"Витязь" 12

Gladki_ Kriminal автор
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Overwatch

Пэйринг и персонажи:
Святослав Стрельцов/Светлана Розова, И прочие, Джек Моррисон, Габриэль Рейес, Амели Лакруа, Лена Окстон
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 88 страниц, 8 частей
Статус:
закончен
Метки: Драма Дружба Насилие Нелинейное повествование ОЖП ОМП ООС Экшн Элементы гета

Награды от читателей:
 
Описание:
Семья. Традиция. Родина.

Это что-то что дороже богатства, славы. Это те ценности, за которые некоторые люди готовы отдать свою жизнь, чтобы защитить их. И эти люди и есть истинные герои. Им присущи такие качества как самопожертвование, отвага, доблесть. А если они пытаются своими силами защитить весь мир... То это уже не герои, это легенды.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава IV - Один день из жизни дембеля

28 апреля 2019, 20:50
— Я люблю тебя! — прошептал он на ухо Свете, лёжа в супружеской кровати. — Ммм, — мурлыкала она в объятиях Славы, — я тебя тоже, сладкий… Помнишь, что было пять лет назад? — Такое сложно забыть, — он поцеловал её за ушком, щекоча его усами, и встал с постели.        Парень в трусах и в майке, раскрыв шторы, вышел из тёмной спальни на балкон своего двухэтажного дома. Лучи рассветного солнца били прямо в глаза отчего он не мог не поёжится, но глаза быстро привыкли к свету. Он облокотился на железную ограду балкона и рассматривал окрестности. Осмотрел несколько рядов виноградника; месяца через три-четыре можно собирать и вино делать. Осмотрел окрестности — красота. Море перед ним как на ладони. Его окружают холмы и пара домов на почётном расстоянии. А сам дом расположен у побережья, в которое то и дело постукивали волны Чёрного моря. Хорошо в Крыму жить!        Посмотрел он на это, вдохнул полной грудью и опять в спальню. Шторы раскрыл, чтоб светло было. Одел шорты и шлепанцы и вышел в коридор на первый этаж. Через приличную гостинную, в которой он проводил часть своего дневного времени то смотря телевизор на диване, то читая. Он вышел на кухню, где парадом командовала его жена. Плита, деревянный стол, холодильник с морозилкой, духовка, микроволновка — всё что нужно для семьи. Сама хозяйка стояла за плитой и готовила пельмени в большой кастрюле. Она показывала свою аппетитную спинку, которую частично скрывала светлая косичка и лямка лифчика. Ягодицы такие же свежие, как и пять лет тому назад. Ножки мягкие, красивые. А шейка! Лицезрея это чудо природы он тихо подошел к ней и прошептал, держа за талию: — Иди помойся, а я пельметосы постерегу. — Мой герой!        Она развернулась и с улыбкой на лице пошла в ванную на втором этаже, пока муж стерёг завтрак. Он включил радиоприёмник на подоконнике, чтобы кто-то что-то говорил. Вещали новости. С момента ухода из организации в мире ничего не поменялось; все воруют, грабят, лгут, в общем жизнь, к которой Слава не имел никакого отношения. Да у него и выбор был невелик в силу того что он человек военный. Либо становится на сторону тех, про которых сейчас вещало радио, либо на сторону тех, кто борется с ними. Он встал на сторону вторых. Единственное — он боялся гражданки. И, правда, человеку, которого полжизни затачивали на борьбу, сложно просто так взять и поменять это всё на размеренную жизнь. Это было сложно принять то, что никакого смотра по утрам не будет, не надо следить за своим оружием и прочие армейские нюансы. Но он смог выдержать все эти тяжёлые душевные и психологические перемены и начал жить нормальной жизнью.        Он разложил тарелки на четырёх человек, а в тарелки ложкой положил горячие пельмени. Положив в раковину кастрюлю, он достал из холодильника масло и сметану и положив их на стол принялся дожидаться семейство, посматривая в окно на лазурное море, которое так и манило искупаться.        Семейство не заставило себя долго ждать и в кухню одновременно ворвались его дети ещё в пижамах, полные озорства. — Я первый! — гордо заявил мальчишка в голубой пижаме со слониками. — Нет, я первая! — возражала девочка в розовой пижаме с жирафами. — Дети, — прервал эти споры усатый батя, — вы оба пришли вовремя. Садитесь кушать.        Что это за реакция? Обычно Слава не обращал внимание на такие споры между его отпрысками, а наоборот любил за этим понаблюдать до первого ругательства или рукоприкладства. Что-то не так. Да и сегодня он какой-то радостный, хотя всегда утром был как-то нейтрален ко всему. Тем не менее они сели за деревянный квадратный стол друг напротив друга и принялись есть горячие пельмени вилками, предварительно положив на тарелки по кубику маслица. Отец сидел между детьми, ожидая свою жену. Она не заставила его долго ждать и вошла на кухню в белой футболке и тёмных трениках с распущенными волосами, держа что-то за спиной. — Слав, — подзывала она, на что тот обернулся. Девушка держала кожаный ремень с выгравированным на бляхе орлом, — держи! С годовщиной! — Ой, — удивился он подарку и начал его осматривать, — какой хороший ремень! Какая кожа! — А что такое годовщина? — спросила девочка, проглотив пельмешек. — Ну, — начала мать, сев за стол на своё место напротив мужа, — это день, когда мы когда-то поженились с вашим отцом. — Ух ты! А как это было? — Слав, — обратилась жена к мужу, который только убрал ремень на спинку стула, — расскажи, а? — Чего рассказывать-то? — Ну, как мы с тобой поженились. — Эх… Для начала стоит рассказать как мы познакомились, — дети были все во внимании. — Дело было лет десять назад. С мамкой-то вашей я познакомился, когда мы в одном офисе работали. — Вы работали вместе в офисе?! — недоумевал сын, — Я думал ты всегда был полицейским, а мама всегда дома была. — Хе, нет, Ваня, было так не всегда. Ну, дальше поехали; работали мы вместе лет пять. Потом меня чёрт как хвать за ногу и давай по карьерной лестнице вверх идти. В другой офис по-круче, где-то за рубежом. — Ах, — взволновалась девочка, — ты маму бросил?! — Ну, — задумался