Выбор судьбы

— Да ладно тебе, всё будет хорошо, — Маринетт ободряюще сжала плечо подруги. — Ты ведь знаешь, что по статистике судьба предопределена менее чем у десяти процентов населения. Шанс, что Нино окажется в числе этих несчастных, ничтожен… — Ничтожен… — эхом отозвалась Алья, нервно накручивая на палец кончик собственного локона. — Но всё же реален… — Брось! Ты вообще лично знакома хоть с одной парой этих самых соулмейтов? На самом деле Маринетт нервничала не меньше своей лучшей подруги, но ни за что не призналась бы в этом даже самой себе, не то что Алье. Конечно, сама мысль о том, что Нино может оказаться «второй половинкой» вовсе не той девушки, которую выбрало его сердце, вызывала волну негодования, но… но шанс, что именно так и случится, всё же был. Хоть и совсем ничтожный. Всего-то около десяти процентов. Но даже эти несчастные десять процентов способны свести с ума, пока всё не прояснится. Хорошо, что ждать осталось совсем немного, и сегодняшняя ночь всё расставит по своим местам. Завтра Нино исполнится восемнадцать, и значит, именно этой ночью он увидит во сне своего соулмейта, если таковой у него всё же имеется. А если нет — он точно узнает, что свободен. Говорят, этот сон невозможно перепутать с обычным, ничего не значащим ежедневным сном. Ты точно поймёшь, что связан именно с привидевшимся тебе человеком. И увидишь в нём именно то, что сложнее всего принять. То, что будет отравлять ваши неизбежные отношения до конца дней. Но вам придётся быть вместе, если вы хотите продолжать жить. Древняя легенда гласит, что души соулмейтов связаны взаимными долгами и приходят на землю только для того, чтобы эти долги вернуть и освободиться. Если идти против судьбы, душа покинет тело, чтобы вернуться вновь. Порознь соулмейты могут прожить не больше трёх лет, а чаще и того меньше… И говорят, что найти настоящую бескорыстную любовь в своём соулмейте — наисложнейшая из возможных задач, но это — единственный выход из круговорота несчастливых перерождений… Маринетт тряхнула головой, силясь отогнать невесёлые мысли. Среди её знакомых этих несчастных соулмейтов не было, и вряд ли Нино окажется исключением. — Нино слишком добрый, чтобы насолить кому-то до такой степени, что пришлось бы расплачиваться собственной свободой, — Маринетт обняла свою встревоженную подругу, силясь скрыть собственное волнение. — Я просто уверена, что утром мы вместе посмеёмся над всеми этими страхами и домыслами. *** Нино сиял. Конечно же, никаких соулмейтов ему во сне не явилось, хоть он и уверял, что всю ночь лицезрел Алью, которая грозилась «портить ему жизнь до самой смерти». Сама Алья лишь наигранно дулась, точно зная, что она свободна от обязательств и вольна распоряжаться собственной судьбой и счастьем, ведь её восемнадцатилетие наступило уже пару месяцев назад. Маринетт счастливо улыбалась, от души радуясь за друзей. И тайно мечтая встретить свои восемнадцать так же весело и в компании прекрасного недостижимого Адриана. Да так замечталась, что не заметила, как этот самый прекрасный и недостижимый подсел за их столик, внезапно освободившись от очередной фотосессии. Он со странной усмешкой наблюдал за отстранённо-мечтательной одноклассницей, так и не ответившей ни на его приветствие, ни на вежливое предложение составить ей компанию, пока влюблённая парочка друзей мило воркует, не замечая никого вокруг. И только ощутимый толчок под рёбра от лучшей подруги смог вернуть её, наконец, к реальности. Маринетт обиженно ойкнула и тут же встретилась взглядом с предметом своих недавних грёз. Щёки девушки залились смущённым румянцем от одной только мысли, что Адриан мог каким-то образом узнать о том, что мгновение назад происходило в её далеко не невинных фантазиях. Силясь скрыть охватившее её волнение, Маринетт ухватилась за первую же пришедшую в голову тему: — Это такое счастье, что Нино свободен! Наверное, нет ничего ужаснее, чем отсутствие выбора, — выпалила она на одном дыхании, только после осознавая смысл собственных слов. — Ты так считаешь? — Адриан откинулся на стуле, со странным вниманием вглядываясь в её лицо, что отнюдь не способствовало ясности изложения мыслей, особенно если учесть, что мысли эти никак не хотели принимать нужное направление. Маринетт машинально кивнула, очень стараясь не утонуть окончательно в его глазах. — Я бы, наверное, умерла, если бы… — она прикусила язык, чуть не добавив «если бы не смогла быть с тобой». — Хотя иногда мне кажется, что все эти разговоры про соулмейтов — просто выдумка, — кое-как взяв себя в руки закончила Маринетт. — Нет, не выдумка, — неожиданно отозвался Адриан, продолжая внимательно вглядываться в её лицо. — Мои родители были соулмейтами. — Прости, — Маринетт опустила глаза, мечтая провалиться куда-нибудь поглубже. — И они не справились, — будто не слыша, продолжил Адриан. — Отец так и не смог смириться с судьбой и отпустить свою первую любовь к Натали, на которой мечтал жениться ещё со средней школы… А мама… она чувствовала себя виноватой перед ними, хоть это и был вовсе не её выбор. Она жила на антидепрессантах, а два года назад покончила с собой… хотя отец и говорит мне, что это была случайная передозировка… Ему остался максимум год, а он всё так же не может смириться и говорит Натали, что найдёт способ победить судьбу… — Это так… грустно… — Маринетт набралась решимости и накрыла руку Адриана своей. Сложно поверить, что вся эта история, больше напоминающая собой сюжет второсортного романа, является частью реальной жизни. И вдвойне несправедливо, что она причиняет боль не кому-то чужому и незнакомому, а самому доброму и замечательному на свете Адриану. — Знаешь, — помолчав продолжил он, отведя взгляд от лица Маринетт, — я бы поспорил с твоим утверждением, что самое страшное в жизни — это отсутствие выбора. К тому же, выбор ведь всё равно за тобой — можно смириться, а можно пытаться бороться с судьбой, пусть и ценой жизни, не только собственной. Гораздо страшнее, когда твой выбор сделан давно, а вот у судьбы на этот счёт другие планы… — Как случилось с твоим отцом и Натали?.. — вырвалось у Маринетт прежде, чем она успела осознать, что своим вопросом только больше ранит Адриана вместо того, чтобы поддержать его. Смущённо опустив голову и про себя кляня собственную глупость, она не заметила пробежавшую по его лицу тень нерешительности. — Нет, Маринетт, — вновь странно усмехнувшись отозвался Адриан, — я говорил о себе. Но… — он обернулся к оторвавшимся друг от друга и явно начавшим проявлять интерес к их разговору Нино и Алье. — Но предлагаю вернуться к этой теме, когда тебе исполнится восемнадцать. И не дожидаясь, пока опешившая Маринетт окончательно осознает сказанное и сможет что-то ответить, Адриан включился в лёгкий, ничего не значащий разговор с друзьями.