Парни с планами

Вокруг него — сплошная беззвездная ночь или ледяной саван, в котором он лежит, вытянувшись в струнку, равнодушный, не реагирующий ни на что, почти мертвый. — Вот, значит, каким ты был? — звонкий голос позади заставляет вздрогнуть и силой унять внезапно зачастившее сердце. — Не смотри на меня, капитан, если не готов. Стив не собирается ждать второго приглашения: погружает ладони в мягкую, влажную черноту, трясет головой, чтобы поскорее прийти в себя; неловко ерзает, прежде чем сесть, и поворачивается. — Смешной. Наверное, понравился бы мне, — улыбается некрасивая стриженная по-мальчишески ежиком девчонка с длинным бледным лицом. Слишком худая и нескладная, чтобы ее не жалеть. Стив без труда смыкает пальцы на собственном предплечье, ощупывает выступающие под старомодной майкой ребра, цыплячью шею и тощие икры. — Я всегда вижу людей такими, какие они есть, — говорит девчонка, и из ее носа тянется струйка крови. — Представь, это невероятно помогает в бизнесе. — А вы были такой, Эль Хоппер? — удивляется Стив. — Сущий кошмар, да? По счастью, мои дети гораздо симпатичнее. Согласитесь, капитан. Это не кажется вежливым ответом, но Стив кивает. — Другое время, — пожимает плечами она. — Люди те же. Такие же. — О, только не в этой стране, — девчонка, юная Эль, смеется заливисто, задирает острый подбородок, размахивает руками, словно он сказал что-то чрезвычайно забавное. — Вы здесь среди друзей, — почему-то в ее истеричном веселье Стиву чувствуется невероятная опасность. — Друзей не бывает, — фыркает она, — особенно у таких, как мы. Может пройти год или даже десяток лет, прежде чем для каждого из них ты превратишься из странной и милой зверушки в монстра, от которого всегда ждут подвоха. Не в спасителя или награжденного даром, а в того, кто может в любой момент сломать твой позвоночник или прочесть самые тайные мысли. Видел бы ты, что творится в голове у местного короля. Друзей. Не. Бывает. Стив вскакивает и путается, подбирая слова, чтобы доказать ей, как она не права. Девчонка ниже его на целую голову и ей лет двенадцать на вид. В его время такие носили косы с лентами и школьные завтраки в коробочках с розами или котятами, а их коленки всегда были прикрыты длинными юбками. — Похоже, вам кто-то сделал слишком больно, мэм. — Как и тебе, Стиви, как и тебе… 1934 Стив беззвучно воет, свернувшись клубком на полу посереди узкого коридора. Снаружи трещат хлипкие доски двери, натужно всхлипывает замок и пытается не слишком громко смеяться Дженнифер. Она похожа на Джин Хэрлоу с такими же огромными с поволокой глазами, длинными ниточками бровей и безупречно завитыми светлыми локонами и сейчас кокетливо хихикает прямо за тонкой стенкой, а где-то в глубине переулка отчаянно лает местный пес. — Зачем ты притащил меня сюда, Барнс? Всего два доллара на отель, могли бы разделить траты пополам, или можно было снять комнату у вдовы Смит, всего три четвертака за два часа. — Ты ничего не понимаешь в романтике, — Стив вслушивается, хоть и не желает этого. Баки не пьян — точно нет, иначе в его тоне скользил бы ленивый смешок, а гласные тянулись бы до бесконечности. Не весел и не нежен. И совершенно неискренен — слова слишком восторженны и пошлы и больше всего напоминают игру звезды школьного театра в скучной пьесе. И, похоже, чем-то недоволен, потому что за шелестом тканевых юбок Стив слышит рваное дыхание и резкие выдохи, как бывает только когда Баки отчитывает его или спорит, доказывая свою правоту. — Ну же, детка, помоги мне ручкой, — шепчет Баки, слишком громко для того, кто на самом деле прячется. Стив воображает лицо соседки завтрашним утром и уже почти готов распахнуть дверь, чтобы разгоряченная страстью парочка ввалилась в квартиру и прекратила испытывать терпение всего дома. О его собственном речь, конечно же, не идет. Дженнифер едва слышно стонет, бьется о дверь — кажется, локтем или плечом, — Стиву все равно, что будет происходить дальше, и страх, — нет, не страх — неловкость сковала его, притянула колени к груди, но не позволила заткнуть уши. — Тебе же хорошо, куколка? — а в