Пять...

У каждой женщины должно быть пять мужчин! Первый мужчина — это друг, которому все рассказывают, но ничего не показывают. Второй мужчина — это любовник, которому все показывают, но ничего не рассказывают. Третий мужчина — это муж, которому немного показывают и немного рассказывают. Четвертый мужчина — это гинеколог, которому все рассказывают и все показывают. Пятый мужчина — это начальник, который как сказал, так и будет! Анекдот, рассказанный Жераром Пике 1.03.2020 в аэропорту Барахас, Мадрид

      Жерар травит анекдоты без остановки, один за другим. Он непревзойдённый рассказчик, его виртуозное умение веселить проигравших издавна известно, поэтому команда в ожидании самолёта хохочет над шутками, и даже Лео немного улыбается, несмотря на вечную серьёзность.       Марк прислушивается вполуха. Если честно, ему кажется, что обильным словоизвержением Пике хочет заставить одноклубников забыть тот промах, после которого в ворота «Барселоны» влетел первый мяч. Ну, да бог с ним!       Марку больше интересен Иван, который грустно уткнулся в телефон. Ракитич изредка хмурится, небольшая морщинка между бровями омрачает красивое лицо. Губы сжимаются в тонкую линию и он машинально постукивает по ним пальцами. Марк незаметно вытягивает шею, с любопытством заглядывает в экран, не испытывая при этом особых угрызений совести. Ведь хорват его друг, и между ними нет никаких секретов. Так и есть, Иван сидит в Instagram. Тонкий палец раздражённо скользит по экрану, смахивая влево фотографии игроков в белых футболках.       Марк огорчённо вздыхает. Надо же! Сколько лет эти двое вместе, а Иван всё ещё ревнует. Но он знает, что это уже скорее по привычке, потому что иванова ревность совершенно не обоснована.       Откуда Марк это знает? Ну, надо начать с того, что он — неплохой психолог. А как иначе?! Хороший вратарь и должен быть немного психологом. Он проводит большую часть игры в одиночестве, когда приходится просто стоять в рамке ворот и ждать атаки противника; тут же анализировать её; мотивировать свою команду на контратаку; понять по глазам игрока, который собрался бить пенальти, волнуется он или нет, или, что более важно, куда тот нанесёт удар.       К тому же, после игр «Барселоны» в этом сезоне он совершенно уверен, что уж с человеческими-то взаимоотношениями разобраться в разы проще.       По крайней мере, с взаимоотношениями Ивана и Луки. Там разбираться особо не в чем, ибо ясно и без слов, что эти хорваты созданы друг для друга. Марк готов голову дать на отсечение. Только слепец или дурак до сих пор не заметили этих искр — отсветов того пламени, которое некогда разгорелось между ними двоими, безудержно бушевало на мундиале в России, и вряд ли ослабеет с годами.       Марк хмыкает, припоминая декабрь две тысячи девятнадцатого. Нулевая ничья, россыпь жёлтых карточек и среди них — юбилейная 25-я для Серхио Рамоса, десять ударов по воротам сливочных против всего четырех от сине-гранатовых, одинаковое количество очков у «Реала» и «Барселоны»… Но газеты всего мира (журналисты точно не слепы!), освещая очередное противостояние испанских грандов, размещают на обложках знаменитый поцелуй. Новостные каналы начинают обзор матча с него же. Эль-Класико? Какое Эль-Класико? Нет, не слышали…       — Никогда такого не было, и вот опять… — Марк шутя толкает Ивана в плечо, заставляя того залиться ярким румянцем. — Эй, ты чего покраснел? Я же по-дружески…       Он считает, что стесняться глупо, ведь Иван сам ему всё рассказал о себе и Луке. И давно! Чуть ли не через два месяца после знакомства:       — Я гей, — Иван улыбается весьма неловко.       Марк на мгновение замирает, затем тихонько фыркает:       — А я не гомофоб.       Он готов поклясться, что слышит благодарный вздох облегчения.       Распитая на двоих бутылка вина быстро развязывает языки.       — Как он выглядит? — спрашивает Марк.       Иван в ответ хлопает ресницами и хихикает:       — Он идеальный… Когда он меня обнимает — крепко, так крепко, что становится больно! — я чувствую себя в безопасности…       Марк некоторое время лениво размышляет, что надо бы чем-то отвлечь Ивана от нелепых мыслей. Взрыв хохота прерывает его думы. Он поднимает голову, видит побагровевшего (от злости?) Жерара и тихо интересуется у Серхи, который сидит рядом, что случилось. Тот при пересказе невольно давится смешком. Анекдот совсем не забавный, поэтому Марк недоуменно пожимает плечами. Артуро же, расслабленно вытянув перед собой ноги в кресле напротив, откровенно ржёт над тем, что Жери анонсировал эту шутку как любимый анекдот Шакиры. Теперь Марк тоже смеется и закатывает глаза: Жерар иногда (очень часто!) вообще не думает. Ну что же, Пике сам виноват в том, что на него тотчас обрушивается шквал подколок и насмешек.       