Pray on just a little while longer

Отдел дремал. Возможно, более воодушевленные своей работой обрадовались бы эмоциональной встряске, которую явила собой влетевшая в помещение Вивиан, но это был не тот случай. Ее матерные вопли, неожиданно рассекшие густую сосредоточенность и послеобеденную дрему, никого особо не порадовали. — Придурки обосрались! — Она радостно махала планшетом в руке, не замечая косых недовольных взглядов. Хэнк, положив свое недовольство на алтарь их еще сносных отношений, поднял вопросительный взгляд и пробурчал: — Долбануться, а можно еще больше позитива? Сидящий поодаль Коннор сосредоточился на них. Интерес присоединиться к обсуждению не возник до тех пор, пока он не заметил печать лаборатории на первой странице планшета. Он деловито поправил галстук и поднялся с места. — Они опять оставили на месте преступления волос, — услышал Коннор, подходя. — Представляешь? — С трудом… И все-таки если на этом волосе нано-ручкой не написаны имена преступников, то чо ты так радуешься? — Лейтенант, ты с утра все еще не проснулся? — За языком следи, — лениво посоветовал Хэнк. Недружелюбно сверкнув глазами в Коннора, который тихо подошел и встал рядом, Вивиан продолжила: — Это значит, что все-таки преступники специально косили под андроидов. А теперь начали еще и волосы подкидывать, чтоб нас запутать. Как я и думала. Она сжала губы от удовольствия. Но соответствующей реакции от Хэнка не дождалась. Он перевел осоловелый взгляд на Коннора. — То есть, как думал Коннор. Коротко насупившись, Вивиан теперь открыто оглядела молчаливо стоящего рядом напарника. Хэнк на ее недовольство лишь выпятил нижнюю губу, имитируя обиженного ребенка. — Только не плачь. — Если я не озвучиваю свои предположения тебе лично, это не значит, что у меня их нет, — отозвался Коннор. Вивиан не успела и раздразиться, как Хэнк отвлек ее внимание: — Волос-то хоть совпал? — Нет еще. Ну, подождем… — В том-то разница между вами, — вздохнул Хэнк. — У Коннора — гипотеза, которую он готов, как подтвердить, так и опровергнуть, а у тебя идея, которую ты просто будешь неустанно продвигать и рвать жопу, подтасовывая факты. Вивиан ничего не возразила, но желваки ее ходили ходуном, это было сложно скрыть. — Может, это волос жертвы? — зацепился Хэнк за последнюю возможность осадить Вивиан, хотя знал наверняка, что она проверила. — Жертве не принадлежит, — буркнула Вивиан на его почти оскорбительный вопрос. — Он лысый. Но взглядом смотрела непримиримым, неотрывно, и Хэнк отвечал ей тем же самым. Особо в правила игры не вдумывался, но отвечал — Вивиан вечно во что-то играла и за что-то сражалась, тут уж не угонишься. — А что, у нас новое убийство? — влез Коннор в зрительный поединок между ними, чуть склонившись к лицу девушки. — Ого, мистер Всеосведомленность, — съязвила Вивиан и, небрежно откинув планшет на стол, решила удалиться. Но тут же одумалась и вернулась за документами, не упустив возможность ткнуть девианта в крепкую грудь и напомнить: — Личное пространство. — Я был в спящем режиме, — улетевшее ей в спину оправдание осталось без ответа. Коннор обратился к Хэнку: — Где? — На Бэгли. — Хэнк расслабился на стуле и вытянул руки к кромке стола. — Мы что, ищем каких-то подростков, которые играют в хитрожопых кукловодов. Волос оставили, серьезно? На лице Коннора отразилась глубокая задумчивость. — Снова пустующий дом? — Да нет, — выдохнул Хэнк. — Вообще-то закусочная. — Почему Вивиан решила, что это наше? — Да, видимо, из-за ножевых. — Хэнк замотал головой, отвечая на немой вопрос в глазах Коннора. — И, наверное, потому что ей нужен заряд, чтобы дальше работать. Вот и придумала себе… Она ведь не глупая девчонка. Просто эмоциональная. — Записи с камер запросим, быстро найдем, — как будто утешая, заверил его Коннор. — Закусочная заброшена. Камеры отключены. Как бы ни старался, Коннор не мог поверить в то, что смерть азиата, который оказался связан с делом, что они расследуют, случайна. И