Пора лечить фобию 2: Змеиный клубок

      — Аня, повтори ещё раз, но более четко. Лашесу сложно так тебя понять, — сказал я.       — Пойдешь со мной играть в догонялки? — повторила девочка, уверенно смотря на змееныша. Тот хлопнул глазами пару раз и, заулыбавшись, кивнул.       — Не так. Лашес. Нужно сказать, — проговорил я так, чтобы тот меня понял.       Тот явно не хотел подавать голос и недовольно насупился.       — Тогда Аня не сможет тебя понять, — пояснил я ему.       Аня, конечно, поймет всё, если ей это выгодно. Но это будет не выгодно мне, поэтому я каждый раз заставляю змееныша произносить слова вслух, дабы выработать у него привычку и преодолеть образовавшийся барьер. Пока он говорил всего пару слов, неправильно выбирая интонацию, громкость и только по моему требованию. Но уверен, спустя некоторое время он начнет общаться значительно лучше, и это будет происходить непроизвольно.       Тот, тяжело вздохнув, пускай и с лицом немощного, заговорил.       — ХОрошО, давАй, — ответил Лашес, и я заметил, что он стал говорить тише, но ещё путается в интонациях.       — Очень хорошо. Продолжай в том же духе и скоро будешь говорить как все, — улыбнулся я ему.       — ЗаАчем? Я не обяАзан быть таким, как всеЕ, — нахмурившись, сказал он, чем тайно обрадовал меня, впервые ответив не под моим давлением.       — Чтобы быть сильнее остальных, — честно ответил я ему. — Чтобы у тебя в будущем не было проблем, чтобы ты однажды не пожалел, что потерял слух.       — Это невозмОжно, — с досадой ответил он. — Я не услЫшу музыку.       Это было неожиданно. Я не задумывался раньше, что Лашес уже о чем-то сожалеет. Я думал, он напуган, но жалеть ещё рано. Как мне кажется, он слышал до этого не так много. Хотя, может, именно это и является причиной его тоски.       — Ты правда так думаешь? Хочешь, я расскажу тебе об одном человеке? Возможно, твое мнение изменится.       Оба ребёнка посмотрели на меня с искренним интересом, даже золотой взгляд Зуаса горел интересом. Всё же истории любят все. Это я уяснил ещё из работы в школе.       — В нашем мире много лет назад жил один талантливый человек. Он великолепно играл на музыкальных инструментах, а также сочинял прекрасные мелодии. Но ещё в молодости, на пике своей популярности, он оглох. Он потерял самое важное, что было для композитора — свой слух.       Лашес заметно погрустнел. История вызвала у него дурные воспоминания, но я продолжил, стараясь говорить твердо и отчетливо.       — Но он не перестал творить. Более того, глухим он написал куда более прекрасную музыку. Он топал ногами и завывал, сочиняя свои мелодии, совершенно прекрасные, ведь они звучат и по сей день. Он не слышал собственную музыку, но она жила в его голове, он её чувствовал, он мог её воспроизвести, сочинить. Никому неизвестно, почему великий композитор полностью оглох, но все до сих пор поражаются, что будучи в таком состоянии, он смог продолжать творить настоящие шедевры.       — КаАк же он смОг? — Лашес поднял на меня такой искренний взгляд, от которого невольно сжалось сердце.       — Точно так же, как сможешь и ты. У него была сила духа, было его творчество. И он смог победить всё. Так победишь ты, станешь сильнее всех, если не будешь отлынивать от занятий.       — ТыЫ поможЕшь мне? — змееныш упорно ждал ответа, я же опешил, не зная, как ответить лучше.       — Я отдам все свои знания, но только ты сам можешь помочь себе. Если ты будешь заниматься усерднее, не будешь бояться и будешь тренироваться, то все у тебя получится, — я улыбнулся, взъерошив змеиную голову. Тот призадумался, что мне и было нужно. Он должен сам захотеть этого и стать сильнее. Только тогда будет результат.       — Я буду старАться, а ты будЕшь меня Учить, — твердо сказал он, а затем обратился к Ане. — ПойдЕм погОворим с кеЕм-нибудь до Обеда.       Я как сидел, так и завис. Впервые Лашес произнес такое длинное предложение. Боже, я хочу плакать от счастья. Это такое странное чувство. Змееныш и Аня уже убежали, оставив нас с Зуасом наедине, не считая кобры-библиотекаря, который на меня с тех пор зуб точит.       — Он делает успехи, — сказал Зуас.       — Его успехи преумножатся, если он найдет душевный покой и сможет жить с тем, что у него есть. Особенно, если он захочет совершенствоваться сам.       — Тогда второе, — усмехнувшись, сказал Зуас, и я опешил, впервые заметив такую улыбку.       — Пора на обед, –смущенно заметил я, сам не понимая от чего. Змей согласился со мной, и мы вдвоем направились обедать.       Я уже привык, что теперь сижу рядом с этими двумя. Дискомфорта они не доставляли. Чаще Его Величество что-то рассказывал про их мир. Я слушал его, но сегодня был погружен в мысли. Дело в том, что сегодня у змеев планировалось крупное мероприятие, что-то вроде нашего земного бала. Сначала показательные битвы на Арене, а потом большой пир. Приглашения наги раздают сами, чтобы не возникало проблем с нежеланными гостями. Чаще этот прием для тех нагов, которые стоят высоко в «рейтинге», который, в свою очередь, каждый раз меняется. Некая игра в иерархию. Но так как положение нага в обществе легко может измениться благодаря тем же боям на Арене, то это действительно больше похоже на игру. Аню пригласил Лашес, меня же никто не приглашал. И если честно, это слегка меня огорчило. Не то чтобы я любил посещать подобные мероприятия, скорее мне было любопытно. А так, как будто это стало мне напоминанием, что мне не стать частью этого мира. Теперь я думал над тем, чем занять вечер, чтобы не было ощущения одиночества.       — Дмитрий Сергеевич, вы в порядке? — голос Ашьякса вырвал меня из дум, из-за чего я даже вздрогнул.       — Да, всё хорошо, — я привычно улыбнулся. — Просто задумался.       — О чём, если не секрет? — король заинтересованно наклонил голову, словно играя.       — Всё о звездах, — решил выкрутиться я и тем самым неожиданно для себя нашел ответ на свою проблему. Недавно мне удалось собрать новый примитивный телескоп. Будет интересно его рассмотреть. — Я бы хотел подробнее изучить одну вещь, вот и думаю о ней.       — Ты весь в науке с утра до ночи, — сказал Зуас. — Тебе больше ничего не интересно?       Я растерялся. Что можно ответить? Конечно, раньше у меня были и другие увлечения, но после смерти сестры всё пошло по наклонной, и единственным моим увлечением осталась наука, потому что она не требовала порой дополнительных ресурсов и времени, как другие хобби. Конечно, сейчас вы подумали: «Дима, ты не прав! Наука требует ещё больше времени!» Наукой можно и ночью заниматься, пока спит Аня, а вот какое-нибудь скалолазание требует отдельно отведенного времени. Писать и рисовать я не умею, таланта нет.       — А почему это плохо? — решил пойти в атаку я.       — Это не плохо, — поправил меня Король. — Но как же дела личные?       — Что мне до них? — вздохнув, ответил я, ковыряясь в своей тарелке. — Дела личные я уже наворотил в своё время и муки любви познал. Хватит с меня этих дел, — я снова улыбнулся.       — Так ты уже влюблялся? — поинтересовался Ашьякс.       — Хм, можно и так сказать. Мы прожили с ней вместе два месяца, но так и не сошлись характерами, — я пожал плечами. Моя личная жизнь не была тайной за семью замками, но и распространяться о ней было неловко.       — Странные у вас традиции, — ответил Зуас.       — Как посмотреть. Для меня ваши традиции кажутся странными, — я засмеялся. — Слышал, у вас считается нормальным явлением несколько эм… любовников сразу. Разве вам не тяжело делить, хм… любимого с кем-то ещё?       — Делить? — не понял Зуас. — Мы не делим, мы любим.       — А ревность? — не понял я. — Неужели не ревнуете своего любимого?       — Ревнуют слабаки. Сильные же борются за свою любовь в честных битвах, — ответил Король.       — Тогда я совсем не понимаю, как складываются подобные э… тройки.       — Ты чужеземец. У тебя другой нрав, другие традиции и правила. Неудивительно, что тебе не понятно. У нас есть система. Любишь? Борись. Если ты победил, то получай награду. Если у твоего возлюбленного уже есть пара, ты либо можешь бороться за него с оппонентом, затем борешься с ним самим за право быть вместе.       — А если он не согласен и не хочет быть с тобой? — не понял я.       — Это решается отдельно со мной. Но в редких случаях мы не можем добиться своего права. Мы, наги, любим раз и навсегда. А потому есть и другой вариант. Может сложиться тройная пара. Для этого нужно вызвать на бой сначала старшего в паре. Если ты победил, то у тебя есть право добиться расположения возлюбленного. Если же нет, ты становишься слугой старшего и понижаешься в ранге. Все это при согласии остальных. Такая жесткая система пугает тех, кто не любит искренне или слаб духом. А потому тройные пары складываются редко. Другой же вариант, когда у всей тройни взаимные отношения, или старший в паре расположен к сопернику. Тогда тройная пара складывается без жертв.       — Жестоко, — ответил я, задумавшись.       — Почему? — удивился Зуас.       — По-вашему, выходит, если ты слаб, чтобы бороться за свою любовь, и ты не желанен в паре… Ты не достоин быть любимым? — с этими словами я поднялся, поклонившись Королю. — Спасибо за обед. Если что, вы всегда можете найти меня в библиотеке.       Я улыбнулся и отправился в указанном мной направлении. Я планировал подготовить основу для карты, которую планировал составить сегодня, а также книги, описывающие звезды и звездные системы, чтобы рассмотреть их в телескоп. Разговор мною быстро забылся, ведь наука всегда меня легко отвлекала. Аня и Лашес были заняты приготовлениями к балу, собственно, как и Зуас с Ашьяксом, а потому меня никто не тревожил. Только библиотекарь иногда недобро сверлил взглядом. Чтобы его не нервировать, я законспектировал необходимое мне из книги себе на страницы и поставил ту на место. Как только я это сделал, библиотекарь перестал уделять мне внимание. Я совершенно не заметил, как пролетело время.       — Вы не готовитесь к балу? — голос Зуаса отвлек меня от трудов. Я обернулся и увидел змея, который стоял совсем рядом.       Когда он только приполз?       — Нет, меня не приглашали, — растерялся я.       Тот искренне удивился, а затем хлопнул себя по лбу. Такую картину я видел впервые, а потому чуть не присел.       — Забыл сказать. Как приближенный к Королю, ты не нуждаешься в приглашении. Нужно скорее тебя собрать.       Он схватил меня и потащил за собой, от чего я скорее поехал, чем пошел. А как же телескоп? Я уже настроился.       — Ну нет! — я ухватился за косяк двери так, чтобы меня нельзя было вытащить. — У меня другие планы!       — Какие? — удивился он. — Разве ты не хочешь?       — Сегодня редкое явление для вашего мира: все спутники практически полностью не будут освещаться, а значит, небо будет хорошо просматриваться! — сопротивляясь, стал возмущаться я. — Завтра такого уже не будет! Я не могу упустить этот шанс!       — Ты собрался на поверхность? Ночью?       — А где ещё можно на небо посмотреть? Я уже подготовился, — обиженно сказал я.       Зуас растерялся. Он не ожидал такого активного сопротивления. Мне стало неловко, что я его расстроил, и предложение родилось само собой.       — Я буду до самого утра там. Как закончится прием, приходи один, а можешь с Королем и детьми. Я вам звезды покажу и расскажу о них много интересного.       Тот засиял так, что, по-моему, ему уже не в радость идти на мероприятие.       — Иди, а я, как полночь пробьет, поднимусь на поверхность на тренировочную площадку. Там и встретимся.       — Будь осторожен. Ночь — это неспокойное время на поверхности, — обеспокоенно сообщил Зуас.       Я задумался над его словами, ведь они были небеспочвенные. Сам я об этом как-то не вспомнил.       — Хм. Может, ты выделишь мне кого-нибудь в помощь? Кому нельзя идти на бал?       Зуас задумался, а затем кивнул и куда-то уполз. Я вернулся к подготовке, а спустя время наг вернулся с человеком. Это был тот самый мужчина с Арены, но он не выглядел как пленник. Хоть его одежда и была пыльная и потрепанная, но он не был связан. Так, значит, он выжил тогда, и Зуас не убил его?       — А… разве он не ваш пленный? Я ведь на поверхность иду, — растерялся я, стараясь изгнать из головы воспоминания о битве.       — Он не сбежит, — лишь коротко сообщил Зуас, уползая из библиотеки. Что же, вот и моё первое знакомство с расой, похожей на мою.