океаны

Sia — Breathe Me.        Рина делает глоток кофе и морщится. Горячий напиток обжигает горло, оставляя после себя горькое послевкусие. Рина ненавидит эспрессо, но в небольшой кофейне ранним субботним утром, как назло не оказывается других кофейных напитков. Ван Дай буравит взглядом сочный пончик на тарелке Дилана и глотает слюну. Девушка переводит взгляд за окно и снова морщится. Погода за окном отвратительна — дождь, и пара новых сапог от GUCCI, безнадёжно испорчена.        Рина ставит кружку на стол и берёт в руки телефон. Дилан, напротив девушки, задумчиво пьёт зелёный чай, изредка бросая взгляды на свою невесту. Он мыслями далеко за пределами этой кофейни. Мужчина вспоминает Скай. Тревожится, как там она? Не попалась ли снова под горячую руку отца? О’Брайену бы просто позвонить девушке и поинтересоваться, как её дела. Но, каждый раз, когда мужчина находит контакт с названием «Скарлет Денево» в телефоне, он почему-то пасует и блокирует телефон.        Ван Дай нравится молчаливость и задумчивость будущего мужа. В сложении с дождём за окном и уютным интерьером кофейни, создается атмосфера загадочности и одновременно домашнего тепла. Рина растягивает губы в улыбке. Быстро наводит камеру смартфона на мужчину и щёлкает несколько раз. Затем, выбрав из нескольких фотографий наиболее удачную, ван Дай отмечает на ней Дилана и размещает в инстаграме с соответствующей подписью «уютное утро».        Телефон Дилана вибрирует, и мужчина берёт его в руки. Он хмурится, потом растягивает губы в улыбке и поднимает взгляд на Рину:        — Ну, и зачем ты это сделала?        Ван Дай беззвучно смеётся:        — Что? Поделилась своим счастьем? — она кладёт руки на стол и сцепляет их в замок, — Так меня статус твоей невесты обязывает, — Рина играет бровями. — Кстати, неплохо было бы и тебе какую-нибудь мою фотографию к себе в профиль выставить.        Дилан не отвечает. Делает глоток чая из кружки и облизывает губы. Усмехается.        — Хочешь, что бы мой аккаунт атаковали твои поклонники?        — Пф… Хочу, чтобы все знали, что моё сердце занято, — в тон мужчине отвечает ван Дай. — Ну, а если серьёзно, то это будет хорошая пиар компания нашей свадьбы.        — Прошу, не начинай говорить о делах, — умоляюще просит Дилан, выставляя руку ладонью вперёд, — Мне отца и Алекс хватает.        — Алекс, — фыркает Рина.        — Откуда столько неприязни? — усмехается О’Брайен, — Вы же с ней вроде как подруги?        — Это она тебе так сказала? — Рина щурится, впиваясь в Дилана колючим взглядом. Её глаза темнеют, зрачки расширяются. Вопрос о дружбе с Брич становится катализатором, запускающим ядрёную смесь под названием «хреновое настроение».        Мужчина замечает перемену настроения своей невесты, поэтому спешит перевести тему. Публичный скандал ему совсем не нужен. А Рина вот-вот готова сорваться.        — Кстати, как там Скарлет?        — Кто? — Рина дёргается, не сразу поняв, что Дилан произнёс уже другое имя. — Малышка Скай? — девушка облегчённо выдыхает. Выдавливает на губах улыбку. А затем, подозрительно интересуется, — А с чего это ты стал интересоваться её жизнью?        — Она твоя подруга. Твои друзья — мои друзья, — безразлично отвечает О’Брайен. — И наоборот.        — Резонно, — соглашается Рина. — Но если тебя интересует её самочувствие, можешь спросить у неё об этом напрямую. Номер её телефона у тебя, вроде как, есть, — она щурится, — Я тебе не почтовый голубь.        Дилан сдержанно смеётся.        — Да уж, повезло мне с женой.        — Пока ещё невестой, — возражает ван Дай, — Ведь я в любой момент могу разорвать нашу помолвку.        — Можешь, но не сделаешь этого.        Рина закатывает глаза, усмехаясь:        — Мой будущий муж — слишком самоуверенный. Возможно, его это и погубит.        О’Брайен не успевает ничего ответить. Его телефон разражается рингтоном и Дилан поспешно отвечает на звонок. Он поднимается из-за столика и уходит в сторону. Рина закатывает глаза. Поворачивается к окну. Хмуро смотрит на крупные капли дождя, скатывающиеся по стеклу, на лужи на асфальте и остатки грязного снега. Ван Дай хрустит запястьями и поднимается на ноги.        Суббота опечатывается на сетчатке глаз серым небом, дождём, испорченными сапогами от GUCCI, хреновым кофе и деловым Диланом.        Рина нервно смеётся, комментируя ситуацию:        — Держись дорогая. Подобных суббот в твоей жизни будет ещё тысячи.

