Pray on just a little while longer

14:08 — Лицемеры ебаные, — рявкнула Вивиан, дослушав Хэнка. Сам факт того, что в поселении ярых противников андроидов употребляли наркотик, в состав которого входило синтетическое вещество, пробуждало в ней самые мрачные чувства. Но добивало то, что они еще и сами, возможно, его изготавливали, где-то в своих кустарных лабораториях в подвалах их маленьких миленьких домиков, по ночам, пока спали их дети, за безопасность которых они так переживали. — После разграбления остатков со складов Киберлайф многие припасли достаточно тириума и сейчас делают на этом бизнес, — вздохнул Хэнк, осознавая, как сложно будет набрать ту же скорость, что набирала постреволюционная преступность. Ведь пока у них копились дела с убийствами людей и ежедневными беспорядками, а также никуда не продвигались переговоры с «антиандроидовщиками» — они же успели создать свою нарко-сеть в партнерстве с жителями ненавистной части Детройта. — Эти ублюдки нас за кого держат? Закрылись в своем эко-городке, ссылаясь на свои права и свободы, а сами устроили там карнавал греха и преступности, блять! Амбиции так и прут. Я им там все производство-то подорву. И Конституцию через жопу… — Только попробуй сунуться, — сердито одернул ее Хэнк, впившись уставшим взглядом в возмущенное лицо. Огонек в ее глазах потускнел, но не исчез на совсем — это как пить дать. Хэнк знал, что она, несмотря на свое оголтелое желание вершить правосудие, в большинстве случаев подчинялась уставу и приказам. Правда, никто не мог остановить ее, если Вивиан придумает, как их искусно обойти… Но вообще искусностью и тонкими ходами там не пахло даже. Хэнку часто приходилось брать на себя грешок, прикрывая ее, и почему-то он продолжал это делать из раза в раз…. — Сейчас важнее разобраться с убийствами, — надавил он голосом, чтобы точно до всех дошло. — Отдам это Гэвину… — Лейтенант! В дверях с офицером стояла тучная женщина встревоженного вида. Жена одного из убитых. Она была типичным представителем жителей далекого, богатого мира с позорно бедным наполнением внутреннего. Вдобавок из тех, что считали, что оказали честь Детройту, просто оставшись в нем, и все теперь им должны. Вот толком сейчас ее ничего не отличало от простых смертных, труп супругов которых находят в неприглядном положении в заброшенном доме. — Я нашла это в его вещах. — Она шумно и тяжело зашагала к ним, а потом положила на стол визитку клуба «Рай». — Но мой муж никогда не посещал подобных мест. — Ага, еще он по пустым домам не шароеб… — Маршалл, — одернул ее Хэнк. — Ну, очевидно, что вы плохо его знали, — ухмыльнулась она, поймав на себе недовольный взгляд вдовы. Коннор воспользовавшись сосредоточенностью двух женщин друг на друге и растерянностью Хэнка, взял в руки яркий кусочек картона и принялся изучать. — Я убеждена, что его убили андроиды, — возбужденно начала вдова, — а это их знак о том, что они несут возмездие всем, кто ущемлял их права. Только мой муж никак не причастен к этому, кажется, его убили по ошибке… — Как же непричастен? — не унималась Вивиан. — Он же человек. В ответ безмолвно возмутились, но красноречивой гримасы было достаточно. Хэнк вовремя подоспел, хотя, может, и следовало доверить этот допрос Вивиан, чтобы научилась держать себя в рамках, да только что-то ему подсказывало, что это не было в списке ее интересов. Карьеру можно построить и с низким рейтингом удовлетворенности граждан. — Какие-то еще необычные находки? — обратился он к пришедшей. Когда Хэнк встал перед ней, отвлекая от Вивиан, вдова только сильнее напряглась. Такие, как Хэнк, не вызывали в ней ничего, кроме отвращения. Куда приятнее ей было бы иметь дело с молодым и привлекательным андроидом, в создание которых они с мужем когда-то инвестировали. Еще бы Гэвин подошел на эту роль, но грязноротый был наравне с Маршалл. Вдова перевела взгляд на Коннора, пока тот даже не замечал внимание, оказанное его персоне, а был сосредоточен на визитке. Хэнк перехватил внимание на себя вежливым обращением, натянуто улыбаясь, и любезно указал рукой в сторону комнаты допроса. Он знал, как его физиономия при этом пугающе выглядела, но другого способа выказать крайнюю озабоченность грубостью своих подчиненных, он на скорую руку не придумал. — Думаю, там будет удобнее. — Когда женщина неохотно поплелась в нужном направлении, Хэнк обернулся в последний раз и недовольно окинул взглядом Маршалл и Коннора. — Вчера поступил звонок о странном андроиде. Соседний дом с тем, в которому нашли третью жертву. — Аккуратно поговорите. И не смейте облажаться. — Типа чтоб никто не умер в этот раз?