голосе Баки уже прорывается глубокая хрипотца — редкая, желанная, пробирающая насквозь. — Позволь мне сделать вот так. Ничего ужасного, всего лишь пальчиком… Стив слышит долгий страстный стон, похоже, заглушенный ладонью или мокрым поцелуем. — Сильнее, сожми, не бойся, — выдыхает Баки, — давай покажу. Ты же знаешь, сладкая, я не стал бы тебе врать, я серьезно запал на кое-кого, но там мне не светит, и слышал, что ты сохнешь по женатому Доновану. Так что мы с тобой отлично подходим друг другу. Ты же понимаешь, да?.. Когда не можешь с тем, с кем хочется… Стук становится монотонным, и, черт возьми, неужели Баки считает, что Стив совсем оглох или спит как покойник? Места ему мало в закоулках Бруклина? — Ох, еще немножко… — раздается за дверью. — Ты хорошая девочка, такая... Твоя ладошка как бархат… Погоди, стой... где-то был платок... Два стона переплетаются друг с другом, и один из них Стив хотел бы слушать бесконечно, а другой — никогда. Он искренне надеется, что Дженнифер сейчас залепит Баки пощечину, но вместо этого слышит только долгие звуки поцелуев. — Ну разве не прекрасно, детка, — шепчет Баки. — Не какая-нибудь занюханная комната вдовы Смит. Я провожу тебя, идем скорее. Стив остается со стояком имени Баки Барнса и это — та невероятно долгая ночь, когда он считает Баки потерянным для себя раз и навсегда. Первая из таких ночей. Потому что за Дженнифер последуют терезы, энни и дороти, и когда-нибудь та, в которую безнадежно влюблен Баки, тоже не устоит. Глаза застилают колкие ледяные мушки, но Стив упрямо твердит: — Все равно он мой друг.

* * *

— Кому ты врешь? — усмехается девчонка, сводит острые колени, переступает ногами в грубых, явно мужских ботинках, и один ее носок сползает ниже другого. — Он твой любовник. И Стив честно поправил бы ее «любовь — не просто любовник», если бы ушей не коснулся испуганный, отчаянный крик Баки. Тот цепляется рукой за простыню, неловко пытаясь слезть с широкой кровати, а шарик у плеча становится ярко-алым сгустком и заходится визгом. Стив моментально стряхивает сон и слышит топот подошв в отдалении, и какого черта помощники доктора Тесс не дежурят прямо за дверью? — Баки, Баки, все хорошо, — твердит он. — Все в порядке. Я здесь. Тебе приснился кошмар. Баки силится улыбнуться, но выходит печальная гримаса: — Тоже мне, удивил кошмарами. Это не он, а она. Программа. Убирайся отсюда, Стив. Зря я все это затеял. Баки колотит крупная дрожь, и Стив решается ровно на тридцать секунд оторвать свои ладони от его плеч. Блокирует дверь куском сломанного изголовья и почти кричит в самое ухо, чтобы Баки точно понял: — Нужно убить — убей. Не в первый раз. Все равно без тебя я не живой. Нужно, чтобы я не видел тебя, улетел на край света — пожалуйста! Но только больше никогда, никогда не смей соваться в этот холодильник. Ты слышишь меня, Джеймс Бьюкенен Барнс? Слышишь? Обещаешь? Глаза Баки мутнеют, он отползает по кровати как можно дальше и с усилием сжимает рукой ее край, пристально следя за Стивом. А тот отскакивает и подпирает спиной гнущуюся дверь. — Я видел ее, — мрачно говорит Баки. — На этот раз она запустилась быстрее, чем раньше. Теперь выглядит как девчонка. Ребенок. Соплячка. Хренов имплант. Похоже, самообучаемый, потому что знает обо мне такие вещи, и о тебе заодно, до которых не смогла добраться ГИДРА. — Кровь идет... — Что? — У нее кровь носом и стрижка, словно вшей набралась? — Да, — удивленно вскидывает брови Баки, и на мгновение его глаза светлеют. Стив оставляет дверь на растерзание команды врачей и кидается к нему: — Это не программа. Успокойся, прошу. Я вас познакомлю. Возможно, именно она — единственный шанс. Дверь сдается, и в палату влетает десяток медиков, заставая Стива с улыбкой на губах, ладонью — на щеке Баки и совершенно непристойно сграбастанной в захват левой ягодицей. Будто не могли подождать еще минуту. А потому что в этом веке принято мечтать о совершенно реальных вещах — высадке на Титан, цифровом переносе сознания или однополых браках, а не о чем-то несбыточном вроде того, чтобы прямо сейчас все стало легко и просто.