***

       Рина делает несколько оборотов вокруг своей оси перед зеркалом и замирает, вынося вердикт:        — Огонь. Я его беру, — она кивает консультанткам и плюхается на кожаный диван. — Скай, твоя очередь мерить.        Вздыхаю. И зачем я только согласилась идти на вечеринку к Йену?        — Давай, давай, малышка Скай, — ван Дай закидывает ногу на ногу, подначивая меня. — Или мне самой раздеть тебя и заставить примерить эти платья? — игриво интересуется она.        От её тона, мне почему-то становится не по себе. — Нет уж, я самая.        Я поднимаюсь на ноги и иду к ширме, около которой на вешалках развешаны несколько нарядов. Бутик модной одежды «Modex» в любое другое время был бы мне не по карману. Но дружба с Рина ван Дай автоматически выдвинула меня в число избранных. Ведь этим бутиком заведует её мать, и поэтому, Рине позволены любые капризы совершенно бесплатно. Так что, когда стал вопрос о выборе наряда на вечеринку Йена, подруга, не раздумывая, повела меня сюда.        Главная проблема заключалась в том, что вечеринка Аптона была тематической. И эта самая тематика была, мягко говоря, очень экзотической. «Ангелы и демоны» — именно такая тема обозначалась в СМС-ке, присланной Йеном Рине. Я никогда раньше не посещала тематические вечеринке. В принципе, я вообще не ходила на вечеринки до знакомства с Риной. А мой первый алкогольный опыт оказался весьма печальным. Так что, собираясь в гости к Йену, я дала себе зарок — не пить ничего крепче сока.        Ван Дай оделась в образ демона: коралловое платье с пайетками, красные колготки, ободок-рожки и красная помада. Мне же предстоит примерить на себя внешность ангела. В примерочной бутика, я застреваю надолго. Любой образ, который я примеряю, обязательно не устраивает Рину. То длина не та, то цвет отдаёт синим, то декор дурацкий. Я недовольно вздыхаю, каждый раз, когда ван Дай отправляет меня переодеваться.        — Что ты такая недовольная? — корит меня Рина, — Запомни, шопинг — это лучший отдых для уважающей себя девушки.        — Ага. И после этого отдыха, нужен ещё один отдых, — бурчу я из-за ширмы, натягивая на тело последний наряд.        Рина смеётся:        — Подожди, ты просто ещё не вошла во вкус. Когда я училась в пансионате, мы с девчонками в каждый свободный день в город ездили. Посещали торговый центр, часами тусили в примерочных, селфились и ничего не покупали, — её голос вздрагивает, — Деньги были, а правила пансионата запрещали носить любые другие вещи, кроме форменных. Вот такой замкнутый круг.        — Да уж, — я закрепляю пояс штанов на талии и выхожу из-за ширмы.        Ван Дай встречает меня взглядом, который быстро меняется с вопросительного на удовлетворительный. Кажется, мы нашли то, что нужно. Рина жестом показывает мне покрутиться, и я делаю это.        — Малышка Скай, а ты в курсе, что выглядишь демонически сексуально даже в образе ангела? — лукаво интересуется Рина.        Её слова смущают меня. Непривычно слышать столько неоднозначных комплиментов, особенно от девушки. Поворачиваюсь к зеркалу, в котором я, отражаясь в полный рост.        — Ну, до тебя мне далеко, — отвечаю, проводя руками по своим волосам.        — Ошибаешься, — Рина приближается ко мне, кладёт руки мне на плече и произносит эти слова прямо в ухо, хриплым полушепотом, — Сегодня, ты затмеваешь даже меня.        Я вздрагиваю и краснею.        