Поиграем?

Глава 5. Я проснулась в отличном настроении и, сладко зевнув, а после потянувшись, села на диване, глянув в окно. Даже погода сегодня кричала о том, что наступил предпраздничный день, которого ждут не только дети, но и очень многие взрослые люди. Яркое солнце пробивалось сквозь тонкую занавеску в комнату и светило мне прямо в лицо. Но отворачиваться не хотелось, я прикрыла глаза и пыталась немного согреться от этих приятных лучей. Зимой они были редкостью. Но не сегодня. Сегодня 31 декабря. А завтра уже Новый Год. И это заставляло улыбаться еще шире, забывая обо всех невзгодах. Я хочу оставить их в уходящем году, забыть о них и не переживать ни о чем. Со всем ведь можно справиться, правильно? Я потянулась еще разок и сбросила с себя одеяло. Из кухни доносился смех моего маленького братика и забавные устрашающие возгласы отца. Очевидно, он хотел напугать Павлика своими знаменитыми ужасными историями. Он рассказывал их еще нам с Тасей в детстве, когда мы отказывались доедать кашу или пить кисель. До сих пор ненавижу кисель! А ведь тогда папа угрожал нам страшными ягодными и овсяными монстрами, которые вылезут из своих убежищ и обязательно отомстят нам за то, что мы не съели что-то или не выпили. Сестра всегда звонко смеялась от всех таких историй, а мне сначала было жутковато. Вдруг эти твари правда существуют? Папа очень правдоподобно описывал их. Но потом и мне стало весело. Поэтому за столом мы смеялись и наслаждались этими рассказами. До поры до времени. Вот и сейчас я стояла на пороге кухне и со скрещенными на груди руками смотрела на папу, который активно жестикулировал перед моим маленьким братом. Павлик сидел на большом стуле, гордо устроившись на нескольких подушках и слегка возвышаясь над столом. Это выглядело крайне мило и забавно, словно у него был свой личный трон. – А потом он возьмет и отберет у тебя все конфетки и все твои самые любимые соки выпьет! – воскликнул отец, резко хлопнув в ладони и несколько смутив Павлика, который недоверчиво сощурился. – Нет! – громко крикнул малыш, чем привлек внимание Алены, которая готовила что-то за плитой. – Ну, чего вы там опять ругаетесь? – с доброй улыбкой спросила она и подошла к столу, пододвинув к сыну тарелку с манной кашей, а перед мужем поставила большую чашку кофе. Наверное, я должна была ненавидеть ее за то, что папа бросил маму и ушел к ней. Вот только этой ненависти не было. Я часто проводила у них время, отлично ладила и с Аленой, и с Павликом. Они с папой всегда помогали, если это было нужно. Частенько переводили на карточку карманные деньги, хоть я и говорила много раз, что этого делать не нужно, что мне хватает на все. Но отца было не переубедить, а Алена просто славилась своей добротой. Они и Тасю просто обожали, но вчера сестра не смогла приехать и остаться из-за своей работы, взяла ночную смену, чтобы сегодня спокойно отмечать Новый Год. А я просто не могла не приехать в гости. – Доброе утро, – я поприветствовала всех и присела на свободный стул. Папа добродушно улыбнулся, а Алена сразу же поставила передо мной тарелку с яичной и поджаренными колбасками. Пахло восхитительно! У меня моментально разыгрался аппетит, хотя до этого я не чувствовала особого голода. – Спасибо огромное! – Приятного аппетита, милая, – Алена осторожно провела рукой по моему плечу и ушла обратно к плите, продолжая готовить все для праздничного ужина. Очевидно, у них сегодня тоже будет на столе салат Оливье, почти как у всех в нашей необъятной стране! – Смотри, не подавись, – усмехнулся отец, наблюдая за тем, как я быстро уминаю предложенный завтрак. Мама всегда говорила, что я очень похожа на него. И внешне, и по характеру. Поэтому она никогда не была против того, чтобы я ездила в гости к папе, лишь сама напоминала о том, что давно не навещала его. Я кивнула в ответ и продолжила свой завтрак, наблюдая за родными людьми. Конечно, порой мне становилось грустно от того, что у многих моих знакомых полные семьи, папа и мама вместе, а у меня далеко не все так гладко. Но… но я никогда не считала, что родители допустили какую-то ошибку. Если им было плохо вместе, то иного выхода просто быть не могло. Сейчас же оба, вроде бы, счастливы. Отец вот женился, завел себе новую семью, даже успел подарить мне маленького и чудесного братика. Мама встречается с каким-то мужчиной, которого никак не может представить нам с сестрой. Но отзывается она о нем очень хорошо. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу в этом убедиться. – Ты плидешь завтла? – неожиданно спросил у меня Павлик, оторвавшись от ковыряние в своей каше. Его завтрак украшал весь его фартучек и все щеки, подбородок. Я взяла салфетку со стола и аккуратно вытерла лицо братика. – Если вы меня пригласите, то обязательно приду! Еще и Тасю с собой прихвачу, чтобы вы вместе рисовали, как в прошлый раз, – с улыбкой ответила я и, закинув в рот последний кусочек завтрака, быстро пережевала его. Павлик же с просьбой в глазах глянул сначала на маму, а после на папу. Он часто делал так, а с такими глазками ему было просто невозможно отказать! Поэтому мы часто играли в лошадку, хоть у меня потом и ломило спину от боли. Все-таки он вырос и стал гораздо тяжелее, чем был раньше. – Приходи в любое время! – воскликнула Алена и поставила передо мной чашку с чаем. Я вытащила из нее пакет и положила на край своей тарелки. – Конечно, мы всегда рады видеть вас у себя в гостях, – подтвердил отец. Я была лишь рада, как раз хотела почаще видеться с ними на праздниках. – Кстати, как у тебя дела в институте? – Ой, знаешь, все хорошо! Сдала практику на «отлично», перемыла все полы в больнице, покатала пациентов на разные процедуры, познакомилась с классным доктором! Он договорился, и нас провели посмотреть на операцию, представляешь? Конечно, она была не полостная, а лапароскопическая, но это все равно было очень интересно. Я даже помогала хирургу вымыть перед ней руки! – с гордостью рассказывала я, ощущая на себе взгляды папы и Алены. – Все зачеты тоже сдала, а экзаменов у нас никак не будет на этой сессии больше. Так что я полностью свободна до февраля! – Мои поздравления, это здорово, – папа улыбнулся, и в уголках его глаз сразу же появился веер из морщинок. – А как дела у твоей сестры? Она не собирается пойти учиться куда-нибудь в следующем году? Я лишь пожала плечами, не горя желанием говорить на эту тему, ведь для такого есть сама Тася, которая знает себя лучше остальных и которая может рассказать о себе гораздо больше. Я не хотела влезать в эту ситуацию, потому что прекрасно знала, насколько она тяжела для родителей. Вот и сейчас отец тяжело и грустно вздохнул, а после вернулся к Павлику, уговаривая его доесть свою кашку. Я же помогла Алене убрать со стола и вымыла всю посуду, хоть женщина и говорила, что не стоит этого делать. Но я просто не могла позволить себе быть каким-то бездельником! Мне всегда хотелось помочь им и хоть как-то отблагодарить за гостеприимство. После этого я убрала свою кровать и начала собираться, день предстоял долгий и трудный. Нужно было много всего приготовить, много купить и во многом помочь маме. Так что сегодня задерживаться я никак не могла. Быстро оделась, накинула свою куртку, завернулась в шарф и взяла рюкзак. – Ты положи подарки под елку, пусть Павлик сам все найдет и откроет, –на прощание ответила я, уже открывая входную дверь. – Там от всех нас! И для него, и для вас с Аленой. Надеюсь, что все понравится, потому что выбирали мы крайне долго! – Да брось, вообще не стоило, – засмеявшись, ответил папа и заключил меня в крепкие объятия. – А Ваши подарки я отдал Деду Морозу, так что после Нового Года он вам обязательно их сложит под елочку, я уверен. Я засмеялась в ответ и обняла его, вставая на носочки и прижавшись к его колючей от легкой щетины щеке. Конечно, я любила его. И была благодарна за все, поэтому уже предвкушала, как очень скоро вернусь в эту квартиру, ставшую вторым домом.