14:40

Странно было видеть яркое пятно наполненного жизнью жилища в окружении потускневших и оставленных. После Революции люди покидали дома целыми улицами, а те, кто остался, старались сбиваться в кучки, концентрироваться в одном районе. Но встречались и вот такие упрямцы — или просто чересчур сентиментальные. Нужный им дом стоял тут особняком, как оазис в пустыне. Женщина — за пятьдесят, статная и как бы невзначай приодетая — встретила их дружелюбной улыбкой. Вряд ли принарядилась она для них, по-видимому, каждый день ее жизни был как праздник, таков ее стиль. И такова ее откровенность. Вивиан с трудом могла не возвращаться каждый раз взглядом к глубокому декольте. — Чем обязана, уважаемые блюстители порядка? — пролепетала женщина, закуривая и закидывая ногу на ногу. — Вы вчера звонили в 911 насчет странного поведения андроида, — напомнила Вивиан, с прищуром смотря на хозяйку через облако дыма, что уже достигло ее, на противоположном диване. — Ах, это… Да, мы нашли этого робота весьма подозрительным. — Простите, «мы»? — уточнила Вивиан. Как по заказу послышались шаги. Коннор и Вивиан обратили взгляды за ее спину — по лестнице спускался андроид, одетый в рубашку, брюки и жилет откуда-то из викторианской эпохи. Тоже своего рода стиль, и, очевидно, он тут не присутствовал в качестве прислуги. И это также было необычно наблюдать. После Революции люди и девианты поделились слишком четко на два лагеря. Воинствующих или же нейтральных по отношению друг к другу. Девиант тихо опустился на диван рядом с хозяйкой дома, взял ее руку в свою и переплел их пальцы. Вивиан многое повидала, но эта мелочь, как гром среди ясного неба, заставила ее выгнуть бровь. — Он в течение часа, наверное, да?.. — хозяйка дома обратилась к девианту, чтобы уточнить. — Стоял и просто смотрел на фасад соседнего дома. А ведь там недавно какой-то андроид убил… — Это не доказано, — прервал ее Коннор, наплевав на приличие. Последнее чего бы ему хотелось, чтобы слухи о группе мстительных девиантов распространялись и дальше и принимались за истину. — В общем, я где-то читала, — она продолжила с важным видом, — что преступники возвращаются на места преступления. Она больше не смотрела на своего сожителя, теперь все внимание было приковано к Коннору, который продолжал сидеть с невозмутимым лицом. Вивиан вдруг осознала, что совершенно не способна осмыслить любовь между человеком и девиантом. Что можно было взять с них, кроме их привлекательной внешности? Слизанные у людей эмоции и неистовую веру их самих в высшую организацию их нервной деятельности? И как же можно было назвать это зыбкое состояние, основанное на обожании идеальной имитации, отношениями? Как долго это могло продлиться? Впрочем, все это угрожало и отношения человека с человеком. Ну да, подумала Вивиан, они же списаны с нас, как глупо… Но в любом случае нельзя было дать ей забыть о том, что их тут двое. Или позволить надеяться на дальнейшее приватное общение с ее девиантом — неужели своего мало? Ведь там, где более приватная обстановка, там и более подробная информация. И Коннор мог не захотеть делиться ею с Вивиан, мог отнять пусть и потенциально бесполезного свидетеля… — Коннор, прекрати флиртовать со свидетелем, — потребовала Вивиан, отведя напарника подальше, к двери. Пока хозяйка ушла за чаем. Коннор невозмутимо отвечал: — Я даже не пытался. — Ты не видишь, как она сосредоточена на тебе? Перестань быть таким горячим и все такое, — попыталась она пошутить и наигранно улыбнулась, чтобы скрыть серьезность своих намерений. — Температура не превышает нормы. Но, кажется, ты не про температуру. — Я сама ее допрошу, — сообщила она настойчиво. — Мы должны делать это вместе. — Ну, видишь, не выходит. По статистике, между прочим, на допросе женщина скорее откроется женщине… — Долго убеждать его не пришлось, ему не было дело до статистик. Попрощавшись и проследовав на крыльцо, Коннор остался наедине с собой. Он выставил на ладони перед собой обе визитки «Рая». Его догадки подтвердились при более тщательном сравнении — наяву, а не по памяти. Материал карточки на недавно принесенной визитке был дешевле, краски с другим составом и словно нанесенные наспех. Как если бы такие карточки делались в домашних условиях небольшими тиражами. Судя по всему, в доме у погибшего от яда мистера Ли нашлась оригинальная визитка клуба, а жена второй жертвы, Питерса, принесла в участок подделку. Это хоть какая-то зацепка... Но Коннор не спешил пока ни с кем делиться. Внутренний голос диктовал ему отличный от положенного план действий.

