Кто-нибудь слушает?

      Габриэль разрывался: с одной стороны он хотел остаться в кровати, в своём безопасном коконе; с другой — необходимо было вставать, чтобы встретиться с окружающими миром лицом к лицу. Он знал: думать, что в этом случае есть выбор — значит, ошибаться. Габриэль не мог валяться так целую вечность, делая вид, что не является частью мира.       Сделав глубокий вдох, Габриэль откинул одеяло в сторону и встал на ноги. Он мог воспользоваться своей силой, чтобы не тратить время на переодевание, но решил, что лучшим решением будет воздержаться. Габриэль нашёл в шкафу штаны и рубашку с длинным рукавом и, немного подумав, надел их. Ко всему этому он добавил жилет, чтобы чувствовать ещё один защитный слой ткани на своём теле. После того, как с переодеванием было покончено, Габриэль пробрался к коридору, не ожидая увидеть там Сэма.       Этот человек действительно перевернул мир Габриэля. Архангел никогда раньше не задумывался о том, что может привлечь внимание Сэма. Что в нём привлекательного? Он же грёбаный неудачник. — А вот и ты, — поприветствовал Сэм, призывая Габриэля присоединиться к нему в кабинете рядом с военной комнатой. Он зажёг камин, рассчитывая на то, что подобный жест даст почувствовать Габриэлю, что ему рады. — Я сделал тебе горячий шоколад. — Спасибо, — Габриэль обхватил кружку руками. Он смотрел на огонь и удивился тому, что с ним стало. — Ты какой-то задумчивый, — заметил Сэм подвинул свой стул ближе к Габриэлю. — Мой совет: не переусердствуй. Да, я знаю: легче сказать, чем сделать. Но я сам прошёл этот трудный путь. Пусть всё плывёт по течению. Я понимаю, что сейчас ты чувствуешь себя низко, но… — Сэм задумался: стоит ли озвучивать своё предложение. — Если ты захочешь поговорить со мной, я тебя выслушаю.       Сэм сомневался, что Габриэль примет его предложение. Тот посмотрел на него, будто подтвердив подозрения, но Сэму совершенно не хотелось сдаваться: — Если захочешь сделать это позже — пожалуйста. — Итак, какие проблемы есть у нас сейчас? Как насчёт того, что Небеса закрыты? Или вот ещё: другой Михаил.       Возможно, отвлечься на что-то другое — не такое уж и плохое решение. Вдруг Габриэль сможет помочь в решении этой проблемы?       Сэм облегчённо выдохнул, когда Габриэль озвучил насущные вопросы. Он боялся, что архангел сдастся, но, видимо, был ещё порох в пороховницах. — Давай начнём с Небес. — Небеса закрываются, — сказал Кас, который только что вошёл, тем самым застав их врасплох. Сэм казался дёрганым и на то были причины; благодать Габриэля по-прежнему оставалась слабой и тускло светилась, хотя обычно была невероятно яркой. — Я только что оттуда.       Несмотря на то, что Кас появился тогда, когда его ждали меньше всего, Сэм всё равно был рад его видеть. — Значит, Небеса уже закрылись? — спросил он. — Ещё нет, но все к этому идёт. Для того, чтобы управлять Небесами, осталось слишком мало ангелов. Десять из них на Небесах, двое внизу, — Кас ненавидел себя за то, что не был в состоянии что-либо сделать. Бездействовать и позволять всему плыть по течению — не совсем то, что он предпочитал. Кас посмотрел на Габриэля с надеждой — его брат явился и доказал, что его намерения чисты. — Ты архангел. Ты знаешь способ, чтобы создать новых ангелов? — Мне действительно нужно рассказывать тебе, откуда появляются дети?       Несмотря на то, что ситуация была не из лёгких, Сэм позволил себе усмехнуться. Было приятно наблюдать за тем, как к Габриэлю возвращалось его остроумие. — Сомневаюсь, что создание нефилимов — это именно то, что предлагает Кас. — Жаль, — невозмутимо ответил Габриэль, наслаждаясь раздражением Каса. — Уверен, тебе бы это понравилось. Ты же ещё девственник, не так ли, Кас? — Не твоё дело, — угрюмо сказал Кас и одарил Габриэля предостерегающим взглядом. — Хм, я люблю загадки. — Давайте вернёмся к насущным проблемам, — крикнул Сэм, надеясь, что его вмешательство сработает. Нет, конечно, он и сам не раз думал: насколько глубоко притяжение между Касом и его братом, но узнавать это наверняка вовсе не хотелось. Некоторые вещи должны оставаться конфиденциальными.       