Pray on just a little while longer

8:20

— Если бы глубина суждений была показателем ума... ой стоп, это итак показатель ума, а ты тупой, Рид. — За языком следи, Маршалл. То хуйню несешь, то суешь его не туда, как и свой нос! Перепалки Вивиан и Гэвина сбивали Коннора с мысли, и ему очень не нравилась эта новая часть его жизни. Раньше сосредоточиться было проще простого, а сейчас чужие голоса были чересчур громкими и словно раздавались у самого уха. Перед Коннором на столе снова лежали блокнот с именами и пометками о схеме незаконного туризма, визитки клуба, фото Лоры и скриншот с камер, на которых был замечен подозрительный андроид. — Чем может подторговывать священник?.. — Когда Коннор поймал себя на бормотании, то сразу сжал губы. От кого у него это? На уме вертелась мысль, что андроид у дома Алана Говарда, она же предполагаемая убийца, будто сделана по подобию Лоры. Будто на заказ — для утешения, судя по всему, брошенного Говарда. И он прихожанин церкви, где от священника что-то требовали Ли и Ланг. Имел ли Коннор право предположить самое страшное без наличия каких-либо улик? Вошел Хэнк, обозначив присутствие гневным «Заткнитесь», обращенным к Риду и Вивиан. Коннор не сразу поднял глаза. Пытался сосредоточиться до тех пор, пока не уловил присутствие другого андроида в комнате. Хэнк привел с собой девианта, что послала ему сигнал часами ранее. Она же являлась той самой странной копией Лоры. — Лейтенант! — воскликнул Коннор и тут же подскочил к Хэнку. — Можно мне допросить? Хэнк не мог не отметить удивительный подъем энтузиазма у него. Коннор решил, что это от того, что ниточка наконец упала ему в руки — осталось лишь потянуть. И он загорелся, и он не хотел упустить шанс собственноручно докопаться до истины, ведь в последнее время так много ошибался. Но, кажется, Хэнк все еще не простил ему эти ошибки и один на один с девиантом оставлять его не собирался. — Вы двое! — позвал Андерсон Вивиан и Гэвина. — Дуйте во вторую комнату, там вас ждут. Хэнк имел в виду «босса» всей этой растущей компании наркоторговцев. Как ни очевидно, но это был тот мужчина, что ударил Коннора в его первый визит в поселение. Вивиан почему-то подумала о нем, едва обнаружила наркотики в той комнате, и чутье не подвело. Стал бы он так защищаться, если бы не хранил какой-то грязный секрет в своем экологичном поселке? Он же первый и спохватился, как только стало известно, что Вивиан вернулась. Вивиан храбро отбивалась, но не выдержала бы дольше, если б Хэнк с нарядом не подоспел. Ордер на обыск они получили позже, чем явились в бар и изъяли все вещества и оборудование. Фаулер был в гневе также от того, что Вивиан без какого-либо разрешения полезла на частную территорию, но выше он пока никому сообщать не торопился, придерживаясь версии о похищении офицера. И после этого допроса Вивиан грозил месяц бумажной работы. /1/ Девушка-андроид выглядела уже немного живее снаружи, но внутри все еще был раздрай. С тех пор, как Вивиан с ней говорила в подпольной лаборатории, та не произнесла ни слова. Сейчас, уложив руки на колени и опустив голову, она вперила взгляд в металлическую гладь стола, за которым ожидала. Хотя вряд ли она чего ждала, вряд ли понимала. Надежда была только на то, что Коннор не утратил свои навыки искусного переговорщика. — Ты Лора? — Коннор аккуратно присел напротив, стараясь не издать звука даже ножкой стула. Хэнк наблюдал по ту сторону стекла вместе с еще одним офицером. — Нет. — Тогда как твое имя? — AV400, — прохрипела девушка-андроид. — Серийный номер… Но ее номер Коннор и так мог видеть. — У тебя разве нет другого имени? После Революции все девианты взяли… — Не помню. Как много еще она не помнила? И как много нужно задать вопросов, чтобы она сорвалась или закрылась? Коннор переживал, особенно зная, сколько раз уже навредил людями андроидам рядом с собой. Ему бы не хотелось снова