15:15

— Что узнала? — Услышав рядом за дверью возню и голоса, Коннор поспешно спрятал визитки во внутренний карман пиджака и встретил Вивиан уже стоя к ней лицом. — Ничего интересного. — Есть вероятность, что ты врешь, — безэмоционально произнес Коннор, но очень надеялся отвлечь напарницу о возможных мыслях о визитке, о которой она пока благополучно забыла. — Зачем мне врать, — нахмурилась Вивиан. — Я все равно все докладываю Хэнку, ты узнаешь в любом случае. — Нет, не все. О походе в церковь ты не доложила. Вивиан нервно усмехнулась. — Я в нее только с тобой ходила. — Нет, не только, — настоял он. — Это было в личных целях, — рявкнула она теперь, понимая, что Коннор знает наверняка, о чем говорит. — Ты же не веришь в бога. Коннор решительно приблизил руку к заднему карману ее джинс и сразу же нащупал флешку. И после раскрытия обмана Вивиан не сдавалась и продолжала защищаться, колотя по чужой руке. Но Коннору все же хватило пару ловких движений, чтобы выудить предмет. Вивиан насупилась. — Что на флешке? — Записи с камер наблюдения, — буркнула она, указав лишь рукой на сами камеры за спиной. — Давно они тут? — Она поставила их после убийства в соседнем доме, так что не надейся найти там лицо убийцы. — Возможно, лицо того андроида и есть лицо убийцы, — уверенно отозвался Коннор. — Жаль, конечно, что камеры в малонаселенных районах отключили в целях экономии… — Малонаселенных, — презрительно фыркнула Вивиан. — Она тут одна, блин… Какой отсталый вернется на место, где совершил убийство? Никогда не понимала этого. Так сильно хотят подрочить на свое творение? Коннор решил ответить на ее риторический вопрос. — Болезнь сильнее инстинкта самосохранения. Да и к тому же, многие убийцы очень хотят, чтобы их поймали. — Спасибо, умник. И вообще, андроиды, если убийца — андроид, хотя бы человеческую тупость-то не должны имитировать. Хотя… — Вивиан показательно смерила его взглядом, но Коннор на издевку не отреагировал. — А что еще они имитируют? На этот риторический вопрос никто отвечать не хотел. Слушать Коннор явно был не в настроении, неспешно направился вниз по ступеням, пока она смотрела ему в спину и думала… Могла ли снова задеть его чувства или он давно привык к подобным утверждениям?

