океаны

П. И. Чайковский — Танец королевы лебедей из балета «Лебединое озеро».        С математикой у Рины никогда не было проблем. Поэтому сложить два и два, не составило для нее большого труда. Белье было точно по размеру, а их отношения с Диланом еще не достигли того уровня, когда мужчина точно знал, какой у нее размер груди и цикл месячных. И о безумной страсти к балету, он не знал. Всегда считал, что ван Дай ненавидит это занятие и терпит только из-за матери. Сопоставив и проанализировав все факты, Рина пришла к выводу, что подарок и идея с балетом, принадлежат точно не Дилану. Тогда кому? Малышка Скай, явно побаивалась О’Брайена и это изрядно веселило Рину. Девочка бы не стала с ним разговаривать. Да и размер груди ван Дай, Скарлет не знала. Оставалась лишь Алекса. Загадочная, темная лошадка из прошлого. И уж она точно знала и про балет, и про размер груди, и про страсть к лазурному цвету. Чертова Алекса снова посчитала, что имеет право лезть в ее жизнь. И Рину это жутко взбесило.        Уже сидя в VIP-ложе и, старательно подавляя в себе ярость, Рина продумывала план отмщения. Но ровно с первыми звуками музыки, девушка забыла обо всем и погрузилась в волшебный мир Петра Чайковского.        Дилан же не был так заинтересован происходящим на сцене, но из-за уважения к Рине, а ее он уважал, хотя бы за то, что не раздвинула перед ним ноги при первой встрече, внимательно слушал и смотрел балет. Конечно, он не воспринимал его так чутко, как Рина, но все же, мужчине нравилось. Единственное, что смущало, это обтягивающие лосины на исполнителях мужских ролей. И судя по всему, это смущало только его. Рина же затаив дыхание и прижав руки к груди, следила за картиной, подмечая малейшие движения танцоров.        О’Брайен даже поймал себя на мысли, что ван Дай достаточно мила. И речь здесь совсем не о красоте. Когда рот Рины ван Дай был закрыт, из него не вылетали гадости и колкости. Девушка выглядела сказочной принцессой, и видимо, именно этим Рина зацепила Скай. Дилан ухмыльнулся уголками губ: ван Дай умела очаровывать людей, выдавая ложь за истинную правду. Мужчина думал так, потому что, считал, что хорошо знает Рину. Оказалось, он ошибался. Все это время Рина играла очередную роль.        После балета, Рина ненадолго задерживается в холле, чтобы выразить танцорам своё восхищение и уважение. Дилан тактично остаётся рядом с ней. Пока Рина высматривает в толпе зрителей артистов, О’Брайен лукаво улыбается, замечая взгляды молодых девушек на своей персоне. Мужчина всем своим видом показывает, что он не один и улыбается, видя раздосадованные лица поклонниц. Ван Дай приближается к мраморной колонне, когда её окликают:        — Ван Дай? Это действительно ты?        Дилан видит, как спина напрягается Рины. Девушка медленно оборачивается и на её лице проступает обворожительная улыбка. Она замечает окликнувшего её человека и искренне удивляется. Дилан, проследив за взглядом своей невесты, замечает темноволосую статную девушку. Слишком худую, на его вкус, но красивую.        — Тиона? Какими судьбами? — Рина делает несколько шагов вперёд и вмиг, оказывается рядом с незнакомкой. Девушки обмениваются дежурными поцелуями и замирают, рассматривая друг друга.        — Я танцую в этой труппе, — с гордостью выдаёт Тиона, — В кордебалете, правда. Но это пока. Года через два все главные роли достанутся мне, — Дилан хмыкает, оставаясь на почтительном расстоянии от девушек.        — Ты все так же самоуверенна, — ван Дай расплывается в усмешке.        — А ты все такая же язва, — хохочет Тиона. А затем, цокает языком, замечая Дилана, — А ну-ка, скажи мне подруга, кто этот красавчик?        Рина оборачивается и натыкается взглядом на Дилана, который незаметно подошёл к девушкам. Взгляд ван Дай вмиг тяжелеет, наполняется злостью. Мужчина расплывается в улыбке, приобнимая невесту за талию и поясняя:        — Дилан О’Брайен. Жених этой язвы.        — Она и вам кровь портит? — смеётся Тиона, подавая руку и отмечая про себя, галантность мужчины. — Узнаю, старую подругу. Но знаете, это она только с виду такая колючка, на самом деле…        — Тиона, — задыхаясь от злости, шепчет Рина.        — Всё молчу, молчу, — игриво смеётся девушка. Её кто-то окликает, и она торопливо прощается, — Жених у тебя красавчик. Надеюсь, ещё увидимся, — Тиона растворяется в толпе.        Рина закатывает глаза, чувствуя облегчение.        — А я думал, ты только со мной такая «ласковая», — усмехается Дилан. Он подаёт Рине руку, помогая спускаться по крутой лестнице.        — Не порть прекрасный вечер, О’Брайен, — устало выдыхает ван Дай. На её губах — лёгкая улыбка, и предназначается она Дилану.        Уже, когда автомобиль мчит их в сторону дома, Дилану в голову приходит здравая мысль — пора заканчивать эту игру. Но мужчина гонит её куда подальше. Его цель слишком важна, чтобы отступать из-за каких-то там эмоций.

