Часть 8
17 августа 2018 г., 15:55
— Что ты делаешь? — я вздрогнул от голоса Сэма, когда он вернулся в комнату, и еле сдержался, чтобы не захлопнуть ноутбук. Ведь я не делал ничего плохого. Это был пятый день после смерти Джесс. После вчерашнего, мы относительно тихо провели утро. Сэм ушёл после обеда, утверждая, что он хотел заглянуть в книжный магазин. Я решил, что он просто хочет побыть один. Кроме того, у меня было чувство, что я его нервирую. В этом не было ничего нового. Сэм всегда предпочитал погружаться в свои книги в одиночку, без чьего-либо нетерпеливого дыхания в ухо.
— Я просто кое-что проверяю, — сказал, пожав плечами.
— Что именно?
— Лост Крик.
Сэм прищурился, смотря на меня.
— Разве это не... не туда ведут папины координаты?
— Да.
— О.
Сэм скривил губы и отошёл. Он зашёл в ванную, хлопнув дверью. Я вздохнул и потёр виски, уже чувствуя надвигающуюся головную боль. К сожалению, наши поиски убийцы Джессики ни к чему не привели, и в то же время след отца остывал. Никто из нас не хотел признавать это, и в результате мы всё время были раздражены.
Хотя я не хотел торопить события ради Сэма, но мне становилось неспокойно. Было всё очевиднее, что мы ничего не найдём в Пало-Альто, потеряем слишком много времени и след отца исчезнет совсем. Когда я остался один, не смог удержаться от того, чтобы проверить координаты, которые отец оставил для меня в своём дневнике. Я не собирался нестись туда сломя голову, просто решил проверить.
Но я сразу прекратил поиски, как только понял, что Сэму это не нравится. Я не собирался на него давить. Хоть и хотел двигаться дальше, но прекрасно понимал, что должен подождать брата. Никто никуда не собирался, пока он не будет готов, и он должен это понять. Я собирался объяснить ему всё, как только он выйдет из туалета.
Я выключил ноутбук и, устало вздохнув, упал на кровать. Как только я позволял себе замедлить темп, меня клонило в сон. В результате, старался всё время быть в движении, но с каждым днём нам становилось всё труднее не застревать на одном месте.
Пытался сосредоточиться на звуках, доносящихся из ванной. Я делал это на автомате, чтобы в любое время знать, где Сэм, особенно, когда он был расстроен. Однако в ванной всё было тихо, и я не заметил, как задремал. Когда проснулся, понял, что прошло несколько часов. Сел на кровати, всё ещё пытаясь прогнать сон. Солнце медленно садилось за горизонт, и я понял, что проспал весь день и никто меня не разбудил.
— Сэм?
Нахмурился, не получив ответа. Я ещё не начал беспокоится о его отсутствии, ведь не было ни малейшего намёка на то, что Сэм был в опасности, потому что я инстинктивно чувствовал, если брат был в беде.
— Сэм! — позвал ещё раз.
Встал, посмотрел на открытую дверь ванной, затем осмотрелся вокруг, только для того, чтобы убедиться, что комната действительно пуста. У меня появилось плохое предчувствие, сколько бы я ни пытался убедить себя, что нет никаких оснований полагать, что что-то случилось, но было растущее чувство тревоги, что проникало глубоко в нутро.
С огромным усилием я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Сэм, наверное, вышел погулять, может, перекусить, это было вполне разумно. Но я привык держать его в своём поле зрения двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Чёрт, нужно было позволить ему отправиться в книжный магазин раньше, и пойти за ним следом.
Кроме того, тот факт, что в последний раз, когда я его видел, он хлопнул дверью ванной комнаты, сердито глядя на меня за предательство, не очень помогал успокоиться. Я потянулся к мобильному, но потом вспомнил, что телефон Сэма сгорел в огне. Так что я не только не знал, где Сэм, я не мог до него дозвониться.
Два часа спустя ситуация не изменилась, и я начал сходить с ума в четырёх стенах. Я пошёл искать моего брата, надеясь найти его где-нибудь рядом с отелем или закусочной, куда мы ходили перекусить, или супермаркетом... да где угодно. Не было реальной причины волноваться. В конце концов, мы были в городе Сэма, а не в каком-то неизвестном месте, где он мог потеряться. Но Сэм был не в себе, и в любое другое время я бы дал ему пространство, чтобы побыть наедине с собой, но сейчас просто хотел убедиться, что Сэм в порядке.
