Опекун

Миссия пятая: те, кто меня знает - от души желает добра. Или яду

Я вышла из библиотеки с определёнными мыслями. Ну, если честно, то очень уж заела у меня мысль об этой капусте… простите, Незабудке. И ничего не могла с собой поделать. Во рту пересохло. Я спустилась на первый этаж, направляясь на кухню, но вместо этого наткнулась на Клавдию. Она мило беседовала с Льюисом, стараясь не обращать внимания на прибирающуюся Викторию. Для этого нужно было обладать железной выдержкой, ведь Виктория прибиралась в коротком платье горничной, отчего Льюис чуть не свернул шею и не сломал глаза, прожигая в пятой точке девушки огромную дырень. - О, Эмма, - улыбнулся он, не отрываясь от созерцания прелестей. Виктория прекрасно знала, что Льюис за ней наблюдает, поэтому легонько сократила мышцы, переступая с ноги на ногу, отчего Льюис поспешно вскочил и с раскрасневшимся лицом повернулся ко мне. – Побеседуй пока с Клавдией. Думаю, у вас найдутся общие темы для разговора! – И пулей выскочил из столовой. Виктория хмыкнула и принялась протирать пыль, отбросив весь этот фарс. - Здравствуйте, - замялась я, присаживаясь на освободившееся место. – Надеюсь, вы не забыли моё имя. - Нет, - мотнула головой женщина, отпивая чай из фарфоровой чашки. – Я его просто не запоминала. Стерва. - Это видно, - кивнула я. Она приподняла чёрную бровь. - На что это ты намекаешь, девочка? - Не подумайте ничего такого, - глупо улыбнулась я, пытаясь скрыть проблески интеллекта в глазах. Говорят, таких любят. – Я – Эмма Хилл. Рада знакомству, - сладко улыбнулась, растягивая губы в улыбке от уха до уха. Аж самой стало противно, честное слово! - Я тоже, - сухо произнесла она, слегка протирая салфеткой губы. - Чудная погода, не правда ли? – спросила я, рассматривая люстру. За окном сверкнула молния. - Да. Просто чудесная, - сказала она. Прогремел оглушительный гром. Виктория фыркнула. - Вы так и будете разговаривать ни о чём? Хоть бы о хахалях поговорили – как старшее поколение младшему, - проворчала она, удаляясь на кухню. Клавдия проследила за ней взглядом. Как только за ней закрылась дверь, женщина повернулась ко мне. - Ну, деточка, и что ты здесь забыла? Сказать, чтобы я опешила – ничего не сказать. Хотя стоило бы и привыкнуть. Не в первый раз уже. - Я здесь живу, пока мне не исполнится восемнадцать лет. - Так какого чёрта ты вьёшься рядом с моим сыном? – сощурила Клавдия свои хищные голубые глаза. Я ответила ей таким же прищуром. - Попрошу со мной в таком тоне не разговаривать. - А в каком тоне с тобой разговаривать, Твоё Блистательство? - фыркнула женщина. – Ты, малолетка, даже не знаешь, что за жизнь тебе предстоит прожить. - Вы как будто наученная опытом жизни женщина, - скрестила на груди руки. - Ну не малолетка – уже что-то. - Вы так хвастаетесь своим возрастом? - Главное в женщине не возраст, а ум, девочка. - И уважение. - Вот именно! - Не в бровь, а в глаз. Повисла мёртвая тишина. Я сверлила Клавдию тяжёлым взглядом, она – меня. Так нас и застал Льюис. - Разборки? – поинтересовался он в пустоту. Никто ему отвечать не собирался. – Понятно. А о чём спорите? - Эта девушка – нахалка! – поморщилась женщина, пригвождая меня взглядом к стулу. - Клавдия – заноза в боку, - тут же оскалилась (нет, я так улыбаюсь, честно) я. - Эмма эгоистка! - А Клавдия – диктаторша! Я никогда не знала, как это – с кем-то спорить. Ну, бывало, что я спорила с братом или сестрой, но никогда я не спорила ТАК. В классе седьмом, кажется, я подралась. Но я защищала одноклассницу, к которой придирались. Но это было мелочью, по сравнению с этой ссорой. Когда кровь кипит, щёки горят, глаза метают молнии – вот настоящий адреналин. Напротив меня сидела фурия, страшная, злая и старая. Теперь понятно, почему Рик поседел так рано. - Вот только попробуй приблизиться к Эвону, - пригрозила она, а я, наконец, поняла. Она не меня ненавидела, она Эвона защищала. Ведь каждая мать будет защищать своего ребёнка. А Клавдия, даже будучи такой занозой и стервой, всё-таки мать, которая любит своё чадо. На это возразить мне было нечего. Льюис практически насильно заставил выпить нас по чашечке чая. Клавдию он называл тёплым «бабушка», однако сильно ласково она не отвечала. Просто сухо кряхтела что-то типа «внучок». У меня же язык не поворачивался называть её бабушкой. Так мы сидели, давились чаем и перекидывались грозными туманными взглядами с Клавдией. Чай, наконец, допили. Зато злость набирала обороты. Льюис силком утащил меня в кабинет на первом этаже. Я взглянула на него немного растеряно. - Чего тебе? - Я думал, что вы сейчас друг другу в волосы вцепитесь и по полу покатитесь, - восхищённо сказал Льюис, присаживаясь в кресло. Я стояла, сверля Льюиса взглядом. - Что-то не так? – спокойно поинтересовалась я. - «Что-то»? – удивился Льюис. – Нет, Клавдия и вправду немного деспотичная женщина. Но ты! Я никогда не видел тебя такой. - Привыкай, - кинула я, выходя из кабинета. – Если эта женщина будет постоянно крутиться рядом – я всегда буду такой. И если мои нервы не выдержат – либо уйду я, либо выгоню её. «Скорее всего первое», - подумала я. Но уйду ненадолго и недалеко. Что-что, а уходить из-за этой ведьмы я не собиралась. Подумаешь, припугнула. Мы и не таких видали. Наверное. Я зашла на лестницу и пошла в свою комнату. В голове творился бардак, мыслей не было. А когда уже потянула дверцу на себя, поняла, что она закрыта. По ту сторону двери послышался смех и какой-то причмокивающий звук. Да вы что! Вы это серьёзно? Я вздохнула и от переизбытка чувств пнула дверь комнаты. Она жалобно заскрипела и – чего уж я явно не ожидала, - повалилась назад, открывая весьма интересную сцену – на кровати Кассандра, на ней Люк, на них одеяло. И всё это в темноте. Уж не знаю, как мне удалось вышибить дверь (дури много), но сей факт нисколько не удивил Клавдию, что выходила как раз из-за угла. Кассандра посмотрела на меня во все глаза. Да что там! Мои глаза сами оквадратились! А когда голых и таких смущённых застукала Клавдия – уже у неё глаза вылезли из орбит. Да, не ждали. Откуда ни возьмись появился Льюис с криком: - Эмма, не нужно выгонять Клавдию! Ой, дурдом. У Женщины так челюсть и отвалилась и затерялась где-то в районе коленок. Казалось бы, трагичность и комичность в одном флаконе. Куда уж ещё. Но тут случилось то, чего никто не ожидал. В коридоре послышались шаги – немного прихрамывающие. Лёгкий стук трости... И тут появился опекун.