***

Imagine Dragons — Walking the Wire        Я искренне радуюсь том, что у Рины всё хорошо и что она счастлива с Диланом. Девушка ничего мне не говорит, но на её лице теперь часто появляется улыбка. Рина улыбается по поводу и без, тон её голос стал мягче и больше не разрезает тишину своей холодной остротой. Ван Дай, счастлива, а вот я не очень. И интересно то, что я не могу никак пояснить причину своего плохого настроения. Она связана с мистером… Диланом? Однозначно да. Это обида? Нет. Ревность? Трудно ответить на вопрос, который толком не можешь сформулировать. И самое главное, когда не знаешь, какой ответ тебя порадует больше: положительный или отрицательный.        В книгах это чувство обязательно описывается, как внезапно нахлынувшее ощущение «не могу жить без него», возникновение эйфории, кислородного голодания, как следствие этого обморока, и бабочек в животе. Принц и принцесса встречаются, и им хватает буквально нескольких секунд, чтобы понять, что мир остановился. А дальше медовой рекой течёт сказка «и жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их». Счастливый финал. Слёзы радости. Где все эти неизменные атрибуты сказочной любви. Почему меня терзает лишь проклятое чувство беспомощности и ненужности? Выходит, сказки — ложь, и им нельзя верить?        Я опускаюсь на мокрую лавку и прикрываю глаза. Осень окончательно закрепила свои права проливными дождями и холодным ветром. И людям пришлось считаться с её мнением. Куртки, ботинки, зонты и хмурые лица — неизменные атрибуты ноября. Моя дурацкая улыбка на лице вызывает у прохожих шквал ненависти. Они кидают на меня недовольные взгляды и спешат дальше по своим делам. Сумасшедшая книжная девочка не интересует никого. И это печально.        Парадокс в том, что почувствовав себя однажды нужной кому-то, ты уже не можешь забыть это чувство. Тебе хочется испытывать его снова и снова, слышать просьбы о помощи. Рина ван Дай дала мне почувствовать себя таковой, а затем поспешила выбить опору из-под ног. Видимо, она слишком боялась обжечься, что забыла о том, что я не робот, а человек. Что мне тоже может быть больно.        Наше общение с Риной не прекратилось. Просто та тонкая нить дружбы утратилась — я больше не чувствовала себя нужной. Рина смеялась, рассказывала о своём прошлом, защищала от нападок Карли и угощала редкими сладостями. Мы ходили в кино, катались на велосипедах и моторных лодках, пока позволяла погода. Мы обсуждали Дилана и Алексу. Но всё это было каким-то приторным. Фальшивым. Вид Рины больше не вызывал у меня восхищение, а некоторые её поступки раздражали и выводили меня из себя. Копаясь внутри себя, и в интернете, я смогла найти логичное объяснение изменениям, произошедшим со мной: я повзрослела. Вот так просто. Всего два слова, а весь мой привычный сказочный мир рухнул. И как теперь с этим жить.        Открываю глаза и тут же погружаюсь в серую картину осени. Мутные лужи, в которых отражаются грязно-белые облака. Не убранная во время, коричнево-бордовая, мокрая листва. Голые стволы деревьев, вгоняющие в тоску. Я всем сердцем обожала тёплую жёлтую осень, с летающим тополиным пухом и алым закатом у кромки воды. Осень, именуемую в народе «бабье лето», с запахом травы, мёда и яблок. Также сильно я ненавидела грязную, промозглую и склизкую, наступающую с первыми дождями в последних числах октября — осень, которую иначе, чем ведьмой не назовёшь. Утром и вечером город утопал в тумане. Ночью не было видно неба звёзд из-за серых туч. Днём шёл дождь. Я привыкла к такой осени и была готова терпеть её, ради трёх месяцев солнечной весны и лета.        Из толпы, взгляд выдёргивает за чёрное пальто и стильный тёмно-синий костюм. Дилан О’Брайен идёт по тротуару, держа в одной руке зонт, а в другой букет алых роз. Мужчина хмурится, видимо размышляет о чём-то важном. Сама того не осознавая, впиваюсь взглядом в мужскую фигуру. Среди блёклой толпы, Дилан однозначно выделяется. Статный, широкоплечий, красивый. Ему идёт задумчивость и меланхолическая серьёзность. Но ещё больше мужчине идёт улыбка. Интересно, а он об этом знает?        Пока я снова окунаюсь в розовый мир сказок, Дилан подходит достаточно близко, и, бросив на меня мимолётный взгляд, останавливается.        — Привет Скарлет, — произносит он, внимательно изучая меня. Хмурится, видимо мой внешний вид производит неприятное впечатление. — Не замёрзла, на холодном сидеть?        — Мне нормально, — выдыхаю, несколько раз моргая, — Красивый букет, — киваю на розы, — для Рины?        — Нет. Для тебя, — просто отвечает мужчина, садясь рядом и кладя розы себе на колени.        — Неудачная шутка, — отворачиваюсь, снова рассматривая толпу.        — На самом деле, я хотел отблагодарить тебя за помощь, — над моей головой появляется зонт.        — Спасибо Скай, что сдала свою подругу, — выдыхаю я, насмешливо.        — И откуда в тебе взялось столько цинизма? — искренне удивляется Дилан. — Ещё недавно ты была милой, очаровательной девочкой.        Мне хочется громко рассмеяться на слова мужчины. Видимо тот рубец, который так долго стягивал меня внутри, разошёлся, и наружу вырвалось всё то плохое, что так старательно прятала мама, все мои детские годы. Зло вырвалось наружу. Смешно, но этот факт меня совершенно не пугает.        — Неудачный день? — Дилан кладёт свою руку мне на плечо и разворачивает к себе лицом. Внимательно всматривается в мои глаза, словно пытается прочитать в них, что же со мной произошло. — Что бы ни случилось, это не повод мокнуть под дождём Скарлет.        Забавно, но я никогда не думала, что моё имя может звучать так официально. Восхитительно и одновременно просто. Только из уст Дилана оно звучит подобным образом.        — Так розы всё-таки для Рины?        Дилан изучающе смотрит. Затем усмехается, на мгновение, опустив взгляд вниз и, облизывает губы:        — Это для Алексы. У неё сегодня День Рождение, — тепло произносит он.        О том, что у мужчины и Брич доверительные, тёплые отношения, я поняла ещё в первую встречу с ними. Они прикрывали друг друга, отстаивали свои интересы, веселились. Они были друзьями с большой буквы. И мне бы хотелось, чтобы наша с Риной дружба была похожа на дружбу Дилана и Алексы.        — Передай ей мои поздравления.        — Обязательно, — О’Брайен улыбается, — До встречи мисс Денево, — он поднимается на ноги.        — До свидания, мистер О’Брайен, — я тоже встаю на ноги и шутливо откланиваюсь. Мужчина улыбается, а затем, быстро уходит.        Вернувшись домой, я первым делом убираю все книжки со сказками в дальний ящик и довольно улыбаюсь:        сегодня, мой розовый книжный мир рухнул.

***

       — Алекс, улыбнись. У тебя сегодня День Рождение. А ты словно кило лимонов съела.        Алекса подняла затуманенный взор и обвела им присутствующих. Арендованное помещение ресторана наполняла музыка, веселье и люди. Институтские друзья, с которыми у Брич сохранились теплые отношения. Деловые партнеры, которые перешли через грань «никто». Несколько друзей из компании Дилана. О’Брайен организовал это торжество и сделал всё, чтобы оно стало грандиозным. Алекса и не возражала. Это вечер стал своеобразным поводом «выйти в свет», похвастаться нарядами и достижениями. Алекса, как и подобало имениннице, выглядела сногсшибательно. Длинное платье персикового оттенка, оттеняло чуть смуглую кожу — результат посещения солярия. Тёмные волосы были подняты в высокий хвост и выставляли на обзор хрупкую шею с выпирающей ключицей. На ногах красовались чёрные лодочки на шпильке. Несколько браслетов украшало женские запястья, а на шее расположился кулон на тонкой цепочке. Алекса выглядела прекрасно, словно принцесса, сошедшая с картинки яркой книжки. Вот только улыбки на её лице не было. А виной тому был Дилан. Вернее его отсутствие.        — А что Дил не почтит нас сегодня своим присутствием? — скривив губы в понимающей усмешке, интересуется Эмили Дойч институтская знакомая, а ныне преуспевающий юрист. Вместе со своим мужем, тоже, кстати, однокурсником, Дэвидом Дойч они создали фирму и теперь оказывали юридическую помощь за большие гонорары.        — Он опоздает, — поджав губы, отвечает Алекса.        — Или не придёт?        Алекса выдавливает на лице улыбку и делает вид, что слова Эмили её совершенно не задели. Она отвлекается, в тысячный раз, отвечая на поздравления. Расточает фальшивые улыбки направо и налево.        