* * *

Стив никогда не заслужит царствие небесное, в котором, без сомнения, его ждут мама, отец и сотня-другая погибших соратников. Он знал это давным-давно, и с тех пор мало что изменилось. Все, на что он может рассчитывать — бои бессмертных и вечный пир в кругу суровых воинов, где прекрасные девы подносят пенистый асгардийский эль и в ходу грубые, но смешные, мужские шутки. Наверное, этот вариант «рая по Тору» нравится ему больше, чем облака, арфы и длинные белоснежные тоги. Но для этого следует погибнуть с мечом в руках, а не от неизбывного гнета обязательств за неоплаченный долг, на камне у живописного водопада. — Я не хороший человек, — говорит Т’Чалла, и на его руке сверкает драгоценным глазом перстень со скалящейся пантерой. — Этим утром ко мне приходили шаманы, наши волшебники, говорящие с Баст и гуляющие по полям мертвых. Ты привел в Ваканду зло, капитан Роджерс — так сказали они. Сегодня ночью оно посетило каждого из наших жителей, и... Т’Чалле невероятно трудно подбирать слова: — Я сделал то, что должен был. Так поступил бы мой отец, чтобы искупить ошибку. Но у каждой благодарности есть свои пределы. Ваканда отличается от всех известных тебе стран, и если я буду вынужден маневрировать между давлением международных организаций, собственных соплеменников, спецслужбами, финансами и личными отношениями, то... Боюсь, мой опыт в политических интригах и дипломатии еще недостаточен, чтобы защитить всех. Стив кивает. Стив понимает. Стив старше молодого короля на целую вечность и может услышать даже то, что тот боится высказать. — Мы уедем, — говорит он. — Я — немедленно, так будет лучше для всех. Но позволь Баки и этой женщине остаться ненадолго. Я поговорю с ней. Она... Ты видел Алую Ведьму, а способности мисс Хоппер во много раз выше. Ванда — ее дочь. Выпуклые глаза Т’Чаллы становятся еще круглее. — И она — единственная возможность вернуть Баки полноценную жизнь. Король Т’Чалла, — Стив редко так официален и с трудом глушит в себе порыв опуститься на колено для пущего эффекта, — позволь ей помочь моему другу. Больше я ни о чем не прошу, а после они исчезнут из Ваканды, и мы никогда тебя не потревожим. Лицо Т’Чаллы мрачнеет, и пальцы теребят крупные бусины браслета. Если бы Стив был более настойчив, то выпросил бы пару таких полезных вещиц для себя и Баки. — Баст сказала, что грядет большая беда. Не знаю, связано это или нет с той женщиной, которую ты привел, но если, Роджерс, я могу сделать что-то для безопасности своей страны, я должен это сделать. — Я понимаю... — Стив едва не захлебывается в давно забытом кашле и чувствует себя точно так же, как на выволочке в классе, когда мистер Мур, англичанин с испитым лицом, оглядывал паддлы, прикидывая, какой из них не причинит летального ущерба зачинщику школьной драки. — Надеюсь на твое благоразумие, Стив. — Т'Чалла протягивает открытую ладонь, и его пожатие сухое, быстрое, формальное, но очень крепкое даже для суперсолдата. — Я не заставлю тебя бродить по пустыне. Мой джет… У короля есть еще десяток подобных. — Я только попрощаюсь, — бросает Стив, — и… Я попробую уговорить мисс Хоппер, чтобы не беспокоила твоих людей. Мне кажется, она просто развлекается. — Она сильна, — бросает Т'Чалла, поднимаясь с камня, — той силой, которую мы не в состоянии постичь. Все непознанное пугает. И король растворяется в лучах солнечного света, оставляя последнее слово за собой. — Мы заключим сделку, капитан Роджерс, — говорит Эль Хоппер час спустя, когда Стив наконец-то находит ее среди шумной вакандийской площади в высоком ярко-синем тюрбане, нюхающей