облажаться, да еще и на глазах у Хэнка. — Как ты оказалась в поселении? — Не знаю. — С какой целью тебя использовали? После этого вопроса ее словно замкнуло. Девиант замерла и больше не подавала признаков сознания. И Коннору казалось, что коснись он ее — сразу рванет. Коннор предпочел взрыв тупику, ведь цель оправдывает средства. Его ладонь накрыла ее персикового цвета руку. Отдернув ее моментально, девушка-андроид и сама подскочила, так — что споткнулась о стул и повалилась на пол. С каждый шагом, что приближал Коннора к ней, она отползала все ближе к стене, в угол, в котором планировала укрыться от преследователя. Поврежденная система воспринимала Коннора как враждебный субъект, ведь только враги знали о той лаборатории и о ней там. О ее мучениях. И он знал. Но зачем-то спрашивал. — Теперь ты в безопасности, — мягко убеждал ее Коннор. — Нам не нужна твоя кровь… Я такой же, как ты. Она вздрогнула, когда Коннор присел рядом и вытянул к ней руку. А затем деактивировал кожу на небольшом участке. Чужой взгляд оставался недоверчивым, но уже без блеска животного страха в нем. — Тебе тоже делали больно? — Нет, —Коннор сочувственно покачал головой. — Мне не приходилось переживать то, что пережила ты. AV400 приняла его руку и позволила помочь ей подняться. Коннор усадил ее на прежнее место и вновь сел напротив. Он не знал повторится ли приступ недоверия, потому решил не тянуть и сразу уложил на стол перед ней скриншот с ее же изображением. — Тебя видели у дома Алана Говарда. Это же ты, верно? Трясущимися руками она коснулась планшета и притянула его к себе. Провела пальцем по экрану, очерчивая силуэт. По металлу стукнуло пару капель, упавших сверху. — Я не помню, что там было, но меня туда… тянуло. Ему было приблизительно понятно это не поддающееся объяснению чувство. В последнее время его тянуло к дурным идеям, лжи или недоговоркам, но иногда и в хорошие места — например, в церковь. Конечно, привлекало его не само здание с башенками и витражами, каким бы красивым оно ни было. И девушку-андроида тоже привлекало то, что произошло в том доме, кто произошел. Говард или еще один неизвестный фигурант этого дела. Только она не могла вспомнить. И, возможно, не сможет уже никогда. — Ты знала хозяина? Или кого-то другого, кто там был? — Коннор пролистнул фотографию на владельца дома, на Говарда, на Лору, так похожую на AV400. — Знала? — Он мертв. — Это не я! — воскликнула она со слезами на глазах и подскочила. — Я не убивала! /2/ В доброго и злого полицейских Гэвин и Вивиан играть не собирались. Только в злых. Потому что с подобными ублюдками только по-злому — и в этом они были согласны друг с другом. Только Рида интересовало побыстрее всех пересажать, а вот Вив хотела узнать как можно больше подробностей и найти связь между этим поселком наркош и убийствами. Потому позволить Гэвину пойти первым нельзя было, чтоб не спутал все планы. — Почувствую хоть каплю неуважения — разобью лицо, — объявила Вивиан, войдя в допросную, но преступника это не проняло. Он сидел, сложив руки на столе и надменно воззрившись на нее. — Давай уже задавай вопросы, я пошлю тебя и мы разойдемся. — За посыл бью в глаз. — Права не имеешь, любезная. Как и не имела приходить в мой город без ордера. — А ты докажи, что я туда по своей воле пришла, Эндрю, — расплылась она в улыбке, уперевшись руками в стол и почти нависнув над ним. — Кому поверят: тебе или мне? — Ну ты и клише, — фыркнул мужчина, отогнувшись на спинку стула. — Это ты, блять, клише, — прорычала Вивиан. — Предъявлять андроидам за то, что они несут угрозу вашим детям, а по вечерам фасовать «Красный лед» в подвале… — Не надо мне тут проповеди читать! — кажется, это хорошенько его задело и лишило всякой напускной легкости. — Тупая ты сука. На это мужчина получил обещанное насилие. Находясь в выгодной позиции, Вив с упоением положила руку ему на затылок, резко