Поиграем?

Глава 10.

Зажгу на кухне свет из века-сундука, Где крылья много лет искали седока, Достану, разомну, пристрою на спине И запущу весну, и облака во мне, и облака во мне.

Мы стояли перед каким-то многоэтажным домом, около одного из подъездов. Тася курила уже вторую сигарету подряд, медленно выпуская в воздух сизый и горький дым. Я смотрела на неё, смотрела на её губы. На аккуратные и плавные изгибы. Смотрела, как сестра слегка приоткрывает их, а после так соблазнительно обхватывает фильтр и вновь затягивается. Она же смотрела куда-то в сторону, слегка хмуря брови и явно думая о чем-то серьёзном. Сестра отказывалась объяснять мне, куда же мы идем. И отказывалась объяснять, почему мы стоим около какого-то незнакомого подъезда, в абсолютно незнакомом мне районе. Тася наконец затушила сигарету о стену дома и бросила окурок куда-то в сторону, кивком позвав меня за собой. Она ввела код и мы прошли в темный подъезд. Откуда ей вообще известно, как попасть сюда? Меня точно удивляет это странное место и поведение сестры. Позвала меня сюда, назвав это место страшным и ужасным, чтобы вручить ещё один подарок. Неужели нельзя подарить его дома? Или в каком-нибудь милом кафе, где светло, ярко и пахнет свежеиспеченными булочками? Очевидно, Тася считала иначе, потому что уверенно поднималась по лестнице на второй этаж и постоянно проверяла, иду ли я за ней. А мне и деться было некуда. Я послушно следовала за сестрой, стараясь сдержать свой интерес и не задавать лишних вопросов. Она ведь все равно не ответит, а мое любопытство разгорится лишь сильнее. Проще послушно подниматься за ней и молчать. Сестра остановилась около какой-то чёрной железной двери и несколько раз уверенно надавила на дверной замок. Я услышала тихую мелодию, доносившуюся до нас из квартиры. А после шаги, которые все усиливались. Очевидно, кто-то приближался к двери с другой стороны. Я стояла за спиной Таси и следила за всем из-за её плеча. Мне было интересно, любопытно и безумно непонятно, почему же её подарок у кого-то незнакомого. Я могла бы понять, если бы она попросила кого-то из моих старых знакомых, чтобы те сохранили его у себя. Ведь потом мы могли бы зайти за ним и обнаружить какой-нибудь сюрприз в самой квартире! Но какой сюрприз меня мог ожидать у кого-то абсолютно незнакомого? Дверь наконец отворилась, издав пронзительный скрип, моментально разлетевшийся по всему подъезду. А после я успела заметить блондинистую макушку какой-то незаметной девушки, которая внимательно смотрела себе под ноги, словно что-то уронила и теперь никак не могла найти. — Привет, Насть, — она наконец подняла взгляд и с улыбкой посмотрела на мою сестру, а после и на меня. Я же удивилась, когда услышала, как она назвала Тасю. Ведь сестра не любила, когда кто-либо так к ней обращался, слишком привыкла к своему сокращённому имени. Она много раз говорила мне, что так гораздо комфортнее. — Привет-привет, — она поприветствовала незнакомую мне блондинку, которая отошла в сторону и пропустила нас в свою квартиру. Мне же до сих пор было непонятно, что именно происходит. Ничем непримечательная прихожая встретила нас идеальным порядком и слишком ярким, на мой взгляд, светом, который болезненно резал глаза. Мне даже на несколько секунд показалось, что я никогда раньше не видела солнца, либо жила много лет где-то под землёй, где можно лишь мечтать о чем-то ярком. Тася вела себя абсолютно спокойно. Быстро разулась и сняла с себя пальто, вешая его на вешалку и дожидаясь меня. Она выглядела несколько взволнованной, даже немного напряжённой, словно переживала из-за чего. Но при этом на её губах все равно играла яркая и по-детски добрая улыбка, которую