Поиграем?

Мы как будто не знали друг друга, Мы как будто случайно встретились.

Глава 4. Зима подкралась настолько незаметно, что сначала я даже не успела перейти на более теплую куртку и первую неделю ходила в холодном осеннем пальто, кутаясь в шарф и натягивая шапку до самых бровей. Так было теплее. Но сейчас я уже одевалась нормально, подстать погоде, и вслушивалась, как приятно под ногами хрустит снег. Мне всегда это особенно нравилось в зиме. Мороз, от которого в любом помещении превращаешься в румяный помидор, что хлопьями спускается на землю и хрустит под подошвой; миллионы огоньков, висевших на деревьях и освещавших мой путь домой по вечерам. Это все создавало настолько приятную и знакомую атмосферу, что постоянно хотелось улыбаться. Я закрыла долги по учебе, наладила отношения в группе, стала гораздо больше времени проводить с Мариной. Мы вместе сидели в кафе после пар и готовились к занятиям, пили обжигающее какао с булочками. Собственно говоря, какао и стало безмолвным символом нашей дружбы. Девушка постоянно покупала мне какао перед институтом и приносила его на лекции. Поэтому мы частенько сидели на задних рядах и, прячась за учебниками и тетрадками, пили столь излюбленный напиток. Мы вместе ходили покупать подарки родным на Новый год. Конечно, я понимала, что впереди еще много времени, но стипендия уже пришла, поэтому хотелось быстрее ее потратить. Я купила подарок маме, папе и его сынишке. Даже частично прикупила подарок для самой Марины. Осталась одна лишь Тася, которой хотелось подарить что-то особенное, о чем она всегда будет помнить, что всегда будет напоминать обо мне. Так что я откладывала деньги, бродила по магазинчикам и просто не знала, что бы такое выбрать. Мне больше всего на свете хотелось сделать ее счастливой, хотелось напомнить о себе. После того дня, когда сестра принесла домой котенка, мы ни разу не могли нормально поговорить и обсудить то, что происходит между нами. Вернее, обсуждать это хотелось только мне, потому что Тасе и без того неплохо жилось. Она постоянно пропадала то на своей работе, то со своими друзьями. Я даже дома видела ее редко, зато постоянно переписывалась. Это было непривычно, но так согревало изнутри… каждое сообщение заставляло меня улыбаться так по-детски, так глупо. И из-за этих улыбок мне пришлось соврать Марине, что у меня наконец-то появился молодой человек. Теперь подруга терроризировала меня просьбами показать его! Я тяжело вздохнула и зашла в свой подъезд, поднялась на нужный этаж и попыталась открыть дверь. Но замок не поддался. Неужели кто-то дома? Мама точно на работе, да и Тася сегодня должна была выйти в дневную смену, чтобы вечером куда-то там пойти. По крайней мере, я слышала это из ее вчерашнего разговора с мамой. Вернее, из-за очередной ругани. Нетерпеливо несколько раз нажала на звонок и начала стягивать с себя сначала шарф, а после и шапку. В подъезде было невыносимо душно и жарко, очевидно, батареи топили во всю! Это был единственный минус зимы. Одеваешься тепло – сгораешь от жары в транспорте и в помещениях, одеваешься слишком легко – умираешь от холода на улице! И ведь было невозможно найти нечто среднее. Мне казалось, что я жду целую вечность! Но вот дверь наконец-то отворилась и передо мной показалась какая-то незнакомая девушка с темными волосами и ярко-голубыми глазами. У нее была крайне бледная кожа, очерченные скулы и острые черты лица. Но, несмотря ни на что, смотрелось это естественно. Как сказали бы раньше: «Аристократично»! Но мне было все равно, интересовал лишь один вопрос: кто это вообще такая? Незнакомка мило улыбнулась и пропустила меня в коридор, закрывая дверь на ключ. Она смотрела на меня так, словно знала целую вечность, без какого-либо интереса и удивления. – Приве-е-е-е-е-е-ет! – Тася выбежала из своей комнаты со счастливой улыбкой на лице и, пересекая коридор в несколько шагов, заключила меня в крепкие объятия. Я опешила от такого внимания, но, не став спорить, обняла сестру в ответ. Не хотелось отказываться даже от таких незначительных прикосновений, хоть они и вызывали тонну вопросов! – Привет-привет, – мне показалось, что голос дрогнул, но я не стала обращать на это внимания. Не хотелось, чтобы девушки как-то заметили это. Тася отстранилась достаточно быстро и встала около незнакомой мне девушки. Они обе смотрели, как я лениво стягиваю куртку и ботинки, от чего становилось несколько некомфортно. Мне