Тем временем в комнату вошёл Дин, потягивая пиво и, окинув взглядом присутствующих, задавался вопросом: что тут, чёрт возьми, происходит? — Какая загадка? — Как предотвратить закрытие Небес, — Сэм взял отданную ему бутылку и проследил за Дином, который направился к соседнему дивану. Стоило Дину сесть, как Кас встал сзади, принимая оборонительную позу. Иногда поступки говорили громче слов. — Ну что ж… — да, сложившаяся проблема действительно была одной из самых важных, хоть Дин и считал первоначальной задачей возвращение матери. — У вас есть какие-нибудь идеи?       Дин посмотрел на Габриэля, желая, чтобы тот присоединился к беседе. Может, общение помогло бы ему больше не возвращаться в то состояние, в котором его нашли. Конечно, Габриэль в прошлом разыгрывал их, но пытки Асмодея — слишком даже для него. Дин провёл в аду достаточно времени, чтобы по собственному опыту знать, каково сейчас архангелу.       Габриэль пожал плечами — он откровенно не понимал, с чего все взяли, что у него есть ответы на вопросы. Только не в нынешнем состоянии. Но так или иначе, всё это было свидетельством доверия и поддержки, которую Винчестеры возложили на Габриэля. — Может, у вас есть какие-нибудь другие идеи? — прошептал он, будучи неуверенным в том, что вообще должен участвовать. — О каких других идеях ты говоришь?! — спросил Кас тревожно. В конце концов, в их команде был архангел, который, по идее, имел доступ к информации, о которой другим ничего не было известно. — Вам не нужны ангелы, чтобы управлять Небесами, — отметил Габриэль. Он смотрел на свой горячий шоколад, упорно игнорируя прикованные к нему взгляды. Дин тем временем допил пиво, отставил бутылку и попытался заглянуть в глаза Габриэлю. — Что ты хочешь сказать?       Габриэль засуетился, что было вовсе нехарактерно для него.       Он не был уверен, что предложенный им вариант сработает, но по крайней мере, если случится худшее, остальные ангелы могут спастись. — Как вы знаете, существует множество языческих богов. Анубис и Осирис в египетской мифологии, а так же Аид — в греческой. Есть бесчисленное количество языческих божков, которые смогли бы взять на себя ответственность и управлять Небесами. — Ого. Никогда не задумывался об этом, — удивился Дин. Что ж, Габриэль всегда отличался нестандартным мышлением. — Окей, как вариант, — заметил Сэм, он был рад переменам в Габриэле. — Но есть ли у нас ещё варианты? — Ну, если вы всё же хотите создать новых ангелов, думаю, найдется способ. И я не о нефилимах. — Тогда о чём? — терпение Каса было на исходе, но любопытство брало верх. — Папа создал архангелов, и это правда, — начал Габриэль, продолжая смотреть на Сэма. Надежда в его глазах пугала Габриэля. — В итоге папе стало скучно, и он сотворил ангела — Серафима, который мог продолжить его дело.       Кастиэль поднял голову: — Никогда о таком не слышал. — Потому что это не общеизвестная информация. Отец умалчивает об этом, но… — Габриэль в замешательстве стал подбирать нужные слова и, дождавшись кивка Сэма, продолжил, — ты помнишь Еву? Мать монстров? Логично было бы предположить, что есть и мать ангелов. — Я такого не ожидал. — Поясни, — снова потребовал Кас, его терпение и правда готово было лопнуть. — Ее зовут Азраэль. Возможно, вы даже о ней слышали. — Ангел смерти?       Конечно, кто бы еще мог задать этот вопрос, если не Сэм? Он постоянно что-то читал и зачастую с головой уходил в древние предания. И этот факт заставлял Габриэля улыбаться.       Он продолжил: — Да, она известна как ангел смерти. Её имя также означает «та, кому помог Бог». Она является ещё и ангелом воскрешения. И она — единственная после Отца и тети Амары, кто может создавать новых ангелов или воскрешать павших. — Ценная информация, — с нетерпением отозвался Кас и приблизился к Габриэлю. — Где мы можем её найти? — Кас, уймись, — прежде, чем слепо отправляться на поиски, Дин хотел бы всё обдумать. — Что мы знаем о ней? Поможет ли она нам? И хотим ли мы вообще, чтобы она воскрешала некоторых ангелов? — О, ты, вероятно, подумал о Захарии. Даже не могу тебя в этом обвинить — я и сам его недолюбливал.       