Тощая сучка

Как айдолу, ему необходимо держать лицо. Его жизнь должна быть идеальной, пестрить всеми цветами радуги и идти исключительно с пометкой счастье. Но Донхек обычный человек. Просто мальчик, который в раннем возрасте покинул дом, который своего хлебнул сполна, одно только отличие: все происходило перед тысячами и тысячами осуждающих взглядов. У него есть свои достоинства, у него есть свои недостатки. Иногда, когда общается со старшими, а те резко перескакивают на другую тему, он понимает, что совершенно ничего не понимает; именно в этот момент приходит четкое осознание, что он не более чем жалкий бросивший школу старшеклассник. Он старается обучаться самостоятельно, но это так скучно. Он ненавидит чувствовать себя обделенным, будто он упускает вещи, которые были бы у него, живи он нормальной жизнью. Дело не в том, что он жалеет, что присоединился к NCT или решил стать айдолом, потому что он не жалеет — вовсе нет. Он бы ни за что на свете не бросил это. Просто есть крохотные вещи (или не совсем крохотные), которые накапливаются, накапливаются и накапливаются, пока не ставят его на колени. Кроткого, одинокого, сгорбившегося над унитазом, задыхающегося и рыдающего. Комментарии, например. Донхек всегда в курсе того, что о нем говорят нетизены, и он узнаёт первым, когда те поливают дерьмом. Он не дурак. Он знает, что, порой, когда просит Марка перевести комментарий на английском, его содержание будет мерзким и ядовитым. Донхек может сказать это по тому, как Марк запинается и кусает губу, как хмурит брови, как смотрит на Донхека своими большими, решительно бесхитростными глазами. Донхек будет улыбаться — мило и наигранно — настаивать на своем. Ну же, хен, произнесет он, скажи мне, о чем пишут — не заставляй ждать вечность. — Тут написано... Комментатор думает, что Ли Донхек самый милый участник, с ослепительнешей улыбкой и лучшим голосом, и она любит его сильнее всех. Марк будет нагло врать. — Только это не значит, что тебе нужно тешить свое и без того раздутое самолюбие. Донхек будет возмущаться и игриво колотить Марка по плечу. Но он не дурак. Он знает. Знает хорошо, что комментарий содержит в себе слова в духе 'какого черта этот неудачник делает в NCT в любом случае он бесполезен для группы'. Донхек знает все это слишком хорошо. Но Марк — добрый, славный, чудесный Марк, он будет смотреть прямо в глаза и лгать, лишь бы не ранить дурацкие ничтожные чувства Донхека. Иногда Донхек ненавидит Марка. Ненавидит этого золотого мальчика, золотого макне, который и не макне вовсе, но зовется таковым, потому что кто вообще помнит об еще одном участнике по имени 'Хечан'. Марк любим всеми, хорош во всем, за что бы ни брался, привилегирован в SM, обожаем фанатами. И Донхек презирает его изредка. Но каждый раз, когда ловит себя на подобных мыслях, в голове Донхека проносится: Боже, ты худший, и он ненавидит себя еще сильнее. Потому что Марк не заслуживает этой мелочной зависти — не заслуживает донхековых уродливых мыслей — и не заслуживает даже самых искренних, теплых мыслей Донхека, потому что он заслуживает лучшего и лучшее это что-то, что Донхек не может предложить. Со всем сказанным и сделанным, Донхек, несомненно, свой строжайший критик, и нет ничего другого, что стоило бы знать об этом светлом мальчике с грустными глазами. Донхек проводит свои дни, дни других наполняя смехом и жизнью, и затем наедине проводит ночи, утопая в жалости к себе. Уродует свое мягкое тело, тучные его участки с синяками и царапинами, ибо почему ничего не выглядит правильно, почему я не могу ничего сделать правильно, и потом тихо плачет под струями воды душевой. Это замкнутый круг, настолько жалкий, что иногда он не может не смеяться над собой, потому что, что еще он может делать, если не спасаться самоиронией? Донхек приходит к выводу, что он талантливый актер — отменный лжец. Но он недостаточно хорош, чтобы обмануть себя.

