океаны

Sting — Shape Of My Heart        После затяжных дождей наступает холодная и сухая осень. Над городом стоит бледно-жёлтый диск солнца. Вода на заливе становится серой и мутной: со дна поднимается ил и песок. По вечерам город часто оказывается в тумане, из-за чего все новости буквально кричат о новых авариях.        Гордостью нашего города всегда был и будет шикарный парк. Он располагается на набережной реки, протянувшейся на несколько километров, и буквально берёт город в кольцо. Река извивается тонкой лентой. Где-то захватывает жилые районы, разделяя город на части. Где-то становится невыносимо узкой или разливается в океан. На севере река делится на две части: одна из них становится заливом, а вторая, спокойна минуя поля и фермы, вытекает из черты города и впадает в океан.        Я сижу на бетонном бордюре, поджав одну ногу под себя и болтая другой над мутной речной водой. В одном ухе звучит песня Sting-а. Я рассматриваю носки своих бежевых ботинок и в пол уха слушаю рассказ Рины. Сама ван Дай сидит на цветастом пледе, вытянув вперёд ноги в дорогих сапожках на каблуках, и улыбается. Её рыжие волосы, собраны в хвост, что визуально делает её старше. В руках девушка держит стаканчик кофе. Она периодически подносит его к губам, делает глоток, а затем снова рассказывает о прошедшем ужине. Над водой стелется белый пар, из-за чего другой берег теряет свои чёткие очертания. Я мажу взглядом по серо-синему небу, пытаясь найти хоть кусочек голубой лазури. Но лишь недовольно поджимаю губы — синего там нет.        — Знаешь Скай, мне начинает казаться, что возможно у нас с Диланом что-нибудь и выйдет, — выдаёт Рина после недолгой паузы. В этот момент музыка в плейлисте меняется, поэтому её слова и врезаются мне в голову.        Вытаскиваю наушник из уха и поднимаю на ван Дай взгляд, полный непонимания.        — Нет, нет. Я не влюбилась в него, — заметив мою реакцию, отмахивается Рина. — Просто, в последнее время, лёд между нами тронулся. И это наводит меня на мысль о том, что возможно, брак по расчёту не такая уж и плохая вещь, — Рина, опускает взгляд, усмехаясь собственным размышлениям. Вертит в руках стаканчик и продолжает, — В конце концов, нам не обязательно быть супругами. Мы можем быть и просто друзьями.        — Он смог произвести на тебя впечатление? — я тоже беру в руки свой стакан и вдыхаю аромат фруктового чая.        — Скажем так, — Рина лукаво улыбается, — он смог доказать мне, что чего-то стоит. Не в плане бизнеса, а плане отношений. Он сводил меня на балет.        — Правда? — стараюсь удивиться как можно искренней.        — Если бы мне это сказали, я бы тоже не поверила, — ван Дай смеётся и переводит свой взгляд с меня на реку. — Но он действительно купил билеты на «Лебединое озеро» и даже сам составил мне компанию. И что удивительно, даже не уснул, — прыскает Рина.        Я тоже смеюсь. Потому что, если бы я молчала, это выглядело бы как минимум странно. Рина откидывается назад, распускает волосы и взъерошивает их рукой. Подбираю ноги под себя и делаю глоток уже остывшего чая.        — Какая гадость, — морщусь, проглатывая ставшим невкусным напиток.        — А кто виноват, что ты пьёшь его так медленно? — подтрунивает Рина, одаривая меня смеющимся взглядом. — Если бы я пила кофе такими глотками, оно бы уже давно плавало вон там, — кивает она на реку. — И вообще, кто пьёт фруктовый чай осенью?        — Я.        — Потрясающий ответ, — ван Дай наигранно хлопает в ладоши. — И ты потрясающая.        — Что за неожиданный комплимент? — щурюсь, всматриваясь в безмятежную фигуру ван Дай.        — Веяние долгого общения с моим будущим муженьком, — усмехается она. Затем достаёт из кармана телефон и ненадолго пропадаёт в нём, — Дилан звонил, а я даже и не слышала, — тянет Рина, сосредоточено смотря на экран.        Допиваю чай и поднимаюсь, чтобы размять затёкшие ноги. Стряхиваю сначала одну, потом другую. Потягиваюсь, с наслаждением вслушиваясь в хруст позвонков. Зеваю. Поднимаю с бордюра рюкзак и накидываю его на левое плечо.        — О’Брайен заберёт меня через три минуты, — оповещает Рина, тоже поднимаясь на ноги. Она сворачивает плед и убирает его в бумажный пакет. — Мы планируем поужинать вместе. Предлагаю тебе, присоединится к нам, — девушка поправляет шарф на шее.        — Неудобно выйдет. У вас же романтический вечер будет, а я третий лишний как бы, — возражаю, опуская взгляд вниз.        — Третий лишний там уже будет, — выдаёт Рина с усмешкой, — Так, что ты будешь четвёртой, но не лишней.        — А если Дилан будет против?        — Я против того, что он тащит с собой эту Алексу, — фыркает ван Дай. - Но ему все равно. Следовательно, мне тоже всё равно, что он будет против тебя.        И тут становится неприятно, потому что я ощущаю себя средством достижения целей в играх Рины и Дилана. Однако я лишь морщусь и выбрасываю пустой стаканчик в урну. Тёплый шарф на шее легонько колет кожу, но дарит приятное тепло, защищая от неожиданно подувшего ветра. Прячу руки в карманы куртки и направляюсь к выходу из парка.        Около ворот припаркована одна единственная машина. Тёмно-синего цвета и с тонированными окнами. Рина, идущая рядом, замирает, не дойдя до автомобиля нескольких шагов. Я тоже останавливаюсь, смотря в замешательстве на девушку, которая явно чем-то недовольна.        С пассажирского сидения выходит Дилан, а с водительской стороны — Алекса. Она выглядит словно кинозвезда: тёмно-синее приталенное пальто, сапоги на высоких каблуках, тёмные волосы локонами спадающие на плечи. Образ дополняет шляпка в стиле королевы Англии и солнцезащитные очки. Где она солнце увидела? Дилан выглядит проще. И даже уступает Брич по уровню экстравагантности.        — Ты не за рулём? — интересуется Рина, отмирая и делая шаги в сторону своего мужчины.        — Ну, мне по статусу положен водитель, — улыбается, пожимая плечами. Рина подходит к Дилану и касается губами его щеки, — У тебя холодные губы, — комментирует её действия мужчина.        — Главное, что не сердце, — подмигивает ван Дай, — Здравствуй Алекса.        — Привет Рина, — кивает Брич, — Скай. Рада снова увидеть тебя.        Я киваю. Лицемерия в этой компании просто куча. Нет, может быть Алекса и рада видеть меня. Но вот видеть Рину, Брич точно не рада. Что не скажешь о Дилане. Его лицо прям так и светится, когда он смотрит на ван Дай. Что ж, рада, что они смогли найти общий язык.        — Привет Скай, — Дилан подходит ко мне на близкое расстояние и задумчиво всматривается в моё лицо. Его глаза сосредоточенно бегают, словно пытаются найти во мне ответы. Прочитать меня. — Ты сильно изменилась, — наконец молвит он.        — Я просто накрасилась сегодня, — смеюсь, отходя от Дилана на два шага назад. В глазах мужчины вспыхивает непонимание, сменяющиеся внезапной догадкой. — Здравствуй Дилан.        Ван Дай за спиной наигранно смеётся, показывая мне два больших пальца поднятых вверх. Алекса закатывает глаза.        — Общение с Риной, явно не идёт тебе на пользу, — реагирует на мою колкость Дилан. Смотрит с лёгкой улыбкой. — Дорогая, — он обращается к Рине, — ты дурно влияешь на Скай.        Рина закатывает глаза и качает головой. На её лице отображается недовольство.        — Не смешно, О’Брайен.        — Действительно Дилан — не смешно, — Алекса прячет улыбку. Хмурится. Старается выглядеть серьёзной. Тёмные волосы развеваются на ветру, и девушка поправляет их рукой. — А также, если ты хочешь ещё поужинать, то нам пора ехать, — она кладёт руку на дверцу машины и дёргает её на себя, — В ресторане места не железные.        — В моём ресторане, для меня всегда найдётся скромный уголок, — улыбается мужчина, идя к Рине.        — Только не тогда, когда предзаказ на ресторан оформляется за три месяца, — ван Дай, игриво улыбается и шепчет «спасибо», когда О’Брайен распахивает перед ней дверь.        Я смотрю на них, и чувствую себя, как никогда лишней. Несмотря на неприязнь, а возможно и ненависть, молодые люди чувствуют себя свободно. Они из одного круга общения. Понимают шутки друг друга. Возможно, их с натяжкой можно назвать друзьями. А кто для них я?        — Скай, ну ты скоро, — недовольно тянет Рина, выглянув в окно машины.       Стряхиваю с себя морок и оглядываюсь по сторонам. Я осталась стоять на тротуаре в полном одиночестве. Дилан уже сел в машину и теперь смотрит на меня с неподдельным интересом, Из-за его плеча выглядывает Алекса. Она поджимает губы и периодически поглядывает на часы. Смотрю на Рину, у которой на лице написана масса эмоций от раздражения до недовольства. Смотрю, и принимаю единственное верное решение.        Достаю из кармана телефон и с озадаченным видом смотрю на его экран.        — Мне так жаль, — произношу тоном, полным сожаления, — но мама только что попросила меня помочь ей. У неё какие-то проблемы в оранжерее. Одна она не справится, — я выдавливаю извиняющуюся улыбку.        — Случилось что-то серьёзное? — интересуется Рина. В её голосе скользит неприкрытое любопытство.        — Нет. Просто небольшая поломка. Извините, если испортила вечер.        — Да нет. Этот вечер, уже ничем не испортишь, — усмехается Рина, закатывая глаза. — До завтра Скай.        — Пока, — я улыбаюсь, ловя ответную улыбку Дилана.        Машина трогается с места, и через долю секунды я остаюсь совершенно одна. Поправляю шарф, накидываю на голову капюшон и медленно бреду в сторону дома. Рина права. Этот день действительно уже не испортишь.

***

DeathbyRomy — All u Have is YOU        Как часто человек испытывает чувство неловкости? Как часто ощущение, что он не в своей тарелке накрывает его и ему хочется сбежать? Как часто ему приходится улыбаться и врать, что всё хорошо? Часто. Слишком часто.        Алекса бросает грустный взгляд из-под густых ресниц на улыбающегося Дилана и наигранно смеётся. На душе скребутся кошки, а в мыслях — волки воют на луну. Ощущение ненужности, брошенности заполняет девушку целиком. Оно затягивает Алексу в свой омут, не оставляя шанса выбраться. Брич пытается мыслить трезво. Оценивает ситуацию и убеждает себя в том, что ласковый взгляд Дилана — это просто игра, обусловленная их планом. А звонкий смех ван Дай — просто желание позлить её. Алекс.        