Часть 3
8 августа 2018 г., 21:57
Сэм повернулся ко мне спиной и глянул на горящее здание. Его слова всё ещё висели в воздухе вместе с металлическим эхом закрытого багажника, я видел, как он затаил дыхание, ожидая моей реакции. Но чувствовал, что, если скажу хоть слово, он сорвётся. А я не собирался ввязываться в драку.
— Да, есть, — сказал я. — Но не сегодня.
Сэм обернулся ко мне, в его глазах полыхал огонь не хуже того, что разрушил его жизнь.
— Что это значит? — прорычал он, сквозь зубы.
— Судя по всему, пожарные будут работать ещё пару часов. Они должны убедиться, что огонь не разгорится снова и не распространится на соседние дома.
— Значит, мы подождём, — буркнул он.
— Даже после того, как они потушат огонь, они, скорее всего, войдут, чтобы всё осмотреть. Будет расследование, и место останется под наблюдением, по крайней мере, до завтра. Мы не сможем войти сейчас.
Сэм покачал головой.
— Это штука всё ещё может быть там, Дин, — настаивал он, раздувая ноздри. — Он всё ещё может быть там.
— Вряд ли.
— Как ты можешь быть так уверен?!
— Сэм… — вздохнул, рассеянно потирая раненую руку.
Господи, как же я устал. Я не знал, как ему всё объяснить, но инстинкт подсказывал, что я прав. Да и про пожарных я сказал правду, и Сэм это понимал. Но самое важно то, что я не позволю моему младшему брату возвратиться в квартиру так скоро. Просто не могу этого позволить.
Сэм прикусил губу и отвёл глаза, смотря на последние языки огня, которые тушили пожарные. Его плечи поникли, и я почувствовал облегчение, от того, что он не собирается спорить со мной, и вину, за то, что отказал ему в просьбе, которая могла отвлечь его от боли.
— Эй, — сказал, ложа руку ему на плечо, сжимая мою кожаную куртку, которая всё ещё была на нём.
Сэм наклонил подбородок, показывая, что слышал меня, но всё так же не поворачиваясь ко мне.
— Давай, старик, мы всё равно сегодня больше ничего не можем сделать, — уговаривал я его. — Давай найдём мотель?
Только ты и я, Сэмми. Ты и я.
— Нет, — прошептал он и сглотнул, стесняясь своего дрожащего голоса.
Выглядел он ужасно. Лицо посерело, и не нужно быть гением, чтобы догадаться по тому, как он прислонился к машине, что у него кружилась голова. Чёрт, у него даже губы посинели.
— Сэм, мы не можем сейчас войти внутрь, — сказал я, всё ещё пытаясь его вразумить. Он не был готов к этому, как и я.
— Дело не в этом…
— Тогда в чём? — спросил я, и заставил себя проглотить волну разочарования.
— Джесс, — сглотнул Сэм, — она всё ещё там. Я не могу… оставить её там. Я не буду.
Покачал головой с усталым вздохом. Я мог бы сказать ему, что от Джессики вряд ли хоть что-то осталось, но это было бы слишком жестоко. Это была не вина Сэма, что пребывание там заставляло меня чувствовать себя беспомощным неудачником. Это были мои проблемы, и Джессика была его девушкой.
Если бы это он был внутри здания, никакая сила во Вселенной не заставила бы меня покинуть это место. Так что и Сэма, я вряд ли смогу отсюда увести.
Если бы это был он внутри здания, я… я бы просто…
Нет. Нет, нет, нет…
— Хорошо, — сказал, кивнув.
Сэм крепче прикусил губу и кивнул в ответ, не поднимая глаз от земли. Я подошёл ближе, чтобы почувствовать его рядом и, может, предложить ему хоть какое-то утешение. Но так как я не знал, как его утешить, просто прислонился к багажнику рядом с ним.
