членом его банды. Франческа покорила его своей многогранностью, завоевав его сердце. Она была моим светом.       Когда родились мальчики, он чувствовал себя очень гордо, сразу двое, это настолько невероятно казалось тогда юному мужчине. С Элис они списывались, она приглашала на свадьбу и поговорить, поздравляла с рождением сыновей. Джонс посылал подарки и посыльных, устраивал бизнес, открыв «Южных Змеев» в Лос-Анжелесе, это была законное печатное изданием, им управляла Элис. А вскоре и Элис стала мамой прекрасной маленькой девочки. Наверное, именно поэтому я с женой планировал обзавестись и дочкой.       Джонс сидел в светлом зале, ожидая возвращения наследников. На душе было тяжко. Он пустил скупые мужские слезы, горюя о потере. Все-таки меня многое связывало с Элис. Мы выросли вместе. На ноутбуке было открыто дело Элизабет Купер. Характеристика удивляла. Список грамот и наград создавали сомнения. Это точно дочь Элис? С открытой фотографии с экрана смотрела симпатичная светлая девочка с голубыми глазами, так напоминавшая Элис в детстве. Ангелочек.        За время ожидая он успел опрокинуть в себя несколько стаканов коньяка, и прилично напиться, такого давненько не было. В таком состоянии его и застали сыновья. Они поздоровались с отцом, сняли куртки, кинув их на обивку кресел. Присели на два кресла напротив отцовского дивана. Это был их семейный уголок. За ним они уплетали пиццу по вечерам, делали уроки, обсуждали дела банды. Их дом, крепость, исключительная строгость в цветах стен и декора. Строго по-мужски, женщина уже давно не нарушала их жесткую мужскую жизнь. Увидев отца в таком состоянии, у обоих в голове промелькнула мысль: «Если отец в таком состоянии, значит это кто-то из близких!». Наследники с немым вопросом уставились на отца, который не спешил делиться болезненной информацией.        Мужчина смотрел на две пары голубых глаз, таких ясных и глубоких, доставшихся его детям от жены. Сам Джонс имел карие глаза. Блондин и брюнет, эти парни были его гордостью, его наследием. Он даже однажды, общаясь с подругой детства Элис Купер, в девичестве Смит, пошутил: «Храни свою девочку, я обязательно отправлю одного из сыновей посвататься к твоей дочери». Элис тогда только назвала его «глупым дураком». Ты абсолютно права, Элис, я дурак. Мы не имеем права заставлять наших детей против их воли.        Брюнет потирал переносицу от нетерпения узнать все. Он теребил прядь черных. выбившихся из основной шевелюры, волос. Почему отец снова напился? Блондин же угрюмо смотрел на отца, понимая, что он нетрезв и, кажется, плакал. А еще жутко расстроен. Дело в фото, которое я мельком заметил на его ноутбуке?Напряжение от молчания сторон было готово вот-вот взорваться. Вот и все, мне придется все сказать. Он развернул ноутбук к своим детям, чтобы те могли увидеть фото. — Завтра я поеду за ней в Лос-Анжелес. Возможно, поездка затянется. Я не уверен, жив ли кто-то из её родственников, — делился немного пьяным голосом отец. Блондина не особо волновало фото, он еще минут десять назад, когда увидел его на ноутбуке, отметил для себя, что девчонка симпатичная. Скорее волновало, что отец собирался отправляться в поездку, явно один. И что все это значит? Джагхед же, наоборот, пристально рассматривал фото и даже залез без спроса в характеристику, которая заставила глаза удивленно взмыть вверх, направляя немой вопрос отцу. Это же пай девочка. Красивая кукла. И это дочь какого-то змея? В это просто не верилось. — Что случилось с её отцом? — спросил Джаг. — Членом банды была её мать. Её родители сгорели в машине, возможно, их убили. — Ты собираешься ехать один? — задал свой вопрос младший сын, он родился на двадцать минут позже брюнета. Отец вздохнул, собираясь с мыслями. Джаг смотрел на фото девушки, сколько ей, четырнадцать-пятнадцать? И она тоже потеряла мать. Наверное, ревет сейчас на плече лучшей подружки, а та отвлекает её вкусными пирожными. Какая-то слишком нежная и хрупкая. Разве ей место тут, в грубом, вечно воюющем СаудСайде? Разве сможет она привыкнуть к их маленькому городку, столь узкому и недружелюбному? — Вообще собирался один, еще не прошли похороны, да и непонятно, как разговаривать с Элизабет. Как я прочел в присланной информации, в день аварии ей исполнилось шестнадцать лет, — признался в своих страхах ЭфПи. Он не знал, как говорить с сиротой. Он только-только научился разговаривать с собственными детьми, и их максимализм порой вгонял в такой тупик, он еле научился понимать их. Видеть, как бурлят их гормоны. Джаг проявлял интерес к девушкам-змейкам, а Слоуп сгонял свой тестостерон на тренировках. А девчонка только взрослеет, у неё свои гормоны. Как раз тот возраст, когда рядом нужна мать.       А Джонсу нужно было забрать дочь Элис к себе и поселить в своём доме. Он, конечно, определенно мечтал о большой семье, но после смерти жены не думал, что в его жизни появится еще кто-то, кроме двух сыновей. А ему нужно позаботиться о ней, поселить рядом с сыновьями и надеяться, что поток юных гормонов не взорвут его шаткий семейный мир. Сам же мечтал о дочери.       Сомнения отца были понятны обоим. Отпускать его одного точно не стоило. Не потянет характер этой девчушки, и как она реагирует на незнакомцев. — А где ты собираешься поселить эту девочку? Разве ей место в нашей дыре? — брюнет был всегда рассудителен. — У нас столько пустующих комнат, думаю, одну из них стоит выделить дочери Элис Купер, это наш закон. Я буду спокоен за её судьбу, если она будет тут, а не в одиночестве в пустом доме. — ЭфПи даже не представлял, как был прав, говоря об одиночестве в пустом доме. — Давай поедем вместе, отец! Я и Джаг сможем её развеселить, чтобы она не так грустила. Тем более, ты явно не найдешь общий язык с девочкой-подростком. С ними надо помягче. А ты грубоват, что ли. — Слоупхед волновался за отца, бросив вопросительный взгляд на брата. А еще перед его глазами уже мелькали огни большого города. Все же лучше поехать с отцом, чем контрольная по высшей математике у миссис Томсон. Старший понял намек брата, ему и самому хотелось свалить, хоть ненадолго сменить обстановку. А если это еще и шанс провести время в компании симпатичной девушки и дать ей поплакаться на своем плече. Надо пользоваться моментом. — Совершенно верно, отец. Я поддерживаю идею Слоппи отправиться за девочкой вместе. Так будет проще тебе, ей да и нам. — Папе двойняшек не очень нравилась эта идея, но зерно здравого смысла в этом присутствовало. Поэтому ему пришлось согласится с манипуляцией сыновей откосить на недельку от школы. Манипуляторы несчастные.        Рано утром семейство Джонсов с небольшими чемоданчиками отправились выполнятьзакон змеев в яркий большой город Лос-Анжелес.

