Тощая сучка

Марк пялится на него широко распахнутыми глазами. Он то открывает рот, то закрывает его. — Ох. Говорит едва слышно, просто колыхание воздуха на выдохе. А потом, незаметно почти, отшатывается назад, от Донхека. У Донхека сердце обрывается. — Марк. Донхек произносит отчаянно. И ненавидит звучание собственного голоса, будто он милостыню просит. — Я все тот же Донхек. Ничего не изменилось. Повисает молчание. Марк отводит взгляд, и внутри Донхека все сжимается. Больно буквально физически. — Я-я знаю. Марк заикается, и кончики ушей вместе с шеей начинают полыхать. — Я... вау. Донхеку неловко очень от того, как подбородок дрожит, как ломается голос, когда он говорит: — Марк, для меня важно, чтобы ты к этому нормально относился. Я все тот же Донхек. Я все тот... все тот же твой друг. — Лучший друг. Поправляет Марк, скорее рефлекторно, уставившись в одну точку. Глубоко внутри что-то сжимается. Лучший друг, повторяет в своих мыслях Донхек. Так и есть. — Эм. Теперь уже Марк смотрит прямо, и глаза распахиваются ещё шире от того, как Донхек всхлипывает. — Не плачь, Хек-а. Говорит Марк, а после берёт правую ладонь Донхека в свою. Держит бережно, словно боится, что Донхек разобьётся на осколки. — Я не отвратителен, правда? Шепчет Донхек, он рассматривает тонкие линии на марковых запястьях. Ответ граничит со вспышкой ярости. — Нет! Марк вспыльчиво убеждает. А потом, спокойнее. — нет. Ты никогда не будешь для меня отвратительным, Хеки. — Тогда почему... У Донхека ком в горле. — Почему ты отскочил от меня? Марк моргает осоловело. — А я так сделал? — Ты так сделал. Подтверждает Донхек, а Марк опускает взгляд вниз, туда, где держит Донхека за руку. — Я не имел ничего такого в виду. Говорит он. — Просто был удивлён. — Ты, должно быть, считаешь меня мерзостью. Донхек хмурится. — Пусть на подсознательном уровне. — Это не так. Говорит с напором, даже сердито. —Почему ты как упёртый баран? — Ты отодвинулся назад. Отвечает Донхек. — Что я должен думать? Марк какое-то время молчит, пристально всматривается в младшего, что напротив него. За эти мгновения, кажется, он приходит к какому-то решению. Он безмолвно отпускает руку Донхека. Донхек мрачнеет. Но потом Марк резко поддаётся вперёд, хватая за обе руки достаточно сильно, чтобы воспользоваться замешательством и притянуть того поближе. В попытке удержать равновесие Донхек вынужден опереться руками о грудь Марка, там, где под кончиками пальцев стук чужого сердца, запредельно быстрый. Марк смотрит уверенно, губы плотно сомкнуты. — Я обещаю тебе. Произносит Марк, и если бы не его стремительно растущий сердечный ритм, Донхек бы поверил, что Марк ещё никогда в жизни не был спокойнее, чем в этот конкретный момент. Но доказательства его взволнованности хранятся прямо под ладошками Донхека, а Марк берет Донхека и притягивает ближе. Щеки вспыхивают, когда Донхек понимает, что единственный способ оставаться в вертикальном положении это сесть к старшему на бёдра. Когда они так и сидят, Марк протягивает руки и обхватывает лицо Донхека. Он смотрит твердо, брови нахмуренны, а губы сжаты в тонкую линию. — Я обещаю тебе, Ли Донхек, что ты никогда и ни за что не будешь для меня отвратительным. Ты мой лучший друг, и это в обозримом будущем изменению не подлежит. Знаю, я был никчемным другом последние несколько недель, возможно даже месяцев. Но такие вещи как твоя симпатия к парням не заставят меня перечеркнуть нашу дружбу. Мы строили её кровью, потом и слезами. Помимо прочего, мы команда. Мы часть чего-то большего, я прав? Посмотри на нас, трейни с самого детства, и вот мы здесь, в NCT. И я, черт возьми, уверен, что не позволю этому помешать нашей работе или нашей дружбе, ладно? Поэтому тебе не нужно волноваться из-за того, что мое отношение поменяется, потому что оно не поменяется. Донхек растерянно глядит на Марка, щеки горят под ладонями, и он думает, я до беспамятства влюблён, потому что так и есть, а затем, как все обернулось подобным образом? А раз не знает, что сказать, Донхек тянется к Марку, обнимая за плечи. Зарывается лицом в шею старшего. И все ещё имеет возможность ощущать неугомонное сердце. То бьется в унисон с его, удар к удару. И пускай он не сказал всей правды, только сказал одну её часть, этого достаточно — более чем достаточно — на данный момент. Он закрывает глаза. Необходимость в словах теряется, когда руки Марка успокаивающе заключают в объятия. Оба они притворяются, что ворот футболки Марка не промокает насквозь от донхековых слез. Они сидят так ещё долго. Донхек не знает, насколько именно долго, но достаточно, чтобы слезы высохли, а сердце обрело покой, и наверняка достаточно долго для того, чтобы ноги Марка онемели. — У тебя жар не спадает. Шепчет Марк, когда Донхек затихает и обмякает. — Угу. Донхек бормочет, и Марк отодвигается, укладывая того в кровать. — Тебе нужно отдохнуть. Говорит Марк. — Я схожу за лекарствами в аптеку или гляну, что есть у нас. — Угу, Отвечает Донхек перед тем, как провалиться в сон.

~

Марк закрывает за собой дверь настолько тихо, насколько в принципе способен. И ровно в тот момент, когда он готов направиться на кухню и поискать в маленькой аптечке, которую Тэен держит под рукой, что-то полезное, как раздаётся покашливание. Он оборачивается, тут же встречаясь взглядом с сидящим на диване Джехеном. — Что ж. Говорит Джехен. — Я пришёл домой пораньше, намеревался вздремнуть в комнате, которую делю с Донхеком, но когда открыл дверь, то увидел кое-что... интересное, мягко говоря. Хочешь обьяснить? Марк с секунду обдумывает. — Нет. Решает ответить. — Не совсем. Брови Джехена вскидываются так высоко, что почти скрываются на челкой. — Как бы там ни было. Произносит Марк и открывает ящик. В нем пусто. — У Донхека температура. У нас есть какие-то лекарства? Джехена будто отрезвляет. — Температура? Замерял? А менеджеру позвонил? Убедился, что он употребляет достаточно жидкости? — Ну, э. — Ничего из вышеперечисленно, да? Вздыхает Джехен и покачивает головой. Почему-то создаётся впечатление, что Марк облажался. — Марк, ты дурачок. И да, у нас есть парочка таблеток, но сбегай в магазин и купи рис, я сварю Донхеку кашу, когда он проснётся. Можешь себе мороженое купить или что там, только убедись, что фанаты тебя не заметят. — Вас понял! Он хватает пальто и выходит практически незамедлительно. Это самое меньшее, что он может сделать. Пусть и не перекрывает все то, через что заставил Донхека пройти, начало положено, и он будет делать все, что в его силах. Хлопок двери. Джехен снова качает головой и тихо вздыхает. — И что прикажете с ними делать?