Four Years and One Week (Четыре года и одна неделя)

      Я сидел в машине скорой помощи, с кислородной маской на лице и с тяжестью во всём теле. Женщина-врач осматривала мою руку и наносила на неё крем от ожогов. Я знал, что мне должно быть больно, но ничего не чувствовал. Может быть, кто-то втихаря дал мне успокоительное, хотя я решительно от него отказывался.       Дёрнулся, почувствовав, как кто-то подошёл сзади, и тут мне на плечи положили одеяло.       — Что вы делаете? — спросил, слабо протестуя.       — Пожалуйста, сэр, не двигайтесь, — приказала доктор, сжимая мою руку.       — Это просто одеяло, сэр, — подхватила стоящая позади медсестра.       Раздражённый их снисходительным тоном, попытался смахнуть с себя одеяло, но медсестра остановила меня, положив руку мне на плечо. Это было больше, чем я мог вытерпеть. Когда один человек обездвижил мою руку, а другой схватил за плечи, почувствовал себя, словно в ловушке.       — Отстаньте от меня, — прорычал я. — Мне не холодно.       — Вы дрожите, сэр.       Правда? Забавно, что я этого не заметил. Но теперь, когда она упомянула об этом, я почувствовал холод. Но одеяло мне всё равно не нужно. И я не жалел, что отдал свою куртку Сэму.       Мой брат был в другой машине скорой помощи, стоящей неподалёку. Он отказался от кислородной маски, с холодным блеском в глазах, который мог бы заморозить и ад. Единственное, на что он согласился, это чтобы ему померили давление. В остальном отмахивался от любой помощи врачей.       Продолжал за ним наблюдать, изучая его движения, осознавая малейшее подёргивание. Перед глазами до сих пор стоял безвольный Сэм. Чувствовал тяжесть в груди, которая камнем лежала на сердце. Чувствовал себя мазохистом, наблюдая за Сэмом. Будто хотел удостовериться, что передо мной всё ещё мой брат, которого я когда-то знал.       Сэм продолжал безучастно смотреть на горящий дом, пока его тушили пожарные. Он сжал губы, яростно вцепившись в куртку, которая всё ещё была накинута ему на плечи.       — Сэр?.. Сэр?       Кто-то пытался привлечь моё внимание. Кажется, они звали меня уже какое-то время.       — Мистер, вы меня слышите?       — Ага, — пробормотал я, не шевеля губами и не моргая.       Две женщины о чём-то переговорили между собой. Всё, что мне удалось расслышать, было что-то о шоке.       — Я в порядке, — раздражённо хмыкнул я. — И вообще-то, я здесь. Так что перестаньте говорить обо мне, как будто меня здесь нет.       — Сэр, вы можете повернуться ко мне на секунду? — спросила доктор, которая осматривала мою руку.       Она уже закончила перевязку; я заметил это, когда нашёл в себе силы оторвать глаза от Сэма. Так чего ещё от меня надо?       — Вы чувствуете боль? — спросила она ласково, жестом показывая на мою руку.       — Нет, — честно ответил я.       — Чувствуете головокружение, тошноту?       — Нет.       — Как у вас с дыханием?       — Лучше, — должен признаться, что маска помогала.       — Хорошо, — сказала она, улыбаясь. — Это хорошо. Я бы хотела, чтобы вы посидели с маской ещё несколько минут, ладно? Вот, — она показала мне маленький пакетик с белой таблеткой, — на вашей руке довольно серьёзный ожог, и позже он, вероятно, начнёт болеть. Это может быть очень неприятно. Эти обезболивающие немного сильнее обычных. Немного, но достаточно, чтобы помочь вам выспаться. Возьмите, они вам понадобятся. Боль пройдёт через пару дней. Если станет хуже или вы почувствуете ухудшение, надо будет прийти в больницу. Ладно?       — Да.       Я бы солгал, если бы сказал, что действительно её слушал. Честно говоря, ожог и боль в руке были последними вещами, о которых я сейчас думал. И о поездке в больницу не могло быть и речи. Но... я слышал её.       — Хорошо, — сказала она, кивая и протягивая мне таблетку. Я сунул пластиковый пакетик в карман, а затем потянулся снять маску.       — Итак, мы закончили?       Она не дала мне снять маску.       — Успокойся. Ещё несколько минут, — сказала она, строго, — и ты можешь идти.       Она подождала, пока я кивну, и только тогда встала, мягко пожав моё плечо, и оставила меня наедине с моими мыслями. Взглядом сразу же вернулся к Сэму, и нашёл его в таком состоянии, в каком я его оставил, с пустым выражением лица. Каменный и сломленный на все времена. Почувствовал, как холодок пробежал по спине и отвёл глаза. Раньше меня не тошнило, но сейчас я почувствовал, как тошнота поднимается в желудке. И прежде чем я запаниковал, шок наконец отступил, и неожиданно кошмарные образы появились перед моими глазами.       Дом в огне.       Сэмми окружён пламенем.       Наш старый дом в огне.       Джессика горит на потолке.       Моя мама горит…       Крики Сэмми.       Боль Сэмми.       С рычанием сбросил чёртову кислородную маску и спрятал лицо в ладонях, пытаясь взять себя в руки. У нас не было времени, чтобы терять его на истерики. Мне нужно успокоиться, если не ради себя, то хотя бы ради брата. Я подвёл его однажды и не мог подвести его снова. Но ради всего святого, «это» было там. То, что убило нашу мать, вернулось за моим младшим братом и почти забрало его. Это было слишком близко. И Сэм видел, как умерла его девушка. И я видел это, и теперь всё смешалось перед глазами, и смерть Джесс, и смерть мамы.       И вдобавок ко всему, нашего отца здесь не было. Он должен быть здесь, а никто не знал, где он сейчас находится, жив ли он вообще, может быть, де… Нет, я не хотел об этом думать.       Я глубоко вздохнул и встал, прислонившись к двери машины, пока не убедился, что не свалюсь на землю. Потом скинул одеяло и бросил его внутрь машины скорой помощи. Отойдя на несколько футов в сторону, оглянулся на брата, прежде чем обойти машину и повернуться к нему спиной. Достав мобильный из кармана, набрал знакомый номер, но как всегда услышал только голосовую почту.       — Папа... это Дин, — сказал я, откашлявшись. — Послушай, я... хм... я с Сэмом, в Стэнфорде. Здесь случился... — я покачал головой и сглотнул, фыркая про себя. Что именно произошло? Несчастный случай? Но было трудно говорить с отцом о девушке Сэма. В течение многих лет вообще было трудно говорить с ним о Сэме. — Слушай, кое-что случилось. Пожар и я... нам с Сэмом нужно, чтобы ты приехал. Пожалуйста, приезжай. — Боже, как по-детски это прозвучало. — Хм, просто... перезвони мне, хорошо? Папа, перезвони мне.       Вздохнул и закончил разговор. Я не почувствовал себя лучше от этого звонка. Наоборот, почувствовал себя опустошённым после того, как не смог связаться с отцом. Если бы он был здесь, всё было бы по-другому. Мой отец знал бы, как помочь Сэму. Он бы не был таким чертовски потерянным, только не Джон Винчестер. Он бы точно знал, что делать, вместо того, чтобы прятаться рядом машиной скорой помощи с таким чувством, как будто земля уходит из-под ног.       — Эй, парень, — я почувствовал руку на плече, и сердце заколотилось. Резко обернулся. — Ты брат Сэма, Дин, правильно?       Чёрный парень с доброй улыбкой и сочувствующими глазами стоял рядом, вопросительно глядя на меня. Почувствовав, что я напрягся, он тут же опустил руку и сделал шаг назад, чтобы дать мне немного пространства.       — Кто ты такой? — Осторожно спросил я.       — Я Саймон. Я друг твоего брата, — спокойно ответил он. — Мы слышали, что произошло. Прости меня, чувак... это... это ужасно.       