Когда цветут липы

Возвращение к жизни удачно выпало на выходные. Можно было поспать подольше, сходить в парикмахерскую, накупить хороших продуктов и поехать к родителям за город. Как же он правильно поступил в своё время, купив этот небольшой уютный коттедж, примостившийся у лесной опушки на окраине удручающе престижного загородного посёлка! Окружённый пафосными замками и венецианскими палаццо, домик под крутой крышей из красной черепицы казался совсем крошечным. Но зато можно было открыть крепкую железную калитку и оказаться в осеннем лесу, в дыхании тумана, в прохладном влажном молчании. Андрей так и сделал, сбежал в лес с корзинкой якобы за грибами, едва успев извиниться за внезапный отъезд в чертовски важную командировку… Кажется, мама не поверила. Она всегда была проницательнее и умнее отца. Вернее, тот обычно казался погружённым в собственный простой и добротный мир, а тем, что располагалось за его пределами, не слишком интересовался. Командировка так командировка. Поход за грибами в исхоженный вдоль и поперёк лес так поход. Зато отлично поджарил на гриле принесённые Андреем стейки, и ужин удался на славу. Если не считать застольной беседы, конечно. Мама окинула цепким взглядом, надменно вскинула тонкие брови. Проговорила: — Плохо выглядишь, Андрюша. Бледный, круги под глазами. Руки дрожат. — Все нормально, мама, — вздохнул Андрей. — Устал просто. К тому же смена часовых поясов. Знаешь, сколько сейчас в Сан-Франциско? И попытался перевести стрелки: — Пап, отличный стейк! Какие ты специи сыпал? Отвлекающий манёвр не удался. — Сынок, послушай меня. Работа, конечно, это важно. Но ведь жизнь важнее, Андрюш. Тебе тридцать пять, это и много, и мало. Для специалиста твоего уровня это мало. Но для одинокого, ты понимаешь меня, одинокого мужчины это много. Ну, ещё один клиент, ещё один проект, ещё пара тысяч, дальше что? Пустая квартира, одиночество. — Мам, ну чего ты добиваешься? — вздохнул Андрей. Он почти не обиделся. — Не все созданы для вот этого семейного счастья. Не всем так везёт, как вам с отцом. — Ладно, Оль, ну что ты… — попытался вмешаться отец, но был остановлен решительным жестом. — Солнышко, — мама потянулась через стол и накрыла руку Андрея тёплой ладонью, — я говорила вчера с Анной. Она приедет завтра. Пожалуйста, не убегай. Давай просто проведём воскресенье вместе, спокойно, по-семейному… — Конечно! — спокойно улыбнулся Андрей. — Я так давно её не видел. Посидим, в сауну сходим. За грибами. Кстати, где мой подарок? Я не пойму, был у меня день рождения или нет? Она всегда представлялась полным именем: Анна. И Андрея она подкупила как раз тем, что была она большим мужиком, чем мягкожопые мальчики из «Черной Магии». Проджект-менеджер из большой и уважаемой фирмы, железные яйца, острая деловая хватка. Тонкое и гибкое тело стайера, ноги породистого жеребца, с длинными жесткими мышцами. Тогда, в их первый раз, в салоне частного самолёта, летящего над Атлантикой, она оседлала его бедра и, отдаваясь, брала. Свет неяркой лампочки золотился нимбом над венчиком её коротких волос, а лица видно не было, лишь быстрые тени, лишь голодный блеск из-под опущенных ресниц. Впрочем, лица её он очень долго не мог запомнить. Ему всегда казалось, что в её внешности мучительно чего-то недостаёт, какого-то яркого штриха, родинки на подбородке, оттопыренных ушей, да чего угодно, на чем можно было бы остановить взгляд. Много позже дизайнер, оформлявший его квартиру, открыл секрет, оказывается, известный всем специалистам. Полная гармония скучна. В классической мелодии одна нота должна звучать диссонансом. В супертехнологичном стекло-бетон офисе должна висеть на стене наивная морская акварель. В будуаре светской дамы, выдержанном в пастельных тонах, следовало поставить у окна красный бархатный пуфик, будто украденный из третьеразрядного борделя. Так вот, в образе Анны такой детали не было. Она казалась Андрею не деловой женщиной, а гениальной актрисой, играющей деловую женщину. Он плыл по течению. Или хитрая стерва идеально просчитала его реакцию, или они на самом деле подходили друг другу. За три месяца в Силиконовой долине, где они сменили гостиничные номера на крохотную двухкомнатную квартирку, она сначала поразила его идеальными деловыми качествами. Потом подкупила полным похеризмом к бытовым мелочам, стремлением к минимализму и нежеланием тратить время на создание «гнездышка». Строжайшей дисциплиной в распорядке дня, питании, одежде, фитнесе