Рина хлопает меня по плечу и отходит к диванам. Внимательно всматриваюсь в своё отражение и понимаю, что ван Дай права: выгляжу я если не сексуально, то точно необычно. Светлый топ льняной топ с тугой шнуровкой на спине и длинным рукавом, штаны с высокой посадкой и прозрачными перламутровыми вставками по бокам, толстый ремень, золотистого оттенка и такие же по цвету ботинки на толстой подошве. Рина настаивала на ботильонах, но, к счастью для меня, я не умею ходить на каблуках. А рисковать моим здоровьем ван Дай не собирается.        — Добавим нюдовый макияж, крупные локоны и получим образ самого сексуального ангела, — продолжает планировать Рина.        — Если бы я не знала, что тебя жених, я бы подумала, что ты меня соблазняешь, — шучу я, бросая на Рину через плечо смеющийся взгляд. Шучу и тут же смущаюсь. Как только такие мысли могли прийти мне в голову?        — Я тебя клею? — ван Дай наигранно возмущается, но не сдерживается и смеётся, — У меня как бы жених есть, — она подмигивает мне — я вижу это в зеркале.        Опускаю взгляд в пол. Рассматриваю носки ботинок.        Дилан. Интересно, он вспоминает обо мне? Беспокоится? Наверное, нет. Он слишком занят делами кампании и у него наверняка нет времени на такую мелочь, как переживания. Чтобы он там мне вчера не говорил, мы с ним не друзья. И никогда не будем ими.        Странные мысли. Прошёл всего один день с нашей последней встречи, а я уже думаю о нём. Кажется, влюблённость это не так сказочно, как я себе представляла.        — Малышка Скай, о чём задумалась? — окликает меня Рина.        — Волнуюсь. Все-таки, я никогда раньше не ходила на тематические вечеринки, — поворачиваюсь к подруге лицом.        — О. Расслабься. Будет здорово, — девушка откидывает прядь волосы на спину и подходит к консультантке, — Мы это берём. И ещё, — ван Дай замолкает, обводя помещение взглядом, — поменяйте шторы. Слишком мрачные.

***

Selena Gomez — Feel Me        Ощущение эйфории накрывает меня ещё на подъезде к дому Аптона. Я нетрепливо ерзаю на заднем сидении такси, кусаю губы и часто поправляю причёску. Рина замечает мою нервозность, но никак её не комментирует. Она любуется своим свежим маникюром и периодически утыкается в телефон.        Прильнув лицом к прохладному стеклу, вырисовываю на нём пальцами узоры. Дождь зарядил с самого утра и, кажется, не прекращался ни на минуту. Рине это не нравилось. Мне, впрочем, тоже.        — Ты так и не сказала, откуда у тебя ссадина на лице, — укоряет меня ван Дай. В салоне, где нас готовили к вечеринке, стилистка смыла с меня тональный крем и взору подруги предстала моя ссадина. Правда, тогда Рина сделала вид, что ей все равно, а вот сейчас спросила.        — Неудачно упала… в оранжерее.        — В оранжерее? Что ты там зимой делала? — Рина кидает на меня недоверчивый взгляд.        — Мама за удобрением послала.        Да, Скай. Это прогресс. Ты теперь врёшь не только родителям, но и своей подруге.        Такси тормозит около дома, где во всех окнах горит свет.        — Что ты сказала родителям? — бросая взгляд за стекло, интересуется ван Дай.        — Ничего, — отвечаю, поправляя воротник парки, — Мама уехала на симпозиум. Бабушка на похороны. А отец, даже не заметит моего отсутствия.        От части, я не вру. Бабушка действительно готовится к похоронам мужа её лучшей подруги. Гостит у неё в доме, поддерживая в трудный момент. Мама, ещё не вернулась. Ну, а отец… Скорее всего он, напьётся и завалится спать, даже не удостоверившись, дома ли я. Что ещё ожидать от пьяного чудовища? Но, на всякий случай, я заперла дверь на замок изнутри и покинула комнату через окно, спустившись по решётке для цветов.        Наверное, это хорошо, что я не видела отца. У нашей с ним встречи было бы два исхода: либо бы он снова побил меня, либо бы я, вонзила ему нож в печень. И как я только докатилась до подобных мыслей?        