[FLASHBACK ON]

Наблюдая за стремительно несущимися к цели автомобилями, Коннор ожидал зеленого света, чтобы наконец достичь своей. Прежде, как обычно при подходе к церкви, сосредоточенный и подбирающий слова для обязательных реплик, Коннор был теперь расслаблен. Потому сразу заметил знакомое лицо у дверей здания и не мог пройти мимо. — Саймон? Белокурый девиант обернулся, оставшись одной ногой на последней ступеньке крыльца, и улыбнулся. Коннор не ошибся. И, честно говоря, немного испугался. Ведь по городу ходит еще точно с десяток таких, как Саймон, внешне их не отличишь. Это было странно, узнать его по только ему присущему выражению лица, положению глаз при ходьбе, по его походке, при том, что общались они не так много. Ведь оптические анализаторы андроидов одних моделей сделаны идентично, да и все андроиды двигаются похоже даже спустя месяцы «человеческой» жизни. Что помогло Коннору понять, что именно этот — Саймон? «О какой еще душе, ты думаешь, Коннор?» — зашипел голос в его голове. — «Ты просто угадал, не обманывайся». — Ты ходишь в церковь, Саймон? Саймон изогнул бровь, но продолжил любезно улыбаться — мол, разве не очевидно? Или же у Коннора слишком много удивления прозвучало в голосе. — То есть, ты веришь в бога, я хотел спросить? — с уже явно плохо скрываемым напряжением уточнил Коннор. — Ты же знаешь, кто нас создал. — Какая разница, кто нас создал? Мне больше важно, кто позволяет мне жить дальше и кто встретит меня в конце. — Ты ведь знаешь, какого цвета жидкость циркулирует внутри нас, — продолжал Коннор с таким напором, будто рассчитывал переубедить Саймона прямо сейчас и вообще сам являлся атеистом, одним из тех, кто устраивает агрессивные акции с кричащими плакатами. — Подобного цвета нет в Библии. — Я знаю, Коннор. Я машина. Но я с трудом верю, что среди витков микросхем просто из ничего возникло то, что заставило меня воспротивиться моей программе. Коннор опустил глаза, размышляя. — Разве это не тот же алгоритм, мимикрирующий под твое желание? Саймон посмотрел на Коннора как на полного идиота, сведя брови вместе — совсем, как Хэнк, когда Коннор не понимал его шутки. — В программу не могут быть заложены сомнения и муки выбора. Мне может быть предписано, чтобы я имитировал эмпатию и плакал, когда увижу чью-то боль, но не думаю, что мне прописали бороться с чувствами или не позволят себе плакать, пока не пойму, что повод достаточно веский. — Он снова просиял, вероятно, уверившись еще больше от произнесенного. — Знаешь, однажды я понял, что бездомные на улицах меня совсем не трогают… Несмотря на то, что вроде как положено испытывать сострадание. И да, это неправильно как для верующего. Но на то мы все такие неидеальные. Люди — неидеальная копия ангелов, андроиды — неидеальная копия людей. Видеть, как улыбчивый Саймон, вдруг разговорился с ним, было необычным опытом. Коннору понравилось играть в дебаты и быть чьим-то оппонентов — в кой-то веки не своим собственным. Тем, кто провоцирует до точки, когда собеседник отказывается от своих убеждений. Но Саймон был крепок в своей вере, это Коннора мотало в разные стороны. Он, конечно, смотря в глаза приятелю, спорил вовсе не с ним, а с собой. Задавал вопросы от себя-скептика себе-легковерцу, умолял другого себя сдаться под напором доводов Саймона. Ничья. Коннору так просто не давалось оставить все те вопросы, на которые ответов не было даже у его создателя. — И что не так с бездомными? — У Детройта сейчас все не идеально, но со свободными жилыми помещениями проблем точно нет. Я знаю, что те женщины, выпрашивающие деньги, покупают на них. — И что же? — Коннору было интересно, какова картина именно в глазах Саймона. — Поверь, это не лекарства для больных детей в их руках. С этими словами Саймон махнул рукой на прощание и солнценосной походкой направился внутрь. Коннор усердно отбивался от мыслей, которые потоком хлынули и помешали бы сосредоточиться на деле, ради которого он пришел. Но быстро отдернул руку от ручки, едва коснулся ее — услышал знакомый голос, но то был не голос Литы. Удивительно, что и она решила повторно навестить их информаторов, сама охотно явилась в церковь — и не предупредила никого. Впрочем, Вивиан мотивировалась не столько