Это всё любовь.

Всегда сидишь и думаешь, как же было бы круто иметь то, что может принадлежать тебе без стыда и совести, когда ты можешь это нащупать, изучить своими ладонями, а может, и даже губами. Кто знает? Ведь то, что творится в чужой голове, — не узнать. Зато грустная улыбка окрашивает лицо этого человека, пока глаза жадно поглощают объект желания и похоти. До чего хотелось дотронуться, почувствовать горячую кожу своими подушечками пальцев, пока изучаешь все изгибы и маленькие, давно забытые шрамы чужого тела. Желательно — сейчас, желательно — где-то среди ста книг и пыльных деревянных полок. Ведь каждая часть тела и даже родинка невесомо заставляли возбуждаться, чувствуя, как потеют ладони. И так — каждый день. До Кёнсу — красивый, умный, скромный и внешне такой невинный, зато сексуальный и безэмоциональный. Он всегда засыпан разными книгами из библиотеки, внимательно изучая их содержимое и хмурит брови. Но бывало и так, словно та ненужная макулатура — просто куча мусора, а его, До Кёнсу, там и вовсе нет. Ведь в первую очередь примерному ученику стоит учиться. Хотя и бывали моменты, когда и самому парню настолько наскучивала библиотека и та тишина, которая давит на мозги, что при любой возможности он выходил на задний двор школы, садился под большим дубом на мягкую зелёную траву, слушая звуки природы, щебет птиц и тихое мелодическое пение лучшего друга. Тёплый ветер приятно дует, поглаживая своим воздухом голые участки тела, а скрипучий звук переворачиваемой страницы вызывает неприятные мурашки по спине, заставляя слегка вздрогнуть, но остаться на месте. Сегодня была настолько хорошая погода: солнце не слепило, хотя небо было чисто-голубым, — и это невольно вызывало лёгкую улыбку, напоминая, насколько прекрасен может быть мир. Вставать с любимого места и куда-то идти совсем не хотелось. Боковым зрением он замечает знакомый силуэт — Бён Бэкхён. Тот сладко посапывает на плече парня, словно он сам — это солнце, которое ждёт своего чистого неба. Он и правда был лучшим другом темноволосого, которого До Кёнсу мог бы спокойно назвать «ребёнком» и не бояться, что старший его за это разорвёт. Ведь все прекрасно знали, насколько они дорожат друг другом — и дружбой тоже. Лёгкая улыбка появилась на лице До, а умиление, вызванное видом спящего друга, заставляет забыть о книге, страницу которой недавно отпустила его уставшая рука. Плавным движением, очень аккуратно, чтобы не разбудить Бэкхёна, Кёнсу заправляет прядь волос за ухо парню, замечая лёгкую улыбку на его лице, а затем вновь возвращает внимание к своему занятию — приятному чтению книги. Мир такой странный, а люди в нём кажутся такими невинными, что и представить не могут, на что способен До Кёнсу — за своей яркой улыбкой и скромной натурой. Хоть и думали о нём совсем по-другому. Словно этот милый парень — любимец учителей и собственных родителей — ничего не скрывал подобия скелета в шкафу. А на деле все безумно ошибались. Жизнь для человека, у которого всегда открытое окно для большего видения посторонних глаз, была минусом для самого парня. Однако, До не был глуп. Каждый может заглянуть в его окно и заметить то, чего не стоило. Единственное, что можно было увидеть — насколько же ему была интересна учёба. На столе был небольшой бардак тетрадей с конспектами так, словно там для него была подобием воздуха, его маленьким ключом к неведомому замку тайны. А ведь никто и не догадывается, что у Кёнсу могут быть и свои тараканы в голове. Особенно в тот момент, когда за столь умными тетрадями кроется много гейской порнухи и альбом, расписанный разными фанфиками, от которых Дио невольно возбуждался. И даже это не было бы для всех таким удивлением. Нет. О всяких заинтересованностях в пошлых штучках друга знал Бэкхён, иногда его же и подъёбывал