А в этой сказке было все не так...

      Охрана Ноттингемского замка прибыла только под утро. Сэр Гай и леди Милисента воспользовались гостеприимством графа Дарема и остались у него на ночлег. Граф был настолько любезен, что даже предложил леди Миллисенте платье, оставшееся от покойной супруги, которое леди с благодарностью приняла. Сэр Гай, ввиду очевидной разницы габаритов с хозяином дома от смены одежды отказался.       На прощание граф заверил обоих гостей в своем искреннем расположении и пообещал быть в Ноттингеме в самое ближайшее время. А также, просил низко кланяться шерифу и Его Сиятельству герцогу. - Он явно от Вас в восторге, - заметил Гай, когда процессия удалилась от замка на некоторое расстояние. - Знаете, обычно я нравлюсь людям, - с некоторым вызовом ответила Милисента. - Возможно мне бы Вы тоже понравились, если бы не говорили при нашем знакомстве, что от меня воняет. Или что моя мрачная физиономия отравляет собой даже самый солнечный день. Или что пить рядом со мной молоко опасно для здоровья – оно скиснет. - Простите, - Милисента, покраснела, - Я все время говорю не подумав, первое что придет в голову. Это все мой болтливый язык. - Да неужели? То есть когда Вы сегодня увидели графа, первое что Вам пришло в голову это то, как этот малиновый цвет его сюртука изумительно сочетается с зеленым цветом его панталон? Или Вы и правда считаете барона Вейзи образцом галантности, ума и прозорливости? - У Вас прекрасная память, - пробормотала Милисента. - Вы что, запоминаете все что я говорю? - Мне просто любопытно, почему Вы со всеми так любезны и только я удостоился от Вас такой неприкрытой неприязни? - Вы выдали нас с Роджером герцогу! - Бросьте, моя прелесть, - при этих его словах Милисента опасливо покосилась по сторонам, но стража ехала чуть поодаль спереди и сзади и похоже ничего не слышала, - Вы меня невзлюбили почти сразу. - Если хотите знать правду – Вы с самого начала вели себя так, будто компания ядовитой гадюки для Вас приятнее, чем моя. Когда Вам поручили меня охранять, мне казалось Вы предпочтете на луну улететь. Я тоже ничем этого не заслужила! - Вы правы, Милли. И я за это приношу Вам свои самые искренние извинения. Но Вы здесь не при чем. Это…Просто…В то время все женщины вызывали у меня отвращение. Милисента почти не верила своим ушам. Извинения Гая сразу же погасили в ней дурное настроение. Зато разбудили сильное любопытство. - А почему Вы тогда испытывали отвращение ко всем женщинам? - О, - и Гай невесело хохотнул, - порасспрашивайте об этом в Ноттингемском замке. Местные сплетники донесут до Вас все подробности. - Но мне бы хотелось услышать историю от Вас. - Простите, Милли, я не готов говорить об этом. Давайте, лучше поговорим о Вас. Вы теперь подумываете выйти замуж за графа Дарема? - Я не хочу отвечать на этот вопрос, - Милисента ощетинилась. - А зря. Я рекомендую Вам рассмотреть этот вариант. - Надо же. Не далее как неделю назад, шериф рассказывал мне о графе жуткие истории. Дескать он настоящий тиран. И вы это подтверждали. - Ну и что? К Вам-то он явно будет относится как к королеве. - Сэр Гай я уже сказала, что не буду это обсуждать. Не поднимайте эту тему, или я начну расспрашивать Вас о той даме, что разбила Вам сердце. - Ладно, не кипятитесь, - примирительно сказал Гай. Давайте тогда поговорим о Стоуке. Вы же не намерены всерьез выйти за него замуж? - Это еще почему? - Бросьте, Вы же умная женщина. Даже если каким-то образом Вы уговорите отца признать этот брак – Ваш Стоук отправится в Святую землю при первой возможности. Возможно, даже прямо от алтаря. У Вас весьма реальная перспектива овдоветь еще до первой годовщины Вашего союза. - Я уверена, что смогу уговорить Роджера остаться, - но голос леди Милисенты выражал, все что угодно, кроме уверенности. – И, вообще, почему вы так уверены, что он рвется в Святую землю? Гай не стал говорить, что подслушал их разговор и ответил: - Это очевидно. Он фанатик, такие никогда не останавливаются. И потом… - Что? - Я долго думал – Ваш отец очень любит Вас, это заметно. Почему он так противится Вашему союзу со Стоуком? Почему разрушает счастье дочери? Ответ очень прост – он как и любой разумный человек понимает: Стоук не сможет обеспечить Вашу безопасность. Такие как он благородные рыцари вечно ввязываются в авантюры. Если каким-то чудом он и вернется живым из Святой земли, он все равно не приживется в этой Англии. - Что Вы имеете ввиду? - То что у власти принц Джон и велики шансы, что