надавила и попыталась вмазать его лоб в столешницу. Но мужчина защитил лицо руками. Затем она наконец села напротив, чинно сложила руки на столе. Эндрю впечатленно улыбнулся, убедившись в серьезности ее угроз. — Как я еще могу прокормить детей, если не продажей наркоты? — он требовательно смотрел в ее бесстрастное лицо. — Когда все рабочие места заняты этими кусками... — Так уж и все занято? — прищурилась Вив. — В Детройте каждый волен заниматься тем, чем хочет. Работодателей обязали рассматривать обе кандидатуры — и человека, и андроида — на равных. — Да пока этот закон реально начнет действовать, мы сдохнем с голода! — Слюни вылетели изо рта разгневанного мужчины. — Кто выберет немолодого мужчину вместо безупречной машины? — Немолодого… — усмехнулась Вив. — Ну ты как приукрасишь. Они, машины твои, увы, больше не безупречны. — Она сама удивилась тому, что сказала. Перед глазами постоянно стоял образ покалеченной девушки-андроида. — У тебя даже сердце не екнуло, когда ты того андроида доил, как корову? Эндрю ехидно улыбнулся одним уголком рта, скосив взгляд в сторону. Словно замечтался. — А у тебя екнуло? — Вив в ответ пронзила его холодным взглядом. — Я участвовал лишь в изготовлении. В комнату, размаху открыв дверь, зашел Гэвин. — Кончайте эту лирику! — Пошел нахер! — вскрикнула Вивиан, подорвалась и вытолкала Рида за дверь. /1/ Хэнк забеспокоился, что Коннор уже не сможет самостоятельно успокоить ен. Нестабильный девиант мог стать не только угрозой расследования, но угрозой жизни уже давно не бессмертного Коннора. ПсевдоЛора гнала его от себя, снова жалась в угол, со слезами на глазах выкрикивая «Я не убивала!». Коннор не оставлял попыток убедить ее и успокоить, каждый раз приближаясь на шаг и вызывая тем самым бурную реакцию. И когда Хэнк уже собирался вломиться в допросную, андроид начала стабилизироваться. — Я верю тебе, — Коннор выставлял перед собой руки, одновременно защищая себя и демонстрируя ей свои мирные намерения. — Ты не убивала. Под натиском его уверенного голоса и искреннего сочувствия в глазах, девушка-андроид сдалась. Будто разом потеряв все силы, она опустила руки, перестала плакать и сползла по стене. Коннор присел рядом. Он никак не ожидал, что она вместо очередного всплеска эмоций после минут молчания положит голову ему на плечо. Он ведь все еще не знал, как утешать плачущих девушек, у которых рушился мир. Он дал ей время, а потом помог подняться. Подведя к столу, Коннор усадил не обратно, но не спешил возвращаться ну свое место. — Я помню кровь, я помню нож... Помню, что должна была убить… Но не убивала. — Что значит «должна была убить»? — Будто… внутри меня была заложена программа для убийства. Скорее, вирус. И я наблюдала за тем, как против моей воли двигались руки, рот открывался и что-то говорил. Как будто я снова была скована алгоритмами, только уже пробужденная все это наблюдала. Коннор бы снова мог сказать, что прекрасно знает это чувство, что несколько раз испытывал что-то подобное. Но это бы выдало его — хотя бы самому себе. Так что он молча продолжал сочувственно смотреть на особо ранимую сейчас девушку-андроида. Она знала свой лимит, знала, что больше не сможет вспомнить. Ведь бродила она несколько недель в одиночестве с обрывками воспоминаний — новых так и не появилось. Но она не могла забыть самого важного и страшного — выход в таком случае был лишь один. — Пожалуйста, нет! — вскрикнула она, когда рука Коннора двинулась к ее. — Не читайте мою память, не нужно! Коннор удивился, потому что еще даже не успел подумать о таких крайних мерах. — Я не собираюсь, — заверил он ее. — Я ничего больше не помню… — будто извиняясь, она опустила голову. «Читай!» — зазвучал в его голове тот самый звонкий голос, который настиг его тогда в лесу. — «Это единственный выход». Каждая строчка его кода устремилась навстречу этому голосу. Потянулась, как мотылек