Стоя рядом с братом, я ощущал каждое движение Сэма, то, как он устало топтался на месте, пытаясь удержаться на ногах, как он каждый раз облизывал губы или проводил рукой по лбу, вытирая холодный пот. Мы всё ждали и ждали. Я чувствовал тепло, исходящее от него, и у меня чесались руки схватить его и запихнуть в машину до того, как он вырубится. Сэм не должен быть здесь. Он должен отдыхать в тёплой комнате, где он может ощутить себя в безопасности и где я могу за ним присмотреть.
Только открыл рот, чтобы предложить ему подождать в машине, где, по крайней мере, мы будем сидеть, как из здания вышла бригада парамедиков в сопровождении пожарных. Они несли носилки с чёрным полиэтиленовым мешком.
Я напрягся, когда Сэм резко выпрямился, глубоко вздохнул и направился к ним. Всё это время его глаза были прикованы к чёрному мешку. Он пытался подойти к парамедикам, прежде чем они погрузят свою ношу на машину скорой помощи, которая заберёт тело его любимой. Матерясь себе под нос, бросился за ним, готовясь к тому, что мне придётся оттягивать моего брата от трупа его сгоревшей подруги.
Но тут один из парамедиков, похоже, тоже понял намерения Сэма и преградил путь моему брату. Сэм напрягся, когда незнакомец прикоснулся к нему, и по его позе стало понятно, что он готов силой убрать парня с дороги. Фельдшер играл с огнём. Хоть мой брат сейчас был не в форме, но я знал, что если он будет драться, то, скорее всего, победит.
— Эй, — сказал я, многозначительно глядя на фельдшера и тихо побуждая его отступить. — Я возьму его.
Парень кивнул мне, и отступил. Я ожидал, что Сэм ломанётся в сторону скорой, как только его отпустят. Но как только фельдшер убрал руки, Сэм покачнулся, и я подхватил его, не давая упасть на землю.
— Сэмми…
Я обнял его поперёк груди, пытаясь успокоить, и он тихо застонал, в знак протеста, что его снова остановили. Фельдшеры грузили тело Джессики в машину, а липкие руки Сэма тянули меня за запястья, пытаясь вырваться.
— Сэм, не надо, — приказал я тихим, но твёрдым голосом.
Сэм крепко сжал мою руку и ещё сильнее повис на мне, его глаза смотрели прямо вперёд. Убедившись, что крепко его держу, попятился, пытаясь не свалиться вместе с ним. Он никак не показывал того, что услышал меня, и единственными признаками его жизни были мёртвая хватка на моей руке и дрожь во всём теле.
— Сэмми? Всё, — прошептал ему куда-то в плечо после того, как дверь скорой закрылась и автомобиль отъехал. — Всё кончено.
Понял, что ляпнул совсем не то, только после того, как эти слова вырвались из моего рта. Потому что неизвестно, что они обозначали: жизнь, которую Сэм пытался для себя построить, или боль из-за потери жизни, которая только началась. Но Сэм ничего не сказал. Его маска Винчестера снова была на месте. Пустой, эмоционально потерянный, он опирался на меня, пока я тянул его к машине.
Я нашёл дешёвый номер в мотеле, похожий на крысиную нору, который находился в двадцати минутах езды от города. Но мне нужно куда-то нас отвести. Поэтому не было времени привередничать. Всю дорогу Сэм молчал, его глаза остекленели, но в них не было слёз. Хотя печка работала на полную мощность, он обхватил себя руками, словно замёрз. Я тяжело сглотнул. Поведение Сэма сводило меня с ума, но, по крайней мере, он отзывался. По крайней мере, для меня. По крайней мере, пока что.
Поэтому мне пришлось поторопиться.
Зарегистрировал нас и вернулся к машине. Сэм посмотрел на меня и, тут же опустив глаза в землю, пошёл за мной в номер. Когда он тяжело опустился на дальнюю от двери кровать, я бросил свою сумку на пол. И тут до меня дошло, что у Сэма нет вещей. Всё сгорело. И даже несмотря на то, что одежду и книги, можно было заменить, от всего этого мне стало хреново.