Вернувшись в мотель, решил позвонить Саймону. Я не хотел признавать, что он мог лучше меня знать, куда мог пойти стэндфордский Сэм. Но меня уже не волновало, что мне нужна его помощь в поиске Сэма, я просто хотел убедиться, что брат в порядке. Боже, пусть он будет в порядке.
Но у меня не было номера Саймона. Что если я позвоню в студгородок? Как его фамилия? Покрутил телефон в руке, посматривая на стол, и мой палец застыл над кнопкой отправки вызова. Моё сердце подскочило к горлу, кинув телефон на кровать, я пошёл к столу. Я надеялся, что ошибаюсь, но взглянув поближе на стол, понял, что меня встревожило: я не увидел дневника отца рядом с ноутбуком. Рядом с ноутбуком, где я его оставил.
Комок в горле мешал дышать, пока я нёсся к Импале. Дрожащими руками открыл багажник и нервно осмотрел его содержимое. Я быстро заметил, чего не хватало.
И я сразу понял, куда ушёл мой брат.
Все мои инстинкты кричали мне, чтобы я ворвался в квартиру брата с оружием наголо. Но я пытался задавить шум в ушах и действовать как обученный солдат, которым я был.
Вот ублюдок.
Как только я вошёл, почувствовал тяжёлый запах свечей и увидел отблеск пламени на обгорелой стене. Я проглотил тошноту и осторожно двинулся дальше, держа в одной руке святую воду, а в другой пистолет. Было жутко тихо, и я вздрогнул от эха моих шагов.
Я вошёл в спальню и у меня перехватило дыхание. Обломки были убраны, всё место было подметено, и на обугленных досках пола мелом был нарисован узор. На каждом углу рисунка были свечи, а посередине была миска с травами и... кровью.
Кровью Сэмми.
— Ничего не получилось.
Глухой голос Сэма заставил меня вздрогнуть. Я обернулся и увидел, что он стоит в углу, наполовину скрытый в тени. Свет от свечей играл на его лице, от чего глаза ярко сверкали. У меня ёкнуло сердце, и подкосились ноги при виде него.
— Сэм, — прошипел я.
Он не обратил на меня внимания, продолжая тихо бормотать. Всё это время его глаза были устремлены на дневник нашего отца, который лежал рядом с узором, украшающим пол.
— Я ничего не понимаю. Я уверен, что всё сделал правильно.
Мне захотелось заорать. Прямо там я хотел орать, чтобы нарушить удушающее молчание. И мне захотелось его ударить. Сильно. Я хотел схватить своего брата и прибить своими собственными руками, потому что страх и гнев, которых я никогда не знал, угрожали поглотить меня целиком.
А ещё мне хотелось разрыдаться. Боже, я собирался реветь.
— Ты, сукин сын, — прорычал я.
Сэм даже глазом не моргнул. Он держал руки по швам, и я увидел порезы на его запястьях. Меня снова охватила ярость. Я стиснул челюсть и постарался успокоиться. Чувствовал, что если не подавлю эмоции, то разревусь или меня стошнит. Возможно, сделаю и то и другое.
— Я следовал всем инструкциям. Я знаю, что прочитал заклинание призыва правильно, но оно не сработало. Почему?
И он посмотрел на меня. Маленький засранец посмотрел на меня, как будто спрашивал о чём-то незначительном, о чём-то вроде разных фаз Луны или связи между облаками и дождём. Проблема в том, что я не мог заставить себя объяснить, почему, мать его, ритуал не сработал, и от того, что он мог сработать, меня начинало трясти.
— Ты чокнулся? — заорал я.
Если бы это сработало, мой брат встретился бы с демоном. И я был бы тем, кто нашёл бы его горящим на потолке после того, как он проиграет.
— Может быть, мне следовало быть более точным с рисунком, — размышлял Сэм. — Я должен попробовать ещё раз.
Прежде чем я понял, что делаю, толкнул Сэма в стену.
— Ты хочешь умереть? — потребовал я ответа. — Так что ли?
Он посмотрел на меня испуганно, но потом его взгляд стал вызывающим.