Рина расплачивается с таксистом и первой выходит из машины. Она элегантным жестом раскрывает зонт и я, как утёнок, прыгаю под него.        — Прежде, чем мы войдём внутрь, запомни несколько правил, — ван Дай останавливается перед ступеньками и одаривает меня предостерегающим взглядом, — Не пей из открытых бутылок и мятых стаканчиков. Не кури с незнакомцами в туалете. Не ешь из открытых пачек и не принимай угощения от парней, — она останавливается, переводя дыхание, — Держись меня и развлекайся.        — Хорошо мамочка, — я не удерживаюсь от улыбки.        Рина улыбается в ответ, и мы вместе поднимаемся по ступенькам. Ван Дай закрывает зонт, отряхивает его от капель и убирает в чехол. Она несколько раз стучится в дверь.        — Да начнётся весельё, — усмехается Рина.        Дверь медленно отпирается с лёгким скрипом и, внутри меня, все замирает в предвкушении.        — Рина. Скарлет. Рад, что вы пришли, — восклицает Йен, одаривая каждую из нас широкой демонической улыбкой.        — Ты всем двери отпираешь? — насмешливо интересуется ван Дай, — Гостеприимно, но не практично.        — Нет, — парень цокает языком, — Я ждал лично вас, — он снимает с голову шляпу и раскланивается в шутливом поклоне. — О, мои королевы. Не соблаговолите ли вы почтить своим присутствием эту древнюю пещеру? — Йен сгибается до пола, бросая лукавые взгляды на нас с Риной.        — Плохо знаешь историю, — смеётся ван Дай, — Во времена королев, пещер уже не было, — она подмигивает мне и входит в дом.        Йен «растекается» по стеночке, провожая Рину наигранным почтительным взглядом. Таким, наверное, придворные провожали королей и королев великих держав. И в этих взглядах сочетались ненависть, страх и преданность. Глаза же Йена полны лукавых огоньков, что, вкупе, с наигранной почтительностью, вызывает у меня смех.        Я переступаю порог дома, намериваясь идти вслед за Риной, но меня перехватывает Аптон, неожиданно разогнувшийся и принявший нормально положение.       — Не так быстро, Скарлет, — полушепотом предупреждает Йен, хватая меня за руку. — По законам королевских времён, ты обязана внести плату за вход.        — Но у меня нет денег? — я пытаюсь предать голосу максимальную напуганность и трагичность, сдерживая, рвущийся наружу смех.        — Тогда, — Аптон замолкает, делая вид, что прикидывает варианты в уме, — плата — один поцелуй.        — Всего лишь поцелуй? — признаюсь, меня порядком удивляет установленная им цена за вход.        — Всего лишь поцелуй, — по слогам повторяет Йен.        Я улыбаюсь, откидывая голову назад. Аптон смотрит на меня выжидающе, а за его спиной, стоит Рина. Она с интересом наблюдает за сложившейся ситуацией.        — Поцелуй? Легко.        Я чмокаю Йена в щёчку и, воспользовавшись его замешательством, проскальзываю дальше по коридору.        — Эй, так не честно, — обиженно возмущается Йен.        — Ничего не знаю, — не оборачиваясь, отвечаю я. Улыбаюсь.        Рина встречает меня довольной улыбкой:        Мы оставляем свои куртки на вешалке, среди десятка таких же и проходим в просторный зал. Музыка здесь звучит гораздо громче. Народу — яблоку негде упасть. Везде танцуют черти, дьяволицы и ангелы. Последние, кстати, явно проигрывают по численности силам тьмы.        Рина оставляет меня на диванчике, рядом с целующейся парочкой демонов, а сама уходит за напитками. Я упираюсь локтями в ноги и подпираю ладонью подбородок. Скольжу взглядом по толпе танцующих, не преследуя никакой цели. Прикрываю глаза. Рядом, под чьим-то весом прогибается диван. Не обращаю на данный факт никакого внимания — это Рина принесла напитки.        — Знаешь, своим поцелуем в щёку, ты оскорбила моё достоинство, — философски замечает Йен, над моим ухом.        Открываю глаза и выпрямляюсь, бросая на парня вопросительный взгляд:        — О чём ты? Ты просил плату — поцелуй. Кто сказал, что он не может быть просто в щёку?        Аптон удивлённо рассматривает меня, а затем, изрекает:        — Вроде, одета как ангел, а ведёшь себя, как дьяволица. На словах ловишь. Хитришь.        Мои губы трогает усмешка.        — Чувствуется влияние Рины, — добавляет парень.        — То есть, я, по-твоему, исчадие ада? — обиженно интересуется ван Дай, возникая перед диваном с двумя банками пива в руках.        — Ну, — Йен замолкает, переводя на Рину изучающий взгляд, — Сегодня, ты действительно выглядишь исчадием ада, — добавляет он с усмешкой. — Прелестным исчадием.        Ван Дай закатывает глаза:        — Считай, выкрутился — она усаживается на диван, тем самым сгоняя с него парочку. — Спасибо за комплимент. Держи малышка Скай.        Она протягивает мне банку пива, и я киваю в знак благодарности. Верчу её в руках и не спешу открыть. Я обещала себе не пить — значит, не буду.        Осторожно ставлю банку рядом с диваном.        — Зря ты это делаешь. Сопрут, — комментирует мои действия Йен.        — Мне не жалко, — улыбаюсь.        — Мне жалко, — возражает Аптон, но, заметив искреннее недоумение на моем лице, добавляет, — Шучу.        Рина фыркает, открывая свою бутылку пива и делая из неё несколько глотков. Beyoncé — Haunted        Аптон неожиданно спрыгивает с дивана и становится передо мной на одно колено:        — Скарлет, позволь пригласить тебя на танец? — молвит он, протягивая руку.        — Ты это серьёзно? — вскидываю брови.        — Нет. Это он тебя так замуж зовёт, — отпускает шутку ван Дай.        — Не порть момент, — шикает на неё Йен. — Так что Скарлет? Каков будет твой положительный ответ?        Я улыбаюсь и решительно вкладываю свою ладонь в ладонь Аптона.        — Смотри малышка Скай. Так и замуж раньше меня выйдешь, — усмехается Рина.        — Не слушай её. Она просто завидует, что я пригласил именно тебя, — Йен поднимается с колен.        — Больно надо, — Рина фыркает и закатывает глаза.        Йен ведёт меня в самый центр танцующих подростков. Как раз меняется мелодия, с зажигательной, на более спокойную. Йен кладёт руки мне на талию, я обвиваю, своими, его шею. Натянуто улыбаюсь. Чувствую себя немного неловко.        — Расслабься. Ты не с дьяволом танцуешь, а с человеком, в его костюме, — улыбается Аптон.        Я опускаю взгляд, смущённо улыбаясь. Йен непривычно близко. Слишком близко, и эта близость пугает меня. До этого момента, я ни разу не танцевала с парнями. И уж точно не могла подумать о том, что на этот танец меня пригласит главный красавчик класса.        Жизнь штука изменчивая. Всего три месяца назад я и подумать не могла, что буду жить обычной жизнью подростка: ходить на вечеринки, конфликтовать с родителями, танцевать и пить пиво. Хотя, если бы в тот день, когда Рина ван Дай заступилась за меня, мне выпал шанс все изменить, я бы поступила также. Конечно же, я дорожила той спокойной и книжной жизнью, что была у меня до встречи с Риной. Но эта, новая, наполненная яркими красками и событиями, нравилась мне не меньше. Я впервые попробовала алкоголь и блювала в чужой ванной; я влюбилась в жениха лучшей подруги и дважды бывала на его «секретной» квартире; я получила по морде от отца и ближе познакомилась с Алексой Брич; я танцевала в чужой толстовке и обрела хорошего знакомого в лице Йена. И пусть, возможно, все закончится не так хорошо, как в любимых мною книжках. Зато, мне будет, что на старости лет рассказать внукам.        