Кто-нибудь слушает?

      Поскольку Габриэль казался рассеянным и неспособным сосредоточиться, вся команда поспешила обратно в бункер, посадив за руль машины Кастиэля. Как только они приехали, Сэм, заботясь о благополучии архангела, усадил того на стул. Габриэль нервничал, постоянно метался и был крайне напуган. — Что-то не так? — спросил Сэм и взял еще один стул, чтобы сесть рядом. — Не беспокойся об этом.       Габриэль попытался сделать какое-либо движение, но его сосуду явно нужно было больше времени, чтобы привыкнуть к более высокому уровню благодати, которую он излучал. Габриэль долгое время не мог почувствовать себя полноценным и здоровым. И дело было не только в том, что благодать снова вернулась. Сам факт того, что теперь при нем был его клинок… — Со мной все будет хорошо. — Я думаю, Чак не шутил, когда говорил, что все ангелы разные.       Дин никогда раньше не видел, чтобы Кастиэль себя так вел — ангел всегда был уравновешенным и контролируемым. Однако сила Габриэля была другой. — Архангелы — первобытный и самый страшный гнев Небес. Они были первым и сильнейшим классом ангелов, — подтвердил Кас. — И Габриэль один из них. Возможно, мы стали об этом забывать, так как кое-кто был слишком занят, притворяясь языческим богом и отрицая то, что он архангел. — Спасибо за поддержку, младший братец, — сказал Габриэль, хотя ему было трудно сосредоточиться даже на легком смешке. Поняв, что Сэм все еще внимательно наблюдает за ним, он продолжил. — Моему сосуду потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к такому уровню мощности. Это займет несколько часов, но потом все пойдет гладко. Со мной такое уже было.       Слова Габриэля несколько успокоили Сэма, но он по-прежнему волновался: — Может, тебе стоит отдохнуть? Я провожу тебя до комнаты.       Кас собирался возразить — Габриэлю достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы оказаться в своей постели, но затем он увидел, как тот неуверенно поднялся на ноги и схватился за Сэма. Возражать он не стал и лишь наблюдал за тем, как те уходят, а затем обратился к Дину: — Я в замешательстве. Габриэль может просто перенести их туда, стоит ему лишь пожелать. Почему он предпочитает шататься по бункеру на ногах? — Кас, приятель, — сказал Дин и ухмыльнулся, приобняв ангела, — иногда маленькое человеческое прикосновение творит чудеса. — Объясни, — непонимающе нахмурился Кас. — Объясню, но сначала мы пойдем и приготовим ужин. Умираю с голоду.

***

      Габриэль сладко потянулся на кровати, наслаждаясь комфортом. Немного отдохнуть — это именно то, что нужно было. Тело Габриэля горело, поскольку его кровеносные сосуды, синапсы, сухожилия и органы постепенно привыкали к возвращению благодати.       Матрас немного скрипнул, и Габриэль понял, что с ним рядом кто-то лежит — Сэм. Архангел вздохнул и немного придвинулся ближе.       Сэм не долго думая крепко обнял Габриэля. — Тебе жарко, — заметил он, когда кончики его пальцев коснулись голой кожи архангела. Разве он не должен что-то предпринять? — Ты весь горишь! Твой сосуд точно справится? Я помню, как Люцифер и Рафаэль оставляли после себя бесчисленное количество испорченных сосудов.       Габриэль прикрыл глаза и уткнулся головой в плечо Сэма. Пока ему не следовало двигаться, он готов был поделиться с Сэмом маленькой историей: — Это совсем другое. Мы руководствуемся симбиозом — мой сосуд стал частью меня, и наоборот. Мы застряли друг с другом, и это обоюдный выбор. Я забочусь об этом теле, я обещал. — Меня действительно интересует все это. Не хочешь рассказать? — Сэм правда много раз задавался этим вопросом. Он притянул Габриэля ближе, чтобы убедиться, что тот в порядке. — Почему нет? Ты заслужил сказку за свое обещание. — Я тебе не был нужен, — усмехнулся Сэм, — ты сильнее, чем ты думаешь, поэтому ты прекрасно справился. — Не стоит, Сэм. Если бы тебя не было рядом, чтобы подержать меня за руку, я бы не смог, — Габриэль все еще с трудом верил, что у них получилось. Он по-прежнему боялся, что вот-вот проснется в своей маленькой клетке и увидит перед собой Асмодея, парящего и кричащего на него. Очень, очень плохая шутка. — Ты собирался рассказать мне про свой сосуд, — напомнил Сэм, его внутренний ботаник жаждал узнать большего. — Ах да. Это началось более двухсот лет назад в Шотландии. Молодой священник по имени Мартин Дунайд обменял город, в котором родился и вырос, на деревушку. Она была расположена возле маленькой церквушки в Килфинене.       