Кто-нибудь слушает?

      Оказавшись в своей комнате, Габриэль сразу же закрыл дверь. Он надеялся, что его все оставят в покое; к тому же, он и сам не собирался к ним возвращаться. И никто его не заставит покинуть комнату, если он сам того не захочет.       На самом деле, это звучало очень хорошо. Габриэль собирался переждать все это, не выходя из комнаты. Пусть сами разбираются с закрытием небес, обнаружением Азраэль и возвращением Мэри из того мира. Ничто из перечисленного не было заботой Габриэля.       Габриэль сполз по стене, обхватил свои колени руками и прижал их к груди. Он готов был оставаться в таком положении целую вечность.       Как вообще Сэм мог допустить тот факт, что Габриэль захочет вернуться? Зачем он вообще предложил это? Габриэль только начал доверять ему… Возможно, он был неправ в своем доверии. Возможно, ему стоит найти отдаленное местечко и наблюдать за происходящим издалека, как он обычно и поступал. — Габриэль, можно с тобой поговорить? — Сэм постучал ненавязчиво, будто и не желал вмешиваться, но все равно готов был заявить о своих намерениях. — Я уйду, если ты против, но мне бы хотелось убедиться, что ты в порядке. Я не хотел тебя расстраивать.       Раньше этот подход работал безотказно, и Сэм надеялся, что сработает и в этот раз. Если бы он только мог заставить Габриэля поговорить, лишая его возможности и дальше закрываться в себе! — Габриэль, пожалуйста.       Сэм был слабостью Габриэля, и архангел прекрасно это осознавал. Вообще-то, Сэм не был виноват в том, что понятия не имел, как бороться с последствиями от пыток Асмодея. — Гейб, — Сэм уперся бровью в дверной косяк и стал прислушиваться, все еще рассчитывая на положительный ответ. — Входи на свой страх и риск, — в конце концов ответил Габриэль. — Я не ручаюсь за какие-либо действия с моей стороны.       На самом деле Габриэль потерял контроль, и его это здорово пугало. Он хотел, чтобы Сэм знал, на что идет. — Спасибо, но я уверен, что все будет хорошо, — с облегчением выдохнул Сэм и взглянул на рассерженного архангела. Габриэль расположился на своем привычном месте — на полу. Сэм сделал шаг вглубь комнаты и остановился — он хотел дать время на то, чтобы Габриэль привык к его присутствию. — Прости, что спровоцировал все это. Как я могу тебе помочь? — Сэм презирал сам факт того, что приходилось манипулировать Габриэлем, но на данном этапе это служило единственным вариантом.       Сам же Габриэль был в растерянности: он хотел остаться один или же чтобы Сэм был рядом? — У тебя нет причин для паники. Я просто сяду рядом, хорошо? — Что ты делаешь? — удивился Габриэль, наблюдая за тем, как Сэм двигается все ближе. — Слишком мало места, — неловко объяснил Сэм. Затем он встретился взглядом с Габриэлем — казалось, паника в его глазах уже отступила. И это было отлично. — Мы можем поговорить? Или ты хочешь, чтобы я замолчал? — Ты действительно умеешь молчать? — Габриэль позволил себе слабо улыбнуться, но ему по-прежнему было трудно вести себя как обычно. — Не думал, что ты умеешь, Сэмми. — А ты постарайся.       Если бы Габриэль пожелал сидеть в тишине, Сэм бы в самом деле заткнулся. Он был рад, что нашел Габриэля в относительно нормальном состоянии, ведь он ожидал гораздо худшего исхода. Сейчас Сэм собирался передать инициативу полностью в руки Габриэля, но тот снова перестал реагировать на окружающий мир, вероятно, мысленно оказавшись в логове Асмодея вместо собственной комнаты.       