— Какое тебе до этого дело? — прошипел он.
— Что это значит? — спросил я, затаив дыхание.
Я прижал его сильнее к стене, и он почти незаметно поморщился. Я понимал, что держу его как раз за порезанные запястья, но, Боже помоги мне, это просто заставило меня давить на него сильнее. Когда он снова поморщился, меня охватило злорадство. Потому что если он желал навредить себе, причинить себе боль, это было справедливо, что, как его старший брат, я выполнил его желание.
— Отвали от меня.
— Я спросил, что это значит?!
— И я сказал: отвали от меня к чёрту!
Сэм сильно толкнул меня, и я отступил на пару шагов, сбивая пару свечей.
— Нет! — воскликнул Сэм.
Последней каплей стало выражение его лица, когда я нарушил рисунок. И я сорвался, вымещая свой гнев на комнате. Растоптал свечи, разбил миску об пол и в приступе ярости стёр мел. Это не заняло больше пары минут, но в конце концов я выдохся и задрожал, как будто после охоты. Меня затошнило от созданного мной хаоса.
Сэм застыл на месте, смотря на меня. Я поднял глаза и встретил его ошеломлённый взгляд. Он смотрел в шоке, потом в его глазах разгорелся гнев от этого предательства. Сэм выбежал из квартиры, не сказав ни слова. Но я рванул следом.
— Сэм!
Он съёжился при звуке моего голоса, потому что было слишком похоже на голос отца, когда тот выкрикивал приказы. И если бы я не был ослеплён гневом, вспомнил бы, что к Сэму такой тон лучше не применять.
— Почему ты это сделал? — спросил он, не останавливаясь и не глядя на меня.
Терпеть не могу, когда он на меня не смотрит. Я бы предпочёл быть застреленным каменной солью. Неоднократно.
— Почему? — спросил я, горько смеясь и ускорив шаг, чтобы догнать его. — Что это было, чёрт возьми, Сэмми?
— Я Сэм!
— Как бы не так! — заорал я. — Прекрати творить хрен знает что. До тех пор, я не выпущу тебя из поля зрения больше, чем на пять минут. Чтобы снова спасать твою задницу. Пока ты не перестанешь вести себя как ребёнок и не повзрослеешь, ты не Сэм!
Он остановился, как вкопанный, и обернулся с выражением чистой и неподдельной ненависти на лице. От этого взгляда у меня перехватило дыхание. Но к несчастью для нас обоих, я бежал на чистом адреналине. В таком состоянии я вполне мог функционировать без усталости довольно долгое время.
— Пошёл ты! Тебя не было рядом в течение четырёх лет, и со мной всё было просто отлично!
— Да, это заметно!
По-видимому, адреналин не только помог мне функционировать без усталости, но и заставил меня говорить глупости. Я понял это, как только слова вырвались из моего рта. Глаза Сэма опасно сверкнули, со стальным блеском впившись в меня. Для меня не нужно было другого предупреждения, и через секунду я оказался на спине с пульсирующей челюстью. Голос в моей голове кричал, что я это заслужил, и если не заткнусь, то потеряю его.
— Пошёл ты, Дин. ПОШЁЛ ТЫ! — заорал он, сверкая глазами. — Мне не нужна твоя помощь! Я сам найду этого демона!
— Его здесь нет, Сэм!
— Ты продолжаешь это говорить, но правда в том, что ты слишком стремишься отправиться в путь, не так ли? Следовать папиным координатам, как его чёртова собака! Так почему бы тебе просто не уйти, Дин?
— Ты спрашиваешь меня, почему? — спросил недоверчиво.
— Я никогда не просил тебя остаться! Чёрт, я даже не говорил, что хочу этого! Так что отправляйся в Блэкуотер Ридж или куда захочешь. Я не хочу знать, куда ты идёшь. Мне всё равно! Разве ты не понимаешь? Просто убирайся из моей жизни. Тебе следовало держаться подальше! Садись в свою чёртову машину и оставь меня в покое, на этот раз навсегда!
Я медленно встал, раздувая ноздри. Теперь пульсировала не только моя челюсть, вся моя голова тоже к ней присоединилась. Слишком взвинченные, мы просто смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. В то же время, мы оба были слишком ранены, чтобы нанести следующий удар, так что бой был окончен.