Габриэль вытянул ноги и устроился поудобнее в мягком кресле. Его внезапно озадачил тот факт, что никогда ранее он не был командным игроком. Отец и братья едва ли воспринимали его всерьёз, поэтому с тех пор он был сам по себе. Этот случай был первым, когда Габриэлю удалось стать частью чего-то большего. — Он остаётся мёртвым, — твердо заявил Дин. — Ненавижу этого сукиного сына. — Мы можем вызвать её? — Сэм тщательно обдумывал всё, что сказал им Габриэль. Услышав, что Дин несогласно ворчит, он обернулся к нему. — Мы должны рассмотреть все варианты. Мы узнаем её местонахождения, а затем решим, что делать дальше.       Дин неохотно признал для себя, что Сэм прав. — Ну и как нам её вызвать? Потребуется какое-то заклинание? Какие-нибудь редкие ингредиенты, которые Кас мог бы достать? — Ты можешь призвать Амару? Или Бога?       Вопрос Габриэля застал Дина врасплох, но он быстро сориентировался: — Нет, не могу.       Если бы Чак сам того не пожелал, они бы никогда его не нашли. — Значит, вызвать её нельзя? — Именно. Десять очков для ангела в плаще.       Медленно, очень медленно Габриэль начинал чувствовать, что приходит в себя. Вместе с тем возвращалось и его чувство юмора. — Во всяком случае, он не назвал тебя ребёнком в плащике, — пошутил Дин и зло глянул на Каса. К его ужасу, тот никак не отреагировал. — Габриэль, продолжай, — Сэму понравилось то, что он увидел: бдительность в золотых глазах и лёгкий румянец на лице Габриэля. — Мы не можем призвать её, верно. Но я могу отправить ей сообщение, на которое она может либо ответить, либо проигнорировать. Вы должны понять одну вещь: она — сила природы и с ней шутки плохи. Они вроде как соперницы с Амарой, если так можно выразиться. — Что значит «отправить ей сообщение»?       Кас пытался переварить весь огромный ком информации. Почему он не знал обо всем этом? Что ещё Бог утаил от него и остальных ангелов? — Просто думай об этом, как о телефонном звонке, — сказал Габриэль и подмигнул Касу. — Но я должен полностью восстановиться, чтобы у меня была возможность сделать это. Я не смогу дозвониться до неё в таком состоянии. — Габриэль, разве она не пала вместе с остальными ангелами? Разве она не должна быть на Земле? — Сэм очень надеялся, что так оно и есть. Ему нравился этот вариант больше остальных, так как идея с языческими богами не внушала доверия. Он был уверен, что такая ситуация создала бы один лишь хаос. — Нет. Она ушла, как только закончила создавать ангелов, которых так хотел Отец. И кстати, Кас, ты был последним, кто сошёл с конвейера.       Габриэль вспомнил самодовольное лицо Азраэль, когда она создала Кастиэля. Может, у неё уже тогда были планы на него? — Ты действительно наш Бенджамин.       Для Каса не имело значение то, что он был последним, о чём он всем и сообщил. А затем добавил: — Если ты слишком слаб для того, чтобы связаться с ней, то мы должны сосредоточиться на том, чтобы вернуть тебе полную силу. — Но ведь моей благодати больше не осталось, верно? — Габриэль знал ответ на этот вопрос, но все равно его озвучил. — Прости, — тут же извинился Сэм, пытаясь понять: было ли разумно использовать последнюю благодать, чтобы открыть разлом. — В тот момент мы думали, что это наш последний выход, чтобы спасти маму и Джека, застрявших в мире Михаила. — Ах да, Джек…       Они уже упоминали нефилимов, но Габриэль сам никогда с ними не сталкивался. Было странно осознавать, что наследник Люцифера был хорошим парнем. Возможно, он даже хотел бы встретиться с этим ребёнком. — Ты его полюбишь, — быстро заверил его Сэм. Он был уверен: Габриэль и Джек отлично поладят.       