Видя, что Жерар начинает закипать, Месси — настоящий капитан! — кладет конец шуточкам, мастерски переводя беседу в серьёзное русло: а вот действительно, какое количество людей необходимо человеку? Пике наконец-то оставляют в покое. Гул голосов наполняет VIP-зал аэропорта. Поднятую Лео тему подхватывают с удовольствием: одни начинают считать друзей, другие — тех, кто сыграл важную роль в их становлении и успехе, третьи доказывают, что в список нужно включить родственников, четвертые, наоборот, утверждают обратное. Но все сходятся в одном — таких людей не должно быть много.       Иван отрывается от созерцания телефона и поневоле прислушивается к разговору. Марк рад тому, что радостные лица Серхио и Луки на экране темнеют и исчезают.       — А ты как считаешь? Сколько? — спрашивает он. Ему почему-то кажется, что Иван ответит «один».       Но тот шевелит губами, словно что-то высчитывая в уме, потом поворачивается к нему лицом:       — В жизни каждого человека найдутся такие люди, которые вполне могут дать своё имя определённому отрезку его жизненного пути. Потому как играют слишком важную роль в конкретный период. Поэтому, наверное, у меня пять… — чуть подумав, он уверенно повторяет. — Да, пять!       Он некоторое время с преувеличенным интересом рассматривает свою руку, потом загибает пальцы:       — Во-первых, это Младен. Мне было всего семнадцать, когда я перешёл во взрослую команду «Базеля». Тогда я отчаянно нуждался в ком-то, кто поддержал бы меня. И он взвалил эту ношу на себя… Присматривал за мной, обучал, защищал, критиковал… Мы стали друзьями, однако вернее было бы назвать его братом…       Марк согласно кивает головой. Он видел их совместные фотографии в инсте, и готов признать, что Петрич на них выглядит как самый настоящий старший брат. (1)       — Во-вторых, это Славен… Он больше чем тренер, больше чем друг… Впрочем, я тебе всё про него рассказал…       Да, Марк в курсе: в 2007 году тренер хорватской сборной предложил Ивану играть за огненных. И тот согласился. С детства болея за хорватов, восхищаясь Робертом Просинечки, вряд ли Иван мог поступить иначе (2).       — В-третьих, Лео…       Марк с улыбкой пихает его в бок и шепчет на ухо:       — Первая фоточка в инсте (3)… Лео — инопланетянин… Лео невероятен… Лучше, чем Роналду… И ещё много разного бла-бла-бла…       — Да иди ты… — Иван, как всегда при упоминании Месси, розовеет.       — Прости меня… — Марк ощущает небольшой укол совести — он же просто пошутил — но всё равно смеётся и тянет его за рукав. — Кто четвёртый?       — Ты!       — Я?!       — Да, ты мой лучший друг и… настоящее плечо для нытья… — серьёзно говорит Иван. — Человек, который осведомлён о всех моих секретах. И это здорово!       — Ну, скажешь тоже…       Краска заливает лицо Марка. Он опускает глаза, чувствуя, как теплеет в груди. Они пришли в «Барселону» в один год, с разницей в месяц, и как-то сразу подружились. Марк прекрасно помнит, как спустя две недели после знакомства у него появилось чувство, что он знаком с Иваном всю жизнь. И хотя, на первый взгляд, они разные: хорват с чересчур хорошо подвешенным языком — настоящая душа компании — и скромный немногословный немец, это не мешает им оставаться друзьями до сих пор. (4)       С трудом поборов смущение, он поворачивается, чтобы не спросить (нет!), а лишь констатировать:       — А пятый, конечно же…       — Лука! — возглас изумления перемешивается в голосе Ивана с неподдельной радостью. Он быстро поднимается из кресла и бросается навстречу реаловской «десятке». Не стесняясь, прямо с ходу утыкается лбом в тощее плечо. Прикрывает глаза и счастливо выдыхает, едва сдерживая нахлынувшие эмоции. И (видно же!) ему плевать, что вокруг посторонние люди.       До Марка долетает успокаивающий хрипловатый басок Луки:       — Я же обещал, что приеду тебя проводить…       Руки Модрича оборачиваются вокруг шеи Ивана, слепо шарят по плечам, притягивая ближе, вжимая в тело…       Марк слышит рядом согласное насмешливое хмыканье и оглядывается: Серхи и Артуро с неподдельным вниманием наблюдают за теми двоими.       А потом Серхи тоже начинает загибать пальцы:       — Почти как в анекдоте Пике: друг, любовник, капитан… И всё это счастливо сочетается в одном человеке!       Видаль бормочет что-то про врачей (Не гинекологов!) и тут же кашлем пытается подавить рвущийся наружу смех.       По лицу Марка расплывается улыбка: наверное, со стороны она выглядит донельзя глупой, но ему всё равно. Довольно тяжело сохранять невозмутимый вид, когда твой друг счастлив, и ты за него искренне рад.