не было льстиво такое внимание. Оно было непривычно, неуютно, словно так и кричало, что со мной явно что-то не то, если они так внимательно смотрят. Я была счастлива, что на щеках итак румянец от мороза, иначе им сразу стало бы понятно мое смущение. – Познакомься, Полина, – Тася указала на девушку, которая стояла рядом с ней и теперь бодро махала мне рукой. – Она работает вместе со мной официанткой. Представляешь, уже несколько недель пашу в этой забегаловке, но только сейчас узнала, что там есть адекватные люди! Я улыбнулась в ответ и медленно кивнула в знак приветствия. Мне было все равно на эту Полину, потому что взгляд был обращен исключительно к сестре. Я заметила, что сегодня она была в очках, в самых обыкновенных очках для зрения, которые ей безумно шли! Хоть девушка этого не признавала и стеснялась, но это было чистой и безоговорочной правдой. Я даже не могла сказать, когда последний раз видела ее в них. Сестра постоянно носила линзы. Настроения говорить совсем не было, поэтому я просто прошла мимо девушек и направилась к себе в комнату, ощущая на спине чей-то внимательный взгляд. Интересно, Полина или Тася? Кому же я так понадобилась, что необходимо провожать меня взглядом? Я поспешно скрылась и закрыла за собой дверь, бросая рюкзак на пол. Но оставить меня спокойно отдохнуть упрямо не хотели, поэтому дверь почти сразу же тихонько отворилась, в комнату проскользнула Тася. И вот мы стояли напротив друг друга, молча и несколько напряженно. Вернее, в напряженном состоянии стояла я, сестра же была абсолютно спокойна. Она улыбалась и скользила взглядом по моему лицу, изредка задерживаясь на губах. Я не могла быть спокойна рядом с ней, не могла быть расслаблена от такого взгляда. Просто не могла ничего. Колени слегка дрожали, в горле пересохло. Я нервничала, то отводила глаза в сторону, то вновь смотрела на сестру. Эта тишина затянулась, я боялась шелохнуться, словно могла сломать то, что сейчас было между нами. Словно могла испортить все в один миг. Она сделала шаг ко мне и, подняв руку, аккуратно обняла за шею, настойчиво притягивая к себе. Я была не в силах сопротивляться и послушно придвинулась, оказавшись слишком близко к сестре, от чего стало жарко. Быть может, виновата не наша близость, а теплая кофта? Что-то внутри меня знало правду, но боязливо отказывалась в это верить. Ведь правда частенько бывает неправильной, никому ненужной и такой страшной, что лучше спрятать ее далеко-далеко, чтобы никто не нашел. Наверное, с этой правдой тоже лучше сделать так. – Малышка, пойдешь с нами сегодня на каток? Я позвала Сашу, Полину, можешь позвать своих друзей из универа, я люблю большие компании, – зато я люблю тебя, идиотка. – Повеселимся, хорошо проведем время. Выпьем по чашечке горячего глинтвейна, у мамы отпрошу тебя, под свою ответственность. – Мама скорее тебя под мою ответственность отпустит, а не наоборот, – я усмехнулась и, поддавшись желанию, быстро сократила расстояние между нами, прикасаясь губами к щеке сестры в невесомом, но таком нежном поцелуе. Казалось, я попыталась вложить в него все свои чувства. Но она лишь рассмеялась. – Тебе что, десять лет?! – воскликнула она и резко поцеловала меня. Так же горячо и желанно, как всегда, покусывая губы и захватывая мой язык в свою власть, обнимая за талию еще крепче, забираясь пальчиками под край моей кофты. По телу прокатилась волна мурашек. Она чуть отстранилась и глянула мне в глаза, а после вновь поцеловала. И я целовала в ответ, ощущая бешенный танец наших губ, скользящих друг по другу. Ощущала все настолько остро, что, казалось, просто закричу от беспомощности. Наши отношения слишком сложны, но настолько желанны и притягательны, что было опасно разбираться в них. Я потеряла счет времени и даже не смогла ничего произнести, когда Тася отстранилась от меня, лишь кивнула в знак согласии. Сестра отпустила меня и, сделав несколько шагов к двери, неожиданно обернулась. Она несколько неловко поправила очки на переносице и так по-детски счастливо улыбнулась. – Собирайся, мы тебя будем ждать. Я вновь молча кивнула ей в ответ и отвернулась к окну. На улице летали крупные снежинки, в плавном танце опускаясь на землю; мороз на окнах рисовал замысловатые узоры, понятные лишь одному ему. А я сегодня смогу провести вечер с сестрой. И пусть она будет с кем-то другим, более интересным, но никто не сумеет помешать мне прожигать взглядом ее спину.

