Семь Дней

— Да ни в жизнь. Да ни в чёртову жизнь, Маримо. У тебя хреновый режим сна, ты пропил печень, и я даже представить не могу, чем же ты питался до того, как я присоединился к команде. — Ты выкуриваешь штук восемьдесят четыре сигарет в день, кок. — Ты дал какому-то психу чуть ли не пополам себя разрубить. — У тебя стальные стержни в позвоночнике. Закатив глаза, Санджи приблизился к Зоро и заговорил вполголоса: — Нужно ли упоминать о том, что с тобой случилось на Триллер Барке? Ты сколько органов повредил, проворачивая этот идиотский трюк? Как, по-твоему, весь этот урон отразился на твоём мозге? Нисколько не тронутый, Зоро пожал плечами: — Нужно ли упоминать о том, как в тебя ударила молния? Насланная богом? Санджи бросил губку в мыльную воду и запрокинул голову. — Как ты, чёрт возьми, узнал об этом? — Нами, – сообщил Зоро и снова принялся вытирать сковороду в руках. Тихо вздохнув, Санджи расслабился и стал опять скрести посуду. — Ну, есть только один способ узнать наверняка. — Какой же? — Пусть Чоппер проведёт нам обоим медосмотр. Зоро постарался не рассмеяться. — Кажется, мне никогда не проводили медосмотр. — Тогда тем более стоит его провести, — заметил Санджи. — Давай как закончим тут – сходим к нашему доктору. Санджи протянул ему чистую кастрюлю, и Зоро взял её, коротко хмыкнув. — Хорошо, кок, но ты же понимаешь, что потом пожалеешь об этом. — Чёрта с два, — заявил Санджи, обнажив зубы в зловещем оскале, — в этот раз я выиграю.

***

Чоппер молча сдвинул стетоскоп на несколько сантиметров выше по груди Санджи. — Сделай вдох, — указал он уже в третий раз. Санджи вдохнул, и лицо Чоппера исказилось в том нахмуренном выражении, которое оно принимало либо когда тот усиленно над чем-то размышлял, либо когда был очень встревожен. Зоро всегда немного забавляло то, что эти два выражения были взаимозаменяемы. Маленький доктор отстранился, выпуская головку стетоскопа из рук и вынимая оливы из ушей, затем вздохнул и взглянул на Санджи. — Санджи, тебе правда надо бросать курить. Санджи со стоном наклонил голову назад и запустил руки в карманы. — Да-да, знаю, Чоппер, это мы уже проходили. Что насчёт остального? Замявшись, Чоппер повернулся на стуле и бросил взгляд на блокнот, лежавший на столе. За прошедший час он осмотрел и Зоро, и Санджи, сделал подробные записи обо всём, начиная с пульса и заканчивая ногтями. Зоро понятия не имел, что вся эта писанина значила, да и не особо это его и заботило. — Вы оба… — Чоппер умолк, а затем набрал воздуха в лёгкие и начал заново. — Вы оба – идиоты. Зоро не смог сдержаться. Он рассмеялся. — Я не шучу, Зоро! — сердито воскликнул Чоппер. — Вы оба — монстры из цемента и стали! Я даже не знаю, как вы ещё живы-то после всего, чему подвергли собственные тела! — Мы поняли, Чоппер, — ласково сказал Санджи, — но такую уж мы ведём жизнь. А теперь скажи, кто из нас в лучшей форме? Чоппер перевёл сердитый взгляд с Санджи на Зоро, затем опять на Санджи. — Зоро. На мгновение повисло молчание, затем Санджи издал тихий звук и уронил лоб на ладонь. — Какого хрена? — Всё из-за твоих лёгких, Санджи, – пояснил Чоппер. — Они функционируют процентов на сорок. Я понимаю, что по ощущениям это не так, но представь, как бы ты себя чувствовал, если бы перестал курить и позволил им исцелиться! — Я не обязан это выслушивать, — отрезал Санджи и встал. Он взял пиджак и галстук и с громким топотом вышел вон из лазарета, не сказав больше ни слова. Когда дверь закрылась, Зоро посмотрел на Чоппера и слегка улыбнулся. — Спасибо. Чоппер закатил глаза и вернулся к заметкам. — Надеюсь, оно того стоит. Я никогда ещё не лгал больному в лицо. Это ужасно неэтично. — Оно того стоит, — заверил его Зоро, вставая и забирая мечи, прислонённые к стене. — Говорю тебе, если кок когда-нибудь узнает, что ты приложил к этому руку, он и тебя поблагодарит. Чоппер ничего не ответил и продолжил вносить заметки в блокнот. Зоро повернулся и направился к двери, но остановился, не повернув ручки. Он оглянулся через плечо и тихо заговорил. — Я правда победил? Чоппер покачал головой. — С лёгкими Санджи всё совсем не так худо, как я расписал. Уж не знаю, как это возможно, но это так. Если честно, с вами обоими ничего страшного, это полнейшая медицинская загадка. — Так у нас ничья? — Нет, — Чоппер вздохнул. — Ты, может, и здоров, но ты, очевидно, пережил какое-то тяжёлое ранение в течение этих двух лет. Не могу определить, что именно произошло, но твои органы всё ещё восстанавливаются. Всё будет в порядке, долгосрочных повреждений нет, но если посмотреть на состояние ваших тел сейчас, на данный момент, то Санджи в лучшей форме, чем ты. Зоро промолчал секунду, затем кивнул. — Спасибо, Чоппер. Обещаю, это будет того стоить. — Уж надеюсь.