От этих мыслей, мне становится смешно, и я тихо прыскаю.        — Что тебя так веселит? — вмиг реагирует на мои эмоции Йен.        — Да так, — улыбаюсь, — Просто представила, какой будет моя старость.        — И какой же она будет? — интересуется Аптон, поднимая левую руку вверх. Я проворачиваюсь и вновь возвращаюсь в исходное положение, — Куча внуков и преданный супруг?       — Угадал, — облизываю губы, улыбаясь, — А как будет выглядеть твоя старость?        — О нет. У меня старости не будет, — усмехается он, вновь поднимая руку. Проворачиваюсь и впиваюсь в парня пытливым взглядом. — Все талантливые люди не доживают до тридцати лет.        — То есть, ты считаешь себя талантливым?        — Скарлет, да ты разбиваешь мне сердце, — горестно восклицает Йен, — Между прочим, второй раз за сегодня.        — Ну, прости, — я, правда, чувствую свою вину. — Просто, я не замечала за тобой особых талантов.        — Третий раз, Скарлет. Третий, — с наигранным ужасом, декламирует Аптон. — Ну как же так. Я же нереально красив и обаятелен — это раз, хорошо танцую — это два, знаю химию — это три, — усмехаюсь, вспоминая тот тест, — А ещё я прекрасно пою — это четыре. Ну, и знаю, как общаться с девушками — это пять. Пять пунктов Скарлет. Разве этого мало, чтобы быть талантливым? — он смотрит на меня вопросительным взглядом.        Я смеюсь:        — Нет. Не мало, — кусаю нижнюю губу. — Почему я никогда не слышала, как ты поёшь?        — Потому что, раньше не ходила на мои вечеринки, — отвечает Йен, закручивая меня и выполняя танцевальный элемент, кажется из танго.        — Так… — я замираю, подбирая слова, — Ты же меня не приглашал?        — Ну, я просто был дураком и не понимал, какая ты классная, — Аптон беззаботно улыбается, возвращая меня в стоячее положение.        Песня заканчивается и Йен тут же убирает руки с моей талии. Признаюсь, данный факт меня расстраивает. Мне приятна компания Аптона, несмотря на его, иногда непонятные, шутки. Мне приятно его внимание к своей персоне.        Возвращаюсь к Рине, что допивает уже третью банку пива все на том же диванчике.        — Мило смотритесь, — комментирует она. — Кстати, открою тебе глаза, ты ему нравишься. Со стороны это очень видно. — С чего ты взяла? — смущаюсь я, прикладывая ладони к пылающим щекам.        — Я вижу, как он на тебя смотрит. И поверь, в этом взгляде читается многое.        — Дилан смотрит на тебя также, — неожиданно выдаю я.        — Серьёзно? — ван Дай вскидывает брови, искренне удивляясь, — Никогда не замечала.        — Сама же сказала, это видно со стороны, — цитирую я подругу.        Рина улыбается, одаривая меня смеющимся взглядом:        — Малышка Скай, давай не будем уподобляться Карли с Мун и Фуэнтес и обсуждать парней на крутой вечеринке, — она ставит банку с пивом на пол, — Пойдём танцевать. Это моя любимая песня. Katy Perry Ft. Kanye West — E.T        Подруга берёт меня за руку и тянет в центр комнаты. Звучит популярная песня. Вот только манера исполнения кажется мне не знакомой. Скорее всего — ремикс.        Рина исполняет какую-то смесь балета и уличного танца. И, конечно же, сразу привлекает всеобщее внимание. Рваные, словно незаконченные движения. Резкие выпады, покачивания. Грациозные прогибы в спине. Многие подростки останавливаются, и с восхищением наблюдает за ван Дай.        Неожиданно, Рина охватывает меня за талию, и, притянув к себе, начинает исполнять какие-то странные движения. Она приседает вниз, скользя руками по моим бёдрам. Касается губами моего оголённого пупка.        