***

Последний раз я стояла на льду, когда мне было чуть меньше десяти лет, да и то выходило не особо хорошо. Мне всегда нравилось сидеть и смотреть, как катаются Тася с мамой, ведь у них выходило это очень хорошо и умело, они делали разные фигуры на льду, кружились, катались наперегонки. А я постоянно падала, билась, царапалась. Была самым неумелым и неосторожным ребенком. К тому же, еще и особо необучаемым этому сложному делу. Тася заставила меня пойти с ней в прошлый раз, пыталась научить, каталась постоянно возле меня, не позволяя упасть на лед. Вот и сейчас я таила надежду, что хоть какое-то умение осталось где-то в глубине меня. Что, встану коньки, я оттолкнусь и смогу прокатиться нормально хотя бы несколько метров, а дальше все пойдет само собой. Жаль, что вышло не так. Надев коньки и сделав несколько шагов по ровной земле, я поняла, что это до невозможности сложно и больно. Ботинки напоминали скорее кандалы, нежели средство передвижения. Я постоянно ехала около бортика, хваталась за него, как за спасательный круг, ругалась себя под нос. И все время смотрела в спины Таси и ее друзей, который очень уверенно катались впереди меня. Сестра то кружилась, то с легкостью ехала спиной вперед, смеялась и шутила. Она словно шла по асфальту, так для нее это было просто. Неужели я совсем ничего не могу в своей жизни?! Даже спокойно покататься на коньках, ведь меня учили. Много раз показывали, как нужно, держали за руку и ехали рядом. Я сделала глубокий вдох и, оттолкнувшись от бортика, поехала вперед, широко расставив руки и пытаясь удержать равновесия, чтобы упасть не сразу же. Ноги дрожали, спина болела от напряжения, я судорожно размахивала руками и не знала, как остановиться. Люди сами отъезжали в сторону, видя, как мне тяжело, и уступая дорогу. Но мне нужно было немного другое. Почему никто не может просто остановить меня?! Ехав по инерции, я проскользила мимо Таси, заметив на себе удивленный и заинтересованный взгляд сестры. Интересно, а она соизволит мне помочь?! Хотя бы она… Но сестра осталась где-то позади, а я продолжала медленно катиться вперед, нервно ожидая приближающийся поворот, который мне никак не удастся преодолеть. И вот, в пару мгновений, каток на ВДНХ из самого романтичного места превращается для меня в сущий ужас. Тело и так ныло от усталости, не хватало еще получить несколько синяков. Я представляла себя, как мы с Тасей будем вместе ехать, она будет придерживать меня за талию и смеяться, улыбаться, глядя на меня. Подарит невесомый поцелуй в щечку, когда у меня начнет хоть что-то получаться, а потом угостит обжигающим глинтвейном. Я воображала, как случайно все же упаду на лед, утянув ее за собой. Тогда девушка рухнет на меня, окажется так близко… так до невозможности близко, желанно. Между нашими губами останутся считанные миллиметры. Разве это расстояние? Такие мысли отвлекли от проблем на некоторое время, зато бортик заставил моментально вернуться в реальность. Я врезалась в него грудью и, казалось, выбила из себя весь воздух, ощутив резкую и сильную боль. После же последовало столкновение со льдом, от которого точно останутся синяки на ногах и руках. Я тихонько простонала от боли и перевернулась на спину, схватившись руками за грудь и хватая ртом воздух. Мне всегда казалось, что падение – не самая страшная вещь в жизни. Вот только сейчас было больно и одновременно стыдно от того, что я упала на глазах у всех и, что главное, на глазах у Таси. Я уверена, что она смотрела на мои трюки и кульбиты, а также на крепкие объятия с бортиком катка. Наконец открыв глаза, я посмотрела прямо на него. Никогда раньше мне не удавалось просто