Я слышу твое сердцебиение

* * *

      — Ну давай же, сука! — Тэхён нервно дергает за ручку двери. — Поддавайся! — ему уже начинает казаться, что ключ не подходит. Омега еще пару раз пихает дверь, поворачивая ручку, а после слезы обиды уже грозятся вылиться из глаз сполна, но Тэхён сдерживается из последних сил.       Он сдается. Нет, он не может больше. Не лучше ли смириться на первое время? Тэхён учился на факультете психологии; причем, был одним из лучших среди потока! Из-за этого ему кажется, что даже с такой проблемой, как Чонгук, он точно справится.       Что Тэхёну еще остается? «Хочешь жить — умей вертеться», — но ни в одну сторону омега повернуть не может, потому что он замурован в этой клетке вместе с диким зверем... Но его же можно приручить? Тэхёну всегда казалось, что если ты не имеешь сил, чтобы справиться с проблемой, достаточно иметь мозги. Он посмотрел на свою раскрытую ладонь, в которой лежат ключи. Что ж, если сейчас он не может открыть эту дверь, то в будущем Чонгук откроет ее сам... Тэхён заставит его сделать это. Омега идет по направлению к ванной, подходит к Чонгуку и кладет ключи обратно ему в карман. Аптечку Тэхён найти не смог, поэтому остается только ждать, пока Чон проснется... Омега, хилый от природы, берет Чонгука за запястья и начинает тащить в сторону ближайшей комнаты, не имеет значения, в какую именно, — главное эту тушу положить на кровать.       — Лекарство... — Чонгук цепляется за Тэхёна, останавливая его. — В моей комнате, второй ящик комода, справа от кровати, — омега на парня не смотрит, но чувствует, как у того трясутся руки. Тэхён начинает паниковать, аккуратно отпуская запястья Чонгука, и смотрит на его болезненно-бледное лицо.       Тэхён и сам не знает, почему он побежал в комнату Чона за лекарством. Может потому, что хочет, чтобы младший начал относиться к нему лучше? Нет... Об этом подумать времени не было. Он начал рыться в каждом комоде, потому что со страху забыл даже, что альфа произнес буквально несколько секунд назад. Чем он болен? Может, это как-то связано с тем, что Намджун просил не давать Чону алкоголь? Тэхён не знает — поэтому паникует сильнее. Наконец, открыв очередной ящик комода, он находит ампулы и шприцы. О, как круто, что это, блять? То ли омеги такие паникеры, то ли это Тэхён такой чувствительный, но у него руки задрожали, когда он пошел (побежал) обратно к Чонгуку.       Альфа вырывает шприц и ампулы с прозрачной жидкостью. Тэхён уже собирался колоть ему эту дребедень самостоятельно, но Чонгук, видимо, против.       — Что это за лекарство? — срывается с его губ прежде, чем он успевает подумать. Его мама так часто раньше падала в обмороки, а после — принимала какие-то таблетки, которые не очень-то помогали... Тэхён бы мог подумать, что Чонгук это заслужил, но нет, он не может. Каким бы плохим человеком он ни был, альфа же никого не убивал. Вполне вероятно, для его поведения есть причины. По крайней мере, Тэхён хочет так думать.       — Это инсулин, — отвечает Чон в полуплаче, и омега округляет глаза от тона его голоса. Чонгуку действительно как будто больно, и сейчас он выглядит как ребенок, который поранился, но изо всех сил старается не разреветься.       — Ты диабетик? — вроде бы, спокойствие начинает потихоньку овладевать разумом, но Тэхёну все равно что-то не дает покоя.       — Да. А еще у меня, кажется, гипогликемия, — говорит он безразлично, оголяя живот и набирая в шприц жидкость из ампулы.       Тэхёну точно что-то не нравится... Но, подождите, гипогликемия?       — Эй... Гипогликемия зачастую возникает в результате передозировки инсулина, да? — омега аккуратно берет коробку, в которой лежат ампулы, и краем глаза замечает, как Чонгук словно замер, затаив дыхание. — И то, что ты себе сейчас колешь...       Тэхён многое знает о диабете благодаря своей матери, и поэтому всегда следил за тем, чтобы она не употребляла алкоголь. Нельзя, потому что есть вероятность летального исхода. Омега непонимающе смотрит на Чонгука, когда читает на коробочке название лекарства. «Инсулин».       Резким движением руки он выбивает из рук альфы шприц и пустую ампулу. Тэхён и сам не знает, что делает сейчас; ему просто стало по какой-то причине страшно... Почему-то ему кажется, что это не ошибка Чонгука, и тот прекрасно знает, к чему идет.       