он. — Я-то дурак тогда был. Не знал от чего уходил. Но с мамкой вашей всегда контакт поддерживал. — Это правда, Вик, — вставила свои слова жена с приятной улыбочкой. — Он мне даже стихи писал. — Да, было время… А потом был кризис, так сказать. Начальство у меня на работе разругалось, денег зарабатывать мы перестали, да и делать-то ничего особо не делали. И так потихоньку компания развалилась, и я остался без работы… А потом приехал на родину, позвонил вашей маме и сказал, что нам надо встретиться. Мы встретились и я сказал, мол, бросай ты эту работу к едрени матери, вместе жить будем. Ну, тут ваша мама как начнёт вопросами сыпать «А где?», «А как?», «А на что?». Но я действовал решительно. Так ведь всё было, Свет? Она хихикнула: — Всё было именно так. — Во… А потом мы поженились. А ещё позже появились вы. — А как мы появились? — задумался Ваня. — А об этом мы расскажем вам лет через десять.        Мужик с чапаевскими усами быстро поел, встал и ушел в спальню, предварительно быстро ополоснувшись в душе, и принялся собираться на свою работу. Наконец в спальне он достал из шкафа, который был во всю стену напротив окон и балкона, штатскую одежду. Он одел тёмные штаны, начищенную кожаную обувь и белоснежную рубашку, на плечах которой виднелись четыре звездочки и одна красная полоса. Надев подаренный ремень он посмотрелся в зеркало на шкафу, улыбаясь железной птице на бляхе. Он также не забыл взять свой дипломат с некоторыми документами и табельным оружием, которое он вчера забыл положить в сейф в шкафу. После приготовлений, он спустился вниз в надежде на то, что жена собрала детей в детский сад, но нет. Они всё ещё одевались в детской. Им стоило подражать отцовской собранности, но дети есть дети. Поняв, что это займёт ещё некоторое время, он вышел на улицу.        А на улице весна! Листья, посаженных вокруг дома берёзок, уже давно распустились. Трава зеленеет, покрывшись одуванчиками, которые раскрыли свои бутоны. В беседке, что за виноградниками, сад тоже расцветал своими розами, тюльпанами, орхидеями и лазами дерева, которые обволакивает каркас этого деревянного здания. А солнце светит в безоблачном небе. И тепло. Хорошее тепло расходится по всему телу. Сейчас в Крыму такая погода, что не противно прохладно со слякотью, когда ноль, плюс или минус три градуса; и не знойно, как бывает в разгар лета, а именно тепло. В такую погоду так и хочется сделать на мангале немножко шашлычков, а потом съесть их все в беседке. Прекрасно!        По дорожке из красного камня он дошёл до небольшого гаража на своём заднем дворе, рядом с которым стояла его малиновая машина. Его вторая любовь и страсть, ибо иной сразу выкинул это произведение отечественного автопрома на помойку, а он нет. Ну и что с того, что она похожа на шаху которая летать умеет? Что с того, что двигателю мощностей не хватает при общих затратах? Зато с отцовского плеча на свадьбу. К тому же, как он вообще смеет думать о утилизации той техники, которая в две минуты довезла Свету до роддома?        Он открыл водительскую дверь и сел за руль, положив дипломат на переднее пассажирское. Пахло приятным запахом старины, как и всегда. Он включил двигатель, и начал ждать своих детишек под радио. Он посматривал на море и понимал, что жить-то хорошо!        После недолгого ожидания появились Вика и Ваня в сопровождении мамы. Они сели на заднее сидение, попрощались с матерью и поехали в детский садик. Под этакий нэо-шансон вперемешку с новостями регионального значения, они быстро доехали до городка и подъехали к двухэтажному детскому садику. Слава сопроводил детишек в садик и передал в руки упитанной воспитательнице. Сам он поехал в местное РУВД, что в центре городка.        Припарковав свою грави-машину на спецпарковке, сам взял свой дипломат и уверенно с полной ответственностью пошел в это трёхэтажное синее здание. В отделении работало порядка тридцати человек, чего вполне достаточно для городка с населением в пару тысяч душ. Город прибрежный, тихий, спокойный. За всю свою службу Слава разбирался только с мелким хулиганством, курящими малолетками, ну и один раз с домашним насилием. Воровать «по крупному» тут нечего, убивать тут некого, промышлять чего-то нет перспектив тоже. Власти хотят построить курортную зону и все в участке думают, что работы тем самым прибавится, но прибрежный климат настраивал жителей только на размеренную жизнь. Город живёт за счёт вина и винограда.        Просидев в кабинете для троих в одиночестве три часа, заполняя бумаги и рассматривая характеристики тех, кто удосужился выделится из общей массы своими проступками, Слава решил пропатрулировать улицы со своим товарищем Аркадием. Он закончил с очередными бумагами, встал из-за стола и пошел в идентичный кабинет напротив. Он постучался и вошел. Худощавый, но длинный человек в такой же форме и очках тоже заполнял бумаги, однако смотреть в окно на улицу с прекрасной погодой было куда приятнее. — Аркадий Витальевич, — обратился он к задумчивому мужику, — а не проехаться ли нам с тобой город осмотреть? Тем более другая смена заканчивается. — С ра-до-стью! — с улыбкой ответил товарищ, встал из-за стола и они вместе пошли на парковку.        В распоряжении у местной полиции было три авто, одно из которых сейчас заканчивает патруль улиц. Они спустились на спецпарковку у здания. Подошли к одной из машин, подбросили монетку на кто поведёт — Слава сел на пассажирское. Аркаша завёл грави-машину. — Говорит третья машина, — взял рацию Слава. — Стрельцов и Гитис заступили на дежурство по первому маршруту. — Поняла вас третья машина! Хорошей поездки! — говорил женский голос диспетчера.        Они двинулись с парковки, встретив по пути такую же грави-машину с полицейской расцветкой. Побибикав коллегам, они поехали дальше по городу. Поселение потихонечку просыпалось ото сна: улочки потихоньку набивались небольшим народом, магазины открылись, рынок работает, а прибрежная гавань принимает небольшие рыболовецкие и торговые суда. Погода тёплая, безоблачная. Приятно, что уж тут сказать.        