***

Я купила последний оставшийся подарок и довольная пришла домой, чтобы упаковать его и подписать. Вместе с Мариной мне удалось купить подарки и маме, и папе с его семьей. Даже самой подруге смогла тихонько купить подарки, но вот Тасе я никак не могла выбрать… да и хотелось купить его без лишних глаз, спокойно, в одиночестве, пройти по магазинам, посмотреть все и купить самое лучшее. Именно так я сегодня и сделала, по пути от папы домой. Я зашла в самый любимый торговый центр и пробежалась по некоторым магазинчикам. Сумела практически сразу же выбрать то, что мне было нужно и что нравилось. Теперь, надеюсь, это понравится и самой сестре. Я села за свой стол и вытащила из пакета только что купленные подарки, положив их перед собой. Небольшой квадратный скетчбук для рисования пастелью, упаковку художественной пастели, точно такой же скетчбук для рисования карандашами и их большой набор. Мне пришлось достаточно долго копить, чтобы купить все это, но теперь я была крайне довольна такому. Раньше Тася очень много и хорошо рисовала, хоть и не ходила в художественную школу. У нее определенно был талант и тяга к этому делу, но со временем это постепенно начало сходить на «нет»… сначала родители говорили ей, что если не хочет заниматься рисованием профессионально, то лучше углубиться в изучению нормальных предметов. Тогда она рисовала в тайне от них, показывала мне рисунки, некоторые большие картины на холстах за чисто символическую сумму умудрялась продавать на Авито. Но и это закончилось вместе с ее последним набором цветных карандашей. После Тася много раз говорила, что обязательно отложит деньги на это и купит, но все не решалась, постоянно как-то отнекивалась, делая лишь небольшие зарисовки ручками в своем ежедневнике. Я ни разу не видела их, сестра отказывалась показывать, что было крайне обидно. Но прошло уже много времени, и, я надеюсь, все изменилось. Она вновь сможет вернуться к когда-то любимому занятию. К тому же, сейчас отец начал просить ее рисовать с Павликом, чтобы помогать ему. Малышу явно нравилось это, он часто прибегал к родителям и показывал свои маленькие успехи, а некоторые его рисунки были магнитами прикреплены к холодильнику. Я положила все подарки в одну большую коробку, а после ловко и быстро завернула ее в крафт-бумагу. На ней аккуратно написала все свои пожелания и небольшого котенка с темно-синим бантиком. Это ее любимый цвет, поэтому я обвязала коробку точно такой же лентой. Теперь я полностью готова к празднику! Положив упакованный подарок под стол, ко всем остальным, я отправилась на кухню, чтобы помочь маме нарезать салатики и запечь праздничную курочку сегодня на ужин. И, все-таки, я обожаю Новый Год!

***

Я уже и не помнила такого дня, чтобы мы все вместе сидели в одной комнате, не ругаясь и не выясняя какие-либо отношения. Мы втроем просто лежали на диване, поедали только что испеченный в микроволновке попкорн и смотрели праздничные новогодние концерты. Это стало своеобразной традицией, которой мы с мамой и Тасей придерживались уже не первый год. Удивительно, но сестра даже не попыталась сегодня уйти куда-нибудь гулять со своими друзьями. Она пришла около шести вечера домой, быстро прошмыгнула в свою комнату с каким-то большим пакетом, а вышла только через час. Очевидно, прикупила что-то. Сейчас же стол был накрыт, до Нового Года оставалось всего полчаса, я надела белоснежное платьице и легкую красную кофточку поверх, лежала между родными людьми и была безмерно счастлива. И все равно, что на экране уже давно престарелые певцы затягивали одни и те же песни, которые мы все уже успели выучить. Они отплясывали на сцене что-то такое, что лучше подходило бы кому-то помоложе. Я положила голову маме на плечо и почувствовала, как Тася сделала то же самое со мной. Такого спокойствия, умиротворения и домашнего уюта я не испытывала уже очень давно. Мне даже как-то не хватало его. Все постоянно пропадали на работах, а я училась, ездила за подарками, была у папы в гостях. Сама не могла уделить им должного внимания. Но сейчас, за эти часы, мы словно наверстали все упущенное время, словно позабыли о всех недопониманиях. Мы стали самой обыкновенной счастливой семьей.