Я глянул через его плечо, чтобы найти Сэма. Он был там же, где я его оставил, рядом с машиной скорой помощи. Но теперь, рядом с ним было несколько человек: три девушки и парень. Две девушки плакали, а третья обняла Сэма, и крепко держала его за плечи. Парень положил руку на плечо брата и что-то говорил ему. Сэм кивал, обнимая девушку в ответ.       Почувствовал волну горечи, омывающую меня, когда я смотрел на тех людей рядом с Сэмом, они утешали Сэма, поддерживали его, делая всё, что я был не в состоянии сделать. Это я должен был сейчас быть с ним рядом, поддерживать его, я знал это. Ведь я был его семьёй.       С другой стороны, понимал, что не имел права ревновать Сэма к этим людям или злиться, что они заботились о нём. В конце концов, они были рядом с Сэмом в течение последних четырёх лет. Вероятно, они знали моего брата лучше, чем я сейчас, и они знали Джесс. Возможно, они тоже её любили. Возможно, что теперь они были его семьёй.       — Дин? Ты в порядке? — спросил Саймон озабоченным тоном.       — Да, я в порядке, — рассеянно ответил, проводя рукой по волосам, и поморщился, когда задел свою перевязанную ладонь.       — Как твоя рука?       — Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — сказал я, отмахиваясь. — Что ты хотел, Саймон?       Я не хотел быть с ним грубым. Парень казался искренне обеспокоенным или, по крайней мере, он изо всех сил старался быть милым с братом своего друга. Он заслуживает хоть какой-то благодарности. К сожалению, я был не в настроении для любезностей. Если он и почувствовал себя оскорблённым, то не показал этого. За это он тоже заслужил пару очков.       — Ну, слушай… — начал он. — Не знаю, какие у тебя планы, но мы с друзьями хотели узнать, у тебя есть место, где переночевать? Мы хотели сказать, что ты можешь перекантоваться у нас. Мы можем найти для тебя место. Просто... знаешь, мы думаем, что Сэм не должен сейчас быть один.       Что-то кольнуло внутри, я не знал, должен ли чувствовать себя оскорблённым тем, что Сэм может чувствовать себя одиноко рядом со мной. Но у меня не осталось сил беспокоиться о своей оскорблённой гордости. Вероятно, Саймон был прав, и, в любом случае, я знал, что он не хотел меня обидеть. По сути, он был очень внимателен, раз пришёл ко мне и спросил, всё ли в порядке. Неужели, он сомневался, в том, что я не знаю, как позаботиться о моём брате?       Но я не мог ненавидеть старого доброго Саймона. Его доброта только заставляла меня чувствовать себя ещё большим дерьмом...       — Спасибо, Саймон. Я уверен, Сэм оценит это, — устало сказал я. — Не беспокойся обо мне, я просто сниму комнату в мотеле.       Саймон нахмурился и яростно затряс головой.       — Послушай. Тебе не обязательно это делать. Мы найдём место для вас обоих, серьёзно. Семья Сэма — это наша семья. Мы можем с этим разобраться.       Да... вы, наверное, можете. Но я не могу.       Одно дело — позволить этим людям заботиться о моём брате. Но другое — видеть, как они это делают. Я был бы там лишним. Уже чувствовал себя не в своей тарелке.       — Спасибо, чувак, — настаивал я. — Но мне не трудно переночевать в мотеле.       — Ты уверен? — озадачено глянул на меня Саймон.       Я почти слышал, как он осмысливает наш разговор, чтобы убедиться, что он не оттолкнул меня тем, будто они не хотят видеть меня рядом. Меньшее, что я мог для него сделать, это снять его с крючка.       — Я уверен. Не волнуйся.       — Хорошо, — сказал Саймон, пожимая плечами.       Да, Саймон. Я очень странный человек. Приятно познакомиться.       — Тогда я скажу Сэму. Они закончили с твоей рукой? Ты идёшь? — он кивнул в сторону группы.       — Да, — неохотно пробормотал, прежде чем последовать за ним.       