Опекун

Простите мои коленки!

Для полного счастья не хватало Тони и Рика, которые как раз поднимались по лестнице. Я повернулась к Тони и скрестила руки. Тони округлил глаза и повернулся к мужчине. - А давайте попьём чаю, - улыбнулся он, потянув мужчину вниз, на первый этаж. - Так там же что-то прогремело, - попытался подняться Ричард, но Тони быстро взял инициативу в свои руки и увёл мужчину, который по всем правилам и основаниям являлся нам законным дедушкой. Мужчиной, кстати, он оказался понимающим, поэтому, подружиться с ним оказалось очень просто. - Что здесь произошло? – строго вопросил Эвон, подходя к нам. Увидев выломанную дверь (а я меткая – выбила прямо с петлями), голых деток и шокированную маман, недоумённо спросил: - Я, конечно, воспроизвёл всю очерёдность действий, но, может, вы всё-таки меня просветите, а то, может, я не то подумал? - Да, - кивнула Виктория, которая вышла из-за угла. – Ты не то подумал. - А ну брысь, - сказал он, нахмурившись. Она вздохнула и исчезла в своей комнате. - Кассандра? – посмотрел он на неё. Она смотрела на нас с кислой миной, даже не стараясь прятать глаза. – Люк? Может быть, Эмма? – повернулся он ко мне. Ох, впервые я его таким вижу… Хотя… да. Я впервые вижу его таким. - Ну, я случайно сломала дверь, - невинно хлопнула ресницами я. Тут вклинилась Клавдия. - Вот! Она с пинка ударила дверь, отчего та даже отлетела! Она не ценит этот дом, она не бережёт твои деньги! - Мама, - простонал Эвон. – Прекрати уже! Клавдия послушно замолчала. - Это всё Люк виноват! – нашлась Кассандра. – Это он меня затащил! - Что?! – воскликнул парень. – А кто говорил «Давай, никто ничего не узнает!», а?! - А я говорила, что они блудницы! – опять встряла Клавдия. Я кусала губу, наблюдая за нервным опекуном. Откуда-то снизу тявкнул пёс, что заставило меня и Эвона вздрогнуть. - А вам не стыдно? – спросил он, смотря на всех нас – ему пришлось крутить головой, всматриваясь в лица каждого провинившегося. – Вы ведёте себя так, будто не будет никаких наказаний. И, мама, тебя это тоже касается. Я не хочу ничего слышать про Люка и Кассандру – это их дело. Эмма, выбивать двери не хорошо. Надеюсь, что ты больше так делать не будешь. – Он повернулся к Клавдии. – Мама, почему ты обзываешь моих детей такими нелестными эпитетами? «Моих детей»… - Они себя так ведут! – не отступалась женщина. - Так, может, стоит подарить им частичку себя, воспитать и подарить материнскую любовь, а не попрекать при каждом удобном случае?! «Подарить им частичку себя»… - Их уже ничего не изменит! Они не твои дети, Эвон! Ты только осмотрись, и ты увидишь, что тебя окружают уже не дети – это чудовища! - Мама! - Они уже давно выросли, это почти взрослые люди! И они всего-то младше тебя на несколько лет! Все уже давно сорвались на крик. Эвон зарычал. - Я стараюсь подарить им ту поддержку, что оказывал им их отец при смерти их же матери! «Поддержку, что оказывал им их отец»… - Но ты им никогда не станешь, сын! - А мне и не нужно! Я просто хочу, чтобы я стал таким же хорошим человеком, как и мой отец! «А мне и не нужно. Я просто хочу, чтобы я стал таким же, как и мой отец»… - Ты уже такой! - Нет! Я никогда не стану таким, как он! Он – самый лучший, он дарил мне поддержку, когда я почти срывался. И он смог сказать те слова, что не смогла сказать в своё время мне ты! «Он подарил мне надежду» На Клавдию было больно смотреть. - И сейчас, спустя столько лет, я хочу воспитать этих детей. Я хочу, чтобы они выросли такими же, каким вырос я. Я хочу, чтобы они чего-то добились в жизни. У них горе – их родители умерли. И я тот человек, который поддерживает их, который содержит. Я тот, кто несёт всю ответственность за ребёнка. Я – опекун. - Ты слишком молод, чтобы быть опекуном, - покачала головой Клавдия. «Я хочу воспитать этих детей. Я хочу, чтобы они выросли такими же, как я»… За спинами послышались хлопки. Мы как по команде обернулись. Это стоял потерянный Льюис за спиной Рика. А мужчина стоял, хлопая в ладоши. Аплодисменты. Он дарил нам аплодисменты. Нет, не нам. Клавдии и Эвону. А ещё точнее – только сыну, ведь смотрел он только на него. - Я и не знал, сын, что ты так обо мне думаешь. Лестно, надо признать. И я никогда не думал, что ты захочешь воспитать детей так же, как я воспитал тебя. Но так ли тебе хочется этого? - Я должен, - пожал он плечами. - Ты ещё совсем ребёнок, - вздохнул Рик. Да уж, такой ребёночек вымахал. – Ты должен идти по жизни самостоятельно, воспитывать своих детей по-своему, создать свои правила и по ним жить. А не копировать всё с меня. - Я… не знаю, что сказать. - Зато я знаю, - сказал Рик. – Я знаю, что ты прав. Клавдия, ты вела себя ужасно, - он повернулся к притихшей женщине. – Нельзя так оскорблять людей. Эмма, нельзя ломать двери – это очень плохо, - со смешинкой в глазах посмотрел он на меня. – Кассандра и Люк – отдельная тема. Любовь-морковь и все дела – не нашего ума дело. Сами разберутся. Эвон… - Да? - А вот почему ты уезжаешь на другой конец света и даже не соизволил позвонить своим родителям? – спросил мужчина, грозно нахмурившись. Обстановка немного разрядилась. Мы стали расходиться, ощущая себя вымотанными. За окнами бушевала гроза. Дождь лил как из ведра. Кассандра испуганно прикрывала свои голые коленки и другие части тела, Люк поспешно одевался. Суматоха, в общем. Когда я пересеклась с Клавдией, она прошипела в мою сторону: - Не смей подходить к нему, - и ушла, оставив меня с моим искушением наедине. И оно было так велико… За окнами бушевала гроза. Я, кажется, уже говорила, да? Такая же буря была у меня в душе. И она была сильна. Все чувства смешались, все мысли роились в моей голове. Я не смогла бы точно сказать, что же меня задело тогда, в той речи Эвона. Возможно, то, что он назвал меня ребёнком. Или то, что он просто хотел воспитать меня так же, как воспитал его отец. Я остановилась и прижалась спиной к стене из белого мрамора. Ноги подкосились и я медленно сползла. В груди как будто пробили дыру. Я закрыла ладонями лицо. Как же я скучаю по родителям. По мамочке, которая умерла четырнадцать лет назад. По папочке, который так нелепо погиб. По своей старой жизни, по своим друзьям… по школе? Да, я скучаю по всему, что было в моей прошлой жизни. Но не так давно я начала новую, которая уже успела несколько раз перевернуться с ног на голову. Я сделала головокружительный кульбит, приземлившись на спину. Весь воздух выбило попросту из лёгких, заставляя задыхаться. И вот я вновь встаю, разбегаюсь, прыгаю… и вновь лечу… Но упаду ли я на этот раз?.. И как сильно пострадаю – просто ударюсь или же безвозвратно погибну?..