Сэм обратил внимание на то, что температура Габриэля наконец-то спадала. — И что же случилось? — спросил он. Ему нравилось слушать Габриэля, и плюс ко всему — был шанс узнать что-то новое. — Ты мог бы подумать, что он влюбился, но это не так. Он был верующим и не сбивался со своего пути, — Габриэль с горечью улыбнулся. — Возможно, поддайся Мартин любви и похоти, все могло бы обернуться иначе. Но случилось вот что: по соседству поселилась огромная стая оборотней. Мартин заметил, что члены его общины исчезают, и некоторые жители перестали посещать мессу. Он подозревал, что дьявол вышел на охоту, и даже собирался с духом, чтобы отправиться на поиски в горы. — Не самое верное решение, если он был охотником, — заметил Сэм. — Но он не был. Он даже не взял с собой оружие, только Библию, крест и немного святой воды. Ты, наверное, догадался, что случилось потом. — Оборотни нашли его? — Сэм был уверен, что пришел к правильному выводу, так как Габриэль тихо усмехнулся. — Наоборот: он нашел их и подумал, что может изгнать их. Оборотни посчитали Мартина сумасшедшим и забавы ради охотились на него от самого холма и до деревушки. Мартин бежал как угорелый, но затем понял, что с ним играют, ведь те могли легко убить его, если бы хотели. В конце концов, Мартин нашел небольшое убежище возле своей церкви, окруженное могилами и надгробиями. Он кинулся к алтарю и стал молиться.       Сэм скользнул правой рукой по спине Габриэля и стал слегка массировать напряженные мышцы у затылка и плеч. Он еще не до конца, но все же осознал тот факт, что возвращение благодати нанесло Габриэлю вред. — Не останавливайся, — попросил он Габриэля. — Но ты меня отвлекаешь! — мягко промурлыкал тот, отметив, что мышцы-таки расслабляются. — Продолжай ты, тогда и я продолжу свою историю. — По рукам, — улыбнулся Сэм. — Так вот: вместо того, чтобы призвать Бога или Михаила, он молился мне и просил меня о помощи. Видишь ли, оборотни хотели, чтобы он страдал, и вместо того, чтобы идти за ним — они пошли за жителями деревни. Мартин слышал их предсмертные крики, а стены его церкви содрогались. Оборотни жаждали запятнать церковь кровью. — И ты решил ответить на его молитвы? — Сэм подобного не ожидал, потому что… Ну, это же Габриэль. Парень, вечно болтающий о порнозвездах. История была просто удивительной. — Я случайно услышал молитву и решил уничтожить этих оборотней. После того, как я с ними расправился, я… —какое-то мгновение Габриэль словно колебался, но затем продолжил. — Это было ужасное зрелище, Сэм. Они убили большинство жителей деревни: женщин и детей. Кладбище от и до было залито кровью. Я не мог им помочь, они были мертвы, но Мартин — он все еще был жив. Когда он взял контроль над телом, то не смог поверить своим глазам. Я пытался утешить его как мог, но… Его рассудок пострадал. Я ничем не мог помочь. Он был одержим чувством вины и умолял меня вернуть всех к жизни.       Габриэль немного придвинулся, и Сэм еще крепче его прижал — он понимал, что это было нужно. — Что случилось дальше? — Он посвятил свою жизнь охоте на монстров. В каком-то смысле, он стал охотником. — Ты помог ему, верно? Ты сказал ему, что делать: как выслеживать нечисть и как ее уничтожать. — Виноват, — признался Габриэль. — Мы объединились. Иногда он терпел поражения, и в те моменты я захватывал власть над его телом. Мы оба так решили. Первые несколько раз мы сливались на считанные минуты, позже ему удавалось задерживать меня на более долгие сроки. Я старался не навредить ему и не повредить его тело.       