***

Зоро обнаружил Санджи снаружи, у кормового поручня. Он держал руки в карманах и яростно курил, наблюдая, как последние фрагменты солнца исчезали за горизонтом. Зоро осторожно подошёл и опёрся о поручень рядом с ним. — Говорил же, что пожалеешь, – произнёс Зоро. Санджи вновь затянулся и выпустил дым, не вынимая сигарету изо рта. — Ну, что мне делать теперь? Завтрак и обед? Подавать их на лучшей посуде? — Я хочу бутылку твоего хорошего вина, — сказал Зоро, — одну из тех, что ты предложил бы девушкам. Пауза. — Хорошо. — Санджи повернулся и направился к камбузу. — Эй, подожди, — окликнул его Зоро, — вот так просто? Ты даже не будешь препираться? — А смысл? Я проиграл спор. Зоро оттолкнулся от поручня и сложил руки на груди. Что ж, если кок был таким податливым… — Я хочу два бокала. Кок застыл, затем медленно взял сигарету в руки. Он оглянулся на Зоро через плечо, глаза его сузились, как предположил мечник, в подозрении. — Зачем? — Ты выпьешь со мной. Что-то сверкнуло в единственном видимом глазу Санджи, что-то такое, что Зоро видел только раз или два, и оно никогда, ни малейшим намёком, не было направлено на него. Но тут оно исчезло, и Зоро засомневался, что вообще что-то видел. — Мне надо подготовиться к завтрашнему утру, — тихо сказал Санджи. Зоро пожал плечами. — Выпей бокал за работой, я выпью у стойки. Не похоже было, чтобы Санджи особо улыбалась такая перспектива, но Зоро заметил смирение в его чертах ещё до того, как кок заговорил. — Хорошо, пойдём.