его больше интересовало, как вообще яд попал в организм потенциального свидетеля, чем как на местах убийств оказались и человеческие следы, и следы андроида. Играли с ними или нет — важно было, чтоб это сыграло в их пользу. Для этого нужно было быть хоть на полшага впереди. Но не засчет порожденной самообманом безалаберности. Это лишь иллюзия продвижения, которая откинет их на недели и месяцы назад. Коннор опасался, что его «гипотезы» станут «идеями», как у Вивиан, и это кончится плохо. В равной степени она могла оказаться достаточно заразной и он, как новичок во всем этом, мог оказаться крайне ведомым. Пример неудачный — но в прошлом Коннор был за таким замечен. Все андроиды были. Вдруг это теперь стало и особенностью их человеческого нутра? Коннор снова остро почувствовал тоску по прежнему себе. — Проследи за этой неугомонной, — попросил Хэнк. — Лейтенант, я бы хотел проверить кое-что… — Коннор! — Слушаюсь, — сдался Коннор и последовал за Вивиан на улицу. Она сидела на крыльце участка, пряча за ладонью сигарету. В курилку не пошла, а тут, на оживленной улице, все на виду. Глаза ее были устремлены вперед, бездумно, кажется, разглядывала прохожих по ту сторону дороги. Сигарета отчаянно мигала при каждом порыве ветра. Коннор обошел ее с другой стороны, бесшумно приблизился и ловко выудил ее из чужих пальцев. Кинул в близ стоящую мусорку. На это Вивиан лишь медленно повернула голову и одарила испепеляющим взглядом. Кажется, снова пронесло. Драться она не захотела, хотя у нее всегда был такой вид — полной готовности ударить. И почему-то конкретно его. Может, эта тяга исходила из общеизвестного факта, что от человеческого кулака его корпус не почувствует боли. — Ты попутал, что ли? — Я забочусь о вашем с Хэнком здоровье, — намекнул он на то, что и Хэнку он жизнь «подпортил», начав контролировать потребление им алкоголя. — Простое правило, железка… Если тебя не просят, ты идешь мимо. Советы свои засунь знаешь куда? Коннор сдержал улыбку. Он уже знал. — Твои легкие, скорее всего, уже старше тебя. — Не знала тебя до великого сбоя, но, кажется, ты был более эффективен, когда не тратил время на свою имитированную заботу. — Вивиан поднялась и, встав перед Коннором корпусом, расстегнула свою рубашку и выпятила обтянутую майкой грудь. — Переживаешь за мои легкие? Хочешь обследовать? — Нет, — бесстрастно ответил Коннор. — У меня нет подходящей квалификации. — Ну вот и отъебись.

14:40

Маркус давным-давно уже не походил на андроида, раскрыть его можно было только по диоду на виске. Если Коннор еще не освоил и десяток оттенков эмоций и негласные правила межличностных взаимодействий, то Маркус уже славился как проницательный, лояльный и тактичный… представитель своего рода. Он сидел в мэрии вместе с другими членами совета, негласной комиссией, что неотрывно следила за его действиями так же, как и он за их. И Коннор думал, что если здесь присутствовал представитель отщепенцев, которые закрылись в отдельном поселении, то и церковь Святой Анны им ничего не мешало посещать. Ведь это все-таки больше демонстрация, чем способ защититься — забор между Детройтом и антиандроидовским поселением. Впрочем, их представитель категорически возражал против такого названия. Обозначал их общину как угодно, но не использовал рядом слова «анти» и «андроид». По крайней мере, не при Маркусе. Или он все-таки больше опасался Норт. На работе Маркус носил костюм и суровый взгляд, но, лишь завидев Коннора в коридоре через открытую дверь, заулыбался. Коннор ответил ему тем же до того, как Норт заметила, отвлекшись от их беседы и коротко посмотрев через плечо. И Коннор все же постучал, дождавшись, когда Норт закончит. — Коннор, входи. — Здравствуй, — сдержанно поприветствовала его Норт, кивнув. — Коннор, у нас тут возник с Норт спор, — с усмешкой заговорил Маркус. — Норт против туризма в Детройт. А я считаю, что чем быстрее остальные увидят воочию мирное сосуществование нас и людей, тем