Они сидели так какое-то время, а затем голова Габриэля медленно стала опускаться на плечо Сэма. Глаза архангела закрылись, и Сэм понял, что тот заснул. Едва ли пол можно было назвать удобным местом для сна, поэтому Сэм решил принять меры. К тому же, его руки и ноги начали затекать.       Без лишних слов он опустил руки под колени и плечи Габриэля и осторожно понес того к кровати. Он ожидал, что Габриэль снова начнет паниковать, поэтому прижал его немного теснее к груди.       Сэм уложил Габриэля на кровать, а сам присел у изголовья, наслаждаясь тем, что судороги в ногах начали понемногу отпускать. Он не знал, спал Габриэль на самом деле или притворялся, но выяснять это он был не намерен. Вместо этого Сэм наклонился немного ниже, чтобы получить возможность зарыться пальцами в грязные волосы Габриэля. — Со мной ты в безопасности, — прошептал Сэм, убирая пряди с его лица. — Я буду за тобой присматривать.       Дин не был уверен, что должен все проверить, но все равно сделал это. Он хотел убедиться, что с Сэмом и Габриэлем все в порядке. Трудно было забыть, что Габриэль являлся архангелом с огромной силой, и даже с его нынешним запасом благодати он мог нанести непоправимый вред. Дин немного приоткрыл дверь и заглянул вовнутрь: он не удивился, застав Сэма обнимающего Габриэля. — Как его дела? — спросил Дин, все еще находясь на расстоянии. — К счастью, он спит, — прошептал Сэм, чтобы не разбудить Габриэля. — Мое предложение напугало его.       Дин пожал плечами. Он бы и сам отреагировал точно так же, если бы после того, как он только сбежал из ада, кто-то предложил бы туда вернуться. — Учитывая все обстоятельства, он справляется лучше, чем я ожидал. — Я тоже так думаю. Семь лет, Дин. Асмодей держал его семь лет.       Сэм никогда не задавался вопросом: каким Габриэль был на самом деле. Он всегда считал его обманщиком, так как эта личность, казалось, идеально ему подходила. Кто мог предположить, что архангел окажется совершенно другим?       Дин заметно поежился — он знал, что время течет иначе, когда ты находишься в личном аду. Эти семь лет, вероятно, длились многим дольше для Габриэля. — Я могу чем-то помочь? — Можешь найти что-нибудь про Азраэль? Я хочу знать, с чем столкнемся, если нам удастся с ней связаться. Гейб не особо продвинулся в этом плане. — Гейб, да? — Дин изогнул бровь. — Гейб действительно восстанавливается только благодаря тебе, не так ли?       Раздражать младшего брата всегда было очень весело. Сэм покраснел. — Да. Да… — признался он. — Не думай об этом слишком много. — Конечно, Сэмми, ты можешь отрицать это, как никто другой, — подмигнул Дин. — Я поговорю с тобой позже.       Он вышел за дверь и направился в военную комнату, чтобы обсудить ситуацию с Касом.       Как только Дин вышел, Габриэль немного сместился и прижался щекой к рубашке Сэма. Тот, в свою очередь, задавался вопросом: что же он чувствует к Габриэлю? Он не был уверен, что именно испытывает, когда тот находится столь близко. Может, это было благословенное чувство покоя? Сэм едва ли мог вспомнить, когда еще ощущал себя так умиротворённо. Поддавшись неведомым импульсам, Сэм осторожно прижался губами ко лбу Габриэля.       Такое лёгкое движение заставило архангела проснуться, однако он не спешил открывать глаза. Что за странное ощущение только что его посетило? Это было похоже на чьи-то губы, целующие его лоб, что было, мягко говоря, странно. Габриэль все еще обдумывал произошедшее, когда воспоминания о недавних событиях вернулись к нему.       