Я слышу твое сердцебиение

Я не желаю знать, каково это — жить без тебя. Не хочу знать другую сторону мира без тебя. Не желаю жить без тебя.

      

* * *

      

Ruelle — The Other Side

             Тэхён задыхается и даже не замечает, что по щекам катятся слезы. Он открывает глаза и понимает: никакого Чонгука рядом с ним нет.       Он шмыгает носом и закрывает глаза руками. Надоело.       Где здесь сон? Где реальность? А где просто иллюзии? Тэхён никак не может понять. Всего несколько мгновений назад Чонгук был пьян, он был рядом, он целовал Тэхёна. А прямо сейчас Ким лежит на кровати в гостиной совершенно один и рыдает так, как будто он потерял что-то очень ценное, что вернуть не удастся никогда.       — Тэхён? — омега не обращает никакого внимания. Это все сон. Сон. Просто дурной сон. — Тэхён, малыш, господи, посмотри на меня!       ЧонгукКто-то хватает Кима за запястья и отрывает его руки от лица; Тэхён ничего не видит, потому что в глазах — слезы, а в душе — пустота. Он понимает; понимает, что, возможно, перед ним и не Чонгук вовсе, а может, никого здесь и нет, но запах спирта начинает подтверждать обратное, вот только Тэхён больше не может верить.       — Тэ, посмотри на меня, пожалуйста, — альфа гладит его по голове, успокаивая. И кто кого собирался спасать? — Все хорошо, я здесь, я всегда буду рядом.       Тэхён закрывает глаза.       Он больше не чувствует теплую руку на своем затылке. Не чувствует, как слезы обжигают щеки. Больше он ничего не хочет чувствовать.       И когда он вновь открывает глаза и смотрит перед собой, то ожидает увидеть лишь пустоту, но перед ним все еще сидит на коленях Чонгук. Тэхён протягивает руки вперед и касается щеки альфы, а тот улыбается и... Кажется, он все понимает.       — Я прямо перед тобой. Видишь?       Тэхён кивает, не в силах издать ни звука. Если бы был смысл, он бы прямо сейчас ущипнул себя, чтобы понять, сон это или вымышленная реальность. Вот только это уже давно перестало работать, и Киму не остается ничего, кроме как поверить, что Чонгук прямо сейчас находится рядом.       — Кажется, чем дороже ты мне становишься, тем сильнее я теряю связь с реальностью.       — Так я дорог тебе?       — Чонгук, ты... Ты идиот? — Тэхён улыбается через силу, стараясь не заплакать. Он только что сказал Чонгуку то, что съедало душу уже долгое время; и он не отвернулся. Сидит перед ним сейчас и улыбается во все тридцать два, сияет как светило, и Тэхён боится обжечься.       На самом деле, у него много страхов. И один из них прямо сейчас выворачивает душу наизнанку; Тэхёну думается, будто прямо сейчас он, на самом деле, лежит в стенах какой-нибудь психиатрической больницы и бредит о каком-то Чон Чонгуке, который вот уже как семь лет мертв. От таких историй кровь в жилах холодеет, а сердце словно покрывается коркой льда; страшно ведь до дрожи. И всем кажется, будто подобные истории — вымысел, вот только Тэхён с этим не согласится. Он так запутался. Он так устал. Ему хочется зарыдать; хочется, наконец, отличить реальность ото сна, но он не может — разум блокирует каждую попытку. Вот только почему? Тэхён знает, что с ним не все в порядке, но ему никто не объяснял подобных вещей, а опираться на знания, полученные в институте, невозможно хотя бы по той причине, что Ким, кажется, начинает медленно забывать абсолютно обо всем. Он ушел из института, чтобы работать? Кому он отдавал все накопленные за месяц деньги? Омега совершенно ничего не помнит, но знает, что прекратил обучение по собственному желанию, а деньги, как и положено, он отдавал матери, которая прямо сейчас должна лежать в больнице...       Но почему это звучит так, будто это ложь?       Почему Тэхёну кажется, что здесь что-то неправильно?       Но он, как обычно, глотает свой внутренний крик и улыбается обеспокоенному Чонгуку, — или плоду своего больного воображения — ведь есть единственный способ узнать, где реальный мир. Пускай Тэхён не узнает об этом прямо сейчас, но он хочет попытаться. Как-то он даже спрашивал себя: «А что, если его, Чонгука, действительно нет? Что, если я скоро проснусь?», и нашел единственно верный ответ. Даже если это не реальность, даже если это нечто на периферии его затуманенного сознания, пока он счастлив, он не будет вспоминать о прошлом или грезить о будущем, потому что существует только здесь и сейчас. Если все окажется сном, Тэхёну будет плохо? Несомненно. Но об этом лучше даже не думать, верно?       Омега берет в руки свой телефон и включает фронтальную камеру, улыбаясь Чонгуку и притягивая его ближе к себе.       — Ты не против? — Тэхён вытягивает руку с телефоном вперед, не прерывая зрительного контакта с Чонгуком; тот лишь улыбается в ответ.       Чон садится позади Тэхёна, обнимая его, и он так же вытягивает руку вперед, кладя поверх ладони омеги свою.       — Позволь мне, — и шепчет в самый изгиб шеи.       Нет, если это сон, то Тэхён не хочет просыпаться.

