Часть 2. Знание — это груз, который не снять
25 февраля 2020 г., 12:51
Хаширама не знал, что делать. Все ждали от него решения — правильного для всех, но не для него.
— Ты должен убить его, брат, — говорил Тобирама. Голос был спокойным, почти ласковым, но Хаширама слышал в нём железную уверенность. — Убей Мадару — и Коноха объединится. Дети будут ходить в единую академию. Кланы перестанут враждовать. Настанет твой мир.
— Я знаю, — тихо ответил Хаширама.
— Тогда почему ты медлишь? Даже Учихи желают этого.
Хаширама молчал. Он не мог объяснить брату то, что чувствовал. Как объяснить, что Мадара — не просто союзник и не просто угроза? Это человек, с которым они мечтали об одном. Стоя на берегу реки, мальчишками, бросая камни в воду. «Я построю деревню, где дети не будут умирать на войне». И Мадара тогда усмехнулся, но кивнул.
Мито тоже молчала, но Хаширама чувствовал её взгляд. Она не давила, не требовала — просто ждала. И это было хуже любых слов.
Мадара уже несколько дней сидел в тюрьме. Хаширама знал: переломанные пальцы, завязанные глаза, древесные оковы. Совершенно один. Беспомощный. Таким он его ещё никогда не видел.
— Я не хочу его убивать, — сказал Хаширама однажды вечером, глядя в потолок. Мито не ответила. Она уже слышала это.
Тобирама наседал с каждым днём всё сильнее. Совет требовал казни. Жители деревни шептались. А Хаширама всё думал о том, как они стояли на берегу реки, и Мадара впервые за долгое время улыбнулся.
Он не мог убить друга. Но и не мог оставить всё как есть.
И тогда Хаширама решился. Он спустился в подземелье к пленённому Мадаре — не с приказом, не с ультиматумом. С одним только вопросом: «Зачем?»
***
— Я не знаю, что мне делать, — честно признался Хаширама, садясь на холодный пол, прислонившись спиной к решётке. — Все хотят твоей смерти. Все, кроме меня. Скажи, зачем ты это сделал? Твой клан ненавидит тебя. Я не смогу долго сдерживать их гнев. Зачем ты убил этих людей, Мадара? — Это не твоё дело! — гневно бросил Учиха. — Моё! — воскликнул Хаширама. — Я — Хокаге Конохи. Деревни, которую мы создавали вместе. И я считаю, что людей казнят только по закону и по решению совета. Не так ли, Мадара? — Справедливость? Закон? Эти люди не знали ничего подобного! Они заслужили смерть! Таких подонков не должно быть в нашем мире! Не должно быть в Конохе! Они всё портят! Они… они… его… Мадара резко оборвал себя. Слишком поздно. Хаширама понял — он попал в точку. — Его? — переспросил Хокаге, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты о том, кто живёт в старом поселении Учих? Мне докладывали, что те, кого ты убил, раз в несколько дней покидали Коноху. Может, мне стоит отправиться туда и поговорить с тем, кого ты там прячешь? Хаширама блефовал. Он не знал ничего. Только догадки. Но Мадара переменился в лице — и этого было достаточно. Там действительно кто-то был. Кто-то важный. — Не смей… — закричал Мадара, дёрнувшись в оковах. Техника Хаширамы сжала его сильнее, придавив к земле. — Не смей ходить туда! — Тогда отвечай! — Хаширама повысил голос. — Слухи правдивы? За что ты убил тех людей? Почему ты убил родного брата? Просто объясни мне! — Нет… — Мадара почти задыхался. — Только не ты… Я не убивал его! Почему вы все считаете меня братоубийцей? Я не убивал Изуну! Он… он всё, что у меня осталось! — Я верю тебе. — Хаширама говорил тихо, но твёрдо. — Но тогда кто убил Изуну? Эти люди? Мадара не ответил. Он отвернулся, сжался, будто хотел исчезнуть. — Пожалуйста, оставь меня, — попросил он глухо. — Я не хочу вспоминать. Иначе эти оковы не сдержат меня. Хаширама молчал несколько секунд. Потом кивнул, хотя Мадара не мог этого видеть. — Хорошо. Я уйду. Но я вернусь. Мне нужны ответы. Я хочу спасти тебя. Он поднялся и направился к выходу. Мадара не ответил. Хаширама получил то, что хотел. Теперь он знал: в том доме кто-то есть. И этот кто-то — ключ к Мадаре. Он не знал, что найдёт там. Мёртвое тело брата? Живого свидетеля? Что-то ещё? Но он был уверен — правда сделает Мадару прежним.***