Патрулировали город до четырёх часов, объехав все его закоулочки. Прошелестели центр с рынком, просмотрели всё ли в порядке в церквушке рядом с портом, винзавод просмотрели куда ж без него, а также проехались по окраинам города. И ни одного нарушения правопорядка. Всё чисто, чинно, благородно. А время подошло к обеду. Служащие как всегда двигались к ими любимому придорожному кафе на выезде из города. Однако Слава вспомнил, что ему надо кое-чего забрать с почты. — Слушай, — обратился Слава к водителю, — можешь заехать на почту? — Могу. А зачем тебе? — Мне надо подарок для Светы забрать. — А, — понял водитель, — это срочно? Мы же ведь уже едем к нашему обеду. — Просто тебя информирую. — Заедем, не бойся, — водитель ехал дальше всё ближе и ближе к кафешке под открытым небом, которая работала лишь с пятницы по воскресенье.        Они доехали до одинокой кафешки, припарковались на обочине дороги ведущей куда-то в равнинную даль. Кафе представляло собой небольшое одноэтажное здание, внутри которого можно было заказать лучший харчо во всём Крыму и съесть его под открытым небом на улице. Как только их заметил кассир, а по совместительству и официант, его лицо украсила улыбка. Аркадий сел за столик под зонтиком на улице, а Слава вошел к хозяину через открытые двери. Внутри никого не было, походу полицейские первые посетители. — Барев дзес, Слава-джан! — поприветствовал его усатый армянин. — Вам как всегда? — Да, Арвид, как всегда, — сказал страж порядка и положил деньги в руки. — Только открылся? — Ага, — он обратился к повару, через отверстие в стене на армянском, чтоб тот разлил два супчика. — Но через несколько часов тут будет много народу. Вот за эти выходные как денюжек подзаработаю и настоящий ресторан открою! Прям у моря! Я место присмотрел, здание нашел. Мне только подшаманить над ним и вах, ресторан открыт! — Классно! Надо будет обязательно зайти к тебе. — Рад тебе буду! — он обернулся к отверстию в стене и забрал поднос с двумя тарелками супа с хлебом и передал офицеру, — Вот ваш харчо! — Спасибо!        Он пошел к товарищу на улицу и сел напротив него и они приступили к обеду. — А сколько ты со Светой в браке? — невзначай спросил Аркадий. — Пять прекрасных лет. — У, — промычал, — серьёзно… А как ты предложение сделал? — Легко и просто. Сказал выходи за меня и всё. Она не отказала. — Ой, да ладно! А по подробнее нельзя? — Ну едрён-батон… — Слава задумался. — Ну, вот, помню приехал и написал ей, мол, встретится надо, разговор серьёзный есть. Встретились в кафешке в Новгороде. То-сё, поговорили как жилось-то нам за те пять лет, как я из России уехал. Потом… Помню мы пошли куда-то в парк. Гуляли, и, так невзначай, я сказал: «Выходи за меня». Тихим, спокойным голосом. — А она что? — Прижалась к плечу и прошептала «Наконец-то!». Потом мы ещё немного побыли в Новгороде. Потом к моим заехали сыграли свадьбу, скромную. Я, она, родители и товарищи кто мог приехать. Побыли ещё буквально месяц у моих и я такой: «Света, а не жить ли нам в Крыму?». Мечта была с детства уехать куда-нибудь, где тепло. Она была только за, но вот только «где» и «как», потому что она уже беременна была. Ну, я, как понимаешь, поехал на батином подарке разведать местность, так сказать. Приглядел место и сразу купил пустой участок у моря, ты у меня был, знаешь где это. Позвонил потом Свете и сказал, что задержусь на пару месяцев. Она, конечно, сразу в опалу «Да как так?! Чё ты там творишь?! Я беременна вообще-то!», едрить мои колёса. Я её с горем-пополам убедил, что это лучше для нас обоих, чтоб она пока у моих родителей осталась. Правда, я сейчас понимаю, что надо было всё-таки её с собой взять. Пусть в гостиницу, но взять. — Чего это так? — Мне без неё было тяжко тоже, ну да ни суть… Звоню я своему грузинскому другу, который строительную фирму имеет. Говорю, мол, приезжай со своей братвой и постройте у нас дом, деньги есть. Он приплыл на корабле на следующий же день из Батуми. Я показал ему участок, он меня спрашивал о предпочтениях и так далее. На следующий день утвердили чертёжи одного из его проектов, а через неделю начали строить. Провели сначала электричество, газ, водопровод, канализацию и прочие блага человечества. Заложили фундамент, и пошло-поехало. Строили где-то месяц весь участок. А параллельно с этим я из-за всех сил пытался пробиться в органы. Как видишь пробился… Потом звоню, мол, приезжай. Она прилетела в Севастополь, а оттуда я её на машине довёз. Ей сразу же стало намного лучше. То она была в Сибири, а тут тёплый приморский климат. Ну, короче, увидела дом и сразу сказала, что ожидание того стоило. Всё. А что ты интересуешься? — Да я, — начал он, — тоже вот женится надумываю… Ты, наверное, знаешь на ком. — На Юле этой? У которой в пригороде виноградники, да? Она, вроде-так, ничего девка, активная. — Ага. Мы с ней познакомились буквально как я в город заехал. Ну, вижу девушка с двумя бидонами, сумками и рюкзаком походным идёт. Я предложил ей помощь, а она сразу в машину и как давай меня благодарностями и вопросами сыпать, что я аж испугался. «А вы не местный? Вам город показать?» и всё в этом духе. И что-то мы так разговорились, что он меня аж на ужин пригласила к себе домой. Ну и я с ней мучу чже как год, да и живем мы вместе. Я у тебя совета хотел спросить как к ней с этим подойти. С женитьбой. Да и как оно жить в браке? — Главное не волнуйся. Ты хороший парень, и мне кажется, если вы так познакомились, то она наоборот только за будет… Как живётся в браке? Мне хорошо, не жалуюсь. А так, я бы на твоём месте пожил бы с ней ещё год. На родителей её посмотри. На мать в частности. Но если она тебе так сильно нравится, то делай как знаешь, что уж тут. — Спасибо. Завтра в футболян с нами пойдёшь? Против пожарных играем. — А то! — они закончили есть и убрали за собой.