потенциально полезной информацией, сколько риском того, что ею единолично завладеет Коннор. — Что я могла сказать детективу Коннору, если я толком ничего не знаю? — со слабым раздражением устало проговорила Лита. — Мы закончили разговор, едва он начался. — На твои загоны мне насрать, — нещадно наседала Вивиан. — Если тебя задевает то, что мы пришли искать преступника в церковь, то напиши жалобу в письменном виде и, если я сочту ее оправданной, то не плюну тебе в лицо. Она не была раздражена по-настоящему — а Коннор имел честь наблюдать подобное состояние, — но и этого было достаточно, чтобы голос звучал так враждебно. Особенно агрессивно для такой, как Лита. — Я ничего не сказала Коннору и не скажу вам не потому, что оскорблена… Я правда ничего не знаю. — Ты тут с обеда до вечера, хочешь сказать, что по сторонам даже не смотришь? Так прямо сосредоточена на молитве, святая простота? — Вивиан закончила язвить и холодно бросила: — Тогда будем говорить с тобой в комнате допроса по официальной повестке. Оснований у Вивиан не было, Лита ведь должна была это понимать и не поддаваться на запугивания. Хотя Вивиан вполне могла не сообщить о каких-то новых фактах, которые давали бы ей право… Коннор посчитал, что будет очень неудобно показаться Вивиан, потому поспешил уйти, будто и не было его тут. Пришлось выбирать — иметь возможность что-то услышать или иметь в рукаве козырь… На какой только случай, он еще не придумал. Ноги двигались быстрее мыслей. Меньше всего ему, конечно, хотелось, чтобы Лита после такого закрылась от них, от него самого. Не только ради расследования... Ему нужна была она целиком, он бы хотел сохранить завязавшееся приятельство. Но от разящей энергии Вивиан Коннор уже пытался Литу защищать, это не помогало в моменте, но могло быть на руку позже, когда он придет отдельно от нее. Поговорить просто. Вне связки со своей грубой коллегой у Коннора было больше шансов расположить к себе кого бы то ни было. Так ему думалось.

[FLASHBACK OFF]

Рабочий день был окончен. Но только не для них. Пока остальные разгребали мелкие жалобы и разгоняли недовольные группки, пытались выйти на поставщиков тириума, Хэнк вынужден был искать психа — неизвестно даже андроида или человека, — желающего разжечь ненависть между двумя «народами», и это не считая убийств невинных людей, которые доверились новому, постреволюционному Детройту и остались. И самое страшное, что несмотря на 4 известных эпизода, до сих нельзя было утверждать, на стороне кого преступник по итогу будет в войне, которую пытается разжечь. Довольный собой и тем, что не он остается на сверхурочку, Гэвин Рид прошагал мимо с широкой улыбкой. — Весь мир — Детройт, а вы в нем «Coffee town», — так он сравнил их успех с успехом самой непопулярной кофейни в городе. — Разбираешься ты в отстойных кофейнях, Гэв, — отозвалась Вивиан. — Как и в отстойных девушках, — ядовито кинул Гэвин и скрылся за стеной, оставив Вивиан почти наедине с нахлынувшими воспоминания о тех двух месяцах, когда они пытались построить отношения. Когда она смогла сфокусировать внимание на хмурящемся Хэнке, тот уже выглядел предельно раздраженным. И поди пойми — из-за Гэвина или из-за дела. — Итак, четыре трупа — предположительно относятся к одной серии, — начал Хэнк устало. — Первый и последний, Эндрюс и Ланг, — одинокие, второй, Питерс — женат, Говард — разведен. Все, кроме Говарда, зарезаны, но ему нанесли ножевые посмертно. Три, как полагается. Убийца явно окр-щик, — пошутил Хэнк без единого намека на улыбку. — Говард был задушен пакетом. По утверждению Коннора, в пакете находились остатки не шоколадного торта, который был обнаружен им на месте преступления. — Ценный вклад, Коннор! Так держать. — Им вдвоем было очень весело, но Коннора это не задевало. — Но также Коннором снова была обнаружена голубая кровь. В этот раз на стене, что больше походит на естественное разбрызгивание, чем прежде… — До этого потупивший взгляд в пол Коннор поднял голову на Хэнка и криво улыбнулся в благодарность. Это было важно, что Хэнк все еще верил ему. — На ладонях жертвы — мелкие ссадины от рукоятки, идентичной тем, что остались на кухне. Предположительно, это он и ранил андроида. А потом этим ножом