***

Дом Купер

       Дневной свет проникал в комнату через большое окно, лаская своими лучами, освещая родительскую комнату светло-голубых тонов. Элизабет снился семейный ужин, большой, наполненный едой стол. Видимо эти пару дней она была так увлечена своей жалкой судьбой, что и поесть забыла. Алкоголь и сигареты заменяли ей еду. Она помнит, как её вывернуло наизнанку, во рту по-прежнему чувствовался горький вкус виски, бутылку которого она без зазрения совести вытянула с отцовского гардероба. Как же противно.       Неприятный звон телефона ворвался в её сон, требуя проснуться немедленно, а однять зад с кровати и начать уже что-то решать. Что со мной будет дальше? Она нехотя открывает глаза и отвечает на телефонный звонок. Адвокат сообщает, что похороны завтра. Сегодня кто-то приедет, возможно её увезут. Надо ждать гостей. Бетс говорит: «поняла», сообщает, что будет ждать. Нехотя покидает теплую постель. Идеальный организм требует еды. Хотя нет, уже не идеальный. События плохо всплывают в отравленном разуме. Разбитые костяшки на пальцах правой руки ноют и побаливают. Так держать, еще пойди вскрой вены, идиотка.        Она умывается, чистит зубы. Собирает в хвост длинные светлые волосы. С отражения на неё смотрит кукла Барби. Ненавижу. Может, все-таки стоит покраситься? Я же не кукла. Отправляется на кухню, которую через большое окно освещает яркое солнце. Холодильник заполнен продуктами. Ну хоть где-то не пусто. Около часа она действует на автомате. Готовит, несколько блюд, увлеченно прыгая в одно из любимых дел. Время проходит незаметно. Она приготовила, как всегда, много. Я столько точно не осилю. Еда готова, но что-то есть совсем не хочется. Противно. Одиноко. Бессмысленно. Время тянется в ожидании гостя или гостей.       Она идет в свою комнату и меняет одежду. Черные джинсы с рваными коленками, черная майка алкоголичка. Под майкой черный кружевной топ. Куплено на распродаже за наличку, чтобы родители ни в коем случае не узнали, что их дочь носит вещи с дешевого магазинчика. Их дочь идеальная, она носит только милые девчачьи платья. Как же глубоко вы ошибались в моей идеальности, родители. Траурный образ гармонично дополняет мамина кожанка, ставшая впору, а дома прохладно, хоть за окном и солнце. Холодное ясное солнце, как у неё внутри.        Она спускается на кухню и берет пустую маленькую салатницу, возвращается к лестнице и устраивается на ступеньках. Закуривает сигарету, и вишневый терпкий вкус проникает в её легкие. Девушка сверлит взглядом входную дверь, ожидая приговора. Гостей не приходится долго ждать, в 11:24, как видит она на часах. Входная дверь открывается, и дом наполняется незнакомыми мужчинами. Вот и по мою душу пришли.