Хаширама пришёл к этому дому в третий раз. В первый — на его пути встал обезумевший Мадара. Во второй — он заметил девушку, идущую от старого поселения в сторону Конохи. Теперь, в третий, он наконец переступил порог. Внутри было жутко. Пыль слоями лежала на всём — на полу, на стенах, на разбросанных вещах. Хаширама шёл тихо, стараясь не дышать, чтобы не закашляться. Где-то в углу скопилась лужа — крыша была проломлена стволом дерева. В этом хаосе чувствовался слабый, почти умирающий источник чакры. Хаширама двинулся на него. Он отодвинул сёдзи и замер. На футоне, съёжившись, сидел человек. Бледный, исхудавший, с повязкой на глазах. Но Хаширама узнал его — по линии скул, по тому, как он повернул голову на звук. Изуна Учиха. Брат Мадары. — Изуна? — тихо спросил Сенджу. Парень вздрогнул и резко подобрался — будто готовился к атаке. Но даже в этом движении чувствовалась слабость. Хаширама казалось, что этот человек не сможет встать. — Я не собираюсь вредить тебе, — быстро сказал он. — Мы заключили мир. Ты знаешь? Позволь мне помочь. Изуна не ответил. Хаширама сделал шаг вперёд. Его руки потянулись к повязке. Он был медиком. Он должен был увидеть. Пальцы коснулись ткани — и в тот же миг Изуна ударил. Слабо, почти беспомощно, но Хаширама почувствовал боль. Он вздохнул, сжал руки юноши и всё же сорвал повязку. — Что за… — выдохнул он. Под повязкой было пусто. Только тёмные провалы глазниц, в которых зияла вечная тьма. Хаширама не мог отвести взгляд. Он ожидал чего угодно. Ран. Заражения. Но не пустых глазниц, в которых зияла тьма. В ту минуту он вдруг начал понимать Мадару. Некоторые его поступки обрели смысл. Учиха просто укрывал слепого брата от всего мира. Боялся, что ему навредят. Но где были глаза Изуны? Кто лишил юношу зрения? Зачем? У Хаширамы была одна догадка. Он не решился произнести её вслух. — Верните повязку, — голос Изуны прозвучал ровно, слишком спокойно. — И уходите. Вам лучше забыть сюда дорогу. Хаширама не ответил. Он смотрел на пустые глазницы и не мог собраться с мыслями. Нужно было разобраться. Собрать пазл. И, как ни странно, Хаширама почувствовал облегчение. Мадара не был чудовищем, убивавшим по прихоти. Он просто защищал брата — пусть варварскими методами, но защищал. Хаширама представил, как наладит контакт с Мадарой. Как они снова будут вместе — он, Мадара, Изуна, Тобирама. Как в Конохе наступит настоящий мир. Мечты захлестнули его, и он почти поверил в них. — …Я с тобой разговариваю, Сенджу! Изуна дёрнул его за волосы. Боль отрезвила. — Да, да, конечно, — пробормотал Хаширама. — Эм, — Изуна усмехнулся, но в его голосе слышалось напряжение. — И крышу починишь? — Разумеется! — Хаширама улыбнулся, всё ещё не до конца понимая происходящее. — Мы будем жить все вместе! Я, Мадара, ты, Тобирама! В Конохе наступит мир! Наша мечта осуществится! Никто больше не скажет, что Мадара псих! Мы прямо сейчас пойдём и заберём его из тюрьмы… Изуна вздохнул — тяжело, обречённо. — Ты совсем того, — сказал он, и в его голосе прозвучала усталость. — Очнись. Оставь свои дурацкие мечты. Почему мой брат в тюрьме? Что происходит? Что вам нужно здесь? Он спрашивал, но Хаширама чувствовал: Изуна боится. Боится правды. Боится, что ответы разрушат то немногое, что у него осталось. Слова Изуны отрезвили Хашираму. Мечты рассеялись. Реальность оказалась жестокой и несправедливой. Перед ним сидел не мост к Мадаре, не способ успокоить друга. Просто юноша — брошенный, замерзающий в холодном доме с протекающей крышей. Жертва войны, лишённая глаз и возможности жить нормально. — Почему ты здесь? — наконец спросил Хаширама. — Не ваше дело, — грубо ответил Изуна. Будто ждал этого вопроса. — Отдайте повязку и убирайтесь. Хаширама молчал. Он понимал: мог уйти, оставить всё как есть. Но не мог. Разве они не заключили мир? Разве Коноха не стала домом для всех кланов? Учихи больше не враги. Они — часть деревни. А Изуна — один из них. Человек, которому нужна помощь. Если Мадара не может о нём заботиться, это должен сделать он, Хокаге. — Не могу, — сказал Хаширама. — Я отведу тебя к брату. И вы оба мне всё объясните. Изуна открыл рот, но не успел ответить. Хаширама закрыл ему рот рукой и аккуратно поднял на руки. Снаружи кто-то был. — Мы не одни, — прошептал он Изуне на ухо. — Это не Мадара. Я скрою нас. Он не знал, кто пришёл. Враг? Союзник? Но рисковать не мог. К счастью, младший Учиха не стал вырываться. Возможно, решил, что Хаширама — лучший вариант, чем очередной неизвестный, пришедший по его душу. А может, просто плыл по течению. Хаширама бесшумно отнёс его в другой конец дома, где упавшее