Когда мы подошли к остальным, я услышал их разговор и с тревогой понял, что не могу смотреть Сэму в глаза. Я боялся своего брата... боялся того, что увижу, если встречу его взгляд. Боялся, что не смогу дать ему то, что ему было нужно. И особенно, в ужасе оттого, что я сам ему не нужен.       — Эй, ребята, — сказал Саймон, объявляя о нашем присутствии. Он подбадривающее улыбнулся Сэму и легонько похлопал его по плечу.       — Ты, должно быть, Дин, — сказала одна из девочек. — Меня зовут Ребекка.       — Ребекка, — повторил, кивая.       Парня звали Зак, и он был братом Ребекки. Двух других девочек звали Кристина и Марта, и обе были подругами Сэма и Джесс. Как только мы перезнакомились, я подобрался и поднял глаза, чтобы посмотреть на брата. Он внимательно переводил взгляд с моей руки на лицо.       — Ты в порядке?       — Да, — сдержанно улыбнулся я.       Господи, было приятно знать, что наша связь не полностью исчезла.       Нахмурился от пришедшей в голову мысли.       — А ты?       Вопрос был отстойный, но я всё равно должен был его задать. Сэм отвёл глаза и опустил голову, не отвечая. Я сглотнул, и ничего не сказал на его молчание.       — Итак, Сэм, — вмешался Саймон.       Я глубоко вздохнул и покосился на Сэма, пока его друг говорил.       — Мы с Дином поговорили, и мы думаем, что тебе стоит пожить у нас какое-то время. Ты можешь переночевать у меня. У меня есть свободная кровать. Или, возможно…       — А ты едешь? — прервал его Сэм пронзительным голосом, его глаза устремились ко мне с намёком на…       Панику?       — Нет, — сразу ответил я.       Возможно, я ответил слишком резко, слишком быстро. Но эмоции, которые мелькали в глазах моего брата, стали для меня сюрпризом. И в некотором смысле, меня расстроило, что он подумал, что я его брошу. Было обидно и больно.       — Нет, Сэм, — повторил, на этот раз немного помягче, глядя ему в глаза. — Я сниму комнату в мотеле.       Видел, как он сглотнул, и его холодная отстранённость немного оттаяла. Колебался, не понимая, чего он от меня хочет.       — Но я могу... пойти с тобой, если хочешь, — поколебавшись сказал я, посмотрев на Саймона, в поисках подтверждения. Он серьёзно кивнул, но Сэм не смотрел на него. Он не отрывал цепкого взгляда от меня.       — Разве мы не можем снять комнату вместе, как раньше? — напряжённо спросил он.       Он говорил сломленным, хриплым после дыма голосом. Хреново. Вся ситуация была хреновой. Неужели он серьёзно меня об этом спрашивал?       — Конечно, малыш, — ответил, даже не осознавая, что назвал его «малышом» перед кучей незнакомцев. Для меня их сейчас просто не существовало. — Если ты этого хочешь.       Видимо, Сэм чувствовал то же самое, потому что даже не нахмурился на прозвище.       — Да, — сказал он, затем сглотнул и снова опустил голову.       Я кивнул. С трудом мог поверить в это, и всё ещё боялся до усрачки. Но понял, что нужен ему, и этого было достаточно, чтобы уничтожить все мои сомнения. Если Сэмми думал, что это то, что ему нужно, то он это получит.       — Ты уверен, Сэм? — мягко спросила Ребекка.       Она, вместе с остальными друзьями Сэма, держалась подальше от разговора, вежливо предоставив нам возможность поговорить. Но теперь она и другие хотели убедиться в том, что Сэм поступает правильно. Я должен был напомнить себе, что они не были угрозой, и что я обязан им, по крайней мере, такой же вежливостью. Поэтому я позволил Сэму ответить за нас обоих.       — Да, я уверен, — пробормотал он. Затем он слегка покачал головой и облизал губы, прежде чем посмотреть на них: — Эй, ребята, спасибо, правда. За то, что пришли, и за ваше предложение…       — Не говори глупостей, Сэм.       — Да, тебе не нужно ничего объяснять.       — Нам очень жаль, Сэм, — сказала Марта. Её голос дрогнул, когда она сжала руку Сэма. — Я не могу поверить, что Джесс…       — Да, — сказал Сэм, напрягаясь. — Да, я знаю.       Я наблюдал, как он снова надел маску холодности, и это меня беспокоило, потому что я начинал видеть вещи, которых раньше не замечал. От того, как выглядел Сэм и как резко с ними говорил, Саймон и остальные должны были чувствовать себя неуютно. Это было почти незаметно, и я был уверен, что другие не видели никакой разницы, но я вырастил Сэма и научил его всему, что он знал об актёрской игре. Я всегда знал, когда он был собой, а когда притворялся.       Прямо сейчас он притворялся. Посочувствовал его друзьям, потому что они казались хорошими людьми, и я был уверен, что Сэму раньше было с ними легко. В течение последних четырёх лет Сэм принадлежал им, он делился с ними своей жизнью, смеялся и плакал вместе с ними. Теперь, Сэм всю ночь обращался с ними, как с незнакомцами, и держал их на расстоянии.       Думаю, та часть меня, которая чувствовала себя собственником, была тайно рада. Но большая часть, которая хотела ему счастья, была опустошена.       — Я жду тебя в машине, — сказал он мне.       Безмолвно наблюдал за тем, как он тихо отошёл от своих друзей, или тех, кто совсем недавно ими были, и направился по улице к Импале. Я посмотрел на Саймона и других, не зная, что сказать.       — Спасибо, ребята, — неловко сказал я. — Я знаю, Сэм ценит, что вы пришли.       Как уже сказал, я научил Сэма всему, что он знает о лжи.       Зак покачал головой, Кристина пожала плечами, а Марта и Ребекка слегка улыбнулись мне.       — Всё в порядке, — сказал Саймон, за всех. — Мы будем здесь, если он будет в чём-то нуждаться. Что угодно, в любое время, хорошо? Сэм знает, где нас найти.       — Позаботься о нём, — добавила Кристина.       — Обязательно, — заверил их. По крайней мере, постараюсь не облажаться в этот раз. — И... хм, простите... насчёт Джесс. Она тоже была вашей подругой.       Подбородок Марты задрожал, и Кристина обняла подругу за талию, чтобы поддержать. Остальные просто кивнули.       — Увидимся позже, Дин, — улыбнулся Саймон, и они ушли, бросив грустные взгляды на горящее здание.       Вздохнул и посмотрел на всё ещё занятых пожарных, потом развернулся и пошёл к Сэму. Когда я подошёл, то увидел, как он роется в багажнике Импалы. Меня беспокоило, что я не вижу его лица за открытой крышкой багажника, но когда, наконец, смог рассмотреть выражение его лица, то вздрогнул от смеси подавленных эмоций в кратком взгляде, который он бросил в мою сторону.       В его глазах была решимость, но также и гнев: такой холодный и обжигающий одновременно, такой, который поглощает изнутри и толкает двигаться к цели. Я видел этот блеск в глазах отца слишком часто, чтобы не узнать его сейчас. И я не представлял себе ничего ужаснее, чем видеть это в глазах моего младшего брата.       Также в них были боль, печаль. Страх. Но они были засунуты под слой прохладной решимости, которую Сэмми пытался показать остальному миру. И я не был частью этого мира. Видел, как он душит свои эмоции, как они пожирают его изнутри, и как сильно он ненавидел себя за эту слабость.       Может, поэтому он не решался посмотреть мне в глаза. Я мог это понять. Сам не один раз избегал его взгляда, ведь знал, что были моменты, когда он мог запросто читать меня, как открытую книгу.       — У нас есть работа, — голос Сэма был низким, мучительно сдержанным.       Он громко захлопнул багажник, и на этот раз я не собирался делать ему замечание насчёт машины.