Габриэль поднял голову и одарил Дина долгим взглядом: — И ты не захочешь воспользоваться моей благодатью, чтобы снова открыть разлом? Ты мог бы с лёгкостью слить меня, как это сделал Асмодей.       Сэм вздохнул, но Дин, казалось, даже не удивился. Он знал, что Габриэль проверит его и был бы очень разочарован, если бы архангел этого не сделал. — Нет, мы не будем этого делать. Тем более, без твоего разрешения. Мы не такие, как этот сукин сын.       Дина всё ещё раздражал тот факт, что Асмодей мёртв, потому что в идеале он хотел убить его сам. Он знал много демонов-садистов, но то, что Асмодей делал с Габриэлем, выводило Дина из себя.       Габриэль знал, что Дин говорил искренне, поэтому просто кивнул. Он не мог поверить, что Винчестер готов был убить того ублюдка, если бы он сам об этом не позаботился. — Это никуда нас не приведёт, — заметил Кас. Он ненавидел быть голосом разума в команде, но при этом хотел добиться хоть какого-то прогресса в этой беседе. Ведь должен же быть способ восстановить благодать архангела?       Сэм внимательно слушал перепалку, но затем коротко прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание. Первым, кто посмотрел на него, был Габриэль. Он улыбнулся Сэму, отчего тот невольно сдвинулся с места, проклиная себя за неуместное притяжение со своей стороны. — Позволь прояснить ситуацию: Асмодей вытягивал из тебя благодать, а затем вкалывал её себе? — Верно, Сэмми.       Габриэль спрашивал про себя, зачем Сэму это было нужно; а ещё он надеялся, что образовавшийся диалог не спровоцирует очередное воспоминание. — Он был зависим от неё? — Полагаю, да. Но в то время я не особо мог управлять сознанием, — сказал Габриэль извиняющимся голосом. — Мой разум словно дрейфовал. А потом была боль…       Чёрт, Габриэль совсем не хотел говорить последние слова, но заметив в глазах Сэма понимание, он заметно расслабился. Он мог пройти мимо этого, закрыться от Каса и Дина и притворяться, когда о правде будут знать только он сам и Сэм.       Кас хотел обратиться к Габриэлю, но Дин его остановил — покачал головой и попросил не вмешиваться. Они должны пойти на условия Габриэля, в противном случае — им предстоит потерять хрупкое доверие, которое им с большим трудом удалось завоевать. — Возможно ли то, что он оставил для себя какой-то запас? Если бы Асмодей был действительно зависим, он бы наверняка принял меры предосторожности и начал бы кормить тебя благодатью. Верно? — Звучит вполне логично; и возможно, что он так и сделал, — прошептал Дин, наблюдая за тем, как Габриэль пытался всё переварить.       Тот в свою очередь тоже понял, что Сэм прав. На самом деле, Габриэль не был уверен, что Асмодей вводил в себя благодать каждый раз, как только её забирал. Возможно, он её где-то прятал. — Я не знаю, Сэм, — спустя какое-то время ответил Габриэль. Неспособность помочь причинила боль, а слова всё ещё давались ему с трудом. — Тогда я потерял рассудок. Я даже не понимал, что происходило вокруг большую часть времени.       Сэм подвинул своё кресло ближе к Габриэлю, не зная, чего ожидать от архангела, когда он озвучит ему своё предложение. — Как ты относишься к тому, чтобы вернуться в логово Асмодея и все выяснить? — Сэм боялся худшего, так как в янтарных глазах Габриэля всё ещё проскакивала боль.       Реакция Габриэля оказалась мгновенной и яростной: — Нет, я не буду этого делать. Я туда не вернусь, — Габриэль закричал и замахал руками. — Ты не сможешь заставить меня пойти на это!       Он больше никогда не вернётся в свою тюрьму. Габриэль вскочил на ноги и вышел из комнаты, не особо отдавая себе отчёт в своих действиях. — Вот вам и последствия, — кинул Дин, которого явно ошеломила реакция Габриэля. Сэм же не был удивлён: он явно ожидал чего-то подобного. — Дадим ему минуту остыть, и я пойду за ним.       Сэм почувствовал облегчение, потому что могло быть и хуже, верно? Ведь даже Габриэль, не имеющий благодати, мог натворить бед. Вспомнить хотя бы то, как мастерски он избавился от Локи и его сыновей.