ними. И нет, даже не то, что в свободное время парень любит сидеть за передачами, где рассказывают айдолы об очередном рецепте кулинарии, представляя всё это в эротических мечтах. У каждого есть тайна, которую хотелось бы унести с собой в могилу, и такая была у самого Кёнсу. Ведь на самом деле его настораживало то, что было на его заставке телефона. Когда Бэкхён забирал телефон у Дио, тот напрягался и пытался отвоевать назад. Конечно он был победителем, ведь пароль от телефона даже его друг не знал. Ему не хотелось раскрывать маленькую тайну, которую хранит гаджет. Ведь та тайна для него была важна как гора золота. Однако, какой нормальный парень будет дрочить на своего соседа, известного в школе как капитана баскетбольной команды — Сон Хёну? Только До Кёнсу. Конечно же только он. Темноволосый парень часто засиживал до поздней ночи над его фотографией, где по рельефному телу текут капли пота, заставляя подняться дружку в штанах. И как тут не захотеть того, кто настолько соблазнительно играет, проводит пятёркой по влажным волосам и мило всем улыбается? Верно — никак. Но это не было преградой для того, чтобы не заводиться до безумия, добавляя всё больше адреналина. Однако, было то, чего он не знал, — того, чего себе и представить в жизни не мог. За ним — бесстыдно следили каждый вечер из соседнего дома окна и жадно пожирали взглядом, раздевая и давно имеющего До во всех возможных позах Камасутры, глотая слюни и проводя рукой по своему возбуждению в домашних штанах. Сон Хёну, или, как его называют друзья, Шону — тот самый сосед Дио, по которому тот тёк в тишине, и, по совместительству, ученик той же школы, что и второй парень. Он красив, спортивного телосложения, капитан баскетбольного клуба, где его откровенно любят и уважают. Любят, конечно, в первую очередь, и не просто любят, а так до невозможности фанатеют и мечтают получить то, чего безумно хотят. Каждый раз, чувствуя, как их тела разрывают толчки ночью в разных позах. Да, он был подражателем всего. Но кто же знал, что и у него есть свои тайны, о которых лучше не знать? К примеру, то, как он пил взглядом невысокого парнишу с глазами, словно они вот-вот выпадут из орбиты, тёмными волосами, которые часто потеют от того, насколько жарко на улице, и охуенными бедрами, которые безумно хочется сжать и оставить красные отпечатки своих ладоней. Ведь кто не хотел бы так сделать? До тесноты в штанах чувствую подушечками пальцами, что ему жизнь подарила его всего. Поэтому и его попытки следить за парнем начинаются с этого. Ему безумно захотелось его изучить вдоль и поперек, как изучают какой-то неосознанный предмет. Где бы ни был парень, с кем бы ни проводил своё свободное время и во сколько бы это ни происходило — Шону всегда видел все действия Дио. Он ревновал его, когда тот с кем-то кокетничал или, наоборот, смеялся и обменивался объятиями. Но и радоваться вместе с ним Шону тоже нравилось — ведь когда прекрасные губы расплываются в улыбке, невозможно не залюбоваться. Даже если издалека. Даже если в стороне. Но ему этого хватало — морально, конечно. Однако физически он прекрасно знал, что не сможет долго сдерживаться. Кёнсу был тем, кого Сон считал идеалом. Это заставляло его в свободное от учёбы и клуба время следить за парнем: от самой библиотеки, где тот частенько сидел до закрытия, и до того момента, как в его окне гас свет. Да, такой вот он — влюблённый идиот. Лёгкий, спокойный и тёплый ветер приятно бил в лицо, пока под большим дубом, давно укрытым зелёными листьями, сидел он — тот самый, из-за кого ночные сны давно вышли за рамки приличного; тот, кто всегда причина стояка в чужих штанах; тот, кто заставляет залипать на то, как он заботливо поправляет своему другу прядь волос, словно на месте этого друга-неандертальца — он, Сон Хёну.