~

Донхек может быть самопровозглашенным отменным лжецом, но он недостаточно хорош, чтобы обмануть Марка. — Привет, Хек. Марк говорит в один из драгоценных выходных, когда снова без стука заходит в комнату Донхека. Общежитие иличилей абсолютно пустое — ребята разбрелись все по своим делам, и Донхек не упускает возможность насладиться заслуженной парой-тройкой лишних часов сна. Завернутый в кучу одеял, он почти полностью протер глаза и сейчас смотрит аниме на ноутбуке. — Привет, Марк. Отвечает Донхек, голос его приглушен из-за подушек, в которые уткнулся лицом. Марк морщит нос от пропущенного 'хен', но не говорит ничего (он никогда не говорит). У Марка щечки порозовевшие, взъерошенные от ветра волосы, на висках капельки пота — он выходил на улицу утром. — В общем, сейчас почти одиннадцать — ты еще не завтракал? Донхек искоса смотрит на Марка. Он пропускал завтраки всю неделю — ровно как и другие мемберы, спасибо расписанию. Донхек мельком задумывается, должен ли он солгать Марку и ответить, что уже покушал. Что-то в выражении маркового лица приводит Донхека в замешательство. Возможно, дело во взгляде его больших наивных глаз, или же полная и безусловная искренняя открытость. Что-то в Донхеке ломается. — Еще нет. Признается он, и губы Марка расплываются в красивую, волнующую улыбку. Донхек заставляет себя сдерживаться и не начать хихикать в ответ. — Отлично! Потому что я купил пирожные и другую всячину в Paris Baguette — обычно ведь мы не можем есть выпечку, но сегодня наш законный выходной, и я вообще-то просто мимо проходил, но оттуда шел такой аромат, и на вид довольно аппетитно, поэтому- — Марк. Донхек перебивает его, пытается не выдать своей зачарованной улыбки. — Ты тараторишь. — Ох. Марк моргает и после посмеивается взволнованно, будто бы неподдельно смущен. — Прости. Он быстро прыгает на донхекову кровать, приземляясь буквально в паре сантиметров от места, где ютится Донхек. Вручает Донхеку в руки два увесистых бумажных пакета и довольно хохочет. — Смотри, я взял всего по чуть-чуть. Одного только взгляда на все эти булочки и пирожные достаточно, чтобы заставить Донхека чувствовать одновременно голод и тошноту. Вместо этого он отшучивается, а в сторону пакетов даже не дышит. — Боже, храни мажоров. Марк закатывает глаза. — Заткнись, придурок. Донхек подскакивает. — Ты только что назвал меня придурком? Кто бы говорил, но не ты уж точно! Да ты даже не узнал нашу собственную песню! Ты не знаешь, как пользоваться айфоном! Ты не знаешь, как покупать онлайн- — Ладно, ладно. Марк спешит утихомирить Донхека. — Я виноват, я виноват — а ты лучший. Удовлетворенный таким ответом, Донхек осаждается. — Твоя правда. Он возвращается к ноутбуку. Даже не глядя на Марка он может чувствовать, как тот теряет уверенность. — Ты не будешь... Марк затихает, в его голосе совсем чуть-чуть нерешительности. — Ты не будешь есть? Донхек не хочет. Но. — Ясень пень, что буду. У тебя есть там что-нибудь с клубничкой? — Конечно! Теперь же Марк звучит куда бодрее, и он с секунду роется в пакете, что стоит на коленях, а затем сразу же протягивает Донхеку пирожное — огромную штуку, наполненную кремом и джемом. Донхеку хочется блевать от одного только ее вида. Он принимает ее с улыбкой на лице. — Вкусненько. Говорит он Марку. — Мое любимое! Ты лучший, Маркипух. Смеясь, Марк пихает Донхека в плечо и пододвигается ближе, заглядывает в экран ноутбука. — Ой, захопнись уже, дурень. И кстати, что ты там смотришь? И именно в этот момент Донхек вспоминает, что именно он смотрит; к щекам тут же приливает краска. — Любовная сцена. Бормочет Донхек, взгляд от Марка отводит и откусывает огромный кусок пирожного. Оно вкусное. Донхек ненавидит его. — О, круто. И о чем оно? Донхек тяжело сглатывает. — Оно о паре... — Романтика? Марк улыбается. И Донхек всеми фибрами души ненавидит в Марке его непредвзятость. — Ага. Донхек запинается. — Вроде того. — Шикарно! Могу я посмотреть с тобой? Боже, что ж ему неймется-то, ну ёбаный в рот- — Конечно. Кивает Донхек и немного двигается, освобождая для Марка место, чтобы тот мог опереться о стену. — Правда, я уже половину серии посмотрел... ты хочешь начать сначала? — И так нормально. Давай смотреть с этого момента. Донхек ни с того ни с сего начинает нервничать, когда рукой тянется вперед нажать на плей. (Он знает и с чего, и с сего — просто не хочет давать определение причине своей нервозности. Это тупо. Он тупой.) Любовная сцена!! (два восклицательных знака) не совсем обычное романтическое аниме. Это сопливая, местами утрированная история любви двух знаменитостей (в каком-то роде), но ключевой момент в том, что оба главных героя — парни. Это гейское аниме. В смысле. Дико гейское. И Донхек не знает наверняка, как Марк отреагирует на это. Все эпизоды он сидит напряженный, взгляд рассеян, а пальцами и вовсе вцепился в одеяло, лишь бы Марк не заметил их дрожь. — Ой, подожди. Говорит Марк, складывая картинку воедино; меж бровей пролегает складка. Донхек дышать не смеет — по-прежнему. — Оно ведь... Сердце Донхека готово вырваться из груди; кажется, его сейчас стошнит. — недавно вышло, да? Готов поклясться, я видел анонсы, когда мы были в Японии... И затем он добавляет, указывая на главного героя и предмет его воздыханий (парня). — Эти двое такие смешные. Похоже, они лучшие друзья. ... Марк идиот.