поднять глаза к небу в городе и посмотреть вверх. Сегодня было, на удивление, безоблачно. И весь небосвод был усыпан миллионами маленькими светлячками-звездами, образовывавшими между собой самые разнообразные созвездия. Я лежала и смотрела на них, не силах оторвать взгляда. Мне было больно и спокойно одновременно. Тело ныло, но красота перед глазами была такой необыкновенной, что становилось не по себе. Быть может, я еще и головой ударилась? Иначе как объяснить все это. Лежу на холодном льду, замерзая и хмурясь от боли. Всю жизнь бы так лежать. – Эй, ты как?! – Тася оказалась рядом со мной слишком быстро и незаметно, быстро упав на колени рядом и начав меня осматривать. – Ты чего лежишь? Встать не можешь? Сломала что-то? Где болит? Девушка начала осторожно и почти невесомо касаться меня, пристально осматривая и пытаясь понять, что же произошло не так. Я же медленно перевела на нее взгляд и помотала головой. Мне не хотелось унижаться перед ней, ныть и жаловаться на то, что у меня болит. В конце концов, мне уже восемнадцать, я хожу в институт и давно выросла. Меня не нужно жалеть, даже если мне очень хочется этого. Даже если пожалеть меня хочет Тася. – Все нормально, – я не без труда поднялась на локтях и выдавила из себя улыбку. Пусть сестра думает, что со мной все отлично. – Иди катайся со своими подругами, я сейчас полежу еще немного и встану, не парься. Тася удивленно посмотрела на меня, забавно хмуря брови и делая крайне недовольный вид, а после посмотрела на Сашу с Полиной. Она махнула им рукой, чтобы девушки ехали дальше без нее. Меня же это удивило, она обычно всегда верила моим словам, пожимала плечами и возвращалась к привычному занятию. Сейчас это не сработало, а я никак не могла понять, почему же. – Ты чего? – спросила я, дождавшись, когда подруги сестры проедут мимо нас и затеряются в толпе других людей. Мне не особо хотелось разговаривать с сестрой при них. – Я что, не могу провести немного времени со своей младшей сестренкой? – она усмехнулась и помогла мне подняться, слегка поддерживая за руку. Ноги разъезжались и катастрофически отказывались меня слушаться. – К тому же, я смогу предотвратить твою очередную встречу с бортиком, как думаешь? Лучше бросайся на меня, а не на него, я ведь ревную, как-никак! Я лишь улыбнулась ей в ответ и, чуть оттолкнувшись от ее руки, поехала вперед, чтобы не продолжать разговор. Она постоянно смеялась и шутила, никогда не была серьезной, никогда не воспринимала мои слова без какой-либо издевки. Пожалуй, так было и сейчас. Я не могла понять, что чувствует Тася, потому что просто не могла спокойно все обсудить с ней. Если начну говорить, она вновь начнет шутить. Но я не уверена, что сейчас буду готова слушать все эти ее шуточки. Я медленно скользила вперед по льду, крайне неловко пытаясь повернуть, чтобы ни в кого не врезаться и никого не сбить. Мимо меня и так пролетали маленькие детки, которые стояли на коньках гораздо увереннее, но катались очень быстро и неосторожно. Если бы кто-то из них прокатился на пару сантиметров левее, то мы бы определенно сбили друг друга. – Эй! – Тася неожиданно подкралась ко мне сзади, обняв и прижавшись к моей спине. Я ощутила ее руки сквозь куртку на своей талии и на своем животе, от чего на несколько секунд расслабилась и довольно улыбнулась. Но после поспешила стереть эту улыбку с лица, чтобы казаться серьезнее. – Ты куда это от меня уехать решила, малышка, м-м-м? Я пожала плечами в ответ и постаралась вырваться, чтобы пытаться ехать дальше, но сестра оказалась сильнее. Она не выпустила меня из своих объятий, крепко сжимая и дыша мне в затылок. Я ощущала ее дыхание даже