***

       Тем временем в город пешим ходом шла фигура с переливающимся в цветах кольцом, в светлоё кофте, джинсах и портфелем за спиной. Фигура шла долго. Фигура очень устала. Она с утра шла из Севастополя пешим ходом в тщетной надежде на то, что её кто-нибудь да подбросит. И шла она с мыслью о человеке, от которого нет вестей вот уже как пять лет. Фигура и её товарищи перерыли все архивы, все данные и всё-таки нашли зацепку на нужного человека. У фигуры был очень важный разговор к этому человеку, и если уж фигура его не найдёт, то она просто не сможет простить себя за впустую проделанную работу.        Тем не менее, она подходила к нужному ей городу, идя по одинокой дороге. Она не могла не заметить небольшое одноэтажное зданьице, к которому она подходила всё ближе и ближе. Оказалось, что это небольшое придорожное кафе с армянской кухней. Ну наконец-то! Хоть где-то можно воды выпить! А там и город недалеко.        Фигура быстро вошла внутрь заведения не снимая капюшона, а Слава взял поднос с тарелками и пошел внутрь вслед за фигурой с портфелем. Она подошла к кассиру и быстро купила бутылку воды из холодильника, а офицер положил поднос на столик с грязной посудой у двери на кухню. Оба пошли на выход. Фигура начала пить из бутылки, не могла стерпеть жажды. Офицер шел уверенно, не замечая ничего вокруг. Бац!        Оба столкнулись плечами. Девушка выронила бутылку из-под рук, та падала, оставляя водяной след из горлышка. Слава, заметив этот предмет тут же схватил его. — Oh, shit, I'm sorry! — говорил женский голосок с явным британским акцентом. — Да ничего. Вы только… — он поднял голову, отряхивая руку от капель воды и увидел знакомое лицо. Приятный призрак прошлой жизни — Лена Окстон. Он стоял с бутылкой разинув зенки и опрокинув челюсть. Она не сразу узнала своего товарища и пристально оглядывала каждую частичку его лица. В конечном счёте она сделала такое же выражение лица. — Охренеть! Ты что тут делаешь?! — Я… — она запиналась. — Я тебя искала. Молчание — Ленка! — Слава резко обнял старую подругу так, что только мать обнимет крепче… — Сколько ж я тебя не видел! — Слава! — девушка не могла пошевелить руками от такого тёплого приветствия. — Я тоже рада тебя видеть, но ты меня сейчас раздавишь! — Нашел кого, Слава-джан? — спросил кассир. — А то, Арвид! А то! — Слава ослабил хватку, провожая девушку за плечи на выход. Они сели за столик под зонтиком. — Ты как? — Ох, Слава, столько всего произошло! — начинала она. — Но рассказывай ты сначала. — Ой… Фух, у меня много чего произошло. Я тут живу, в полиции работаю. Я женат, Лен! Сегодня пятая годовщина! У меня два прелестных ребёнка. Живу не тужу! А ты как? По прежнему пытаешься сделать мир лучше? Я смотрю ты замужем. — Ну, насчёт замужем ты ошибся. Это мой хроноускоритель, — девушка показала переливающееся в цветах кольцо, — Уинстон смастерил. Функции такие же как и у нагрудника только он теперь в разы меньше. А насчёт сделать мир лучше да, пытаюсь понемногу. Ты всё это время был здесь? — Да. После того, как мы расстались, я поехал обратно в Россию. Женился и переехал сюда жить. Стал офицером, — он показал на погоны. — А с тобой-то что было? — Все же разбежались кто куда после стычки Райса и Моррисона. Джес уехал обратно в США, Гэндзи поехал в Тибет, Ангела продолжила работать медиком в Швейцарии. Каждый нашел себе пристанище у себя дома… Лично я просто бродила по свету. Без какой-либо цели. Из одной страны в другую, непонятно зачем. Просто путешествовала, искала приключений на свою задницу. Хотя и пыталась попробовать себя в малой авиации, но как-то… Не пошло. Не было какого-то куража or something like that… Ты же получил на свой КПК сообщение? — Честно говоря… — Слав! — окликнул его из машины Аркадий. — Ты с кем там разговариваешь? — Подожди, Аркаш, щас подойду! — обратился на мгновение к товарищу и продолжил разговор. — Я его вроде как в палатке медсанчасти у Ангелы оставил, когда меня Амели ранила… или выйдя из аэропорта выкинул. Я точно не помню, но он не у меня. Не хотел его на память оставлять. А что за сообщение? — Зря выкинул… — она перешла на шёпот. — Где-то через год Уинстон послал на наши КПК сообщение о возрождении организации. Всем бывшим агентам. Я сразу же отправилась на место встречи. — Хорошо-о-о, — усач не понимал к чему она клонит, — но это ведь… незаконно, не так ли? Разве акт Петраса не закрыл эту лавочку? — Формально да… — вопросы поставили её в затруднительное положение, — но технически нет. — Так, я не понимаю к чему ты ведешь. — Ты нужен нам. — Сразу нет, — сказал как отрезал и помахал головой. — Но ты нужен нам! — пыталась с щенячьими глазками убедить его девушка. — Без тебя мы не справимся. Ты видел, что в мире творится после распада? — В последние годы жизни предприятия было примерно то же самое, — он встал из-за стола и пошел к машине. — Подожди! — пыталась остановить его девушка, выпрыгнув из кресла за ним, тот остановился с нахмуренными бровями. — Ты нужен нам всего лишь для одного дела! — Ах, вот как это