Он сбежал из кабинета и закрылся в комнате, словно испуганный ребенок, который отчаянно нуждался в убежище. Он потерял всю свою репутацию, и что самое страшное — помимо Сэма за всем этим наблюдали еще и Дин с Касом.       Как только Сэм заметил, что Габриэль проснулся, у него перехватило дыхание. Конечно, надо же было ему проснуться именно в тот момент, когда Сэма накрыла безумная потребность поцеловать его! К счастью, он не проделал то же самое с губами.       Глаза Габриэля раскрылись, и Сэм был уверен, что видит в них отторжение.       Все это было странно и заставляло Габриэля чувствовать себя неуверенно из-за взволнованности на лице Сэма. — Тебе не нужно было оставаться, — пробормотал он, спрашивая себя: что делать дальше. По какой-то причине Сэма волновал этот маленький поцелуй, и Габриэль не мог понять, почему. — Я не хотел оставлять тебя одного, — с облегчением сказал Сэм, когда понял, что Габриэль никак не собирается комментировать произошедшее. — Мне не стоило предлагать тебе туда вернуться.       Габриэль пожал плечами и приподнялся — он уже начал тосковать по потери близости и тепла, исходящего от Сэма. Он бы и рад обсудить это, но не мог, пока Сэм отвлекал его своими разговорами. — Нет, ты был прав. Кто-то должен узнать, есть ли у него запас, — Габриэль умышленно не назвал имени демона, только не сейчас, — но не проси меня вернуться туда. — Габриэль, — Сэм немного сместился. Так, чтобы удалось установить зрительный контакт. Габриэль, казалось, не хотел на него смотреть, но в конце концов сделал это. — Я понимаю, что одна только мысль о возвращении пугает тебя. Правда понимаю — я тоже ни за что не хочу возвращаться в клетку. Но тебе станет легче, когда ты встретишься со своими страхами лицом к лицу. Подумай об этом. — О чем ты говоришь? — Возможно, тебе снятся кошмары, как и мне, но я уверен, что то место и то, что там произошло, преследуют тебя. Ты можешь убежать от своих страхов, а можешь оказаться сильнее и столкнуться с ними. Асмодей мертв, и ты убил его. Ты собрал свою силу и прибил эту сволочь. Он больше не сможет причинить тебе боль, — крайне важно, чтобы Габриэль это осознал.       Габриэль почувствовал, что его самодовольство немного возвращается. Воспоминания о том, что он уничтожил Асмодея, вернули его к реальности; но он по-прежнему боялся вернуться туда. — Ага, я сделал это. — Расскажи, — умоляюще произнес Сэм; он мог помочь только в том случае, если архангел сам этого захочет, — не держи все внутри себя. Поговори со мной, Габриэль. Пожалуйста, я хочу помочь.       Габриэль не был уверен в том, что обременять Сэма своими страхами — хорошая идея. — Это не твой крест, — тихо напомнил он. — Но я хочу помочь. Пожалуйста, — щенячьему взгляду Сэма трудно было противостоять, и он знал об этом. — Будь ты проклят, — усмехнулся Габриэль. Он снова осознавал, что Сэм являлся его слабостью, и это заставляло его сдаваться. Каждый раз. — Что ты хочешь услышать? Что я боюсь возвращаться туда? Что я предпочел бы лучше встретиться с Люцифером и сразиться с ним? Да, мне страшно до чертиков! И ты знаешь, что этот ублюдок сделал со мной за все эти годы. — Ты был в плену семь лет, знаешь об этом? — от внимания Сэма не ускользнул тот факт, что Габриэль немного отодвинулся. Он позволил этому произойти, подозревая, что чуть позже тот сам захочет быть ближе. — Нет, не знал, — он действительно забыл об этом. — Я думал, целых семьсот, — признал он, слабо надеясь, что Сэм не посчитает его жалким. — Я знаю: по сравнению с тем, что я прожил, это — всего лишь минута. Но это была охренительно болезненная минута.       