специи на лотке у торговца. — Ты был прав, это удивительная страна. Жаль, мой телефон почему-то не хочет записывать видео. Я помогу твоему Барнсу и буду считать, что купила экзотический тур на уикэнд. Взамен ты найдешь мою дочь. Не просто узнаешь, где она, а приведешь ко мне. Вряд ли король будет рад видеть ее здесь, но в мире есть множество прекрасных мест. Она вольна выбрать любое. Он стискивает пальцы Эль так, что та невольно морщится. — Поздно, капитан, — вдруг глухо говорит она. — Но наше соглашение остается в силе. В воздухе неожиданно и резко пахнет весенней грозой, но вместо грома издали доносится низкий вой труб и барабанный бой. Торговец выкрикивает что-то непонятное и исчезает, накинув цветастое покрывало на свой товар, а площадь единым махом становится безлюдной.

* * *

Их двенадцать. Ровно дюжина в серо-зеленой облегающей броне, со шлемами и непроницаемыми масками, похожих на боевых роботов и вооруженных так, что даже Т’Чалла присвистывает, прежде чем активировать свой боевой костюм. И возникают они молниеносно — не десантировались сверху, сломав защитный купол над столицей, не промаршировали строем сквозь опустевшие улицы, а словно прорезали земную кору, единым мигом поднявшись во весь рост из мраморных каменных плит у самого королевского дворца. — Мне следует больше доверять нашим мудрецам, — вздыхает Т’Чалла. — Я ждал, что за Зимним Солдатом придут, но надеялся, что не так быстро. — Это не за ним, — откликается Стив, привычно забрасывая руку за плечо и едва заметно сводя брови, когда пальцы хватают воздух место прохладного края щита. — За ней. Я видел их три дня назад у разрушенной Башни. Старк сумел отвлечь их, пока мы... отступали... Их было шестеро. — Что ж, пора практиковаться в дипломатии, — криво улыбается Т’Чалла, раздвигает плечи женщин в цветных одеждах и выступает вперед, бросая на ходу: — Чем я хуже Старка? — Я найду Ванду в любом случае, — говорит Стив Эль, которая все еще сжимает в руках пакет с покупками и, кажется, ей слишком не по себе. — А вам, чтобы сдержать свое обещание, придется укрыться внутри. Т’Чалла не успевает сделать и трех шагов, выставив вверх мягкие подушечки лап с демонстративно втянутыми когтями, когда прямо ему в лицо летит яркий синий луч из перчатки одного из пришельцев. Он успевает нырнуть вниз, пригнуться и мощным ударом по ногам уложить на землю ближайших из отряда, когда вперед бросаются Дора Милаж. — Не очень-то они настроены на переговоры, — кричит Стив, толкая Эль Хоппер ближе к стеклянной двери, и сам устремляется в центр схватки, где воительницы Т’Чаллы безрезультатно пытаются сдержать врагов. И ощущает, как ноют в предвкушении костяшки кулаков, а по венам расплескивается адреналин. Это хорошая, честная драка, давно позабытое чувство абсолютной, несомненной правоты, без второго дна и необходимости выбирать сторону. Все просто: за спиной дом, лицом к лицу — враг, и рядом, плечо к плечу, единомышленники. Как минимум в этот момент, а о дальнейшем Стив предпочел бы не думать. Он действует механически, даже не анализируя, крушит неподатливую броню, выискивая у противника уязвимое место... которого нет... Пригибаясь, уходит от лучей, подобных репульсорам Железного Человека, и слышит, как неподалеку тяжело лязгают удары и гортанно, надрывно что-то выкрикивает бритая девушка, прежде чем смертоносный луч прожигает насквозь ее щит. Стив пытается найти брешь в казалось бы совершенной экипировке чужаков и наконец ему удается впечатать в землю всем весом одного из серо-зеленых солдат. Он ловит себя на том, что лихорадочно ищет