называется. Вы подпольная организация, которая живёт «делами». Понял. Что за дело хоть? — Это не шутки! Это очень серьёзно. Помнишь «Коготь»? — А как их не помнить! Я уверен, что всё, что показывают по телевизору в сводке криминальных новостей — их рук дело. — Ладно, а помнишь первое задание? В Австралии? Помнишь нам нужно было найти этот чёртов куб? — Помню. Прекрасно помню, что мы его не нашли. — Так вот он и ещё четыре таких же у «Когтя». Они хотят при помощи этих кубов вызвать сбой в программе омников! Ты понимаешь, что это может начать новую войну с ними? — Мне очень жаль, но у нас в России к омников не часто встретишь. Меня ваши авантюры не интересуют. — Ты правда не понимаешь?! Или прикидываешься?! — девушка недоумевала от такой реакции на слова. — Ты знаешь, что будет, если все омники или хотя бы часть из них будет на стороне этих террорюг? Будет хаос! Мы не можем этого допустить! Столько людей будут мертвы, а ты о себе думаешь! Для нас сейчас каждый агент на счету, и мы так сильно рассчитывали на тебя, а ты… — Эх, — выдохнул он. Да, некрасиво он сказал, — я понимаю, что это что это важно, но и ты меня пойми. Я только начал жить нормальной жизнью и ты мне предлагаешь это всё пресечь. Это как дать слезшему с дозы наркоману наркоты. Я не смогу вернутся обратно сюда. Я боюсь, пусть даже на один раз, но снова стать машиной для убийств. И если я хоть на секунду вернусь в это состояние, то я, боюсь, что не выйду из него. Меня это напрягает. Не могу я. Прости… У меня семья, работа… Не могу. — Эх, — она выдохнула и поняла, что год был коту под хвост. — Понимаю… Ладно, прости, что побеспокоила. Эта идея была глупа изначально. Не надо было тебя искать, если ты сам захотел исчезнуть. Молчание. — Тебя может подвезти куда-нибудь? — спросил он Лену. — У вас есть какой-нибудь ночлег? Отель, хостел? — она явно желала просто лечь и полежать на кровати. — Есть гостиница у порта. Давай подвезу тебя. — Спасибо, — сказала она поникшим голосом.        Они пошли в грави-машину. Слава сел за водительское, а Лена на заднее сиденье. Аркадий обратил внимание на девушку. — А это кто? — спросил товаришь в полголоса. — Это знакомая, — говорит Слава, — вместе в компании работали. Мы её сейчас до гостиницы довезём, а потом по своим делам. — Хорошо.        Доехали до гостиницы быстро и в полном молчании. Лишь редкие радиопередачи прерывали эту давящую тишину. Они быстро доехали до двухэтажного здания с неоновой вывеской «Приморская гостиница» прямо напротив пассажирской бухты, с которой выходили приезжие гости. Лена вышла из машины и подошла к водительскому окну, которое открылось. — Вот, — она передала мятую бумажку со своим номером. — Если передумаешь, то я буду тут до завтрашнего утра. Потом поеду к Уинстону. — Хорошо. Удачи вам. Я уверен, что вы справитесь без меня. — Спасибо. Пока.        Она развернулась и вошла в здание, а машина поехала на почту. Араша хотел спросить больше об этой девушке и о этих прощальных словах, но проявил свою мудрость и не стал этого делать. Они доехали до почты, откуда Слава забрал подарок для своей любимой. Шкатулка с серьгами и кулончиком с тёмным драгоценным камнем. Они доехали до участка и попрощались. Кончался рабочий день, и заступала вечерняя смена. Слава поехал до детского сада и забрал детишек. Уставший от сегодняшнего дня, он поехал домой под уже начинавшее заходить солнце.        Доехал до дома быстро. Заехав на территорию и заглушив свою машину, дети мигом выпрыгнули из этого транспортного средства. Им не терпелось увидеть мать, поужинать и посмотреть мультиков, играя в игрушки. А Слава выходил из машины медленно. Он всё ещё думал о Лене и её предложении. Они продолжили дело организации, пусть даже без какой-либо поддержки от мирового сообщества. Его всё ещё коробили её слова: «мы рассчитывали на тебя», «каждый агент на счету» и её слова про затею «Когтя». Если это подтвержденная информация, то будет худо, если, конечно, всё осуществится. Он постарался максимально быстро выкинуть эти мысли, да и вообще эту встречу из головы…        Подходя к входной двери он пытался построить лицо уставшего счастья, но получалось что-то среднее. Он вошел в дом, разулся в прихожей. Положил дипломат на тумбочку у двери и пошел во внутрь. Офицера встретила его жена в той же одежде, что и утром. — Привет, сладкий, — обратилась она к нему и поцеловала в щёчку. — Привет, — тепло отозвался офицер и достал из-за спины деревянную шкатулку, — это тебе. С годовщиной — Ух ты! — удивилась она и открыла коробочек, — Вау, какие серьги! А кулон! Спасибо, милый! — смачно поцеловала его в губы. — Проводим также как обычно? — Ага.        В остальном вечер прошел спокойно. Дети играли и смотрели мультики у себя в комнате. Слава переоделся в утренний наряд и смотрел телевизор. Жена готовила на кухне. Семья поужинала, обменявшись произошедшими новостями за день и продолжила свои занятия.        