и уходе за собой. Уже тогда, наблюдая за её армейской рутиной, он отметил для себя: «Я мог бы так же». Жизнь, расписанная по минутам, втиснутая в жёсткие рамки, проста. Она не оставляет места сомнениям. В ней нет места ни счастью, ни несчастью. Только озноб холодного раннего утра, гулкое эхо полупустого тренажерного зала, горечь густого от крепости эспрессо, влажное полотно городских улиц, ещё не разбуженных утренними пробками, сонные стекла офисных окон, отражающих первый свет нового рабочего дня. Двенадцатичасовая гонка, своего рода соревнование: кто больше успеет, кто большее экшн айтемс упакует в каждую минуту рассчитанно сумасшедшего дня. Он тогда практически в одиночку написал новый элайнер, к тому же разработал такой процесс, что GATK и не снилось, до сих пор «ИнфоДжен» кормился договорами, заключёнными на его основе. Очень плодотворное было время, бесхитростное, простое, разумное. И так уж получилось, что именно в то разумное время Андрей совершил большую глупость. Вторую по величине в жизни. Он думал: «С этой женщиной не нужно притворяться влюбленным, она не нуждается в пошлых ухаживаниях и всех этих конфетах-букетах. Мы хотим одного и того же: успешной карьеры, финансовой стабильности, возможности принимать важные решения и власти претворять их в жизнь. Она наденет на меня ошейник, который убережёт от глупостей. Она и для меня составит план с зависимостями, уровнями усилий и твёрдыми сроками, с чёткими инструкциями на все случаи жизни. Жизнь по инструкциям проста и удобна, хоть и не слишком радостна. Но радостей таким, как я, никто не обещал, почему бы не довольствоваться простотой и удобством». Андрей попал в элементарную логическую ловушку, сделав ложные выводы из верных предпосылок. Он сделал ей предложение в офисе, предварительно послав запрос на личную встречу. Она выслушала его внимательно, сухо кивнула, сказала: — Так, дай мне поглядеть в календарь… В сентябре у нас выпуск фармакогенетики, в октябре — командировка во Флориду в SOFT, интеграция и кик-офф… Четвёртого ноября — первый выходной. Тебе подходит? Андрей помнил совершенно точно, что на те выходные у него ничего не было назначено, но все же проговорил, будто в раздумье: — Проверю, дам тебе знать. И остался собой недоволен. Она-то была предельно честна и откровенна. Он же разыгрывал тупую роль в дешёвом водевиле. Так и пошло, роль прижилась. Конечно, они наняли профессионального организатора, тот и позаботился о цветах, тортах, приглашениях, каталогах подарков, меню, музыке и тамаде. Отреставрированное графское поместье, памятник культуры восемнадцатого века, преобразилось в пошлейшее райское гнездышко с пышными газовыми бантами, розовыми веночками, гирляндами и букетами в высоких вазах, с вышколенными чернофрачными официантами и скрипичным квартетом в алькове с портьерами бордового бархата. Когда Андрей увидел невесту, затянутую в матовый белый шелк, классически отрешенную и даже в чем-то неземную, он вдруг почувствовал острый укол разочарования. Зачем ему эта чужая женщина? Кого он пытается обмануть, кому и что доказывает? С обывательской точки зрения, это была шикарная свадьба. Фотографии идеальной пары даже поместили в местном гламурном журнале. Мама заказала себе картину на холсте в золоченой рамке, глядя на которую, Андрей видел не живых людей и даже не актёров, а моделей, создающих образ некоторой абстрактной идеи, мужественного жениха и нежной невесты, которых нет и не было на земле. А потом в его доме поселилась чужая женщина. Сначала она не слишком мешала. Даже удобнее было ужинать вдвоём и вместе ездить на работу, заодно успевая обсудить предстоящие дела. Ссоры начались с мелочей: предельно организованная в работе, Анна оказалась неряхой в быту. Андрей не считал себя помешанным на чистоте, но грязные тарелки, банки с недопитой минералкой и предметы женского туалета, разбросанные по квартире, начали действовать на нервы. Первое же замечание вызвало ссору: — У меня нет времени на эту ерунду, — бросила Анна, не отрываясь от планшета. — Мы в состоянии нанять горничную. — Если бы ты не была так занята, — съязвил Андрей, — ты бы заметила, что каждую среду к нам приходит домработница Наташа. Она меняет белье, делает уборку и покупает недостающие продукты. Но мы не можем заставить её ходить за тобой по пятам и собирать недопитые банки с содой. Анна подняла голову и взглянула на Андрея точно так, как глядела на оппонентов, сидящих по ту сторону стола