***

— Что ты делаешь? — Готовлюсь к завтрашнему дню, говорил же. Зоро сделал ещё глоток вина из бокала, предложенного Санджи. Оказалось, что на вкус оно не особо отличалось от «дурного вина», которое давал ему Санджи каждый день. Оба были горькими, оба обладали послевкусием ягод и какой-то дымки, но в целом они были одинаковы, что вызывало некоторое недоумение. Мечнику, однако, это было всё равно — вино есть вино. Оно утоляло его жажду и, в конце концов, попадало в одно и то же место. Тем не менее, Зоро был достаточно внимателен, чтобы заметить, что сам процесс употребления вина, считавшегося хорошим, был другим. Надо было смаковать и наслаждаться ароматом, или какая-то такая муть. Какая-то глупость, право, но он всё же смог замедлиться и потягивать по четверти глотка через немыслимо долгие промежутки времени. Это всё, конечно, было ему на руку. Чем дольше ему заняло бы закончить бутылку, тем больше времени он мог просидеть на камбузе наедине с Санджи. — А яйца не станут невкусными к утру? Зачем это делать с вечера? Санджи поднял глаза от миски и как-то странно посмотрел на Зоро. Мечник не мог определить, что это было. — Я не буду их готовить, они для майонеза. Зоро подтянулся в сидении. — В майонезе есть яйца? — Ага, — кивнул Санджи и продолжил добавлять ингредиенты в миску. Зоро смотрел как ловкие пальцы, так сильно нравившиеся ему, добавили в смесь порошки, уксус и ещё пару ингредиентов, а затем начали взбивать. — Зачем ты отделил жёлтую часть от прозрачной? — Желтки. Жёлтая часть — это желтки, — пояснил Санджи. — Если исключить белки, майонез получается гуще и вкуснее. — А что ты делаешь с прозрачной, эмм, с белой частью? — Они пойдут в соус, которым я залью рыбу завтра. — Хм, — сказал Зоро и сделал ещё глоток, — это будет здорово. Руки Санджи, пока тот взбивал, двигались так завораживающе, а прядь волос падала ему на глаза во время работы так очаровательно, что Зоро подумал, что мог бы сидеть так и наблюдать за коком вечно. Вдруг взбивание остановилось, и Санджи потянулся за бокалом. Сделав глоток, он задержал бокал чуть ниже челюсти и закрутил жидкость, наблюдая, как вино вихрится между пальцами. — Почему ты здесь, Зоро? — тихо спросил Санджи. Зоро пожал плечами. — Ты проиграл спор. Санджи внезапно рассмеялся, но, прислушавшись, Зоро понял, что смех был невесёлым. — Вот правда, — кок провёл тыльной стороной ладони по брови, — что происходит? Ты выигрываешь спор и говоришь мне носить тебе еду по утрам, это я понимаю. Затем ты опять выигрываешь, и просишь с тобой поесть? Выигрываешь в третий раз, и просишь с тобой выпить? Я не… понимаю. Чего ты добиваешься? Кок вдруг показался смертельно уставшим. Он допил вино и поставил бокал на стойку, затем его взгляд поднялся прямо на Зоро. — Что ты пытаешься со мной сделать? Зоро был несколько удивлён. Продумывая этот план, он ожидал некоторого отпора, но он не предполагал, что столкнётся с таким яростным сопротивлением. Казалось почти, что чем любезнее он был, тем мрачнее становился Санджи. Это было непонятно. Ну, может, тому и было объяснение. Санджи был неприветлив — во всяком случае, когда это касалось Зоро — так что некоторого сопротивления ухаживаниям Зоро следовало ожидать. Но погодите, не этого ведь добивался Зоро, так ведь? Неприветливый Санджи уже был соблазнён, простой этап был пройден. Нет, то, чего пытался добиться Зоро, было куда сложнее, чем влюбить в себя Санджи. Зоро пытался понравиться Санджи. — Ты какой-то мнительный, нет? — заметил Зоро. Санджи сделал раздражённый жест и махнул рукой между ними. — Тогда что происходит? Что за комплименты? Что за внезапный интерес к моей деятельности? — Ничего не внезапный, — рыкнул Зоро. — Мне всегда было интересно, как ты делаешь то, что делаешь. Просто ты всегда был таким придурком, что у меня никогда раньше не было возможности спросить. — Ой, только не надо меня в этом винить. Я вел себя, как придурок, по отношению к тебе, только потому, что ты начал. Зоро замолк на мгновение, позволяя взгляду поблуждать по потолку и притворяясь, что обдумывает слова Санджи. — Да, ты, наверное, прав. Он дал Санджи время переварить услышанное, гадая, не слишком ли быстро уступил, и сделал ещё глоток вина, опустошив бокал. Потянувшись за бутылкой, он вылил себе что осталось и поставил бутылку на место, прежде чем поднять взгляд. Санджи таращился на него с чем-то вроде лёгкого ужаса. Это было почти забавно. — Я даже не знаю, что мне, чёрт возьми, на это ответить. Зоро пожал плечами и сделал глоток нормальной величины. — Ты не обязан никак отвечать. Просто закончи свои бутерброды и объясни мне, почему твоё «хорошее» вино на вкус точь-в-точь как твоё «дурное». Ещё несколько секунд прошло в молчании, потом Санджи усмехнулся и взял венчик. — Никаких манер, Маримо, — тихо усмехнулся он, возвращаясь к работе. — Никаких, нафиг, манер.