Тем временем день подходил к концу. Света уложила детей спать и пошла на балкон, на котором с бутылкой вина её ждал Слава. Стояла ночь, часов одиннадцать или около того. Лишь одинокая луна в небесах освещала окрестности и переливалась в воде. Лишь трепетания кузнечиков нарушали тихую музыку тишины. А тепло, оставленное днём сохранилось и в ночную пору. Светлана вошла на балкон, увидев сидевшего на диванчике Славу, который смотрел в морской горизонт. На столике стояла бутылка полусладкого вина собственного приготовления и закуски: сыр, колбасы. Она с лёгкостью подошла к диванчику и села по левую руку от суженного, прижавшись к нему. Тот левой рукой прижал её к себе. — Ты счастлива? — этот вопрос Слава спрашивал каждую годовщину. — Я счастлива, — она отвечала так каждый раз. — Я тоже счастлив.        Они проболтали до часу ночи. Болтали о жизни. О былых временах. О бывшей военной жизни. О насущном. О детях. Им всегда находились темы для разговора, так, что они могли болтать до утра. И вот когда у каждого оставался один глоток в бокале, она спросила: — Ты сегодня с работы пришел какой-то поникший. Что-то случилось? — Да так, — тихо говорил он, — призраки прошлого замучили. — Чего это тебя так? — Сам не знаю. Иногда думаю, а что если бы продолжил быть тем человеком? Что бы было? — Не было бы ничего хорошего! — остановила его мысли жена. — Было и прошло. Ты скучаешь по тем временам?        А скучает ли он? Он сам для себя задал такой вопрос. — Нет, не скучаю. Я наконец обрёл земной покой с тобой и возвращаться к такой жизни не намерен. — Это хорошо… Допиваем и спать? — Да.        Он снова ненадолго задумался, держа бокал в руках. А действительно ли он не хочет той жизни? Ему точно это не нужно? Он не скучает по тем приключениям, что происходили с ним на службе в OVERWATCH? После недолгих раздумий он понял, что нет. Он не разу не хочет пусть даже на секунду, но вновь почувствовать тот былой азарт, который играл в его горячей крови, когда он стрелял из своей винтовки. Этому человеку больше нравилась спокойная, размеренная жизнь. Ему было хорошо от этого.        С этими мыслями Слава и Света поднесли бокалы ко ртам и начали пить, но… Бокалы разбились со свистом, а через малейшую долю секунды до их ушей донесся звук выстрела. Мужик снова вошел в подсознание…        Слава среагировал молниеносно. Он схватил свою ничего не понимающую жену, которая была запачкана остатками вина, как и он сам, и затащил её прикрывая своим телом внутрь спальни. Он и она были в полуприсяде и расширив глаза смотрели друг на друга ничего не понимая. Оба молча смотрели друг другу в глаза. Женщина только что почувствовала страх. У Славы сердце вновь заиграло в ритме, в котором играло большую часть жизни. Неужели всему пришел конец? На прикроватном столике зазвонил телефон Светы. Что за чертовщина?! Ошарашенная жена инстинктивно потянулась к телефону, но Слава опередил её. Он в полуприсяди подошел к телефону и снял трубку, но первым не решился начать разговор. — Salut! — на чистом французском заговорил голос из телефона. От этого голоса Слава взялся за сердце. — Давно не виделись! Он молчал, но вспоминая минувшие годы взял зеркальце из косметики жены на тумбочке. Подошел к балкону, опираясь спиной на косяк двери еле-еле высунул руку, чтобы осмотреть предположительное место, где засел снайпер. — Ты же знаешь, что я всё вижу, — сказав это, в зеркальце попала пуля. Слава как ошпаренный убрал руку. Он узнал где она сидит по мимолётной вспышке из ствола её орудия — в беседке. — Откуда ты знаешь этот номер? — он пытался сохранить хладнокровие, но голос выдавал его панику. — Взяла и узнала. Для меня на ваш балкон залезть — плёвое дело. Вхожу в спальню, а тут как тут телефончик твоей суженой. Я умею держаться тихо, так что твоя жена ничего и не заметила. — Это кто?! — выдавила из себя Света. — Чего они хотят? — Зачем ты пришла? — спросил её Святослав. — Как зачем? За тобой, естественно! Когда мои боссы узнали, что ты жив, тогда пять лет назад, то просто рвали и метали. Мне самой было неприятно, что я не доделала работу до конца, но тут как назло ваша шайка развалилась. Потом ты тщательно ушел на дно, до сегодняшнего дня. Опережу твой вопрос и скажу, что за годы службы ты изрядно насолил моим работодателям и их партнёрам, так что они коллективно решили тебя убрать. Хотя я немного не договариваю: они хотят убить всё, что осталось от вас. — Чего ж ты меня, тварь, раньше не убила? — с наполняющей злобой сказал бывший агент. — Очень сложно подгадать момент для идеального убийства. Я не хотела, чтобы твои дети и жена увидели твоей кончины. Хотела сделать это как можно чище, но такого момента не подвернулось. Потом узнала, что у вас сегодня годовщина свадьбы, через ваши переписки по телефону и решила сперва насладится шоу с бутылкой вашего вина. Не сердишься, что я его у вас одолжила? Слава просто дышал в трубку. Сердце всё больше и больше болело. — Короче, хорошее было представление, милое. Так долго разговаривать с дамой не каждый мужчина способен в наше время. Напомнило мне о былых днях с Жераром. Жаль, что промахнулась я немножко, прости. Походу во мне играл