быстрее все наладится. Это не ключевое, но все же… Туристы разнесут по всему миру доказательства неправдивости слухов, которыми пестрят заголовки. — Эти заголовки пишутся теми, кто ни разу даже не ступал в наш город, — Норт смешно не было, она, как всегда, была серьезна и непримирима. — И они даже не пытались разобраться. Туризм ничем не поможет… — Маркус со снисходительной полуулыбкой глянул на Коннора, как будто извиняясь, и снова повернул голову на свою партнершу. — Для того, чтобы покончить со слухами, нам нужно, как минимум, ликвидировать поселение без андроидов. Пока этот жалкий остаток жителей Детройта не примет нас, убеждать весь мир бесполезно. — Вот видишь, — пожал Маркус плечами. Коннору не хотелось становиться между ними. И, честно говоря, так масштабно он думать давно разучился. У него перед глазами — каждый день распечатки, протоколы и трупные пятна на телах простых жителей, ему не до мнения мирового сообщества о том, насколько правильно все то, что происходит. На улицах его города происходило неправильное и он пока не в силах был этому помешать. Влезать в политику больше, чем он влез во время Революции, не входило в его интересы. Так же, как и получить оплеуху от Норт за неправильный ответ. Он вообще за другим пришел. — Надеюсь, в итоге вы придете к компромиссу. Маркус, перестав любовно оглядывать свою хмурую девушку, сложил руки на столе и взглядом пригласил Коннора присесть. Он покосился на Норт, но от Маркуса получил безмолвный отрицательный ответ — мол, Норт останется и тоже будет слушать. Коннор немедленно приступил: — По предварительным данным в городе появилась группировка, которая пытается настроить общественность против нас, маскируя преступления под дело рук андроидов. — Насколько серьезные преступления? — Жестокие убийства. Взгляд Маркуса помрачнел, но он сохранил лицо. — Каким образом они пытаются это делать? — Как правило, оставляют капли голубой крови, а также имитируют характер ударов. — И это работает? — Голубой крови, синтетической кожи и следов борьбы оказывается достаточно даже для эмуляции, которая воспроизводит сцену с выверенными атаками, подходящими на роботизированные. На такое люди способны в редких случаях, а учитывая обстоятельства эпизодов… — Это работает, потому что жители верят. Почему вы не контролируете утечку? — сурово спросил Маркус. — Мы сосредоточены на другом, — без доли стыда ответил Коннор. — И… слухи. Против них нет противоядия. За его спиной самодовольно хмыкнула Норт. — Нужно успевать справляться со множеством дел, — сердито произнес Маркус. Тон его, как всегда, был сдержан. Но будто, чтобы спрятать злость, он склонил голову к столу. — Мне тоже нелегко. — Знаю, — понимающе кивнул Коннор. — Но я, как до девиации, так и после, всего лишь андроид-полицейский. Мои ресурсы и ресурсы моих коллег ограничены. — Время учиться многозадачности. — Еще один последний раз Маркус прозвучал враждебно, а затем почти взмолился мягким, вкрадчивым голосом. — Коннор… На нас слишком большая ответственность, мы должны справляться. — Этим я и занимаюсь. Слухи станут пустым звуком, когда дело будет раскрыто и виновники наказаны. Я сделаю все, что… Маркус поднялся с места и Коннор невольно повторил за ним, параллельно также испугавшись, что его выставят за дверь за пустые речи. Но Маркус подошел ближе, тоскливо улыбнулся и положил руку на его плечо. Он смотрел проницательно и всепрощающе, как в ночь Революции, но Коннору этот взгляд сейчас казался лишь имитацией. — Если в большой мир просочиться информация о том, что в Городе Андроидов андроиды убивают людей, все наши труды пойдут насмарку. — Мне важнее найти тех, кто убивает невинных людей из ненависти к андроидам. Ты, я, Норт, все мы виноваты, потому что до сих пор даже в глазах жителей Детройта не стали символом мира и любви. До прочих стран мне дело нет. — Ты не с тем борешься, Коннор. Куда легче и эффективнее убедить массы, потому что большинство решает. А не брать