Сэм поразился тому, что Габриэль смог ему довериться до такой степени. — Ты должен был узнать.       Габриэлю отчаянно хотелось вернуться назад во времени, но в конце концов он и там бы снова потерпел неудачу. — Он сделал меня беспомощным. Когда он начал изводить меня и лишил благодати — я ослабел. Я не смог защищаться, — лицо Сэма исказилось и Габриэль заметил это. — О чем ты думаешь? — О том, что если бы мы только знали, что ты в плену, мы обязательно попытались тебя спасти. Но после твоего сообщения мы были уверены, что тебя убил Люцифер.       Сэм почувствовал укол вины за то, что не сопоставил факты еще тогда. После смерти Габриэля они буквально сразу же помчались на поиски колец, чтобы поскорее посадить Люцифера в клетку. — Ты не мог этого знать. Я держал это в секрете, помнишь? Я хотел уйти, — усмехнулся Габриэль. — Мы оба знаем, как плохо это кончилось, и винить я должен только себя. — Но ты выбрался и теперь находишься тут — и ты восстанавливаешься. Неудачи всегда происходят, и, честно говоря, ты справляешься лучше, чем мы с Дином. — Я?.. В общем, ты хочешь вернуться в ад и узнать, осталась ли там моя благодать? И ты хочешь протащить меня за собой? Почему Дин и Кас этого не сделают? — Я уже говорил тебе, — напомнил Сэм, — Тебе самому нужно пройти через это, чтобы доказать себе, что ты сильнее, чем думаешь. И тебе не обязательно все делать в одиночку. Мы все будем там. С тобой.       Конечно, Габриэль понимал, что Сэм прав: он действительно должен был пройти через это, чтобы двигаться вперед. Но одно дело сказать, а другое — сделать. — Что, если я не вынесу пребывания там? — Я тоже буду там, Габриэль. Мы не оставим тебя. Я не оставлю тебя, — это определенно вышло чуть более пылко, чем было задумано. Как Сэм собирался держать при себе свои чувства, когда говорил такие вещи? Габриэль не был дураком, и едва ли он не понял всего.       У Сэма перехватило дыхание, когда он заметил, что Габриэль протягивает к нему руку, переплетает их пальцы и кладет уже обе руки себе на грудь.       Этот жест сбил Сэма с толка. Зачем Габриэль это сделал? — Я воспользуюсь твоим советом, хоть и не уверен до конца, что мы принимаем разумное решение. Я пойду с тобой, Сэм, только пообещай мне кое-что, — Габриэль гладил пальцы Сэма, не к месту думая о том, какая же у охотника все-таки большая рука. — Все, что угодно, — тихо прошептал Сэм. Он терялся в ощущениях и никак не мог сфокусироваться на чем-то, помимо Габриэля, нежно ласкающего его руку.       Габриэль поднял голову и посмотрел на Сэма. Все его эмоции были видны как на ладони. Сэм, мать его, Винчестер, был влюблен в него. Возможно, даже больше, чем просто влюблен, — Габриэль это чувствовал.       Сэм только что предложил Габриэлю пройтись с ним до ада и обеспечить необходимой поддержкой! Имел ли он право на любовь и преданность со стороны Сэма? Был только один способ узнать: идти вперед и смотреть страху в глаза. — Ты хотел, чтобы я дал тебе обещание.       Габриэль мысленно дал себе пинка за то, что позволил себе потерять нить беседы. — Сэм, обещай мне: что бы не случилось — ты меня не бросишь. Одна только мысль о том, чтобы туда вернуться… — Я не брошу, никто из нас не бросит. Мы будем на твоей стороне, обещаю, — признание давалось легко. — Но, Габриэль, не забывай, ты — архангел. Не думай, что ты беспомощный, ведь ты можешь надрать задницу кому угодно. — Спасибо за комплимент. Напомни мне обо всем этом, когда мы туда вернемся, ладно? — Напомню, — поклялся Сэм и по очереди сжал пальцы Габриэля.       Они могут сделать это вместе.