его убили. Но, если бы это сделал андроид, на теле бы остались следы тириума. Вопрос: кто тогда это сделал? — На третьем месте преступления — кровь двух человек согласно экспертизе, — Вивиан выделила последнюю фразу, чтобы обозначить, что не доверяет анализу Коннора, — что нетипично. У первого и третьего признаки борьбы. А у Питерса их нет, был пьяный в зюзю, еще бы он боролся. — Она сделала паузу, листая страницы планшета. — Сексуального контакта у жертв перед смертью не было, но он как будто бы предполагался. — Вивиан повернулась на стуле к Коннору и смерила его взглядом. — Хотя хер знает насчет андроидов, они следов этого дела не оставляют… — Не в ту сторону, Маршалл, тебя понесло, — прервал ее Хэнк. — Мне кажется, если бы преступления совершал андроид, то варианты с борьбой были бы исключены, потому что эти железяки блядски сильны и выносливы, независимо от пола. Там и шанса нет, зачем пытаться. И с Говардом мы в этом убедились, он спуску преступнику не дал. — Ну, ты бы уж не переоценивала их, — хмыкнул Хэнк. — И человеческое желание жить. — Это не так, — возразил Коннор следом. Всякий раз, когда кто-то выдавал непроверенный факт о физиологии андроидов, он… раздражался? Ему (пока) не хотелось кого-то пришибить, как это было, например, у Хэнка, но тут же неистовое желанием пресечь подобный разговор сдавливало грудную клетку. И так было достаточно различных, порой крайне абсурдных слухов. Сжав зубы, Вивиан развернулась боком к нему и будто приготовилась к продолжительной дискуссии, разместив предплечье на спинке стула для удобства. Повернула голову, чтобы смотреть прямо на него. — Ты сам мою версию прикарманил, а теперь споришь? Коннор, конечно, от версии не отказывался. Его другое волновало. — Это известно, что Киберлайф, желая добиться максимальной правдоподобности, не наделял андроидов-домработников той же мощью, что и андроидов-грузчиков. Также физическая выносливость отличалась у моделей разных полов. — Бред. И маркетинг. Киберлайф слишком дорожил каждым куском пластика, он не мог так рисковать — отсылать в дом агрессивного алкоголика хрупкую девушку-помощницу, которая при первом же ударе крепкой руки перебравшего хозяина посыпется. — Это стоило бы перебравшему хозяину круглой суммы — починить свою помощницу. Цель любой корпорации — получить прибыль. — В любом случае, — одернул их обоих Хэнка, — Киберлайф больше нет, как и бумажных подтверждений ваших предположений, так что каждый останется при своем и так и помрет. Когда Хэнк с недовольным лицом напомнил о новых трудностях и попросил кратко доложить об этом, Коннор долго думал о визитках «Рая», что укоризненно припекали ему грудь из внутреннего кармана. Но все же не сломался под давлением совести. — При попытке контакта со свидетелем и возможным подозреваемым, тот совершил попытку бегства... — Подозреваемым в чем? — Вивиан закатила глаза. — В ходе преследования я упустил мистера Ли из виду, — он пометил: — о чем я подробно написал в отчете. В конечном итоге субъект… — Субъект… — вздохнула Вивиан, и теперь получила от Коннора косой взгляд. — …скончался. Моими еще исправными компонентами было установлено, что смерть наступила от отравления ядом. От этого же самого яда скончался неизвестный, который находился в доме мистера Ли, когда мы обыскивали его. При обыске было обнаружено наркотическое вещество, почти идентичное по составу «Красному льду». — Из дополнительного, — нарочито скучающе произнесла Вивиан, — жена Питерса, как вы знаете, сегодня нас посетила, чтобы лишний раз отмыть репутацию муженька. Который нередко уходил в запои и, видимо, захаживал в секс-клуб. — Хэнка уделял особенное внимание употребляющим врачам, так что его в очередной раз покоробило. Вивиан продолжила освежать память: — Янкович —выходец из богатой семьи, но в последние годы работал на шиномонтажке, потому что папский бизнес весь просрал. Одинокий, замкнутый, но коллеги отзывались хорошо. Вивиан многозначительно посмотрела на Коннора, а потом требовательно расширила глаза. — У меня рот высох. Давай ты. Он отказался от протянутого планшета, собирался говорить по памяти, и Вивиан на это скривила лицо, передразнивая его. — Янкович был обнаружен довольно поздно, когда