Я смущаюсь от действий Рины, но ещё больше, меня смущает то, что на нас сейчас смотрят все.        — Рина, что ты делаешь? — спрашиваю шепотом, когда лицо ван Дай оказывается на одном уровне с моим.        — Привлекаю внимание, — она озорно подмигивает, касаясь ладонями моей спины, а затем, перемещая их на ягодицы.         — Рина.        — Тебе посвящают такую песню, малышка Скай, — с придыханием тянет она, — Соответствуй.        Я сначала не понимаю о чём она, но когда мой взгляд натыкается на Йена с микрофон в руке, до меня сразу доходит.        — Он это поёт для меня?        — Ага, — Рина опускается к моим ногам и выгибается, оперевшись одной рукой об пол. Она маняще проводит ладонями по телу и резко поднимается на ноги. — Положи мне руки на талию?        — Что?        — Положи мне на талию руки, — требовательно произносит ван Дай. Я выполняю её просьбу-приказ. — Молодец, а теперь, танцуй.        Я пытаюсь повторить те движения, которые Рина танцевала вокруг меня. Скольжу к её ногам, медленно касаясь руками тела ван Дай. Рина медленно опускается на колени и обвивает моё лицо ладонями. Мои руки сжимают её талию.        — А теперь, медленно поднимаемся, — шепчет она.        Её тело живёт отдельно от головы и руки. Он совершается странные, дёрганые движения, при этом, не выпуская из рук моего лица. В её глазах я вижу шальные огоньки. Губы Рины приоткрыты, и она едва касается ими моих.        Ван Дай резко убирает руки и толкает меня, но удерживает, хватая за руку, не давая упасть на пол. Она «бросает» меня к своим ногам и тут же возвращает обратно. Закидывает мне на бедро согнутую в колене ногу и шепчет:        — Подстрахуй, — а затем, прогибается в спине.        Кладу руки ей на талию. Рина опускает на пол ногу и резкими движением выпрямляется. Она отходит от меня, с силой разорвав кольцо из моих рук. Касается пальцами своих волос, взлохмачивая их. Я делаю к ней шаг, но Рина отступает. Он шагает по кругу, укоризненно грозя мне пальцем. Затем, в два шага, подходит ко мне и выполняет набор странных движений. Наверное, на её фоне я выгляжу бревном.        Мелодия меняется. Становится более спокойной. Рина «толкает» меня на колени и сама падает рядом. Она извивается, изгибается рядом. Касается руками меня везде. Гладит волосы. Будто успокаивая. Затем, резко подрывается на ноги, дёргая меня на себя. Она снова кружит меня в своём танце. Заставляет выполнять странные движения. Касается губами моего лица. Когда звучит последний аккорд и Рина, падает передо мной на колени, обхватив руками мои ноги.        В комнате повисает тишина, которая резко перетекает в бурные аплодисменты. Мои одноклассники орут, визжат, топают. Рина поднимает на ноги и раскланивается по сторонам. Я с трудом перевожу дыхание, убирая за ухо выбившиеся из прически волосы.        — Молодец, — Рина обнимает меня за плечи, — У тебя явно есть талант к танцам. Так здорово импровизировать и держаться в моём темпе, — она хлопает меня по плечу, — Не каждая моя подруга по пансиону смогла вытворить такое.        Ван Дай снова раскланивается. И я кланяюсь вместе с ней.        — Итак, если бы я сегодня раздавал награды, то этот союз демона и ангела, собрал бы все статуэтки, — улыбается в микрофон Йен.        Я кидаю на него беглый взгляд и читаю в его глазах то, что сама не могу понять.        Рина тянет меня на кухню, где залпом выпивает несколько стаканов воды. Она устало опускается на стул и прикрывает глаза. В доме снова звучит музыка. Ван Дай нервно всхлипывает, а когда она открывает глаза, я понимаю, что Рина плачет.