сквозь шапку, от чего становилось жарко, хоть на улице и был мороз. Что со мной вообще происходит из-за этой девушки?! Неужели ей не страшно, что ее подруги могут нас заметить? Что могут заподозрить что-то? Она ведь сама просила меня никому не говорить, угрожала даже в шутку, а сейчас так спокойно обнимает меня на глазах у всех, никуда не выпускает. Неужели это не выглядит странно? Или я просто слишком накручиваю себя? – Я хочу просто покататься, – мой голос кажется каким-то незнакомым и безумно тихим, но Тася все слышит и, быстро объезжая меня, оказывается прямо передо мной. Сестра с легкой улыбкой, как и всегда, смотрит мне прямо в глаза, а после осторожно берет за руку и везет за собой. Мы едем медленно, занимая крайне много места и, возможно, мешая всем остальным. Вот только Тасю это, кажется, совсем не заботит. Она спокойно везет меня за собой, сжимая мои кисти и поглаживая их кончиками пальцев. Она без перчаток, но ее руки все равно такие горячие по сравнению с моими. И от этого становится теплее, спокойнее. Сестра не отрывает от меня глаз и кажется такой заботливой, внимательной, словно все мои мысли вмиг стали реальностью. Только чудес не бывает. – Ты чего такая напряженная? – Я не знаю, – вру слишком быстро, делая вид, что все отлично. Но через секунду понимаю, что просто не могу так. – Нет, знаю. Я хотела поговорить с тобой, понимаешь… о том, что между нами. – Опя-я-я-я-я-ять? – устало простонала сестра, запрокидывая голову и закатывая глаза. Она частенько так делала в школьное время, когда мама снова и снова заводила разговоры о репетиторах. Тася вновь посмотрела на меня и, ничего не ответив, слишком быстро заключила в крепкие объятия. Я, сама того не ожидая, уткнулась носом в ее волосы. Как она вообще без шапки обходится в такой холод? И как она опять уходит от ответа? В прошлый раз я так и не услышала того, что было так важно. – Что ты хочешь услышать от меня? Что? – она шептала мне на самое ухо, не отпуская и сжимая еще крепче, словно пыталась сломать все ребра. – Хочешь услышать, что люблю тебя? Хочешь услышать, что я думаю о тебе, как идиотка? Что ты хочешь, чтобы я сказала тебе? – Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, только правду и ничего больше. Тась, может ты и не любишь меня, но я те… – Заткнись, ясно?! – она резко перебила меня и, несколько грубо схватив за плечи, отстранила от себя. – Не усложняй, я умоляю тебя. Просто не усложняй все это. Ты – самое лучшее и светлое, что есть в моей жизни. И ты чертовски сильно нужна мне, но я – тварь, мразь, последняя сука и сволочь. Зачем я такая нужна тебе? Я не хочу причинять тебе боль из-за своих страхов, поэтому просто не задавай мне больше этих вопрос, я прошу тебя. Никогда. – Но я… я не… не хочу тебя терять! – я выкрикнула последние слова, почувствовав, как по щекам покатились слезы. Беспомощность охватила меня в свои цепкие и темные цепи, душа и заставляя чувствовать себя еще хуже, еще отвратительнее. Как я могла проявить перед ней такую слабость? Как могла позволить слезам вырваться из глаз? Как я могла допустить такое? Тася сразу же испуганно и взволнованно начала стирать с моих щек слезы большими пальцами, одновременно нежно поглаживая. Я никогда не видела, чтобы она так волновалась за кого-либо, кроме себя самой. Неужели я действительно для нее какая-то особенная? – Никогда не потеряешь, – она с улыбкой поцеловала меня в кончик носа и вновь прижала к себе, убедившись, что я немного успокоилась. Она проводила руками по моей спине, удерживая равновесие за нас обеих. Мы явно мешали абсолютно всем, но какое это имело значение сейчас? – Давай сходим в кино? Как раньше?