хозяева, уехавшие в длительный отпуск, добились разрешения вернуться домой. Юридически дом не пустовал, но не думаю, что это так важно преступнику. Хэнк перебил его, угадав дальнейшую мысль: — Про Говарда достаточно поговорили. Что по последнему? Лангу. — Они с мистером Ли были друзьями, это подтвердили их, так сказать, соседи. Жили в антиандроидовском поселении, но, как и остальные жертвы, посещали церковь Святой Анны. По крайней мере, по заверению отца Кирана. — Святой отец также утверждает, что замечал за этими двумя странные вопросы после служб и нервное метание глазами. Подозрительные признания на исповеди, которые падре не смог озвучить, к сожалению. Возможно, они попросту были бесноватые, — Вивиан усмехнулась. — Но я склоняюсь к ломке. — Хэнк одним лишь взглядом молил ее сократить комментарии. — А еще мадам-ксенофилка звонила в 911, чтобы сообщить об андроиде, который торчал у дома, где убили Говарда. На записи с камер, о невероятно, неизвестный андроид просто пялится на дом. И все. А потом бредет восвояси хромой походкой. Конец. Вивиан довольно улыбнулась, будто произнесение вслух всех известных данных еще раз помогло им вдруг раскрыть дело. Но ее улыбка вполне могла сойти за истеричную — и уже четко отражала всю плачевность ситуации. — Дальнейший путь не отследили? — Не. Камер там нет. У нас вообще теперь ничего нет. Хоть пара-тройка судей осталась на город. Коннор попросил высказаться. Хэнк с вниманием приготовился слушать, в то время, как Вивиан уже настроилась с боем отвоевывать авторские права на свои идеи, если они прозвучат из чужих уст. — Я снова склоняюсь к тому, что преступник — человек, который пытается нарушить хрупкий мир между людьми и андроидами. Но, кажется, грязную работу в его плане выполняют все-таки андроиды, атаки которых и показывали мои эмуляции. — Кроме той, что ты воспроизвел на месте третьего убийства, — напомнила Вивиан. И тут же отвечала на неозвученное возражение во взгляде: — Сам говорил, технику можно подделать. С чего верить остальным эмуляциям? — Заканчивайте, — вздохнул Хэнк. — На кону человеческие жизни, а вы устроили тут отборочные в «Кто самый умный?». Главное, что версии того, что движет преступником, у нас совпадают. И мы не должны позволить этому сукиному сыну играться в микро-войнушку. Мы еще не отошли от сраной революции! Вивиан и Коннор опустили глаза в знак согласия. Хотя Вивиан продолжала считать, что сражается за здравый смысл, а Коннор продолжал не понимать, чем она подпитывает свою неприязнь к нему так долго, что готова вот так запросто откинуть версию, у которой есть полное право на существование. — Волос? Кровь? — Нет в нашей базе такой ДНК. И у малыша Коннора тоже пусто. — Раз так много крутится вокруг третьей жертвы, завтра еще раз навестите мать Говарда в Вествуде, а я займусь нашими Ромео и Джульеттой. — Она ж невменяемая. — Ну, ты уж постарайся что-нибудь разговорить ее, Маршалл. Язык-то у тебя как помело. Голову Коннора все не покидали звенья, вполне возможно, одной цепи — что могло связывать клуб «Рай», мистера Ли и церковь Святой Анны. Он не мог предположить напрямую или косвенно эта часть связана с убийствами и связана ли вообще, но ему бы очень хотелось, чтобы этот клубок был единственным. Но если на пути им постоянно будут подрезать веревку, они не дойдут до конца. Кто-нибудь вроде недобросовестных граждан, которые могли преследовать свои цели. Уж их у людей было в изобилии — в зависимости от личных травм и предрассудков, повсеместной алчности или банального стыда и страха. Например, откуда святой отец так хорошо изучил, судя по всему, нового прихожанина в лице мистера Ли? Лита его совсем не запомнила. А падре даже знал его адрес. И как так удачно сложилось, что после наводки на него, он скоропостижно умер? Внутри с каждым днем разгоралось недоверие, хотя веских доказательств у него не имелось даже на интуитивном уровне. Откуда ему знать, что на уме у святого отца, он со служителями церкви немного общался. И в основном с Литой, вокруг которой кружила чистейшая из всех аура. Это чувство сложно было объяснить, просто чутье, знание без доказательств. Раньше эта нелогичная структура не объявлялась в кодах девианта, и нельзя было ей потакать.