А в этой сказке было все не так...

      В лагере разбойников царило откровенное уныние. За последние несколько недель они наведывались в Ноттингем всего пару раз и каждый раз едва не стоил им жизни. Меры безопасности, предпринятые для охраны Милисенты, оказались просто беспрецедентными. Вот и сейчас, Джак и Марион принесли новые неутешительные вести: - Робин, мы говорили с Криспином Донованом, лучшим скалолазом в здешних местах. Башня совершенно неприступна. - Он пробовал на нее залезать? - Да и не только он. Люди говорят, Гай устроил целый аттракцион, обещая огромную награду тому, кто покорит башню. Но никто не смог. - А что дверной замок? - Он не открывается снаружи, только изнутри. Запереться в башне тоже не получится, каждый вечер Гисборн осматривает ее с охраной, а спрятаться там негде. Похоже из замка ее никак не забрать. - Я в это не верю, - вдруг подал голос Роджер Стоук, который всю последнюю неделю проявлял нетерпение, порой переходящее в агрессию. – Я должен своими глазами это увидеть. - Хорошо, - вдруг неожиданно для всех согласился Робин, - мы с Уиллом и Роджером сходим на разведку. Убедимся, что дверь никак не вскрыть и осмотримся на месте.       В другое время Марион возможно начала бы злиться. Неужели Робин не доверяет им с Джак? Но пробыв в лесу несколько месяцев, она уже понимала, что это неспроста. Улучив момент, когда Робин остался один, она спросила: - У тебя есть какой-то план? - Если честно, я просто хочу, чтобы Роджер продышался. Он начинает всем действовать на нервы. Мач уже еле сдерживается. Может быть удастся устроить ему маленькое свидание с Милисентой. Это бы его немного успокоило. - Он такой несдержанный. Я боюсь, как бы он не выдал вас в замке. - Ничего, мы сумеем его сдержать, положись на меня. Но вообще-то я его понимаю. Если бы ты была в плену у Гисборна столько времени, еще неизвестно, как бы я вел себя.       Марион счастливо улыбнулась при этих словах Робина. Она украдкой поцеловала его в щеку и нежно сказала на ухо: - Будь осторожен, Робин. - Не беспокойся, - по-мальчишески улыбнулся он, - я смогу за себя постоять.       Роджер, Уилл и Робин безо всяких проблем добрались до городских стен Ноттингема. Но вот тут возникли трудности. Прежде всего, все известные Робину тайные ходы были наглухо заделаны. Даже в лаз из выгребной ямы вставлена решетка.       У ворот был выставлен дополнительный наряд стражи, который каждого входящего просил открыть лицо, назвать имя и рассказать откуда и с какой целью они прибыли в Ноттингем. Писец заносил все это в толстый гроссбух. Да уж! Проникновение в замок теперь становилось совсем не легким делом. Вдруг Уилл пихнул Робина в бок.       На обочине дороги стояла телега, груженая сеном. В нее была впряжена симпатичная каурая лошадка, флегматично жующая траву. Пожилой крестьянин, видимо, владелец телеги как раз разговаривал со стражниками, явно на повышенных тонах. Робин понял Уилла без слов и потянул за рукав Роджера Стоука, который, казалось, пытался просверлить взглядом городские стены и увидеть, что за ними скрывается.       Не замеченные стражей члены банды Робина Гуда забрались в повозку и уже через полчаса беспрепятственно оказались внутри городских стен. Для этого, правда, пришлось неподвижно и бесшумно лежать на дне телеги. Робин в какой-то момент даже порадовался, что с ними нет Мача - ему не выдать своего присутствия было бы намного сложнее.       На главной площади Ноттингема жизнь текла своим чередом. Кто-то продавал товары, кто-то вяло за них торговался. Двое пожилых женщин болтали друг с другом. Дети бегали, звонко кричали и гоняли мяч. Также на площади было трое стражников Они сгрудились у башни, и мирно клевали носами, разморенные жарким июльским солнцем.       Оценив обстановку, Робин отвел обоих товарищей в тень посудной лавки и вполголоса спросил: - Уилли, как ты думаешь, чем их можно отвлечь? Может устроить какой-нибудь переполох? - Рискованно, им могут прийти на помощь стражники у ворот. Мне кажется, вон та хорошенькая девушка могла бы нам помочь. Она явно строит тебе глазки. Поговори с ней.       Робин тяжело вздохнул и направился флиртовать с девушкой. Пятнадцать минут и два золотых спустя, она уже направлялась к стражникам легкой походкой с кувшином воды. Заметив, что стражники заболтались, Уилл мышкой шмыгнул в башню.       