Сэм только сейчас понял: насколько, должно быть, осторожно и заботливо относился Габриэль к Мартину. — Что заставило тебя навсегда перехватить контроль? — Две вещи. Во-первых, мои дорогие братцы продолжали сражаться друг с другом, и я хотел свалить, насколько ты знаешь. А затем Мартин самостоятельно наткнулся на гнездо вампиров, и у него откровенно не было шансов. Когда я нашел его, он умирал. Я попросил его помочь мне уйти от семьи, и он согласился. Он сказал «да», а я нашел выход из положения. — И ты спрятался, — Сэм понимал, почему Габриэль покинул Небеса, но отказывался соглашаться с этим решением. — Зато я встретил Локи несколько лет спустя, и он изменил свой внешний вид, уподобившись моему, чтобы и его не узнали. Ему тоже нужно было осесть на какое-то время. Но да, я прятался как трус, коим я и являюсь. — Ты не трус, — громко возразил Сэм, зарывшись пальцами в волосах Габриэля. — Твоя семья много раз кидала тебя, и ты должен был о себе позаботиться. Я понимаю, правда понимаю. Я тоже поэтому уехал учиться, вместо того, чтобы продолжить семейный бизнес. И посмотри, куда это нас привело.       Сэм усмехнулся, а Габриэль слегка поднял голову, чтобы установить зрительный контакт. Он не хотел этого говорить, но, возможно, должен был. — Сэм, что ты хочешь от всего этого?       Вопрос явно застал Сэма врасплох. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, выигрывая себе немного времени. — Сэм, брось, ты знаешь, о чем я говорю. Ты пошел к черту на кулички, чтобы подержать меня за руку на случай, если я потеряю себя. Ты и сейчас лежишь со мной в постели и утешаешь. Ты никогда не делаешь ничего подобного, если не испытываешь каких-либо чувств. Это написано в твоих глазах, ты знаешь? Каждый раз, когда ты смотришь на меня. Я не слепой, Сэм. Ты влюблен в меня.       Сэм знал: отрицать очевидное — гиблое дело, так как Габриэль уже знал правду. — И как ты к этому относишься? Тебе неприятно? — Сэмми, я бы сейчас лежал в твоих объятиях, если бы это было так?       Заявление Габриэля имело смысл. Конечно, имело, но Сэму все равно было трудно поверить, что тот испытывает к нему те же чувства. — Я думаю, нет, — ответил он, не зная, что еще сказать. — Гейб, это не на одну ночь. — Не поверишь, но я тоже против такого, когда дело касается любви. Это очень серьезно. Конечно, спать с порнозвездами приятно, но это не сравнить с реальной любовью.       Сэм не ожидал такого заявления, поэтому здорово удивился. — Значит, ты дал бы этому шанс? — С тобой? Конечно, Сэм, но ты должен понять, что я сложный и запутанный. Отношения со мной будут нелегкими, не говоря уже о романтике. Я могу быть чертовски раздражающим и неуловимым во всех смыслах. Ты должен понимать: то, что ты видишь — сосуд; то, что в нем — архангел. И это две совершенно разные вещи. И я молчу о своей очаровательной семейке, которая еще больше усложняет дело. Если ты хочешь сделать это — делай с широко открытыми глазами.       Для Габриэля это было важно. Желать кого-то и быть преданным кому-то — две разные вещи.       Сэм понимающе кивнул: он ценил тот факт, что Габриэль мыслил рассудительно вместо того, чтобы посмеяться над ситуацией. — Я знаю это, и я не обманываю себя, Гейб. Думаешь, меня легко любить? Нет. Что насчет образа жизни, который я веду? Или всего того дерьма, которое постоянно со мной происходит? Ты хоть представляешь, во что ты ввяжешься, если мы все же это сделаем? — Похоже, мы оба достаточно чокнутые, чтобы сделать это, — Габриэль потихоньку стал это осознавать. — Если ты хочешь попробовать, то я тоже. — Да! — громко заявил Сэм. — Могу я поцеловать тебя? Сейчас… — А ты не тратишь время впустую, да?       