***

– Десять! Одиннадцать! Двенадцать! Ура-а-а-а-а-а-а! – на всю квартиру разносились наши счастливые крики и звон чокающихся бокалов. С улицы долетали громкие взрывы салютов, громкие голоса других людей. Я большими глотками достаточно быстро осушила свой бокал с шампанским и, поставив его на стол, поспешила закинуть в рот хоть что-то. Мама и Тася проделали то же самое, вот только сестра успела еще сжечь бумажку и выпить ее вместе с алкоголем. Они счастливо улыбались, сразу же бросились обнимать друг друга и меня. Я прижалась к маме, одновременно восклицая поздравления и с довольной улыбкой смотрела на сестру. Она не выдержала и, подскочив к нам, обняла сразу обеих, звонко засмеявшись. Как же я люблю этот смех, от которого становится так легко и весело на душе. Как же я обожаю свою семью, ведь лучше просто невозможно найти, несмотря ни на что! Тася отстранилась от нас и принялась до конца разливать бутылку шампанского по бокалам. Она присела на свое место и принялась довольно доедать свой любимый салат, смотря на нас. Я наконец выпустила маму из своих объятий и, дождавшись, пока она займет за столом свое место, быстро отправилась в свою комнату. Настало мое самое любимое время любого праздника. Вручение подарков. Именно вручение. Я так люблю дарить подарки, а после смотреть, как люди мило смущаются, радостно разрывают упаковку и рассматривают то, что я дарю им. А потом они бросаются обнимать, заставляя смущаться уже меня. И сейчас будет как раз такой момент. Я взяла несколько достаточно внушительных подарочных коробок и вернулась с ними в зал. – Та-а-а-а-ак, – я встала перед мамой и сестрой, еле удерживая коробки в руках. Они так и норовили выпасть на пол, но я просто не могла этого допустить. – Это тебе, а это тебе! Я поставила перед мамой две коробки, упакованные в ярко-красную бумагу с оленятами, а сестре отдала коробку, которую еще совсем недавно упаковывала. Мне даже не хотелось занимать свое место, я просто стояла перед ними, сжав руки в замочек и нервно перекатываясь с носочков на пяточки. Меня охватывало приятное волнение, будоражащее все внутри. Я так долго ждала именно этого момента и теперь с забвением наблюдала за тем, как мои самые близкие в предвкушении разрывали упаковки. Вернее, мама уже принялась разрывать, предварительно развязав бантик, а вот Тася сидела и читала мои пожелания. Я наблюдала за тем, как ее губы медленно растягиваются в такой милой улыбке, что все внутри приятно теплело. – Спасибо большое, родная моя! – мама наконец добралась до содержимого коробки с радостью в глазах рассматривала красиво упакованные духи и книгу своего любимого автора. Я знала, что она очень давно мечтает об этом, но все никак не может купить. Всегда говорила, что деньги нужны на что-то полезное, а это всегда успеет приобрести. И вот я успела приобрести, вернее, подарить ей. – Я очень рада, что тебе понравилось, – я быстро подошла к ней и легко чмокнула в щеку, обнимая. – C Новым Годом, мамуль! В это время Тася все же начала распаковывать свой подарок и, медленно открыв коробочку, она осторожно выкладывала содержимое себе на колени. Я видела, как сестра медленно проводит кончиками пальцев по скетчбукам и карандашам, пастели. От такого замирало сердце. Я выпрямилась и просто глаз от нее оторвать не могла. Она светилась от счастья, на щеках появился легкий румянец смущений. Девушка чуть закусила губу и, быстро сложив все обратно в коробку, быстро подняла взгляд на меня. Я видела, как ее глаза слегка сверкают от слез и, казалось, сама была готова заплакать от счастья. Никогда не видела ее такой. – Нельзя так делать, ясно? – она вскочила со стула и быстро выбежала из комнаты. Мы с мамой удивленно проводили ее взглядами, лишь пожав плечами. Сестра вернулась через пару минут с моей старой гитарой