реактор на груди, но видит только тонкую, едва заметную щель между пластинами мембраны и с размаху всаживает два пальца — как финку или короткий стилет — в зазор между шеей и челюстью. Руку до локтя заливает горячая кровь. Живая. Человеческая. — Блядь! — только и может выдохнуть он, поддевая глубже, срывая защитную маску и шлем, и встречается взглядом с помутневшими, остекленевшими в последнем приступе боли глазами. Лицо светловолосого мужчины совсем ему не знакомо. Рядом Т’Чалла царапает когтями кусок брони другого воина и безжалостно впивается когтями в грудную клетку, туда, где должно быть сердце. — Осталось десять. Возможно, девять, — отсчитывает Стив, когда спотыкается о цветастую груду тряпок с торчащим из центра копьем.— Скажи, что это не вся твоя армия! Стив кричит, но король-пантера не слышит его, как большая кошка отряхиваясь от пятерых вцепившихся в него противников. Тот, что оседлал его плечи, уже сжимает шлем, готовясь провернуть вокруг своей оси вместе с шеей короля Ваканды. Откуда-то сверху бьет яркий сноп голубого света, взрезая серую броню, и Стив краем глаза видит, как черная точка влетает в образовавшийся разрыв. Он группируется для прыжка, последним движением хватая кусок ткани из рук растерявшейся девушки рядом, и накрывает ее с головой. — Прикрывай девчонок, у нас поддержка с дальних позиций, — кричит он Т’Чалле и врезается ногами в черную, блестящую грудь короля. Король и четверо его противников валятся наземь, пока верхний, тот, что почти сорвал шлем, отлетает в сторону, и его тело разносит на мелкие кусочки вместе с броней выстрелом из гранатомета, прицельно направленным в разрез. Стив грозит кулаком куда-то верхним этажам королевского дворца. — Баки, какого хера ты встал с постели! — орет он в небо, пока броня противников вскрывается одна за другой, как края тонкой жестяной банки под тупым консервным ножом, и вслед за скрежетом металла в дыру впивается очередная черная точка. Вряд ли среди слуг или врачей отыскались отличный снайпер и мутант, способный издали разорвать в клочья любой металл. — Уводи своих, мы справимся, — говорит он и кидает в когтистые лапы Пантеры мягкий тканевый щит. Оставшиеся пять пришельцев разом замирают, выстраиваются в птичий клин, из хвоста которого вырывается едкий дым вперемешку с языками пламени, и сквозь застилающую глаза пелену Стив слышит, как гулко стучат их подошвы по камням, куда-то влево, туда, где... — Они смогут пролететь сквозь защитный купол? — черт, как же ему не хватает коммуникатора. — Туда им и дорога, — кричит издали Т’Чалла. — Лишнего самолета мне не жаль. — Скажи Барнсу, что лично задушу его, когда освобожусь, — отвечает Стив и бросается вдогонку. Но скорость и ориентация в пространстве небольшой группы — намного выше, чем у него самого, и он может лишь подпрыгивать на плитах аэродрома, как ребенок в надежде дотянуться до нижней ветки высокого дерева. Джет, что привез их с Эль сюда, все еще стоит в отдалении, и больше секунды на размышления нет. Кто бы ни были нападавшие — они возвращаются на базу. И где бы она ни дислоцировалась — никаких сведений о ее возможном месте нахождения Стив сейчас не может вспомнить. Он успевает задать параметры слежения и объем объекта раньше, чем тот окружает защитное поле. Программирует невидимый режим старковского джета и наконец-то вытирает взмокший лоб. Он хотел убраться из Ваканды как можно дальше, но не раньше, чем попрощается и поговорит. Однако когда в его жизни что-то не зависело от случайностей? Судя по координатам, самолет с противниками берет курс куда-то на восток.