дерево, благодаря технике Сенджу, стало надёжным укрытием. — Изуна, где ты? — раздался женский голос. — Это я, Акира! Быстрее, отзовись! Учихи скоро будут здесь! Хаширама узнал этот голос. Та самая девушка, которую он видел во второй свой приход. Она шла от этого дома в сторону Конохи. Теперь он понимал — к Изуне. — Ты знаешь её? — тихо спросил он. — Она приходит сюда каждый день, — ответил Изуна. Голос дрожал. — Но я никогда не говорил ей своего имени. Хаширама нахмурился. Она приходила к нему, не зная, кто он? Или знала, но притворялась? Он не был уверен, что это к лучшему. Но сейчас было не до этого. Он пообещал себе: заберёт Изуну в Коноху, разберётся со всем. Возможно, тогда успокоится и Мадара. Но внутри росла тревога. Акира звала Изуну, но не дождалась ответа. Хаширама услышал, как она выругалась и побежала прочь — кто-то ещё приближался к дому. Пять человек. Учихи. И пришли они явно не с миром. Хаширама прижал Изуну к себе и замер. В голове проносились мысли. Он строил деревню. Мечтал о мире. А вокруг — политический хаос, интриги, предательства. И его родной брат, Тобирама… Он уже давно вырос. Стал другим человеком. Умным, хладнокровным, расчётливым. Хаширама не понимал, на одной ли они теперь стороне. И этот вопрос пугал больше, чем пять Учих за стеной. — У тебя тут прямо проходной двор, — тихо усмехнулся Хаширама, пытаясь разрядить обстановку. — Надо по Конохе пройтись. Может, кто объявление повесил, что тут еду бесплатно дают? — Это одни из сильнейших в клане, — начал было Изуна. — Явно только, пока Мадара спит, — перебил Хаширама. — Они пока не знают, что твой брат скоро выйдет из тюрьмы и снова возглавит клан. Тогда этих «сильнейших» станет куда меньше. Один, если честно. Изуна тихо рассмеялся — нервно, но легче. Хаширама почувствовал, как напряжение чуть отпустило. Если бы Изуна паниковал, скрываться было бы труднее. Но сам Хаширама не расслаблялся. Пять сильнейших Учих — это серьёзно. Они боялись Изуну так же сильно, как Мадару. Но знали ли они, что идут за слепым беззащитным юношей? Или им сказали другое? — Изуна-сама, — раздались голоса снаружи. — Мадара-сама послал за вами! Вы должны возглавить клан в это трудное время! — Это ложь? — прошептал Изуна. Он прижался к Хашираме, ища защиту. — Да, — так же тихо ответил Хаширама. — Тише. Ни звука. Учихи рассыпались по дому. Хаширама слышал, как они швыряют вещи, ломают мебель, переворачивают всё вверх дном. — Где эта тварь? — Я не чувствую его чакры. — Дом пуст, но здесь точно кто-то был. — Неужели сбежал? Голоса приближались. Двое зашли в разрушенную часть дома — туда, где прятались Хаширама и Изуна. — И тут нет, — сказал первый, пиная кусок крыши. — Куда он мог деться? — А что с него взять? — усмехнулся второй. — Такой же, как и братец. Чудовище. Была б моя воля — убил бы его. Они с братом — позор Учих. Хашираме захотелось снять технику и разобраться с этими людьми. В тот момент он понимал Мадару. Будь он столь же вспыльчивым, головы полетели бы с плеч. Но Хаширама был другим. Он не проронил ни звука, продолжая скрывать себя и Изуну. — Мне кажется, он обычный слепой парень, который живёт один, — сказал первый Учиха, стряхивая воду с ног. — Ему недолго осталось. Зачем он вообще нужен? — Разве вы не поняли старейшин? — раздался третий голос. — Нам нужен брат Мадары. Живым. Его примут как лидера, Сенджу не заподозрят, что кланом будет править совет. А если Хокаге выпустит Мадару… думаете, он станет устраивать расправы, когда рядом будет его младший брат? Пока у демона есть слабость, нам ничего не грозит. — Поэтому-то Мадара и спрятал от нас своего брата-слабака, — усмехнулся другой Учиха. — Нужно было лучше искать. Вскоре они ушли. Хаширама выждал ещё несколько минут, прежде чем пошевелиться. — Они далеко, — тихо сказал Изуна. — Да, — Хаширама постарался, чтобы голос звучал бодро. — Возвращаемся в деревню! Ты там никогда не был? У нас даже электричество провели. А ещё открылось много лавок с вкусностями. Зайдём по дороге? Ты не против, если я понесу тебя? Так будет быстрее. Изуна помолчал, потом кивнул. Хаширама почувствовал облегчение. Возможно, со временем они смогут стать приятелями. Ему хотелось этого. — Я хочу к брату, — неожиданно сказал Изуна, когда они вышли из укрытия. — Разумеется, — сразу же согласился Хаширама.