алкоголь… Эх, мне нужна только твоя смерть. Твоих близких я не трону. Давай закончим с… — Ты труп… — и бросил трубку. — Светик! Золотце мое! — он подошел к сидячей в углу комнаты жене. Она была не на шутку напугана. Тот мягко дотронулся до её щёк и смотрел ей прямо в глаза, которые пустили струйки слёз. Он всеми силами хотел показать, что надежда ещё есть. — Бери детишек, деньги, документы и уезжай отсюда куда подальше! — Н-но… — пыталась возразить жена. — Никаких отговорок! — он достал из кормана штанов, в которых был на работе, бумажку Лены и ручку из комода и начал писать. — Я этих мудаков знаю — если вырежут так всю семью. Езжай сейчас в Севастополь без остановки и садись на первый же попавшийся самолёт за границу. Я обязательно свяжусь с тобой. Я очень сильно вас люблю! Ничего не бойся, со мной всё будет хорошо, слышишь? Только едь, прошу! На бумажке он записал Боюсь она поставила жучки. Езжай в гостиницу и позвони по телефону на обороте и разъясни ситуацию. Скажи, что ты от меня.        Он показал ей бумажку смотря ей прямо в глаза. Та, прочитав текст кивнула. Она с помощью Славы собралась очень быстро. Взяла только деньги, банковские карты и документы. Дети в пижамах вообще не понимали, что происходит и куда они едут. Они были ещё сонные и не вникали в суть происходящего, но сопротивляться не стали. Слава достал из портфеля в прихожей табельное оружие, и они вышли через задний вход дома. Он сопроводил их до машины так и не встретив сопротивления. Машину заслонял дом и опасаться надо было только того, что враг мог покинуть свою изначальную позицию, но тщательно просмотрев местность он никого не заметил. Отличительным качеством автомобиля было то, что он бронированный и ему не страшны никакие винтовочные выстрелы. Отец Славы знал, что дарить бывшему спецагенту…        Машина выбила ворота и умчалась далеко далеко даже не включая фары. Никаких выстрелов по машине совершено не было. Слава тут же забежал в опустевший дом. Дуэль началась.        Зайдя обратно в дом Слава сразу же выключил питание дома через электрощиток в прихожей. После он пошел в гостинную в положении лёжа по тёмному зданию, вслушиваясь в каждый звук. Ему не в коем случае нельзя было вставать — гостинная и кухня хорошо простреливались со стороны беседки. Он прополз в гостинную и оперевшись на батарею под окном пытался думать, держа пистолет в обоих руках. С пистолетом на гало он к ней не побежит. Пусть она выжрала его вина (а может быть и нет) она не такая уж и косая. Можно было попробовать её выманить, но как? А вдруг она проявит инициативу и пойдёт за ним? Ответом на этот вопрос была ещё одна пуля, которая разбила оконное стекло над Славой и влетела в телевизор с треском. Он закрыл себя руками от осколков. Другое дело: откуда она знает где он? — Выходи уже! — кричала она. — Я всё равно знаю где ты! Не заставляй меня идти к тебе! «Я всё равно знаю где ты» — откуда ты знаешь это? Он отчаянно пытался понять, что выдало его позицию. Он напряг весь свой мозг и память чтобы понять это. В результате он понял, что его выдаёт и у него появилась мысль. Отчаянная мысль. Может быть можно было обойтись без этого, но ничего другого ему на ум не приходило. Эта идея была дерзкой и опасной, и она обхватила разум Святослава.        Он быстро пополз в подвал. «Не бойся, я сам к тебе сейчас полечу. С пламенным приветом, мать твою!». Добравшись до прихожей, усач вскочил на ноги и рысью побежал к двери в подвал. Он спустился перепрыгивая по несколько ступенек за раз. Было две двери: одна вела к генератору, другая — в маленькую винодельню. Замок на этой двери был сломан, а она сама распахнута настеж. Всё таки взяла бутылку. Мужик вошел в дверь, которая вела к генератору. Иногда, особенно после грозы, выключали свет и давали только на следующий день. Чтобы не было таких промежутков он установил генератор, который работал на том же топливе, что и двигатель машины. Рядом с хотим прибором было несколько канистр с топливом.        Слава взял одну полную канистру и пошёл галопом наверх. В подвале гореть было нечему, а вот первый и второй этажи прекрасно подходили для того чтобы устроить файршоу. Он открыл крышку и начал пригнувшись от пуль снайпера обливать все что видел: стены, полы, диван в гостиной, стол на кухне. Бензиновый след пошёл и на второй этаж: в ванную, в детскую, в спальню. С каждой струей он проклинал ту, которая так дерзко пришла за ним. Она же всё прекрасно слышала, но проявляла ноль эмоций. Он также корил и себя за то, что не был качественно подготовлен для подобных ситуаций, которые рано или поздно произошли бы.        Теперь ему надо было как-то разжечь огонь. Он не курил, но спички у него остался коробок спичек, ещё с тех времён, когда они зажигали свечи, когда света не было. Он вновь пригнулся и начал спускаться на кухню. Весь дом уже пропах бензином. Казалось хватит лишь искры, чтобы он весь вспыхнул подобно спичке. Видя все действия бывшего военного, Амели никак не могла понять к чему все эти мельтешения. Тёплый сгусток энергии просто бродил по дому туда-сюда, размахивая руками. В результате он снова оказался на кухне. Он достал из ящика коробок спичек. Вышел обратно в прихожую. Запах едкого бензина сверлил его мозг. Ему очень не хотелось, чтобы так всё закончилось, но, походу, другого выхода нет. Слава зажег спичку в прихожей и кинул её в коридор. Всё вспыхнуло во мгновение ока.        