для совещаний. Крылья её тонкого носа гневно подрагивали, но голос переливался ледяной позёмкой: — Ты ожидаешь, что я буду готовить, убирать, вязать носки и выращивать герань по той простой причине, что у меня в штанах нет члена? — Нет, — так же холодно ответил Андрей, — я ожидаю от тебя минимальной способности поддерживать порядок, свойственной взрослым людям нормального уровня развития. Вне зависимости от пола. За день до этого он случайно опрокинул оставленную Анной банку и залил белое ковровое покрытие оранжевой дрянью. Тогда же он понял, что его квартира, его дом, который он создавал, может, и без особенного внимания и умения, но руководствуясь только собственным вкусом, перестал ему принадлежать. Это волновало его куда больше, чем отсутствие члена в штанах супруги. Хотя и член пришёлся бы кстати. Однообразие супружеского секса заставляло вспоминать консервативного Лёху с вожделением. Иногда Андрей задумывался: что бы сказала Анна, узнав о его чёрном пятне, о его проказе, ещё не испятнавшей кожу? Она, конечно, нашла бы пару ласковых слов о муже-пидоре, но сор из избы выносить, пожалуй, не стала бы. Во второй причине для ссоры Андрей признал и свою вину. Вещи такой важности следовало обсудить до свадьбы. Пустая упаковка таблеток от беременности нашлась на кухонном столе. Он выбросил её в мусор с тем же обычным раздражением, с которым мыл чашки со следами помады и складывал в грязное белье бюстгальтеры. А потом задумался. И тем же вечером завел серьёзный разговор: — Нам скоро по тридцать. У нас семья, квартира, стабильная зарплата. Самое время подумать о детях. Не так ли?.. Последнюю фразу произнес чуть заискивающе. И получил в ответ возмущенное: — Что? Дети? Андрей, ты рехнулся? О каких детях может идти речь? — Что тебя так удивляет? — не сразу понял Андрей. — Разве ты не хочешь детей? — Конечно, нет! — Анна была не менее удивлена. — Это совершенно не входит в мои планы. — О таких вещах следует предупреждать заранее! — возмутился Андрей. — Я считала это само собой разумеющимся! — Я тоже! Самое время посмеяться. Какая восхитительная ирония: женатый гей, мечтающий о детях. Андрей действительно хотел детей. Он представлял их похожими на племянников, на бойкую темноглазую Кристину и на неуклюжего, пухленького Николу. Осторожно сжимая в ладони маленькие теплые лапки, подхватывая на руки тёплое и невесомое, вдыхая детский запах, сливочный и уютный, он всем существом, кожей, каким-то животным чутьем понимал: вот оно, самое настоящее, самое главное, то, для чего не выдумано слов, да и не нуждается оно в словах. То, чего в его жизни никогда не будет, вот и остаётся греться у чужого огня, баловать племянников дорогими подарками, а себя — прогулками в парк аттракционов, походами в кафе-мороженое, детскими утренниками, диснеевскими вечерами у телевизора, редкими моментами, украденными у Антона и его бывшей жены, такими расточительными в своём неосознанном богатстве. Но когда в его жизни появилась Анна, когда он попал в зону её притяжения и закрутился по её орбите, мысль о детях превратилась в надежду, в то единственное, что могло придать смысл их совместному существованию. Конечно, жизнь просто обязана была поставить его на место, ткнуть его носом не в дерьмо даже — в пустоту, напомнить о том, кто он есть на самом деле: голубой идиот со своими сопливыми гетеросексуальными мечтами. Иного с ним и быть не могло. В первый раз он ушёл в запой, когда Анна уехала в командировку. К её приезду ему удалось соскрести себя с пола. Второй раз это случилось в день, когда он впервые увидел Калиновского с девушкой. К тому времени они с Анной практически прекратили общаться, ограничиваясь самыми простыми сообщениями: «у нас закончились бумажные полотенца», «ты не видел моего планшета?», «тебе мама звонила». Жена не стала ждать конца запоя, а он и не заметил её ухода. Её адвокат принёс бракоразводные бумаги прямо в офис. Андрей подписал их, не читая. Несколько месяцев они продолжали работать вместе, причём Андрей не ощущал ни малейшей неловкости и даже удивился, когда Анна уволилась. В квартире снова стало холодно, пусто и спокойно. Можно было позвать Лёху или снять ебливого кобелька на ночь в той же блядской «Черной Магии» или в недавно открывшемся «Арлекине». А можно было нажраться в хлам и войти в штопор, чтобы исступленно дрочить, представляя себе пушистые ресницы и две маленькие родинки в углу правого глаза, по которым так и тянет пройтись языком…