Энтузиазм Сэма удивил Габриэля, и архангел задался вопросом: действительно ли тот до конца осознал, во что ввязался. — Тебе важно получить мое согласие? — спросил он в шутку, заползая сверху на Сэма. — Да, — серьезно ответил Сэм. — Да.       Решив не терять больше ни секунды, он обхватил спину Габриэля руками и прижал теснее к себе. Он хотел растянуть эту прелюдию, но как только их губы наконец-то встретились, Сэм не смог больше удерживать себя. Он исследовал губы Габриэля, впервые пробуя их на вкус. Его тело реагировало соответствующим образом.       На задворках сознания Габриэль удивлялся — где, черт возьми, Сэм брал воздух, если целовал его не отрываясь. Страсть Сэма сбила его с толку, потому что он определенно такого не ожидал. В джинсах Сэма явно что-то увеличилось, и Габриэль понял, насколько тот хотел его. — Сэм… Сэмми, — прошептал он, останавливая поцелуй. — Тебе стоит притормозить. — Почему? — спросил Сэм, затаив дыхание. Он обхватил руками лицо Габриэля. — Почему ты остановился? — Потому что мы должны продвигаться медленно. И поверь мне: я сам не верю, что говорю это.       Габриэль уткнулся лбом в лоб Сэма и заглянул ему в глаза. Он больше не хотел прятаться или притворяться. Он больше не хотел быть обманщиком. — Не хочу медлить, — покачал головой Сэм, — не хочу ждать. — Сэмми, послушай меня. Ты должен притормозить, — чтобы загладить боль от этих слов, он поцеловал Сэма в лоб и стал гладить руками его лицо. — Поверь, я тоже этого хочу. Но не хочу, чтобы вот так. Я не хочу, чтобы мы занимались случайным сексом, а затем сожалели об этом на утро.       Сэм изучающе рассматривал Габриэля и, заглянув в его глаза, успокоился. Может быть, Габриэль прав. Он сам должен все обдумать, и дать их отношениям время. — Может, ты и прав, — сказал он теперь уже вслух. — Но я все равно не согласен. — Ты и не должен, — подтвердил Габриэль. — Не знаю как ты, но я все еще пытаюсь понять, что только что произошло. — Я не думал, что мои чувства взаимны, — признался Сэм. — Но я рад тому, что узнал. Ведь ты прав: ты бы не позволил мне так себя вести, если бы я тебе не нравился. — Умный мальчик, — пошутил Габриэль и провел пальцем по очертанию челюсти Сэма, прежде, чем снова поцеловать его в губы.       Сэм усмирил свое желание перебить контроль и взять все в свои руки. Вместо этого он поддался нежному и медленному темпу Габриэля. Он почувствовал, что совершенно теряется в этом поцелуе. — Сэм, Гейб, ужин готов.       Дин постучал в дверь, бессовестно наслаждаясь тем, что прервал их. Он слышал шепот в комнате, но не мог разобрать ни слова. Зная Сэма, эти двое, вероятно сейчас были в постели и делали нечто большее, чем просто спали. — На повестке дня гамбургеры и пиво. Может быть, еще и остатки пирога, если вы вовремя притащите свои задницы. — Дин, черт возьми! — прошипел Сэм, а затем прошептал Габриэлю в ухо: — Он делает это специально.       Сэм зарылся руками в волосы Габриэля и вовлек его в очередной поцелуй. — Сэм, ты меня слышишь? — Дин немного сильнее толкнул дверь и отошел от нее на пару шагов на случай, если выскочит разъяренный Сэм. — Дин, уйди, — разочарованно простонал Сэм, однако Габриэль, кажется, находил ситуацию забавной, потому что глупо хихикал. — Не смешно, — сказал Сэм уже Габриэлю. — Спаси, Дин! — Габриэль освободился от рук Сэма и сел. — Ты, должно быть, голоден, а я собираюсь украсть пирог Дина. — А потом? — А потом я приду и сделаю твою комнату и, что гораздо важнее кровать, своими, — Габриэль в привычной манере повел бровью, зная, что подобный расклад устроит Сэма. — О да, ты определенно переедешь. Мне нужно тщательнее присматривать за тобой, чтобы ты опять не попал в неприятности. — Боюсь, слишком поздно, — Габриэль наклонился ниже и коротко поцеловал Сэма, — у тебя проблемы, Сэм Винчестер, и это я ни за что не выпущу тебя из виду. Возможно, уменьшить темп развития их отношений — не такая уж и плохая идея.