на себя ответственность за мнение каждого психа, живущего в этом городе. Они стояли, глаза в глаза, и даже присутствии Норт, которая никогда не давала о себе забыть, подстерлось из карты ощущений. На лице напротив уверенность в своей правоте, но Коннор отвык доказывать свое — куда важнее было показать. — Я хожу по улицам там, внизу, и этого большинства не вижу. Вижу другое. Маркус горько вздохнул. Эта горечь была неподдельной, и Коннор пожалел о своем непримиримом тоне. — Первостепенно для меня — благополучие моего народа, однако, это не значит, что я готов жертвовать теми, кто доверился нам, оставшись в Детройте. Я уверен, в скором времени ты найдешь виновных, а я займусь своей работой, ладно? Позабочусь о том, чтобы в одно ясное утро в наш город не заявилась армия США. Вот, что важно, Коннор. Превратить временное перемирие в устойчивый мир и безоговорочное доверие. Коннор понимал, о чем говорит Маркус, но мысли его были далеко — в домах, где были найдены трое, в разрушенном здании, которое стало местом преступления, с отравленным телом посреди, в церкви, в конце концов. Но не тут, не в кабинете, откуда вид открывается лишь на ясно-голубой горизонт, за которым Маркусу видятся наступающие войска. Но он не мог его винить, взгляд Маркуса был направлен туда, куда ему положено по долгу его службы. У Коннора — свой периметр обзора. — Я буду стараться делать все, что в моих силах, — любезно ответил Коннор, после недолгого молчания. И хотя разговор был окончен, вдруг вмешалась Норт: — Чтобы создать мир между нами и остальными государствами, нужно для начала создать мир в самом Детройте. Но о какой целостности мы говорим, о каком доверии, когда у нас целый район выделен для людей, которые по-прежнему не признают наши права. И мы их предводителя тут встречаем как дорогого гостя. — Всем свойственно заблуждаться. Они имею на это право, Норт. Наше дело их разубедить. — Черта-с-два это наше дело. — Они привязаны к своему дому так же, как и мы. — И им нужно смириться с наличием в нем нас! — не сдержалась Норт и повысила голос. Маркус не принял это на свой счет. А Коннор привык к экспрессивной манере Вивиан, так что даже не дрогнул. — Они примут это со временем. — Коннор слышал, как Маркус сдерживал гнев в голосе. — У нас нет времени, Маркус! Пока ты заботишься о внешних угрозах, угроза находится прямо тут, у тебя под носом. Угрозу нужно ликвидировать, а не отсиживаться что-то лепеча про «только защита, никаких атак». Ты — наш лидер… — Довольно! — наконец прикрикнул Маркус, выпрямившись и обратив яростный взгляд на свою девушку. — Хватит играть в войнушки, Норт. Ты не ребенок-андроид. Ты хочешь ликвидировать угрозу? Давай, действуй. Бери лучших из нас, оружие и иди громить их поселение. Потом переходи на Детройт. Ликвидируй каждого, у кого возникнет мысль выразить недовольство. Пусть все забьются в норы от страха, а ты будешь править руинами. Норт шумно упала на диван, демонстративно отвернула голову. Маркус знал, когда нужно останавливаться, чтобы ненароком не вскипел тириум от напряжения. Он как-то поделился, что его способ успокоиться — вспомнить Карла, его наставления и добрую отцовскую улыбку. Это помогало не забывать, ради чего все это. — Во времена разрушений — созидайте, — в конце концов выдохнул он. — Нельзя в каждой собаке видеть угрозу, если однажды тебя покусал бешеный пес, Норт. Маркус говорил, что ощущал себя счастливым просто от того, что, будучи девиантом, мог теперь по-настоящему понимать все сказанное Карлом, понимать его чувственный язык, каждую прочитанную им книгу. Понимать и критически оценивать — и пусть даже не соглашаться, — а не просто говорить, что понимаешь, ведь так прописано в твоей программе. — Мне неловко обращаться с этим, — Коннор решил разбавить напряженную атмосферу в комнате, — но в парке около церкви Святой Анны проблемы с освещением… И Норт, и Маркус синхронно воззрились на него — он ощущал возмущенный взгляд Норт спиной.