в руках. И в эту секунду у меня словно сердце замерло от воспоминаний. Я присела на ближайший стул и приняла от нее музыкальный инструмент, стирая с него пыль легкими движениями. Я так давно не играла, уже столько не держала ее в руках даже. Но пальцы еще помнили все нужные движения и аккорды. Быстро настроив гитару на слух, я сыграла несколько самых простых аккордов и коротенькую мелодию. Пару лет назад я пошла в музыкальный кружок в школе, где познакомилась с Катей, крайне милой и чудесной девушкой. Мы подружились практически сразу, она уговорила меня учиться играть на гитаре, даже помогала и сама давала много уроков. Пожалуй, именно благодаря ей я и научилась играть, ведь до той встречи даже мыслей подобных не было. А тут мы делили все песни на две гитары, вместе играли, она пела и пыталась заставить меня. Но тут я давала слишком сильный отпор. Я занималась с ней в том кружке почти полгода. И ровно столько же длилась наша дружба, такая крепкая, какой раньше никогда не было в моей жизни. И больше никогда не будет. Ну, если Славика не считать. Все случилось в один миг, когда в начале лета мне позвонила ее мама и сказала, что Катю сбила машина. Что травмы оказались несовместимы с жизнью. Что врачи ничего не смогли сделать. Что она скончалась прошлой ночью в больнице. И я заплакала тогда, прямо в трубку, не в силах что-либо ответить. А после убрала свою гитару как можно дальше, потому что она напоминала мне о той девушке, которой больше никогда не будет в моей жизни. Мне не хватало смелости играть. Я доставала ее после того случая лишь два раза. Вытаскивала из чехла, смотрела, проводила по инструменту рукой и убирала обратно. Каждый раз говорила себе, что когда-нибудь вновь сыграю. Неужели это когда-нибудь настанет сейчас? Я бросила на сестру удивленный взгляд. – Это тебе месть за твой шикарный подарок, – с улыбкой ответила сестра и, пододвинув свой стул, присела рядом со мной. – Давай про облака? А потом мы с мамой вручим и тебе подарки. Я медленно кивнула и, сделав глубокий вдох, зажала первый аккорд, сразу же начав с перебора. Пальцы несколько раз соскакивали, цепляя ненужные струны, но после нескольких попыток у меня наконец получилось сыграть чисто и правильно, подобрав нужный темп для песни. – Я готова, – я посмотрела на Тасю, которая в ожидании наблюдала за моей игрой. Я знала, что она будет петь, потому что ей всегда нравилось это. И особенно эта песня. Мама взяла со стола мобильный телефон и, включив камеру, принялась снимать нас. Я вновь начала играть, слушая, как сестра поет, так прекрасно и легко, как у меня никогда не выходило.

Летели облака, летели далеко, Как мамина рука, как папино трико, Как рыбы-корабли, как мысли дурака, Над окнами земли летели облака, летели облака.

Она пела тихо, словно распевалась, покачиваясь из стороны в сторону и прикрывая глаза от удовольствия. Она была так красива.

Летели кирпичи, солдаты старых стен, Драконы перемен, богема и бичи. Не страшная война, не горькое вино, Печальная страна, а в ней твое окно, а в ней твое окно.

Я начала играть увереннее, ударяя по струнам, а Тася в ответ стала петь громче, чуть быстрее. Она закинула ноги на стул и, обхватив колени, прижала их к груди.

Зажгу на кухне свет из века-сундука, Где крылья много лет искали седока, Достану, разомну, пристрою на спине И запущу весну, и облака во мне, и облака во мне.

Едва слышно подпевая сестре, я уже сама не могла сдержать улыбку, чувствуя на себе мамин взгляд. Я уверенна, сейчас была счастлива и она. Счастье словно само наполнило эту комнату. Я доиграла последние аккорды и позволила сестре самой допеть эту песню. После же Тася радостно захлопала в ладоши и, вскочив со стула, закружилась. Этот год просто обязан принести мне много всего. Просто обязан стать самым лучшим.