Робин уже хотел последовать за ним, но тут краем глаза увидел Алана, поднимающегося по ступеням главного входа в сопровождении леди Милисенты. Они что-то оживленно обсуждали, а затем Алан открыл перед ней дверь и впустил во внутренние покои замка.       Поскрежетав зубами от досады за поведение старого друга, Робин повернулся к башне. Но тут же понял, что Роджер за ним не идет. Он, откинув с головы капюшон, целенаправленным быстрым шагом шел в противоположном направлении к двери, в которой исчезла Милисента.       Робин бросился за ним и тут же услышал: - Эй, парень, ты куда?       Краем глаза он увидел, что веселая крестьянская девчонка опрокинула на стражников кувшин и те на несколько секунд отвлеклись. Этого Робину хватило, чтобы в два прыжка оказаться рядом с Роджером и почти за шиворот втянуть его в дверь.       Они оказались в полутемной передней, в которую едва проникал свет из двух высоких створчатых окон. Дверь прямо перед ними, как знал Робин, ведет в главный зал замка, с широким и длинным столом, где шериф обожал устраивать приемы, демонстрирующие все его величие. Вероятнее всего, Милисента и Алан зашли туда. По счастью Робин знал, как можно осмотреть весь зал, а самому при этом остаться в тени. И он указал Роджеру на лестницу, ведущую наверх справа от входа.       Благодаря искусству Робина, два приятеля незаметно прокрались на верхнюю галерею зала, где, спрятавшись за большим сундуком, могли обозревать почти всю комнату. Леди Милисента сидела на небольшой скамеечке у одного из окон с крайне скучающим видом.       Вскоре раздался звук открываемой двери и Милисента поднялась: - Прошу прощения, Милли, что заставил Вас ждать, - по голосу Робин мгновенно опознал Гая Гисборна. Вскоре, капитан Ноттингемской стражи и сам предстал перед его взором. - О, какие пустяки, - Милисента говорила сухо и вежливо, но в тоне ее голоса угадывались легкая ирония, - наверное опять сеяли террор и хаос по всей округе? - Всего лишь несколько прошений для шерифа, этим никого не напугаешь. Впрочем, специально для Вас я могу принять, грозный устрашающий вид и допросить Вас как Вы провели это утро. - Ну, это было быть хоть каким-то разнообразием, а то Вы так редко удостаиваете меня своим вниманием теперь, - голос Милисенты прозвучал обиженно. - Я? Милли, но Вы же сами два дня не разговаривали со мной, если конечно не считать слова «да» и «нет» разговором. - И Вы сразу отступились? - Милли, Вы…Вы скучали по мне?       Но ответа не последовало. Леди Милисента резко отвернулась, и глядя в окно все же нарушила молчание, но при этом голос ее звучал неестественно высоко: - Зачем Вы меня позвали? Читали мою корреспонденцию? - Нет, еще не успел. Но, кажется Алан ее уже принес. Да точно, вот эта стопка на столе, - Гай склонился над письменным столом и выудил небольшую пачку, лежащую на одном из двух серебряных подносов.       Вообще-то главный зал служил также и приемной, поэтому на столе стояло два подноса для корреспонденции: той что прислали шерифу и для отправляемой им. Поскольку у Гая своего «почтового ящика» не было, его переписку также клали на поднос шерифа, перевязывая черной, ну а какой еще, ленточкой. Впрочем, письма Гай раньше никогда и не получал. Да и теперь, письма эти предназначались не ему, это была перехваченная переписка леди Милисенты. - Прочтите, Вам наверняка понравится то место в письме к аббатисе монастыря Святой Каролины, где я пишу, что принц Джон сатрап и тиран, посланный нам за наши тяжкие грехи, - ядовито сказала леди, увидев, как Гай прячет письма за отворот куртки. - Это будет увлекательнейшим чтением в моей дороге. - В дороге? Вы куда-то уезжаете? - Да… Мне нужно отлучится по делам на пару дней. - Мой день рождения будет совсем скоро… - Я обещаю, к вашему приему я обязательно вернусь. - Вы же не одобряете мою затею с приемом…- слегка воинственно сказала Милисента. - Да, но подготовка так Вас радует… Хотя, я почти уверен Вы попытаетесь снова сбежать, - Гай произнес это ласково и с такой нежной улыбкой, как будто побег леди Милисенты был милым и приятным чудачеством. - На это раз, если я сбегу, Вам меня не поймать, - Милисента облокотилась на стол и с дерзкой улыбкой смотрела на Гая. - Жаль только, что предупредить своих союзников Вам вряд ли удастся, ведь все Ваши письма я прочитаю перед отправлением. - Все девять?       