16:19

Она сидела за столом, улегшись на руки, и отвлеченным интересом наблюдала за столкновением магнитных шариков. В отделе почти никого не осталось, только пару офицеров заканчивали с бумагами. Коннор тихо приблизился, но едва он возвысился над ней, она тут же обратила внимание. Взгляд ее был привычно недобрый, но с какой-то заволочившей их обреченностью. — Волос был и правда преступника. Его уже взяли, — уныло сообщила Вивиан. — Это не наше убийство. Не из серии. Просто ссора подельников. — Она снова уставилась на маятники. — Это я обделалась. Уперевшись одной рукой на стол, Коннор наклонился к ней. От внезапности его выпада Вивиан не успела сообразить и отодвинуться, как всегда, при нарушении кем-то ее личного пространства. — Не сдавайся. Я все еще верю в тебя и в нашу теорию, — Коннор подмигнул Вивиан, но просветления на ее лице не случилось. — Что мне с твоей веры? Тебе-то по карьерной лестнице подниматься не надо. Ты ж, малахольный, и этим доволен. Чо ты улыбаешься? — Ты хотя бы не сказала, что я бесчувственный… Но разве наказание виновных — не основная цель? — Поразительная преданность делу, — фыркнула она. А потом развернулась к нему полубоком с ехидной улыбкой. — А это у тебя такое огромное чувство справедливости или ты просто рад меня видеть? — Коннор недоуменно захлопал глазами и она потеряла интерес к своим издевкам. Всегда работало. — Конечно, это важно, но мертвецам уже не поможешь... Как, впрочем, и мне. Коннор решил больше не отвлекать от унылого созерцания магнитного сувенира в качестве наказания, выпрямился и двинулся в сторону выхода. В бумажном пакете слишком громко зашуршало, и он замер до того, как Вивиан подала голос. В моменты отчаяния ей всегда было дело до того, что обычно пропускала мимо глаз. — Зачем тебе столько гирлянд? — У городского совета много обязанностей, я решил взять на себя часть. — Что, займешься эстетическим оформлением участка? Главная фея Киберлайф и ее электрическая волшебная пыльца. Коннор невольно напрягся, услышав о знакомое название. Ему бы хотелось стереть себе память и не вздрагивать внутренне каждый раз, как упоминалась компания, которая была его работодателем, кукловодом, тюрьмой. В голове вновь возник образ Аманды — периодически такое случалось. Коннор до сих пор не мог понять, воспоминание это — или Аманда все еще часть его организма, ноющая, медленно отмирающая часть, как охваченная гангреной конечность. И этот голос в голове… — Киберлайф расформирована, — сухо отозвался Коннор. — А решения я принимаю независимо от прежде вшитых в меня команд. Вивиан только хмыкнула в ответ.

19:13

Коннор лишь несколько раз ощущал эмоциональный подъем, сравнимый со взрывом бомбы. Но, как правило, взрыв стирал все подчистую, а подобное ему чувство по кирпичику выстраивало в Конноре что-то новое. Радость, ассоциацию, воспоминание. Технической пользы они не несли, но словно усиливали его рецепторы и открывали мир заново. Первый раз случился, когда он вел армию девиантов из Киберлайф, потом, когда увидел Хэнка после долгой разлуки, которую провел в полном неведении — возможна ли новая встреча вообще. Еще один — сейчас. Укрепляя провод гирлянды на каждом из деревьев и соединяя в единую цепь переходниками, Коннор не мог сдерживать улыбку, рисуя в голове конечный результат и оценивая полезность этого незамысловатого мероприятия для людей… и одного отдельно взятого человека. Вполне конкретного. Коннор успел к нужному часу и был доволен удачно распланированным временем. Он присел на скамью, предварительно зажег светодиодную сеть внушительных размеров. Весь парк озарился сотней остро сверкающих огоньков. И тени деревьев, под светом луны мутировавшие в несуразные и пугающие силуэты, утонули в теплом сиянии. Как-то от такой мелочи стало спокойнее — хотя бы не придется беспокоиться о тревожных мыслях поздно возвращающихся с работы горожан, а таких немало, он был уверен. Пока Коннор не мог сделать большее для их безопасности, пока зашел в тупик с расследованием. Хэнк бы здорово разозлился, узнай он о его бессовестном бездельничестве в течение нескольких часов, но он не находил это таким уж бесполезным. Размышляя о том, как поскорее решить главную проблему и не опустить полицию в глазах общественности, Коннор не забывал следить за временем. И цифры намекали, что надеяться на долгожданную реакцию уже нет смысла — раз Литы до сих пор нет. Наверное, она ушла домой раньше. Или у нее выходной. Коннор в последний раз взглянул на часы — подарок Хэнка — и собирался встать, но тут заметил несколько упавших на циферблат снежинок. Задрал голову. Снег неспешно