Рина всё делает напоказ. И вот сейчас, смеясь и улыбаясь, она, таким образом, говорит Алексе то, что и сама Брич прекрасно знает.        «Дорогая ты нужна Дилану только для секса. Для всего остального у него есть я. А тебе это даже не светит» Рано или поздно, он потеряет к тебе интерес. А со мной он будет всегда». Глаза Рины буквально кричат об этом. А брошенный, как бы случайно, взгляд, подтверждает догадки Брич. Ван Дай провоцирует её. Пытается вывести на эмоции и уничтожить в глазах Дилана. Но Алекс просто так не сдаётся. За своё счастье надо бороться, а Алекса с детства привыкла прогрызать зубами себе дорогу. И сейчас не собирается останавливаться.        Брич крепче сжимает вилку в руках. Твердит про себя, что это всё очередная провокация. Она убеждает себя, что Дилан ценит и любит её. Вот только, со дня её День Рождения О’Брайен ни разу не прикоснулся к девушке. А уж поводов Алекса давала множество. Это печалит. Но, в конце концов, не секс, же решает всё в их отношениях. Дилан по-прежнему доверяет и ценит Алексу. И рано или поздно, он снова появится на пороге её квартиры и проведёт с девушкой ночь. Такое уже бывало.        Дилан часто уходил насовсем, но всегда возвращался. Возвращался к ней, любовнице, а не к своей невесте.        Алекса улыбается.        — Рина, — она мягко обращается к девушке. Та поднимает на Брич подозрительный взгляд, — а ты уже решила, какое платье наденешь на приём в честь своей помолвки?        — Ну… — Рина осекается. Тупит взгляд. — Ещё нет. У меня не было времени ходить по магазинам.        — Серьёзно? — брови Алексы взлетают вверх. — Ну, тогда это нужно исправить. Предлагаю в эти выходные взять с собой Скай, и направится за покупками. Время не деньги. Оно тратится быстрее.        — Прекрасная идея, — ван Дай поджимает губы и переводит взгляд на Дилана, — Я надеюсь, ты уже выбрал себе костюм.        — Конечно, дорогая, — улыбается тот.        Неожиданно, у мужчины звонит телефон. Извинившись, О’Брайен встаёт из-за стола и уходит, оставляя девушек вдвоём. Вот тут вот и сползают все маски, обнажая истинное лицо девушек.        — Что за цирк ты устроила Алекс? — шипит Рина. Её взгляд метает молнии, способные убить любого.        — Ну, надо же было убедить Дилана в том, что мы с тобой снова дружим, — невозмутимо произносит Брич, пожимая плечами. — К тому же, тебе, правда, надо выбрать платье к вечеринке.        — Скорее к похоронам, — фыркает Рина.        — Не относись к этому так. Это значимое и большое событие, и…        — Бла, бла, бла, — досадливо тянет ван Дай, делая жест рукой, — Не поучай меня Алекс. Мы давно уже не подруги, — Алекса досадливо морщится. — И да, платье я выберу сама. А ты, лучше не появляйся больше в моей жизни, — Рина практически кричит, и несколько посетителей оборачиваются на девушку. — Продолжай греть постель моему жениху и будь счастлива, — ядовито выплёвывает она, вставая из-за стола, и быстрым шагом покидая помещение.        Алекса закрывает глаза, а когда снова открывает их, по лицу девушки скатывается одинокая слеза. Брич пытается незаметно смахнуть её. Губы трогает аккуратная улыбка.        Нет. Рина ван Дай не изменилась. Она все ещё живая. Такая же, как была два года назад. Этим вечером Алекса убедилась в этом окончательно.