Тэхён думает, что лишние слова и не нужны — он может и не медик, но душу лечить умеет. Берет Чонгука за руку, и тот, так же молча, поднимается с пола. Киму кажется, что альфа от него чего-то ждет, но они оба не понимают, чего именно, поэтому... Поэтому Тэхён ведет Чона в его же комнату и усаживает на кровать.       — Зачем? — спрашивает младший с раздражением в голосе, и омега понимает, что больше не боится. Запах алкоголя уже частично пропал, а Чонгук ведет себя вполне трезво... Тэхён понял...       — Эй, — Тэхён стоит перед ним, и, чуть наклонившись, берет его лицо в свои руки и заглядывает в глаза, — не пей больше алкоголь.       Чонгук усмехается, пытаясь убрать руки старшего от своего лица.       — С какого хера я должен тебя слушать?       — Намджун просил меня об этом, — он все пытается найти болезненные точки в душе Чонгука и, кажется, находит, потому что взгляд смягчается, а руки, которые до этого пытались отпихнуть Тэхёна, безвольно опустились вдоль тела.       Сколько бы омега не смотрел в его глаза, эти карие омуты все еще напоминают шоколад; но уже не тот, который оставил черное пятно в жизни Тэхёна, а совершенно другой — этот цвет глубокий, словно бездна, затягивает так, что невольно упадешь в нее сам. Зрительный контакт — основа доверия, поэтому Ким его и не прерывает, а Чонгук... Он смотрит так же беспрерывно, будто пытаясь понять.       — У тебя давление, верно? — Тэхён опускает одну ладонь на шею альфы, измеряя пульс. Если бы Чонгук не сказал о своей болезни, то Тэхён бы подумал, что его сердце бьется так не из-за давления... Руки Кима холодные, а кожа альфы словно горит; омега начинает плавится не только от взгляда парня напротив, но и от того, насколько его кожа горячая. На улице и так шпарит, даже несмотря на позднее время...       Сейчас Чон напоминает ему ребенка; ребенка, который запутался. В себе, в окружающих — Тэхён много таких видел. Они боятся остаться в одиночестве, боятся показывать слабости, предпочитая делать слабыми других людей. Им просто нужно помочь найти выход из этого лабиринта, и прямо сейчас омега вовсе не против стать для младшего путеводным светом. Если даже Чонгук не признает своих проблем, то Тэхёна обмануть уже не получится — сегодняшний день полон событиями, которые лишь помогают понять, что альфа слаб не менее, чем сам Тэхён. В школьные годы омега скрывал свою настоящую сущность, потому что боялся осуждения; он боялся, что к нему начнут относиться по-другому. Омеги-мужчины гораздо слабее обычных девушек, и чтобы заработать бесплодие, многого не требовалось — организм хрупкий, иммунитет слабый, а новая природа мужчин-омег так и не исследована до конца. Тэхён таскал тяжелые вещи, на физкультуре играл с другими альфами словно не на жизнь, а на смерть, в отличие от своих одноклассниц, которым играть в такое было строго запрещено — мало ли, куда мячом им попадут. Тэхён много думал о том, что в будущем ему это все аукнется, поэтому родители обеспечили его справкой, которая гласит, что у Кима проблемы с сердцем. Освобождение от физкультуры, освобождение от армии и от того, чтобы таскать тяжелые вещи; он слишком трепетно начал следить за своим здоровьем. Но, тем не менее, он, даже не думая, принялся тащить достаточно тяжелого (читать: пиздец тяжелого) альфу в комнату. Зачем, если этого даже не требовалось?..       — Скажи мне, где лекарства. У тебя есть дома глюкоза? — Ким заглядывает в ящик, из которого ранее доставал инсулин, и берет в руки все коробки, которые лежат в комоде.       — Ты что делаешь? — хоть он и отвечает вопросом на вопрос, Тэхёна это не удивляет. Его удивляет отсутствие в этом вопросе раздражения, презрения или ненависти.       — Знаешь, ты напоминаешь мне дикого зверька, — на этих словах в глазах альфы словно огонь ярости загорается, но Тэхён уже понял, как нужно с ним обращаться. — Пытаешься защитить себя, никому не доверяешь, но стоит кому-то начать о тебе заботиться, как ты сразу привязываешься. Я уверен, что за этой напускной злостью и ненавистью скрывается совершенно противоположное, — омега ерошит волосы на голове младшего, вспоминая, как мама в детстве делала ему так же. — Глюкозы, думаю, у тебя нет, да?..       Альфа мотает головой, не отрывая взгляда от Тэхёна.       — Черт... Давай, скажи одному из своих бугаев, чтобы принесли, — он уже собирается выйти из комнаты, чтобы убрать подальше от Чонгука инсулин, но его прерывает неожиданный вопрос младшего:       — А сам не пойдешь?       — Что? — Тэхёну думается, что он ослышался. Вполне возможно, что Чонгук его просто дразнит, поэтому Ким безразлично поворачивается к альфе спиной. — Скажи им, чтобы принесли таблетки быстрее, — и выходит из комнаты.       Он спускается вниз, на кухню, думая о том, что этот день длится словно вечность. За последние года три этот день стал единственным, когда омега почувствовал, что его жизнь никуда не спешит; она идет медленно, а сам Тэхён живет. Он плачет, злится, испытывает боль и раздражение, удивляется и даже чувствует, как бьется сердце. И то, что, возможно, он сможет найти подход к Чонгуку, начинает его радовать. С чего бы вдруг ему считать плохим человека, который не виноват в своей разрушенной психике? В большинстве случаев все болячки идут именно из детства. Ребенку требуется внимание, но его не уделяют, вот и вырастают иногда такие люди, как Чонгук... Но Тэхён не имеет права судить его, пока не услышит историю Чона от него самого. На это потребуется очень много времени. Каждый человек по-своему счастлив и несчастен. Каждый что-то потерял и мечется в попытках найти эту недостающую деталь. В мире нет здоровых и нормальных, потому что больны и поломаны все. Нельзя выделить кому сочувствовать, а кому пожелать «гореть в аду». Но Тэхён ли настолько добр, или просто Чонгук сам по себе вызывает сочувствие? Омега будто бы понял, что в этом парне нет никакого зверя; но даже если и есть, то он маленький и испуганный, совсем не тот, кого Чон пытается показать. Он хочет, чтобы Тэхён его боялся? Да нет, не боится он больше. И Чонгук это понимает.       От волнения омега даже забыл, насколько ему было больно. Он коснулся своей шеи; того места, где Чонгук оставил метку. Тэхён шипит от боли, когда нажимает на синяк, который красуется прямо под ребрами.       — Замечательно... Я так и не узнал, где аптечка... — расстроенно подмечает он, заходя на кухню.       Он задается вопросом, ел ли Чонгук сегодня хотя бы что-нибудь; ну как задается вопросом — Тэхён молча открывает холодильник, так же молча находит яйца на полке, достает сковородку и автоматом придумывает, что будет делать. Он снова открывает холодильник и, когда замечает на самом верху молоко, улыбается, потому что Тэхён хотел приготовить что-нибудь домашнее и совсем не сложное — омлет для этого подходит идеально. Ребенка нужно любить и уделять ему достаточно внимания... «Верно, Намджун?», — спрашивает Тэхён у себя в мыслях. Это ему уже не кажется чем-то диким, даже наоборот — он себя чувствует так, будто его помощь нужна. Если она действительно нужна, тогда Намджун выбрал правильного человека.       Ужин (поздний ужин) уже на столе. Тэхён решает подняться наверх и сказать Чону, чтобы тот спускался. Просто посадить его за стол и сказать «Ешь»... Или помягче?.. Когда он заходит в комнату, то видит, что Чонгук лежит на кровати и не шевелится. Омега встал, словно вкопанный; сердце ускорилось раза в два, а паника застряла огромным комом где-то в горле. Он уже хотел подбежать и проверить пульс, как Чонгук чихнул, даже не открывая глаз...       — Придурок... — выдохнул Тэхён, присаживаясь на кровать.       Он спит, слушая музыку в наушниках. Ему совсем плевать на свое здоровье? От сахарного диабета и гипогликемии в придачу умереть — плевое дело. Тэхён берет один наушник и ложится рядом с альфой. Эта песня... Она ему знакома. Poets of the fall — Lift. Ким знает перевод этой песни, и от этого на сердце становится тяжелее; он будто начинает принимать и понимать Чонгука.

Похоже, я боюсь, что вот-вот исчезну. Идти вперёд всё сложней, но я иду. И нужно ли спорить, когда уже слишком поздно? Я мучаюсь, но жду, словно всё в порядке...

      Эта песня — словно плач. Певец будто скучает по кому-то, а его песня — крик о помощи.

Давно, Когда я думал, что ты уже не вернешься, Я, наконец, осознал, насколько тусклыми были мои мечты. Ты приносишь мне радость, возносишь выше, заставляешь парить, Я достаю до луны, когда ты со мной... Ты приносишь мне радость, возносишь выше, заставляешь лететь Туда, где рождаются все чудеса...

И нужно ли спорить, когда уже слишком поздно? Я мучаюсь, но жду, словно всё в порядке...