Это всё любовь.

Вспомнился день, когда парень, как обычно, с самого утра и до вечера следил за Дио — где бы тот ни был: в столовой, где часто бывало многолюдно, и можно было легко затеряться; в библиотеке, где злая пожилая женщина за любой шорох прижимала палец к губам и шептала глухое «тсс»; даже у дома — он выжидал, когда темноволосый откроет дверь, и, прежде чем зайти, оглянется, чтобы убедиться, что за ним никто не идёт. Да, только тогда он был откровенно спокоен за задницу соседа. Напротив, в чужом доме, был виден такой знакомый силуэт — Кёнсу, только что вышедший из душа. Снизу на нём красовались красные спортивные штаны, сверху — чёрная футболка, а на голове покоилось белоснежное полотенце. Сколько себя помнил Хёну, он ни разу не видел, чтобы Кёнсу вышел из душа полуголым. Сейчас же он с интересом следил за тем, как тот украдкой проверяет, закрыта ли дверь в комнату, а затем садится за рабочий стол, где без стыда и совести раскрывает журнал с голыми тёлками, которые До, как всегда, совершенно не интересовали. Это забавляло Хёну. Он был тем самым соседом, который знал всё — от мелочей до больших тайн, что прятались в той тусклой комнате. Единственное, что было по-настоящему печально — это то, что он не мог присоединиться. Его взгляд упал на то, как неуверенно в раскрытый журнал ложится телефон. И только Дио искренне знал, кто был изображён у него на экране. Шуршание под столом даёт о себе знать. Голова откидывается назад, а из губ вырывается глухой стон. Кёнсу невольно закусывает губу, отчего та краснеет. Руки начинают потеть, ладони вытираются о шорты. Его взгляд мимолётно падает на дверь, но за ней — тишина. В глазах читается облегчение. Взгляд чужих глаз темнеет. Воздух становится тяжёлым. Это до невозможности возбуждает, заставляя глотнуть вязкую слюну, скопившуюся во рту. Шо сам уже не выдерживает и проникает рукой в боксёры, проводя пальцами от головки члена вниз, смазываясь спермой. Кёнсу в последний раз провёл по своему возбуждённому органу. Губа распухла, а глаза закрылись, томно выдыхая стон. Когда парень кончил, его рука вынырнула из-за штанов, а лицо повернулось к зеркалу. Он посмотрел на себя и свой внешний растрёпанный вид. Лоб вспотел, дыхание участилось. Взяв со стола салфетки, которые обычно всегда были там, он вытер ими руки и выбросил в урну. Глаза лениво закрываются, думая о том, что сосед никогда не узнает, что на него, такого сексуального, сногсшибательного, только что жёстко дрочили, получая огромный оргазм. И как же Дио мечтал, как же желал отдаться Сон Хёну. Чувствовать, как тот страстно и горячо трахает его рот горячим языком, а руки сминают до синяков бёдра, жёстко вбивая в свою кровать. О да, как же это возбуждает, да так, что темноволосый в очередной раз возбудился, округляя глаза и глядя вниз. — Чёрт, — сплюнул он, вновь проникая чистой ладонью под резинку боксёров, протяжно стоная. И так они провели всю ночь, возбуждаясь друг от друга. *** Утро казалось таким обычным. Шум в столовой, большой поток людей, из-за которого невозможно было ни пройти, ни протиснуться. И всё это ужасно раздражало. Кёнсу искал возможность выбраться к своему любимому месту, где его уже ждал друг. Однако жизнь оказалась менее благосклонной. В сторону парня двинулся поток народа. Кто-то шёл с подносом и даже не смотрел под ноги — и в тот же момент сбил его. Тяжело упав на пол, Дио зашипел и начал панически искать книгу, которую до этого держал в руках. Это был учебник по биологии — ведь следующим должен был быть именно этот урок. Когда взгляд метался в поисках нужной вещи, перед ним остановились две пары ног. Кто-то присел. Дио остановил взгляд. В паре дюймов от него лежала книга, но почему-то ему вдруг захотелось поднять голову и посмотреть на того, кто первым потянулся к ней рукой. Это был Сон Хёну. — А?.. — тихо сорвалось с губ парня. Шону мягко улыбнулся. Его взгляд не отрывался от чужих глаз. Никто не знал, сколько времени они так стояли. Однако всё выглядело так, словно в этом мире существовали только они двое. Сильнее согнувшись, Хёну схватил пальцами край книги и потянул её к себе. Мимолётно он пару раз ударил по ней ладонями, чтобы стряхнуть пыль. Кёнсу всё ещё с удивлением изучал парня напротив. Сердце бешено билось в такт, воздуха физически не хватало. Ведь перед ним стоял тот, о ком он вечно мечтал, запираясь в комнате и предаваясь утехам. Тот, кто жил напротив его комнаты с момента переезда. Тот, кто с первого дня учёбы околдовал его внешностью и душой. И Дио мог бы вечно его разглядывать, но голос над головой выдернул его из реальности. — С тобой всё хорошо? — спросил Шону и протянул руку, чтобы помочь Дио встать. Тот сглотнул и оглянулся по сторонам. Все удивлённо смотрели на них. Лёгкий румянец выступил на щеках, и парень поспешно отвернулся. Он схватил протянутую руку и встал. Книгу ему тут же передали. Кёнсу кивнул в знак благодарности и забрал её, но ноги сами собой развернулись и пошли вперёд. Голос позади стих. Ему что-то говорили, но он уже ничего не слышал. Глаза жгло от подступивших слёз. — Какое унижение… — подумал Дио, свернув к лестнице, ведущей на крышу. Там он мог спрятаться и выплакаться. Однако слёзы уже давно текли по щекам. Когда он ступил на последнюю лестницу и открыл дверь на крышу, чья-то рука внезапно потянула его назад. Он удивлённо посмотрел в лицо того, кто стоял перед ним. В чужом взгляде читались жалость и испуг. Тёплые руки обвили его плечи и прижали к себе. Книга с грохотом упала на пол. Кёнсу вцепился ладонями в кофту Шону и дал волю чувствам. Чья-то рука бережно и успокаивающе погладила его по голове. Это был Хёну. Они молчали так минут десять, а может, и больше. Дио шмыгнул носом и немного отстранился от парня. Он посмотрел ему в глаза, пока тот нежно касался его щеки. На лице Шону расцвела влюблённая, тёплая улыбка. Их взгляды говорили о чувствах куда больше, чем могли бы сказать слова вслух. Кёнсу прикрыл глаза, его ресницы дрогнули. Большой палец ладони Шону мягко провёлся по его губам — а затем… их губы встретились. Поцелуй не был страстным — он был мягким, наполненным теплом. Руки Кёнсу обвили шею Хёну. На его талию легли две сильные ладони, притягивая ближе, заключая в объятия. Они знали: чувства были взаимны. Нежный поцелуй и искра между их взглядами — были тому безмолвными свидетелями. Это было их мгновение. Без слов. Без лишних глаз. Без бурных эмоций. Ведь это была… …вся любовь.