Следуя за тобой

      Уоррен Грэм – далеко не из тех студентов, которые прогуливают занятия ради того, чтобы предаваться безделью. Но сегодня был именно такой случай.       Уоррен Грэм страдал.       Нервно постукивая ложечкой по блюдцу и прихлебывая горячий, как поцелуй орегонского солнца, кофе, он напряженно думал о своей пассии и о том, как часто в последнее время его преследуют дежавю.       «Уже, наверное, десятый раз за месяц», — прикинул он. И если раньше он просто отмечал забавную схожесть действий окружающих и ситуаций, в которых ему доводилось оказываться, то сегодня... Он ведь был в «Двух китах» совсем-совсем недавно, отлынивая от занятий; в окно точно так же просачивались лучики света, неподалеку за столом сидел какой-то серьезный мужчина... Может, это все излишне реалистичный сон? Ах, Макс, обсудить бы это с тобой, ты же рядом, ходишь по одним и тем же коридорам Блэквелла, но одновременно — так далеко, где-то в своих мыслях, в разговорах с синеволосой подругой; не отвечаешь на сообщения, не делишься новостями…       «…на всей территории установится дождливая погода. А теперь к новостям спорта», — бубнил диктор в телевизоре.       Трррыньк!       Уоррен с опаской взглянул на экран телефона, и изумлению его не было предела. Это Макс!       «Привет! Как ты? Слушай, может, встретимся? Мне надо кое о чем тебе рассказать.»       Он не стал писать ей в ответ. Он позвонил.       — Макс, привет, — взволнованно сказал он в трубку. — Что-то случилось?       — Привет! Нет, все в порядке, только…ну, это не телефонный разговор. Давай где-нибудь встретимся?       Уоррену ее голос показался немного усталым.       — Я буду только рад. Я как раз в «Двух китах», эмм, прогуливаю химию.       — Уоррен, ты с ума сошел! — звонко засмеялась Макс. — Это на тебя не похоже. Хорошо, я приду в «Два кита», после занятий. Подождешь пару часов?       — Без проблем, — заверил он.       На самом деле он терпеть не мог ждать и просто сгорал от нетерпения, желая узнать, что такого серьезного произошло с Макс, раз ей срочно потребовалось поговорить с ним с глазу на глаз.       Раздался скрип и звук шагов. Уоррен снова испытал сильнейший приступ дежавю, вызвавший резкую головную боль.       — Эй, упоротый гик! — Нейтан уже скалился где-то рядом.       — Слушай, иди к черту и дверь за собой закрой, — отозвался Уоррен, и, пока тот переваривал услышанное, поднялся из-за стола и направился к выходу.       Уже на улице, когда он жадно вдыхал свежий воздух, его догнало сообщение: «Привет! Как твои дела? Сегодня в восемь вечеринка в клубе «Циклон», приходи…»       Он не успел дочитать до конца: мир перед его глазами внезапно торопливо рассыпался, будто песочный замок, на который обрушилась приливная волна.       «Одно из двух — или я схожу с ума, или же происходит нечто не объяснимое наукой», — неожиданно равнодушно подумал Уоррен, созерцая эту картину.       Налетевший из ниоткуда ветер гонял крупицы, перемешивая их друг с другом.