было просто невозможно не заметить. Я не удивлена, что девушка нравилась очень многим. Она просто обворожительна! Я быстро разделалась и проследовала за сестрой в небольшую комнатку, которая располагалась прямо за гостиной. Хозяйка квартиры шла за нами и смиренно молчала, лишь сильнее убеждая меня в том, что они задумали что-то нехорошее. Мы прошли в небольшое, но очень светлое помещение, где около стены стояла достаточно большая и широкая кушетка, накрытая непромокаемой прозрачной пелёнкой. Над кушеткой располагалась яркая круглая лампа, а чуть сбоку стоял стул и небольшой журнальный столик, на котором располагалась какая-то чёрная коробочка. Мне же никак не удавалось разобрать надписей, что были на ней. — Итак, Лиза, знакомься, это моя сестра, — Тася указала на меня, и блондинка сразу же дружелюбно протянула руку, которую я поспешила легко пожать. — Ее зовут Маша, и сегодня я хочу сделать ей небольшой подарок! А может и большой, смотря как позволит мой бюджет и твоё время. — Нет проблем, — Лиза довольно усмехнулась и заняла место на стуле, сразу же пододвинувшись к кушетке вместе со столиком. Она открыла свою коробку и начала доставать из неё сначала много маленьких разноцветных тюбиков, а после что-то большее… И тут я поняла, что происходит в этой квартире! Кушетка, краски, машинка, кушетка и яркая лампа, а ещё эта девушка… Сестра привела меня делать татуировку! От таких мыслей мне невольно стало слишком волнительно и страшно, я ощутила, как начали слегка подрагивать руки и как в горле пересохло. Мы много раз говорили с ней об этом. Особенно после того, как сестра приходила домой с новой татуировкой. Мне нравилось рассматривать их, касаться и запоминать каждую линию. И я много говорила, что хотела бы сама, но решиться крайне страшно и тяжело, ведь это на всю жизнь. Я удивлённо посмотрела на Тасю, которая, кажется, поняла, что я догадалась, зачем мы пришли сюда. Она подошла ко мне и обняла за плечи, слегка прижав к себе и успокаивающе чмокнув в щеку. Ей такие решения всегда давались гораздо легче, чем мне. Но что же сделать сейчас?! — Ты много раз ныла мне, что хочешь сделать тату, но боишься до чертиков, — начала она, смотря то на меня, то на приготовления мастера к началу работу. — И вот, ты уже совсем большая и взрослая, готовая на отчаянные шаги и серьёзные решения. И я хочу подарить тебе что-то такое, что всегда будет с тобой и что всегда будет напоминать тебе обо мне. А то вдруг станешь ещё старше и решить забыть о самой лучшей сестре в мире! Она была спокойна и решительно настроена, в отличие от меня. Я же волновалась с каждой секундой все сильнее и сильнее. Каждый раз натыкаясь на фотографии Вконтакте и в Инстаграмме, я восхищалась и обещала себе, что рано или поздно тоже решусь и набью себе самую шикарную татуировку в мире. Я столько думала об этом, столько выбирала для себя эскизы и сохраняла их себе на телефон. А сейчас, когда этот момент так близко, я готова дать заднюю и отступить из-за собственного страха. — Ну, да… — неуверенно начала я, наблюдая, как Лиза прикрепляет к машинке только что распакованную иглу и как готовит краску для татуировки. — Но я как-то неуверенна совсем… — О-о-о-о-о, — Тася простонала и закатила глаза, чуть отходя от меня и скрещивая руки на груди. — Так, даже не начинай! Мы с тобой сестры, но ты тормозишь ещё сильнее, чем мамин кнопочный телефон! Я знаю, как это сначала страшно и ужасающе, но ты ведь хотела! И ты будешь жалеть потом, если откажешься сейчас, слышишь меня? И вообще, это ведь вовсе не больно, да, Лиз? — Нет, Насть, это, как раз-таки, достаточно больно, — девушка наконец посмотрела на нас и улыбнулась, когда поняла всю