По крайней мере борьба во мне точно прекратилась. Потому что Сэмми наконец произнёс слова, которых я боялся больше всего. Он подтвердил мои самые страшные опасения. Он не нуждается во мне. Он не хотел, чтобы я был с ним. И он имел в виду навсегда.
— Ты действительно этого хочешь? — удалось мне спросить, внезапно огрубевшим голосом.
Подбородок Сэма задрожал лишь на секунду, прежде чем он стиснул челюсть и слегка кивнул. Я чувствовал, как будто кто-то душит меня, сжимая моё горло, пока лёгкие не запылали. Бешеное биение моего сердца соединились с тихим, мучительным оркестром в моей голове, но мой разум был пуст, пуст. Я, кажется, кивнул в ответ и отвернулся.
— Хорошо, — выдавил я.
Я повернулся к нему спиной и рассеянно посмотрел на Импалу, припаркованную перед зданием. Забавно, подумал я, не помню, как она там оказалась. Я ничего не видел вокруг, пока боролся с Сэмом. Пока я не потерял Сэма.
Я в оцепенении шёл к машине, её силуэт был для меня маяком, только опустившись на кожаное сиденье, я смог сделать судорожный вздох. Я нашарил ключ, завёл двигатель. Однако перед отъездом посмотрел на Сэма в последний раз.
Он стоял прямо там, где я его оставил, сжимая кулаки, сверкая глазами, с нечитаемым выражением на лице. Затем, решив оставить Стэнфорд в зеркале заднего вида так быстро, как только мог, я нажал на газ.
Не знаю, как долго я ехал, смотря вперёд, оставляя Стэнфорд позади. Машина проглатывала милю за милей, послушно отвечая на каждое моё движение, но я не получал удовольствия от дороги и шума мотора, как обычно. Перед глазами до сих пор стоял Сэм, замерший у дороги, и его взгляд на меня, когда я садился в машину. Мозг отказывался работать, и чувства притупились. Я мог бы ехать так вечно, пока меня не вывел из ступора гудок другой машины, когда я пропустил знак стоп. Импала вильнула, но мне удалось удержать руль и выехать на безопасную обочину.
Вывалился из машины и упал на колени, и тут меня вырвало.
Я на ощупь влез на водительское сиденье, пока меня сотрясали спазмы, похожие на рыдание. Вцепившись в руль, уткнулся в него лбом, пытаясь успокоиться. Из моего горла вырвался всхлип, и я сжал зубы. Слова, которые мы с Сэмом кинули друг в друга, вернулись ко мне бушующим потоком: их жестокость и ужасная несправедливость наконец-то настигли меня.
Как я мог сказать такое Сэму? Мы оба были злые и уставшие, но это не оправдание. Сэм был на взводе несколько дней, как под кайфом, но... его девушка умерла пять дней назад. Он имел полное право быть иррациональным, и всё же я стегал из-за всего подряд.
Меньше недели. Мой отец крутил всем хвосты двадцать два года, а я дал брату меньше недели, прежде чем кинуть его. Сэм проверял меня, нажимал на все кнопки. Он боролся со мной, со всем миром, с самим собой каждую секунду с той ночи, когда его жизнь рухнула.
Он опускался на дно, махая ногами и крича, а я его даже не услышал.
— Почему бы тебе просто не уйти, Дин?
Я был слишком зол, и мне было слишком больно, чтобы услышать дрожь в его голосе.
— Это то, чего ты хочешь?
Я не смог рассмотреть маленькое нервное колебание, прежде чем он кивнул.
— Да.
А потом он, наконец, сдался. Выражение его лица, когда я завёл машину: гнев, недоверчивые глаза. Страх. Он оттолкнул меня достаточно сильно, потому что глубоко внутри он был уверен, что я буду достаточно силён, чтобы пережить это. Достаточно силён, чтобы видеть его оборонительный фронт и остаться несмотря ни на что. Но он не знал, что моя неуверенность после четырёх лет разлуки с ним будет мешать. И из-за этой неуверенности я доказал, что он был неправ.
— Боже, Сэмми, — прошептал я, — прости меня.
Уже была глубокая ночь, когда я развернул машину и отправился обратно в Стэнфорд. В тот момент я мог только надеяться, что не будет слишком поздно.