***

Alone - Lund        — Со мной всё в порядке, ба, — кричу, закрывая за собой дверь и падая лицом в мягкую кровать.        Невыносимо хочется плакать. Только вот какова причина? Раскидываю руки в сторону. Вдыхаю носом приятный запах стирального порошка. Мамина любовь к розам всё-таки не знает границ. Даже постельное бельё пахнет этими цветами. Переворачиваюсь на живот, вспоминая сегодняшний день. Отличное утро, и такое печальное завершение. Прокручиваю в голове наш диалог с Риной. Вспоминаю всё до мелочей. Шляпку Алексы, шутку Дилана и недовольство ван Дай. Какая же ты дура Скай!        Затыкаю себе уши, чтобы не слышать собственный плач. Жаль нельзя заткнуть свой внутренний голос. И зачем я только выбралась из своего сказочного мира? Вокруг боль и разочарование. И никакой любви. Люди бесконечно лгут и обманывают друг друга. Они делают больно своим близким, а сами даже не замечают этого.        Нас затопляют океаны боли. Океаны лжи.        И в этом мире, нет места океанам любви.        Поднимаюсь с кровати и стягиваю через голову толстовку с цветочным принтом. Бросаю её на кровать. Потом уберу в шкаф. Слишком душно. Меня душит собственная комната.        Подхожу к окну и открываю ставни настежь. В лицо резко ударяет ветер, и я чувствую, как в уголках глаз собираются слёзы. Моргаю несколько раз. Опираюсь руками на подоконник и вдыхаю носом чистый уличный воздух. К р а с о т а. Я ощущаю, как подсыхают слёзы на лице, как затихает гложущий внутренний голос. Я улыбаюсь и трещинки на губе, на которые попали слёзы, щипят. Тихонько смеюсь, перевешиваюсь через окно и всматриваюсь вниз. Клумба, на которой ещё месяц назад цвели георгины — пуста, а ветер гоняет по земле оставшуюся листву. Он словно играет с ней в футбол и неизменно побеждает. А я снова смеюсь.        Солнце медленно скрывается за заливом. Темнеет. Сквозь густую осеннюю мглу, проступают каркасы оранжереи. Неделю назад мать срезала последние цветы, и теперь оранжерея стоит пустая, и словно с укором смотрит на меня. Я вижу, как по её стеклянным стенам скатываются слёзы. И если бы я чуть-чуть верила в мистику, я бы испугалась. А так, это просто блики уходящего солнца.        Часто моргаю. Ветер приносит с собой не только желанную прохладу, а ещё и песок с залива. Он оседает в моих глазах, и я тру веки пальцами, прежде чем сообразить закрыть окно. Снова смеюсь и не узнаю собственный голос.        Похоже, ты сходишь с ума, Скай.        Возвращаюсь к кровати и убираю толстовку в шкаф. Включаю светильник, так как тьма за окном всё сгущается. По стенам бегают причудливые тени, и я пытаюсь поймать их рукой. Снова смеюсь, падая на кровать и закрывая глаза.        Мне просто нужно привыкнуть к тому, что сказка — это ложь, а реальный мир жесток и обманчив. И когда я привыкну к этому, я перестану вести себя как маленький ребёнок и играться с тенями.        Открыв глаза, я нахожу на столе книгу и, протянув руку, беру её. «Ромео и Джульетта». Я начала читать её два дня назад, и сейчас практически заканчиваю. Дотрагиваюсь пальцами до тонких страниц. Втягиваю носом запах книги. Она пахнет свежей краской и бумагой. Я купила её недавно, и книга ещё сохранила запах типографии. Вытаскиваю яркую закладку. Внутри всё замирает в предвкушении. Я читаю эту печальную повесть не в первый раз, но каждый раз проживаю её заново.        Телефон издаёт несколько коротких вибраций, а затем комнату заполняет незатейливая мелодия. Я дёргаюсь, озираясь в поисках источника звука. Если папа вдруг проснётся, мне не сносить головы. Наконец нахожу его лежащим на тумбочке.        Странно. Звонящий мне номер не знаком.        С опаской принимаю вызов и подношу телефон к уху.        — Я слушаю, — голос немного дрожит. Набираю в лёгкие воздух и произношу, твёрже, — Я вас слушаю.        — Скарлет, это ты? — интересуется хриплый мужской голос.        — Да, — сглатываю. — Это я. А вы кто?       — Это Дилан, — хриплый смешок на том конце, заставляет меня дёрнуться. — Я тут попал в небольшую неприятность и мне нужна твоя помощь.        На заднем фоне слышна громкая музыка, смех людей. Кто-то требует повторить текилу. Всё это смешивается в хаос, а подобный хаос бывает только в клубах.        Неужели, О’Брайен сейчас там? О Боже.       Прикрываю рот ладошкой, присаживаясь на кровать. В голе неожиданно возникает мысль, и я озвучиваю её трясущимися губами:        — Дилан, ты пьян?