суть нашего разговора и легкого спора. — Но это приятная боль, правда. Ты потом будешь испытывать просто нереальный кайф! И, уверяю, придешь набивать что-то ещё. Тася бодро закивала в подтверждение словам Лизы, смотря на меня умоляюще, словно выпрашивала сделать эту несчастную татуировку. Я же несколько мялась, неуверенно одергивая низ своей майки и смотря на машинку для татуировок. На картинках она выглядела менее страшно и ужасающе. Наверное, они были правы. Ведь я действительно столько думала об этом, столько этого хотела… я буду жалеть, если сейчас откажусь от всего. — Не бойся, я рядом, слышишь? — Тася наклонилась ко мне и прошептала на самое ухо, обдавая горячим дыханием и заставляя краснеть от такого. — Все будет хорошо, я обещаю тебе. Я слегка неуверенно кивнула в ответ и вытащила из кармана мобильный телефон, где быстро нашла папку с сохранёнными эскизами татуировок и заинтересовавших меня рисунков. Идей было крайне много, но я всегда знала, какую татуировку хочу набить первой, поэтому сразу же открыла нужную картинку и показала сначала сестре, а после и Лизе, которая согласна ухмыльнулась. — Отличный выбор, а где бы ты хотела набить его? — я на несколько секунд задумалась, где бы хотела видеть или чувствовать такое изображение. С этим были некоторые трудности. Я никак не могла окончательно определиться с правильным решением. — Мне кажется, что он будет отлично смотреться на рёбрах, — неожиданно произнесла Тася и ткнула меня в бок, что словно показывая место, о котором говорила. Я же крайне удивленно глянула на неё, потому что она как будто прочитала мои мысли об этом. Как будто озвучила их за меня! — Да, я тоже так думаю, — я сразу же согласилась с сестрой и присела на кушетку, стараясь морально подготовиться к тому, что ждало меня через несколько минут.

***

Тася крепко сжимала мою руку, сидя на стуле рядом с кушеткой и успокаивающе поглаживая мою кисть большим пальцем. Она внимательно следила за каждым движением Лизы, то ли пытаясь убедиться, что та делает все верно, то ли просто утоляя своё собственное любопытство. Я же старалась успокоить дыхание и нервы, у меня на рёбрах уже красовался переводной рисунок прекрасного китайского дракона из известного многим мультика "Унесённые призраками". Я любила его с самого детства и считала одним из самых ярких, значимых и красивых персонажей. Он располагался вдоль моих рёбер, выгибаясь волной и смотря прямо на маленькую девочку, на Тихиро, которая обнимала его за морду, пугающего с первого взгляда. Но если присмотреться к глазам, полным доброты и смелости, к бирюзовой развивающейся шерсти и к изогнутым золотисто-коричневым рогам, превращающим его в мистическое и волшебное существо… то можно действительно увидеть в этом змее нечто потрясающее, так притягивающее. — Ты готова? — наконец спросила Лиза, отвлекая меня от собственных мыслей. Я посмотрела на неё и уже уверенно кивнула, прекрасно понимая, что отступать некуда. Да и уже бессмысленно, я готова. Я сильнее сжала руку своей сестры, как только устрашающее зажужжала машинка, и едва слышно простонала от боли, когда игла коснулась кожи и начала вводить краску. Это было больно, очень больно. Я старалась не двигаться, старалась отвлечься. Но на мне словно не набивали, а вырезали этот несчастный рисунок. — Тс-с-с-с, — Тася наклонилась ко мне и постаралась успокаивающе улыбнуться. — Я знаю, что больно, поверь мне! Мне ведь Лиза тоже часть татухи последней на рёбрах била, это самое неприятное место. Зато потом смотрится просто нереально! Я постаралась улыбнуться ее словам, но боль никак не давала мне забыть и отвлечься от неё. Словно кинжалом резали и ни за что не хотели останавливаться! Мне