Музыка прекращается и именно в этот момент, двери открываются, и входит Дилан. Алекса в этот момент выслушивает пожелания партнера О’Брайена по бизнесу Тома Келлера. Мужчина не раз предлагал Брич встречается и при любом удобном случае делал комплименты, дарил подарки.        — Я смотрю, ты не скучаешь, — улыбается Дилан, вручая девушке букет роз, — С Днём Рождения, Алекс, — он мягко касается губами щеки девушки, ощутив мягкость кожи и аромат цветочных духов.        — Почему я должна скучать? — насмешливо интересуется Алекса, принимая букет и зарываясь в нём лицом, — Боже. Какая прелесть. Спасибо Дилан, — губы девушки растянулись в искренней улыбке. — Ты опять опоздал.        — Прости, — мужчина щурится, рассматривая Брич, — Ты выглядишь сногсшибательно.        — Не уходи от темы разговора, — грозным тоном произносит Алекса, а затем, рассмеялась. — Расслабься О’Брайен. Я всё равно рада, что ты пришёл. Lara Fabian — Je Suis Malade        Дилан оглядывается по сторонам, а затем снова поворачивается к Алексе:        — Позвольте пригласить вас на танец, мисс Брич.        — Позволяю, мистер О’Брайен, — улыбается Алекса, вкладывая свою ладонь в руку мужчины. Она откладывает розы и выходит следом за Диланом в центр.        Дилан кладёт руку на девичью талию. Притягивает Алекс к себе ближе. Он слышит, как бешено, стучит в её груди сердце. Ощущает сбившееся дыхание. Видит, как краснеет кожа на щеках. Алекса улыбается, слегка смущённо, но радостно. Девушка послушно позволяет Дилану вести себя, а сама наслаждается танцем. Она опускает веки, стараясь не смотреть за спину мужчины. Почему-то ей кажется, что все присутствующие в зале, наконец, догадываются о её чувствах к Дилану. И в этот самый момент, гости обсуждают её. Алекса напрягается. Неожиданно, начинают болеть ноги, и кружится голова.        — Алекс, расслабься, — мягким шёпотом требует Дилан.        И Алекса подчиняется. Она растворяется, как сахар в тёплой воде. Растворяется в музыке. В Дилане. В этой чарующей атмосфере. Алекса забывает обо всех своих обидах и недовольствах. Забывает о работе, финансовом отчёте, что до сих пор не проверен. Брич словно окунается в мягкую негу. Иллюзию. И эта иллюзия зовётся Дилан О’Брайен.        В реальный мир Алекса возвращается, когда мужчина садит её в такси, целуя на прощание в лоб.        — Я думала, мы проведём вечер вместе, — слегка опьянённая от вина и эмоций, недовольно тянет она.        — Прости, Алекс. Сегодня я занят.        И Алекса кивает, засунув, куда подальше свою гордость и подавляя мысль о том, что Дилан мог бы и остаться. У неё всё-таки День Рождение.        Зайдя в квартиру, Алекса скидывает туфли и плащ в прихожей. Ставит в вазу букет роз и проходит в спальню. Чужое присутствие в своей комнате, Брич ощущает сразу. Приторный вишнёвый аромат духов и запах чёрного лимонного чая — Алекс не пьёт данный напиток, но всегда хранит упаковку на полке для гостей. Но можно ли назвать гостем человека, у которого есть ключи от твоей квартиры?        — Я думала, ты не придёшь, — усмехается Алекса, ища глазами по комнате силуэт человека.        — Я не могла не поздравить тебя с Днём Рождения, Алекс, — отзывается Рина, делая шаг и выходя из темноты. — Чудесно выглядишь, — улыбается.        — Спасибо.        — А вот я тебе спасибо сказать не могу? Какое ты имела право рассказывать Дилану обо мне?        — Ты о чём? — Алекса садится на кровать, и непонимающе смотрит на ван Дай.        — А ты как-будто не знаешь, — язвит Рина, скрестив руки на груди, — Алекс, только ты знала о моём любимом балете, о размере моего белья. Врёшь Дилану, так не ври хоть себе.        — Рина, я, правда…        — Я простила тебя Алекс, — вздыхает ван Дай, отходя к двери, — Но не смей больше лезть в мою жизнь.        Алекс задыхается от возмущения, смеряя Рину гневным взглядом.        — Уходи ван Дай, — требует она.        Рина нервно смеётся, бросая взгляд на полку с фотокарточками. На самом видном месте стоит их совместное фото. Две уставшие, но счастливые, девушки. Рина прекрасно помнит историю этой фотографии: солце, море, пляж и две счастливо улыбющиеся девушки. «Алекса Брич и Рина ван Дай» и дата. У Рины есть такая же фотокарточка.        — С Днём Рождения Алекса, — ядовито улыбается ван Дай, — Надеюсь, ты счастлива в постели в Диланом.