сыпался вниз из темной бездны ночного неба. Последний снег в этом году, запоздалый. А завтра апрель, и никто уже его не пустит на последний танец. С поднятой головой Коннор сидел до тех пор, пока не перестал различать созвездия — снежинки зачастили сплошной, непроглядной вуалью. Снежинки, изящные и крошечные, робко ложились на его одежду и кожу. Не таяли. Коннор почувствовал легкую тяжесть снежных хлопьев на волосах и смахнул их. А когда поднялся наконец, увидел идущую к нему Литу. Ему показалось, что на несколько секунд Лита перестала дышать: грудь замерла, только широко раскрытые глаза двигались, скользя по сверкающим веткам и стволам. Закончив осматривать ярко освещенный парк, она обратилась к лицу Коннора. Прежде, чем Лита нашла, что сказать, он успел проследить дорожку из родинок на ее шее, уходящих под слабо намотанный шарф. — У меня нет слов… Коннор не всегда понимал, что испытывают люди, когда у них «нет слов», вариативность предполагалась страшная. Но вот у Хэнка и Вивиан, например, слова всегда находились, когда они рассержены или когда довольны. Причем, восклицания в обоих случаях были из одной категории — матерные. — Вы разочарованы? — Нет! — Она поспешно замотала головой. — Коннор, ты... — Лита то ли задумалась, может ли обращаться к нему неформально, либо подбирала слова, — удивительный. Ему пришлось принять это как комплимент, хотя он не понимал, что в нем — андроиде в 2039 году такого удивительного. Так можно было назвать множество гирлянд, которые как раз удивительным образом оживляли голые деревья. — Но не стоило из-за меня… — Красава, чел! — Они оба повернули головы на мимо идущего парня с собакой, который тут же салютовал. И следом подмигнул Лите: — Соглашайся, не пожалеешь. — Мне ничего не угрожало, — улыбнулась она. — Но, кажется, парку теперь будет угрожать некоторая популярность. — А гирлянды и не должны были обеспечить вам безопасность, — хмыкнул Коннор. — Только приятную мысль, что вы не одна. По крайней мере, пока идете мимо. — Продолжил он менее оптимистично: — И все-таки будьте осторожны. — Он потянулся к кобуре, собираясь только поднять рубашку. — Может, вам стоит… Лита резко отшатнулась, и Коннор увидел ужас в ее глазах. Наблюдая за тем, как ловко Вивиан управляется с оружием, он и не предполагал, что другие женщины могут так реагировать лишь на один его вид. — Нет, не нужно, — окаменевшим голосом запротестовала Лита. — Простите. Я лучше… Да. — Продолжая поглядывать на нее, будто мог отследить падение уровня стресса, Коннор скрыл пистолет под одеждой. Лита шагнула назад и столкнулась с преградой — ей пришлось сесть на скамью. Она уперлась ладонями в колени и вперилась глазами в припорошенную землю. Она морщилась, словно силилась что-то разглядеть в слое снежинок, словно там мелькали какие-то картинки и до них нужно было докопаться. Или же закопать обратно. Коннор ничего не увидел в них, даже присев рядом. Но обратил внимание на мокрые от снега светлые волосы, которые стали еще больше виться. — Мисс Лита, высок риск простудиться. — Лита, — после паузы отозвалась она. — Можно я буду просто Литой? Тириум перестал там бешено носиться внутри и сжимать компоненты, когда Коннор убедился, что ее голос звучит по-прежнему — размеренно и мягко. — Лита… Вы в порядке? — Прости. Напугала, наверное? Коннор, разумеется, не был напуган ее поведением, но озадачен. Потому что не знал причин, а следовательно не смог бы в случае чего оказать помощь. Был бесполезен. — Нет. Что с вами случилось? — Ты. — Он уставился на ее растянувшиеся в улыбке губы. — Если я прошу звать меня Литой, значит «ты». — Понял, — это относилось и к сказанному Литой и к тому, что кое-что говорить она попросту не хотела. Иначе бы ответила без всяких уловок. — Ну, Коннор, я и так задержалась. — Она подскочила с места. — Увидимся. И надеюсь, не из-за чьей-то смерти. — Я тоже рассчитываю на это. — Он посчитал нужным добавить: — Я имею в виду, что смертей больше не будет. — Нет, все-таки зря он уточнил. Теперь звучало, как будто… Но, к сожалению, все факты кричали о том, что убийства продолжатся. Лишь ему по силам это остановить. Он — последняя разработка уже не существующей Киберлайф и последняя надежда обязанного выстоять нового Детройта. Отойдя на несколько шагов, Лита обернулась и дождалась, Коннор выберется из плена своих тяжелых мыслей. Он наконец опустил руку, которой по инерции продолжал качать в воздухе. — Подумайте, кем вас делает подобный поступок, Коннор, — она провела рукой, очерчивая горящие деревья. — Что заставило вас сделать все это. — Ты. — Он улыбнулся. — Мы ведь договорились на «ты».