было страшно поднять голову и посмотреть на то, как Лиза набивать мне рисунок, поэтому одной рукой я крепко сжимала кисть сестры, а второй сжимала майку, которую пришлось достаточно сильно задрать. Мне нужно отвлечься. Нужно подумать о чем-то другом. Нужно просто представить, что меня здесь нет. Я хотела этого, очень сильно хотела. И это нужно просто переждать! Как говорится, первый раз всегда больно, да? Я глубоко дышала и посмотрела на Тасю, которая напряжённо и с некоторым интересом следила за работой Лизы. И мне она показалась сейчас особенно красивой и чудесной. Она смотрела на то, что ей по-настоящему нравилось, и я видела, как её глаза светятся от некоторого удовольствия и любопытства. И я смотрела на неё, немного расслабляясь и прекращая так остро реагировать на ту боль, которая продолжала приходить с каждым проколом иглы. Тася была каким-то барьером, огораживающим и спасающим от всего окружающего мира. Она была домом, в котором можно укрыться от всего, в котором можно быть собой и ничего не бояться. Мне хотелось сейчас притянуть ее к себе и поцеловать, прижать к себе. Настолько крепко, насколько только могла. И я поняла, что она может помочь мне сейчас пережить эти минуты и часы. Любовь к ней поможет мне.

***

Мы шли по ночной набережной, освещённой лишь высокими и яркими фонарями, свет которых падал прямо нам под ноги. Тася звонко смеялась и пила вино прямо из горла бутылки, обёрнутой в плотный бумажный пакетик. Она постоянно улыбалась, слегка пританцовывая и кружась вокруг меня. И я постоянно смотрела на неё, слушала и лишь улыбалась уголками губ. Мне нравилось с ней, нравилось просто быть рядом и слышать этот яркий смех, такой заразительный и удивительный. — Та-а-а-а-ась, — я позвала её, когда сестра вновь сделала небольшой глоток и, после чуть подпрыгнув, присела на высокий парапет, отгораживающий нас от чёрной и спокойно воды. — Да-да? — она подождала, пока я подойду к ней, и притянула к себе. Я ощутила на шее ледяные пальцы и острые ноготки, что проводили по коже, щекоча. — Ты сегодня так смотрела, как она набивает тату… почему ты не хочешь заняться этим? Купить себе машинку, рисовать эскизы и набивать их? Тебе ведь определенно нравится это, разве нет? — Ну-у-у-у-у, — она протянула, задумчиво посмотрев куда-то в сторону и вновь обхватив губами горлышко бутылки, делая ещё несколько глотков. — Это сложно, нужен опыт и много практики. А на ком мне практиковаться? Покупать специальные манекены? Или искать людей, готовых дать мне кусочек своей кожи для опытов? Малышка, татуировщиков сейчас очень много, но хороших маловато уже. Вот только стать хорошим сложно. Не думаю, что у меня есть столько времени. Она опустила глаза и грустно улыбнулась, выпуская меня из легких объятия и опираясь на парапет. Я редко видела, как она расстраивается и грустит, потому что сестра все переживала внутри себя, не раскрывая чувств и эмоций другим людям. Несмотря на все её недостатки и трудности, она была готова отдать всю себя ради других людей. — У тебя ведь вся жизнь впереди! — удивленно воскликнула я, услышав слова Таси и несколько возмутившись от них. Она словно отказывалась от своей мечты из-за глупых, легко преодолимых преград. — Ты наговариваешь на себя! — Ты ещё маленькая, — она тихонько рассмеялась и поставила бутылку рядом с собой, выуживая из кармана сигарету вместе с зажигалкой. Тася практически моментально закурила, так умело и так ловко, потому что делала в последнее время это слишком часто. Мне не нравилось это, но я не могла диктовать ей, как жить. — Все не так просто. У меня есть свои обязанности, которые я должна выполнить рано или поздно… нужно наконец поступить