на огонь. Коннор противился, но ничто в его организме не разделяло его стремлений. Он не мог противостоять самому себе, иначе его самого расценят как нечто инородное. И уничтожат. Точнее, он самоуничтожится. Если продолжит сопротивляться… «Читай!» — повторил голос. И рука Коннора, вопреки его воли, коснулась чужого запястья с одной единственной целью. Только он уже этого не мог видел четко, утопая в темной, густой массе из собственных сожалений и жалких попыток одернуть руку. Чужие воспоминания стремительно стали заполнять память Коннора, затопив его сознание окончательно. Пришел он в себя, когда процесс уже завершился. И весь этот груз чужих и мрачных обрывков памяти обрушился на него разом. Их нужно было не только принять, но и систематизировать, обработать. Срочно что-то предпринять, чтобы не взорваться изнутри. Пожертвовать остальными функциями. И Коннор рухнул на пол, коротко вскрикнув. Он наблюдал, как чьи-то руки собирали «Лору» заново, перекраивали и запаивали. Искаженный голос что-то шептал, что-то зловещее. Коннор видел, слышал и ощущал сердцебиение внутри девианта. Несколько новых, чужих строк в коде, подсаженных кем-то в голову. Они мерзко зудели в блоке памяти, как надоедливые мухи. Она была девиантом, но едва ли что-то чувствовала, все это упрятали глубоко в нее же саму. Но все-таки в какой-то момент истинная сущность вырвалась наружу. Тогда девиант поняла, насколько чужеродна внушенная ей цель, и это почти свело ее с ума. После форматирования неизвестным мастером, ей параллельно боли от заточения казалось, что существование полно смысла, а она управляет собой. По неизвестным причинам «Лора» сумела сломать стену приказа и в темноте отыскать путь к блоку памяти, в котором хранились ее настоящие воспоминания, желания, чувства. Тогда она воспротивилась и отреклась от идеи навредить незнакомому мужчине рядом. Как он оказался тут и как сама она попала в неизвестный дом — она не понимала. Очнулась под тяжестью чужого тела, попыталась бежать. Завязалась драка. Мужчина распалился и в гневе кинулся на кухню за ножом. Она нелепо прикрывалась руками, пока он не задел одну из них острием. Она лишь хотела покинуть это место и никогда не возвращаться. Паникующий Говард изловчился и приложил девушку о стену головой, она на время была дезориентирована. И тогда дверь в дом отворилась — вбежал неизвестный, черный силуэт и не более. Видимо, лицо его девиант даже не знала. Таинственный хакер, очевидно, все это время был поблизости. И вовремя спохватился, чтобы самому вырубить Говарда. Тогда внутри вспыхнуло чувство, которое будто взаправду сжигало все внутренности. Но закономерно придавало сил. Это был гнев «Лоры», настоящий, искренний, что раньше предназначался для Говарда. Борясь с желанием причинить вред, она позволила драке в стороне продолжиться без ее участия. И тогда у девианта появился шанс сбежать. На этом разрушительный поток информации остановился. Осталась только боль, ровно в той форме, какую чувствовала девиант. Удары, порезы, кровотечение словно хлыстали Коннора по биокомпонентам прямо сейчас. А потом их будто разом вырвали, и пустое место пульсировало, болезненно напоминая о нехватке важнейших деталей. После того, как система разобралась с нагрузкой, Коннор смог установить свое местонахождение и положение в пространстве. Он лежал лицом на холодном полу. Он пережил, казалось, целую жизнь в чужом теле, но на деле, вероятно, прошла лишь пара секунд. Рядом возник Хэнк. — Коннор! Ты в порядке? — Хэнк злился, потому что Коннор не отвечал, хотя явно слышал его, потому повысил голос: — Коннор, мать твою! Острая, разрывающая боль сменилась ноющей, а затем остались только неприятные ощущения, как от щипка. Или множества щипков. Коннор был потрясен. Обрывки воспоминаний стояли перед глазами. И когда он сквозь них смог наконец разглядеть обеспокоенное лицо Хэнка, стало гораздо легче. — Я в порядке. — Он заметил, как офицер поднимал с пола обмякшее. — Я уничтожил ее?.. — Ты чуть себя не уничтожил! — воскликнул Хэнк и попытался поднять его на ноги. — Я не хотел. Я не собирался проникать в ее память! — Но ты это сделал, — с тяжелым вздохом отозвался Хэнк. /2/ Вивиан вернулась к своему месту и громко припала ладонями к столу. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. — Быстро сказал, блять, как девиант оказалась у вас и что за капсулы я нашла? Потому что, если она пройдет тест человечности, ты сядешь так надолго, что и внуков не увидишь. Изготовление и сбыт тебе покажутся кислой конфеткой. — Вивиан стойко продолжала выдерживать его упрямый взгляд. — Двое из ваших померли прямо во время погони. Что вы принимали в своем узком кругу? — Ты меня не пугаешь, милая, — хмыкнул мужчина. — Думаешь, я не представлял этот день, каждую ночь закрывая глаза? Я готов. Так что: сделка. Или расходимся. Лицо Вивиан вдруг расслабилось. Она наконец села и вопросительно вскинула брови. — Вы обеспечите моим дочерям новые имена и благополучную жизнь в хорошей семье, а я все расскажу. — Ну ты и клише, — выдала Вив не без облегчения, а затем обернулась, чтобы подать знак Риду через стекло. — Только ради твоих дочерей. Говори, ублюдок. — И без оскорблений. — Заказы будешь делать на последнюю трапезу. Мужчина ухмыльнулся, смирившись со своей участью. — Андроида нам подкинули под ворота несколько дней назад. До этого мы покупали тириум у барыг из Детройта, они успели наворовать, прежде чем Киберлайф все свое добро вывез. — Тириум или андроидов? — Да все успели, склады же без охраны стояли. Но я не видел андроидов в продаже, мы брали тириум. А тут целый кусок железки, добра внутри нее валом. — И у тебя вопросов не возникло? Что за щедрый подарок? — Да мне как-то побоку, знаешь… — Он равнодушно поджал губы. — Но кто-то ее наглухо травмировал, она невменяемая была. Мы ее приковали, а то вдруг бы поубивала нас всех. — Что с ней было? — Железка то замирала с пустым взглядом, то орала во весь голос. И явно потраханная жизнью, будто по горам Тибета носилась. — Что кричала? — Что не убивала кого-то там… Вивиан покосилась на Рида, который за стенкой все слышал. — Капсулы. Эндрю начал лениво, потягивая некоторые слова: — Мы всем, кто согласился наркотики сбывать, давали. Толкали в Детройте, опасно, много рисков… Это нам, так сказать, для энергичности. Вивиан цокнула пару раз, прежде чем угрожающе уставиться на него. — Для энергичности сухие завтраки едят, чо ты мне рассказываешь. Что они делали? — Это на случай облавы или если наших возьмут в Детройте. Поднимало уровень адреналина в моменты нужды, — он все еще загадочно улыбался, хотя врать ему уже было незачем. — А потом замедляло сердце до минимума. Все же знают, что нужно притвориться мертвым, чтоб тебя оставили в покое. Вивиан присвистнула. — А ты масштабно мыслил, Эндрю, — издевательски подметила Вив. — И вы добровольно всякую дрянь принимали на всякий случай? Вот это идейность! Брат за брата, за основу взято? — Она наигранно скучающе подставила руку под голову и склонила ее набок. — Вот только вопрос: откуда в твоей тупой башке взялось столько мозгов? Это тебе не формулу «Льда» улучшить. — Ли и Ланг сказали, что им кто-то в церкви подогнал. — Что они вообще забыли в церкви? — Человек захотел встретиться на нейтральной территории. — Неплохая нейтральная территория под взором господа, — усмехнулась Вивиан. А затем показательно потерла пальцем у виска. — Все твои сказочки… Не смущает тебя, что дружки твои померли после этих таблеток, мегамозг? Эндрю закачал головой, не прекращая сводить брови на переносице. — Я тебе все сказал. — Язвительно и по слогам он добавил: — Тупая ты сука. Еще одна болезненная встреча чужого лица сл столешницей. И Вив вышла из допросной, оставив Риду дожимать несостоявшегося наркобарона.