Гай удивленно поднял брови. Вытащил письма из куртки и с удивлением убедился, что их в пачке только восемь. Он пересчитал их заново, затем взглянул на улыбающуюся Милисенту: - Вам его все равно не отправить, мои люди повсюду. - Посмотрим, - Милисента по-прежнему улыбалась, крайне довольная собой. - Ну что ж, пробуйте, Вам тоже будет чем себя развлечь, пока я в отъезде. - Как я понимаю, с Вашим отъездом покидать Ноттингем мне запрещается? - Увы, Милли, мы с Вами договаривались. - Даже с Аланом и стражей? - Даже так. А чтобы Вы не скучали, я привез книгу, которую Вы просили, - и Гай достал из ящика книгу в темном кожаном переплете. Милисента грустно улыбнулась: - Благодаря Вам, сэр Гай, я скоро стану самой образованной женщиной Англии. - Всегда рад Вам услужить, - сказал Гай, слегка придвигаясь, к Милисенте, которая, потупив взор, разглядывала книгу. - Гай, я…- начала была Милисента, но увидев, что Гай находится намного ближе к ней, чем она ожидала, смущенно замолчала. Гай тем временем нежно погладил ее подбородок и щеку и сказал, почти шепотом: - Я, правда, ненадолго.       Милисента, полуприкрыв глаза, замерла на месте стараясь даже не дышать. Гай долго вглядывался в ее нежное лицо, а потом медленно, словно нехотя или сопротивляясь сам себе, начал склонятся к Милисенте, по-прежнему слегка касаясь пальцами ее скул. Волшебный для этих двоих и кошмарный для одного из двоих, наблюдавших сверху момент, был нарушен зычным голосом шерифа: - Гисборн!!!       Милисента словно очнувшись, отступила на шаг и повернулась к Гаю спиной. Сам он остался неподвижным, даже рука так и замерла в воздухе. Потом он собрался с силами и спокойным, даже слишком спокойным голосом произнес: - Прошу прощения, меня ждут, - после чего направился к дверям. В дверном проеме он задержался на секунду, но из противоположного конца комнаты не раздалось не звука. Гай распахнул двери и вышел не оглядываясь.       После его ухода Милисента простояла неподвижно еще несколько секунд. В комнате повисла звенящая тишина. Потом она вынула из корсажа платья какую-то бумагу и, подогрев сургуч от горевшей свечи, поставила нее личную печать шерифа Ноттингемского. После чего бумага благополучно попала на поднос с отправляемыми письмами, а сама леди, подобрав пышные юбки покинула комнату.       Двое наверху вздрогнули от резкого хлопка двери. Робин даже не знал, как и посмотреть в глаза своему новому другу. Хороша же его верная невеста. Почему женщины такие странные создания, ведь Гисборн отпетый мерзавец, но сначала Марион его жалела, и иногда (по крайней мере Робину так казалось) чувствовала свою вину, за то, что бросила его у алтаря. Теперь вот Милисента…Бедный, бедный Роджер. - Идем, - хмуро бросил последний, - здесь нам больше нечего делать. - Идем, - согласился Робин, в последний раз обводя взглядом место разразившейся драмы.       Едва покинув внутренние покои замка, Робин почувствовал, как его тянут за рукав. Он увидел Уилла и мгновенно сориентировавшись нырнул к нему за колонну. Немного погодя в тень скользнул и Роджер. - Где вы пропадали? Я уже не знал, что и думать.       В ответ на эти слова Уилла, Роджер мрачно стиснул зубы, а Робин, похлопав Уилла по спине, кратко бросил: - Проведали одного старого приятеля. - А чего вы оба такие мрачные, как будто увидели привидение? - Потом расскажем, что ты узнал? - Джак во всем права. Замок двери абсолютно не вскрываемый снаружи. Думаю, его делал какой-то очень искусный мастер. Башню внутри я осмотрел, там всего две спальни и спрятаться там нереально, каждый вечер обход. По стенам в башню не залезть, они и так были гладкими, а их еще и стесали, до высоты три метра. Так что башня стала еще неприступней. Одним словом, если мы хотим похищать леди Милисенту, нам нужно придумать какой-то другой план. - Леди Милисенту, - цинично хохотнул Роджер, - леди. - Да что это с ним? – удивленно произнес Уилл. - Позже, Уилл, как нам выбраться отсюда? - спросил Робин. - Я думаю, лучше всего через главные ворота. Гисборн как раз сейчас инструктирует стражу. Он куда-то уезжает. Знаешь, кого он назначил своим заместителем? - Знаю, Алана. - Откуда? - Догадался, - коротко и сухо сказал Робин. – Тогда вперед, в Шервуд.       И никто из друзей не заметил, как побелели губы Роджера и как непроизвольно сжалась его рука на рукояти меча при упоминании имени сэра Гая Гисборна.