Сэм не двигался, пока я распаковывал сумку. Когда я закончил, то сел напротив него на кровать и ударил брата по колену, чтобы привлечь его внимание.
— Завтра мы купим тебе одежду, — сказал ему деловито. Не хотел, чтобы это звучало, будто было сейчас самым важным делом. — Сегодня можешь взять что-то из моей. Правда, не знаю, подойдёт ли.
Сэм отрицательно покачал головой. Я глубоко вздохнул, зная, о чём думает мой брат.
— Сэм, тебе нужно отдохнуть, — сказал ему. — Ты должен хотя бы попытаться.
— Вряд ли я смогу, — признался он.
Я понимающе кивнул головой. Мог представить, что он видит каждый раз, когда закрывает глаза. Но следующие несколько дней будут адом, и ему понадобятся все силы, чтобы пройти через него. Я не знал, что принесёт следующий день, но, по крайней мере, этой ночью собирался убедиться, что Сэм немного поспит.
— Вот, — пробормотал я, доставая из кармана таблетку, которую раньше дала мне докторша. Взяв бутылку воды с прикроватного столика, протянул всё Сэму. — Прими это.
Сэм хмуро посмотрел на таблетку. Я внутренне напрягся, потому что он, как и я, ненавидел болеутоляющие, потому что от них чувствовал себя одурманенным.
— Что это? — подозрительно спросил он.
— Это поможет тебе уснуть.
Боже, это полный отстой. Я ненавидел накачивать препаратами своего брата, и теперь он, вероятно, тоже меня возненавидит. Но он просто переводил взгляд с таблетки на меня, затем молча взял её и потянулся за водой, но тут же замер. На его лице отразилось сомнение, и у меня ушла всего секунда, чтобы понять, что его останавливало: если бы он взял воду, обе его руки были бы заняты, и он не смог бы удержать мою куртку на своих плечах. Было больно видеть, как мой брат, который был самым сильным человеком, которого я знал, кроме моего отца, разрывается на части из-за такого простого решения.
Недолго думая, я положил руку ему на плечо, удерживая куртку на месте. От этого простого физического контакта, я почувствовал облегчение и мог только удивляться, что он отреагировал на него так же. Сэм поднял на меня глаза, и я увидел в них благодарность. Потом он снова опустил голову, взял бутылку с водой и проглотил таблетку. Как только он снова прижал мою куртку к своим плечам, я неохотно убрал руку.
— Отдыхай, — хрипло сказал, зная, что в этом виноват не дым.
— Ты собираешься уйти? — спросил он.
— Что?
— Ты не хотел, чтобы я ехал с тобой. Ты хотел, чтобы я пошёл с Саймоном и остальными.
— Я не собирался уходить, Сэм. Я просто подумал…
— Всё в порядке… я имею в виду, я понимаю. Тебе не обязательно здесь быть.
Я закрыл глаза и внутренне вздохнул. Если бы только мог читать его, как раньше. В одну минуту он искал предлог, чтобы вцепиться мне в глотку, а в следующую смотрел на меня, словно я единственный, кто остался на этом свете. Я не знал, хочет ли он видеть меня рядом или нет.
— Ну, сегодня вечером я никуда не пойду, — ответил. Это было расплывчато, но, по крайней мере, это был безопасный ответ. — Просто ложись, хорошо?
Он смотрел на меня с минуту, но его веки начали опускаться. Сначала он боролся с сонливостью, но затем, наконец, сдался и лёг на свою кровать. Не настаивая, чтобы он переоделся, я просто взял запасное одеяло из шкафа и укрыл его. Потом выключил свет и сел на стул рядом с кроватью, привыкая к темноте.
Не помню, болела ли моя рука. Но помню, как смотрел на лицо моего младшего брата, наблюдая, как от проваливается в сон. Я помню, как смотрел, как он спит всю ночь, крепко вцепившись в мою куртку. Я помню, как думал, хорошо, что часть меня обернулась вокруг него, давая ему хоть какое-то утешение.
Но я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что это мои руки должны были его обнимать.