Он чувствует, как бешено бьется сердце Чонгука в унисон с собственным...

      Теплое дыхание на шее щекочет кожу, и Ким невольно начинает смеяться, прикрыв глаза. Когда в его жизни были подобные моменты? Когда он действительно жил? Прямо сейчас в память врезаются собственные мысли.       «Чонгук вырвал Тэхёна из его привычной жизни, будто бы история Кима началась заново после той вырванной страницы. Его жизнь теперь словно книга, которую Чон волен переписывать сам... А Тэхён и не против уже».       И ведь, правда, сколько всего изменилось с тех пор, как Тэхён встретил его... Рядом с Чонгуком он совершенно забывает себя прежнего, свою прежнюю жизнь, свои проблемы, потому что с рядом с Чонгуком хочется... Просто хочется жить. И как человек, лишенный права на жизнь, может давать другому смысл для существования? Тэхён улыбается уголком губ и все же понимает — все это не пустые слова. Рядом с Чонгуком хочется запомнить каждый момент и просто не забывать его, и омега сделает все возможное и невозможное, чтобы сохранить все эти воспоминания.       И решение принято.       Билет до Швеции Тэхён оформит уже сегодня.       Интересно, а все то, что было между ними буквально несколько минут назад — правда или нет? Тэхён бы сказал, что это действительно случилось, ведь его губы прямо сейчас покалывают, и возбуждение никуда не делось, вот только его мозг воспроизводил события и более реальные, чем близость с Чонгуком. Близость с ним — уже что-то на грани фантастики; Чон бы не стал с альфой... Но Тэхён все же чувствует, что друг к другу их тянет и, о боже, если это очередное заблуждение, Ким этого просто не вынесет. Прямо сейчас Чонгук стоит напротив, а сам омега разглядывает фотографию на своем телефоне. Безбожно пошлую, потому что в тот момент младший поцеловал Тэхёна в шею, а тот прикрыл глаза; безбожно счастливую, потому что на их лицах улыбки. Безбожно реальную.       Чонгук смотрит на Тэхёна так пристально, что омега невольно хочет свести колени вместе, ведь, черт, он ведь точно понимает, что означает этот неотрывный взгляд, и нисколько не ошибается — Чон проводит кончиками пальцев по его щеке, заставляя Тэхёна дрожать под этими прикосновениями и все же чуть свести колени. Они оба знают, что будет дальше, и никто из них не скажет и слова против.       — Гук... — скулит Тэхён и льнет ближе. Отпускать его руку не хочется от слова совсем, поэтому Ким кладет поверх ладони Чонгука свою, и прижимает к щеке. Его руки такие теплые, а у Тэхёна же все наоборот — все тело словно ледяное; кто же из них, все-таки, по-настоящему жив? Но Чонгук не отстраняется — он лишь делает шаг навстречу и заглядывает в глаза напротив, снова спрашивая разрешения, которое, впрочем, ему и не особо нужно.       — Я знал, что ты омега, — говорит Чон с блеском в глазах, а у Тэхёна узел в животе скручивается, когда альфа начинает поглаживать его член сквозь ткань джинс. — И как долго ты собирался скрывать это? — сладко тянет он, шепча эти слова на ухо. Тэхён чувствует, как в брюках стало тесно; Чонгук продолжает оглаживать бедра омеги, не прерывая зрительного контакта.       — Тебя все равно ко мне тянуло, — Тэхён пытается съязвить, но Чонгук выбивает из его рта полустон на выдохе, когда сжимает член сильнее, поэтому это звучит жалко.       — Нет, Тэхён. Это ты был тем, кого тянуло, — и целует грубо, будто хочет разорвать губы Кима, но тот не позволяет; отталкивает альфу от себя, но лишь для вида — и сам понимает, ведь его руки опускаются туда же, где до сих пор покоится ладонь чона — поверх выпирающего из джинс члена, вот только не своего. — Блять...       — Нравится? — ухмыляется омега.       И Тэхён не успевает насладиться сладкой победой, когда Чонгук грубо толкает его на диван и наваливается сверху, жадно впиваясь в такие желанные губы.       — Да будь ты даже альфой, блять, я бы тебя...       — Заткнись, Чонгук, — Тэхён утягивает парня обратно в поцелуй, мысленно удивляясь тому, откуда в нем появилась эта сторона. Та, которая так сильно жаждет близости, что Ким даже забывает, что он — омега, и должен лежать бревном и визжать от удовольствия. Но он так же, как и Чонгук, готов разорвать того на части — только дай повод. И он вгрызается в эти губы, пропуская язык, и чувствует привкус крови. Только чьей именно — непонятно.       Они снимают свою одежду, будто пребывая в каком-то трансе: делают это одновременно, словно чувствуя друг друга, и снимая каждый элемент одежды, Чонгук умудряются сорвать по одному стону с губ Тэхёна, что прямо сейчас лежит перед ним весь красный, словно опьяненный, и весь его. Только его. И никакой Юнги его уже не остановит.       Чонгук проводит по впалому животу Тэхёна пальцами, заставляя того снова дрожать. Альфа устроился на бедрах Кима, и тот каждую секунду чувствует, как Чонгук прижимается своим членом к его. Но, к сожалению, все еще через ткань боксеров младшего.       — Сними, — голос Тэхёна хрипит. — Сними эти тряпки, блять.       Чонгук ухмыляется.       — Повтори, Тэ, — нежно шепчет Чон, опуская руку на эрекцию Тэхёна. — Чего ты хочешь?       — Гуки, — Тэхён буквально выстанывает, заставляя Чонгука дышать более сбивчато, и цепляет края его боксеров пальцами, — сними.       Тэхён уже был готов отдаться; был готов сделать все, что угодно, лишь бы наконец понять, что он всецело принадлежит этому альфе. Но когда он положил ладони на грудь Чона, желая ощутить, как грудная клетка младшего точно так же ходит ходуном, то...       Не чувствует.       Тэхён не чувствует, как у Чонгука бьется сердце. / / /

28 ноября, 2017 год. Кажется, начинает холодать. Этот день я запомню на всю свою жизнь, потому что достиг точки невозврата я именно в тот момент, когда решил защитить его то ли от самого себя, то ли от людей вокруг. Я хотел бы видеть его улыбку каждый день, но понимаю, что это невозможно, пока он заперт здесь; я вижу и чувствую, как он медленно умирает, поэтому собираюсь сгореть, чтобы осветить ему путь сквозь эту кромешную тьму.

/ / /