в институт, получить нормальную профессию, которая в будущем поможет мне содержать себя и семью. И я не уверена, что татуировщик — это та самая профессия. Не всем мечтам суждено сбыться. — Но пока есть время и возможность, пока ты ещё не поступила куда-либо… почему ты не хочешь просто попробовать? Просто попробовать заняться тем, что будет делать тебя счастливой? — Потому что это не так просто и идеально, как ты себе представляешь, — Тася не уступала мне, выдыхая дым и вновь глубоко затягиваясь. Мне хотелось убедить её, что можно дать шанс своему счастью, что можно не побояться просто рискнуть и получить всё. Но я понимала, что аргументы медленно растворяются в воздухе, как и моя уверенность в себе. татуировка на рёбрах неприятно ныла от боли, но, как мне и говорили, это была приятная боль. Приятная боль, смешанная с усталостью за этот день. Такой долгий и такой наполненный разными событиями, которые я точно никогда не смогу забыть. Да и не захочу забывать все это. Раньше я старалась строить планы на очень далекое будущее, а сейчас стараюсь жить одним днём. — Я помню те дни, когда ты была совсем маленькой, — неожиданно произнесла сестра, чем привлекла мое внимание. — Помню даже, когда мама впервые дала мне подержать тебя на ручках, ты уже была большой и тяжелой! Я еле выдержала тебя! А потом ты росла, как мне казалось, быстрее, чем я сама! Постоянно ходила за мной хвостом, задавала какие-то абсолютно глупые вопросы, приставала постоянно, не давала спокойно поговорить по телефону. Все говорили мне, какая я хорошая и ответственная сестра, раз забираю тебя из школы и отвожу домой, а я тихо злилась на тебя, потому что все шли гулять, а я ждала тебя около началки. Зато потом мне нравилось разогревать для тебя суп и смотреть эти шикарные мультики! Чего только стоит Джеки Чан и эти его волшебные монеты… уже не помню, как назывались они, но я их просто обожала! — Да-а-а-а-а-а-а, я помню эти талисманы! Там был дракон, овца, крыса… — Ой, это не так важно! Их была целая куча, мы с тобой ещё постоянно спорили, какой он найдёт в следующий раз. Я никогда не говорила тебе, но мне нравилась все это! Нравилось проводить время с моей маленькой надоедливой сестрёнкой, ведь ни у кого такой не было. А после мы росли и начали отдаляться друг от друга… ты всегда была умной и правильной, а я бесполезной, глупой и с целой тонной вредных привычек. Я смотрела на тебя и гордилась, что ты растёшь такой вот. До сих пор горжусь… Она откинула окурок куда-то в воду и наконец посмотрела на меня, осторожно положив руку на мою щеку и нежно погладив. Тася сидела чуть выше меня, и я могла видеть, как светлые волосы в аккуратном и коротком каре обрамляют ее милое личико. Могла видеть, насколько темные и глубокие у неё глаза. Я могла видеть и смотрела, пользовалась ситуацией, пытаясь запомнить каждый миллиметр. — Я люблю тебя, малышка, — она шепчет, но я слышу ее четко и точно, вздрагивая и, казалось, задерживая дыхание от такого. — Теперь ты совсем взрослая, хотя для меня и останешься навсегда таким же маленьким ребёнком. Она наклоняется и целует меня, так осторожно и невесомо, и я чувствую горечь сигарет и терпкий привкус вина. Для меня она такая же: загадочная, необычная и настоящая, без сладостей и розовых очков. Неповторимая и необъятная, всегда разная, но всегда одинаково добрая и открытая для меня. И я наслаждаюсь ей, не желая отстраняться или отпускать. — Спасибо, — я отрываюсь от ее губ и смотрю прямо в глаза, пытаясь понять, что же сейчас чувствует сестра, что она думает и чего хочет. Я пытаюсь понять ее, а она лишь усмехается, проводит кончиком носа по моей щеке и прикрывает глаза. — Я тоже тебя люблю.