править он будет долго. А его понятие о справедливости сильно отличается от того, как ее понимает Ваш Роджер. Любой конфликт с Джоном – и вот Ваш муж уже в тюрьме и лишен всех прав и состояния. А что тогда будет с Вами? - Он благородный человек. Именно это мне в нем и нравится. - А так ли сильно Вам это понравится, когда его посадят в тюрьму по обвинению в мятеже, а Вас заточат в монастыре, как жену государственного преступника? - Почему Вы думаете, что Роджер станет нарушать закон? - Да, потому что он уже его нарушил, разве Вы не видите? Он похитил дочь первого пэра Англии. А помогал ему в этом Робин Гуд, человек вне закона. Только за сотрудничество с Гудом его могут повесить. - О, Господи, это в самом деле так? - Шериф издал такой указал. Любой, кто будет уличен в помощи Робину Гуду должен быть повешен. По этому обвинению у нас здесь состоялось ни мало казней. - Сэр Гай, я Вас прошу, я Вас умоляю, пожалуйста не говорите шерифу, что это Роджер меня похитил. - Вы с ума сошли Милли, - Гай кажется искренне удивился. - Шериф не полный идиот. Он уже сложил два и два и прекрасно понимает, что к чему. - Но одно дело подозрения. Роджера же никто не видел, меня похищали люди в масках. Вы тоже могли и не видеть его среди разбойников. - Но его видел мой человек Алан-э-Дэйл. - А вдруг он не успел вернуться раньше нас? Пожалуйста, хотя бы попытайтесь, Гай. - Тогда дайте мне слово, что больше не попытаетесь сбежать. И что будете выполнять мои приказы быстро и безо всяких пререканий. И не жаловаться на них отцу. - Даю слово, только пожалуйста спасите Роджера!       Гай кивнул и немедленно отъехал к своему сержанту. Как оказалось, Алан вернулся в замок накануне поздно вечером, когда записка от Гая уже была доставлена шерифу. Так что небольшой шанс на то, что шериф не вызывал Алана к себе оставался.       Вернувшись к Милисенте, Гай постарался ее успокоить, но это мало помогло. Она только кивала на все его уговоры, но лицо ее побледнело. Казалось, Милисента мечтала, чтобы ее лошадь могла летать. Но, увы, им оставалось только надеяться и молиться. Что Милисента и делала.       Если бы Гай вдруг решил поговорить сам с собою откровенно, он бы поставил себя в тупик вопросом, а какого лешего он так печется о юной леди? Но Гай вопросов себе не задавал. Напротив, по прибытии немедленно отправился искать Алана. Нашел он его не сразу – Алан забрался в дальнюю комнату замка, решив славненько выспаться.       Сразу после бесцеремонного пробуждения, устроенного Гисборном, Дейл был поставлен перед фактом – ни при каких обстоятельствах не говорить шерифу, что среди похитителей Милисенты был Роджер Стоук. Свирепое лицо Гая напрочь отбило у Алана охоту спрашивать, зачем это надо. Поэтому он только усиленно кивал и со всем соглашался. Сам Гисборн, убедившись, что Алан его понял, немедленно направился к барону Вейзи. Он застал шерифа Вейзи одного, склонившегося над картой Англии. - А Гиззи, наконец-то мой мальчик. Привез наш ценный груз? - Да, милорд, она в своих покоях, вместе с отцом. - Так все-таки, кто помог девице сбежать? - Гуд, милорд. - Вечно этот Гуд! Но на этот раз ты его обставил, Гиззи, - и шериф, довольно улыбаясь, потрепал Гая по щеке, заставив того скривится. Ну порадуй меня, Гуда ты убил? Или может – хотя бы ранил? - Увы, нет, милорд. Мне удалось только похитить леди. Внимание разбойников отвлекал мой человек. - Так-так, интересно, а кто вдохновил Гуда на похищение? Наверное, этот молоденький рыцарь, которого ты застукал с барышней. Как его Стаут? - Стоук, милорд, Роджер Стоук. Это весьма, вероятно. - Гисборн, ты болван? «Вероятно»! У тебя есть какие-нибудь доказательства? - Простите, милорд, нет. - Что ни ты, ни твой человек не видели его среди разбойников? - Увы, нет, милорд. - А если подумать, Гиззи? - голос шерифа был вкрадчивым. - Простите, но нет, милорд. - «Простите, нет, простите, нет», - передразнил Гисборна шериф - Плохо. Стоук не того полета птица, чтобы его обвинять без весомых улик. Его алчные родственники порвут нас, если мы попытаемся осудить его без сотни свидетелей, готовых это подтвердить. - Вы правы, милорд. - Естественно! А ты мог бы хоть что-то придумать, чтобы его подставить. Хоть бросить его перчатку в той сторожке! Иногда, я просто поражаюсь, как в таком крохотном мозгу как твой вообще могут вызревать какие-нибудь мысли?! Ну ладно, не будем о грустном. Что ты собираешься предпринять, чтобы удержать девицу в замке? - Есть одна задумка, милорд. - Вот как! Излагай.