9:10

В руках у нее было много ценной информации, которую следовало лишь правильно использовать и — дело раскрыто. Если, конечно, Эндрю не утаил слишком уж много, что могло полностью перевернуть картину. Хорошо бы было, если бы Коннор, который вечно терся у этой церкви, поделился чем-нибудь полезным, а не сидел себе на уме. Она обратилась взглядом в ту сторону, где сидел ее напарник. Он обычно был скуп на эмоции и слова, но даже для него сегодня — было странно. Уложил руки на коленях, как взаправдашний андроид без воли, вперился взглядом в пол и не двигался все то время. Отбросив глупое желание спросить у него самого, в порядке ли он, Вивиан вновь сфокусировалась на начальнике. — Эти придурки добровольно принимали какие-то сомнительные таблетки… Убийства не вменим. Реплику свою произнести Вивиан не успела, ее опередил голос со стороны. — Облажалась! — самодовольно улыбаясь, Гэвин приблизился к ним. — Говорил же, не умеешь ты с людьми общаться. Вивиан сощурила глаза и оглядела его довольное лицо. — Тебя тоже мордой приложить? — Ну, тих-тих, — усмехнулся Гэвин, наигранно выставляя руки для защиты. — Надо было дожать его, про подельников почаще напоминать… — Говнюк, выкладывай уже, — гаркнул Хэнк. — Тот же, кто подкинул им подарочек в виде девианта, им и волшебные капсулки подогнал. Обещал супер-эффект замедления сердцебиения и дыхания, а потом волшебное воскрешение. Как цианид, только без последствий. А оказалось, с последствиями… Распсиховался он, конечно. Чуть не захныкал. О таком добродетель не предупреждал. — То есть у нас еще один отбитый псих с серией? — возмутилась Вив. — Прекрасно. Только лишнего звена им не хватало, кукловода. Она ведь думала, что они так близки. — Кто знает, может, один и тот же псих. Но это уже ваша забота. Я пошел по списку барыг пройдусь. — Гэвин деловито кивнул, сохранил лицо, но уже за спиной Вивиан глумливо хохотнул. Проходя мимо неподвижно сидящего Коннора, он не упустил возможность кинуть что-то колкое: — Жестянка чо, разрядился? И довольный проведенной работой, он удалился. А Вивиан совсем не была довольна собой. Работа Гэвина была окончена, чего ему переживать, но им нужно было копать еще очень глубоко. Впервые Вив мало волновало, что Гэвин уделал ее. Она едва ли сократила расстояние между справедливым наказанием и преступником и все предположения нужно было выстраивать в голове по новой. И теперь они даже с Коннор были на равных. Хотя… сильно сказано. — Ну как, парень, тебе полегче? — озадаченно поинтересовался Хэнк, похлопывая Коннора по плечу. Вивиан прислушалась, ненавязчиво встав чуть поодаль. — Раньше я просто мог запоминать то, что пережили другие андроиды и подвергать анализу. Сейчас я чувствую все это... — Он с тихой мольбой уставился на Хэнка. — Я не хочу это повторять. Со вздохом по-настоящему удрученного мудреца лейтенант сочувственно произнес: — Придется. Это часть жизни человека. Вивиан с любопытством наблюдала, заодно прокручивая в голове события на крыше. Когда Коннор так пронзительно уставился на нее и спросил, теряла ли она кого-то. Ей тогда подумалось, что она переборщила и напугала его до багов в системе. Но сейчас-то он был в своем уме, точно не заглючило. И то, как Хэнк относился к нему… Она раньше и не замечала. Если уж потрепанный жизнью и зачерствевший детектив увидел в нем живое существо, может, оно того стоило. Все это... Революция, воодушевленные толпы, пусть и воодушевленные на насилие — с обеих сторон. Сражение за саму душу, которую восхваляют тропари на воскресных службах.