Он закрыл за собой дверь и ринулся в подвал. Ему надо было переждать пока огонь наберёт силу. Бывший агент встал в низу и целил свой пистолет на лестницу, авось она к нему сама зайдёт. Пламя охватило дом быстро, но ему нужно было время разгореться.        А Слава уже горел изнутри. Он пытался это как-то скрыть, проявить хладнокровие, но его выдавало лицо. Он пытался выровнить своё дыхание и успокоит пульс, но как такую горячую голову возможно охладить? Он проклинал «Коготь». Он понимал, что Амели лишь пешка, послушный солдатик в руках этих отбросов. Он поклялся себе, что если он выживет, то вырежет каждого, кто причастен к этой шайке.        Прошла минута. Дом горел во всю силу. Пламя не щадило ничего на своём пути. Всё горело очень ярко и сильно. Слава уже почувствовал этот сильный жар. Жар был настолько сильным, что он начал потеть. Он понял что время пришло и выбежал из подвала прямо на улицу.        Итак, в пистолете восемь патронов. Немного, но сойдёт для стычки с женщиной. До беседки бежать полсотни метров. Виноградники будут отличным местом, чтобы скрыться в них.        Он бежал. Бежал несмотря назад. Дом прекрасно освещал местность и он заметил эту синюю змею. Лакруа действительно сидела в беседке, опирая винтовку на стол и целясь из неё. Слава искренне надеялся, что жар, который отдаёт от дома, сделают его невидимым для датчика винтовки француженки. Он был прав. Амели всеми силами пыталась найти его через прицел, но видела лишь тепло горящего дома, которое слепило её глаза. Она пыталась найти его своими глазами, но она смотрела не туда, он бежал через линии виноградников.        Слава сделал несколько выстрелов, выбежав в поле зрения Амели. Он для неё возник ниоткуда, а сам выбежав из виноградников пригнулся, чтоб та не заметила. Женщина перепрыгнула через стол выстрелив от бедра по Славе, который считай заходил в беседку, но мимо. Усач тоже выпустил ещё три пули навскидку, но тоже в молоко. Та как-то уклонялась, сближая расстояние до цели. Слава вновь хотел выстрелить, но Амели ногой ударила по руку, отчего пуля ушла в потолок, а пистолет улетел. Слава не растерялся и решил завалить весом киллера на плитку, но встретился со стволом винтовки. Он рукой отвёл его в сторону и услышал выстрел прям рядом с ухом. Это последнее, что он услышал этим ухом. Он выкинул винтовку из рук женщины за беседку и лишь откинул её. Слава скорчил рожу от боли, потрогал левоее ухо. Из него текла кровь. Всё же он собрался с духом и встал в стойку для ближнего боя. Амели тоже сразу же оклемалась и взяла пустую бутылку рядом с собой. Она разбила её, сделав розочку. Оба смотрели друг на друга со схмуряными бровями. Амели начала первой. Она пыталась пронзить его живот, но тот отчаянно отступал назад. Уперевшись в стенку он решил провести атаку хуком справа, но ударил по самой розочке, быстро подставленной Амели. Пальцы и внешняя сторона ладони облились его кровью. Тогда другой рукой он схавтил её руку с оружием и крепко сжал. Настолько крепко, что у неё что-то хрустнуло. Она ногой начала бить его в левый бок. Потом она использовала свою ловкость и ударила коленом по глухому уху. Тот отъехал на скамейку и тяжело дыша нашел кое-что интересное. — Дуэль окончена! — проговорила она. — Прими свою смерть с достоинством. — Пока нет! — он развернулся с пистолетом в руке и выстрелил ей в ляшку отчего та схватилась за рану.        Слава собрал последние силы и сделал рывок, повалив женщину на пол. Он хотел ей выстрелить в живот в упор, но патронов в пистолете уже не было. Она пыталась сопротивляться кулаками, но тот херачил ей прикладом по лицу несколько раз. Он откинул пистолет и бил её в живот и бока. Сто килограмм веса сидело на хрупкой даме, а кулаки подобно молотам били её по больным частям тела. В конечном счёте он вывел её из сознания ударом раскрытой ладони в нос. — Вот теперь дуэль окончена, — с отдышкой говорил он.        Он встал всё ещё смотря на побитую Амели. В ухе звенело, а из носа потекла кровь. Он оглянулся на горящий дом. Его тепло доходило аж до беседки. Слава начал думать что делать

Двенадцать часов спустя. Мальта

       Он шел по грязному коридору длинному коридору в своём маскхалате и винтовкой за спиной. Ему снова пришлось заняться этим, но лишь на один раз. Цель стояла конкретная и не требовала отлагательств. Он зашел в конференц зал, где собрались все бывшие агенты организации, кто мог прийти. На него все обратили внимание, ждали чего он скажет. — Мы уничтожим «Коготь»!
Примечания:
Христос Воскрес! Прошу прощения за ожидание и желаю вам приятных майских праздников, и тёплой погоды!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.