Следуя за тобой

      «Конец света» приближался.       Уоррен сидел на кровати, держа в руке пригласительный, отпечатанный на дорогой бумаге с позолоченными буквами.       «Мистеру У. Грэму       Члену клуба «Циклон»       Пригласительный билет       VIP-ложа       Вечеринка «Конец света»       Пятница, 10 10 2013»       Он совсем не собирался идти туда, но, по слухам, каждым третьим напитком угощали бесплатно. А ему сейчас было жизненно необходимо напиться, чтобы хотя бы немного унять боль в голове, ставшую непрекращаемой.       Он списывал причуды, происходящие с ним, на влияние погоды, на дурные сны, на то, что у него развивается пограничное расстройство личности. В мучительных поисках проблемы он перечитал множество статей по психологии, которые касались похожих вопросов — и пришел к выводу, что ложиться в больницу на обследование значило бы навсегда расстаться с радужными перспективами в жизни. Значило бы — расстаться с Макс.       Макс вертелась в его голове будто волчок, дразня и маня, приближаясь и отдаляясь. Он был влюблен в нее — это очевидно. Но более ничего очевидного он сказать не мог.       В вип-ложе клуба «Циклон» было накурено и жарко. Снаружи играла музыка, раздавались веселые визги и плеск воды — самых неугомонных под дружное улюлюканье сбрасывали в бассейн.       Уоррен сидел за барной стойкой, грустно потягивая один напиток за другим. Как ни странно, он не чувствовал себя вдрызг пьяным и не терял сознание, как это когда-то происходило с ним… когда? в параллельной вселенной или в гиперреалистичном сне? Напротив, с каждой порцией ему становилось легче, и голова прояснялась. «Надо встретиться с Макс, ей определенно что-то от меня нужно. Сегодня, конечно, уже слишком поздно, и я вряд ли увижу ее здесь. А завтра — обязательно надо», — размышлял он, от нечего делать рассматривая грудастую барменшу, натирающую стакан.       Внезапно он почувствовал хлопок по плечу и обернулся. За спиной стоял Нейтан.       — Здорово, Грэм, как дела? — спросил тот как-то излишне нервно. — Есть минутка?       — Конечно, присаживайся. — Уоррен указал рукой на соседний стул.       Нейтан уселся, крикнул барменше: «Один Лонг Айленд, побыстрее!», и зашептал ему на ухо:       — Мне кажется, Джефферсон следит за мной. Он хочет меня убить.       — Марк-то? — изумился Уоррен.       — Тшшш! — Нейтан погрозил ему кулаком и продолжил так же тихо. — Именно что. Он в последнее время будто с катушек съехал. Он следит за мной. Я постоянно вижу его машину недалеко от меня. Вчера он звонил мне и угрожал, что все расскажет…       — И что ты, не можешь нажаловаться своему отцу?       — Понимаешь, не в этом случае. Я боюсь, что отец узнает обо всем, и…и это будет очень хреново для меня.       — Обо всем — то есть о чем?       — Я не могу сейчас об этом говорить.       Он вздохнул.       — Грэм, я не знаю, что мне делать.       — Так беги отсюда, Джефферсон же сейчас здесь, он будет награждать победителей «Героя дня», — предложил Уоррен.       — Ты его недооцениваешь. Он отпросится по срочным делам, и пойдет за мной. Здесь, в толпе, я хотя бы в безопасности.       — А договориться с ним никак не получится?       — Джефферсон неадекват! — Нейтан сделал круглые глаза. — Ему наплевать на принципы. Он добьется того, чего хочет. Моей шкуры, например.       Он допил коктейль и поднялся.       — Я лучше и правда двину, пока есть время.       — Удачи, — неловко пробормотал Уоррен.       «Вот проблемы у людей, не чета моим», — отметил он, грустно усмехнувшись. Весь Блэквелл знал, что Нейтан страдает психическим заболеванием, что он сидит на антидепрессантах и регулярно обследуется у лучших врачей Орегона. Вероятно, и сейчас у него обострение и приступ паранойи вкупе. Как может Джефферсон причинить ему вред? Один из лучших преподавателей академии, красивый, моложавый, очень эффектный мужчина — что ему делить с Нейтаном? Если только дело не в деньгах, конечно.       Уоррен попробовал подняться на ноги. Его слегка пошатывало, но двигаться без посторонней помощи он все еще мог — это радовало. Он вышел на улицу, так как в помещении окончательно взмок от духоты и жары.       На парковку у корпуса подъехал бежевый пикап. Уоррен глазам не поверил — из него вышли Макс со своей подругой Хлоей. Неужели они приехали скоротать вечер, или цель их визита заключается в чем-то ином?       И как бы заставить Макс поговорить с ним?       — Вы решили составить мне компанию, милые дамы? — шутливо сказал он, перегородив девушкам дорогу.       Хлоя гневно покосилась на него, но промолчала.       — Уоррен, ты не видел Нейтана? — спросила Макс, смотря будто сквозь него.       Его любовь выглядела совсем неважно — лицо осунулось, под глазами выступили темные круги, и казалось, она сильно похудела — одежда висела мешком.       — Не видел. Последний раз мы в кампусе встречались, — решил соврать он. В конце концов, если у Нейтана не обострение, а реальная проблема, не стоило распространяться об этом никому. Никому, даже Макс — вдруг ее кто-то использует в своих целях.       — Эй, ты что, пил? — она недоверчиво повела носом.       — Немножечко. Полбанки пива, — улыбнулся он. Врать так врать.       — Макс, пошли быстрее. — В голосе Хлои засквозил металл.       — Эй-эй! — воскликнул Уоррен. — Милые дамы, я хочу фото с вами. Может, это настоящий конец света? А мы и не знаем.       Мысль о фотографии пришла к нему в голову из ниоткуда, резко и импульсивно. Ему страстно захотелось если не поговорить с Макс, то хотя бы оставить в памяти эту встречу — кто знает, станет ли она для них последней в этом бесконечном калейдоскопе перерождений.       Синеволосая бестия с нескрываемым раздражением отошла в сторону:       — У нас нет времени на эти штучки!       — Пожалуйста, Хлоя, — неожиданно мягко сказала Макс. — Это не займет и минуты.       Она подошла к Уоррену ближе — он почувствовал ее учащенное дыхание и заметил, что ее сердце бьется так быстро, что чуть ли не выпрыгивает из груди. «Она волнуется отчего-то…так сильно. Как бы мне ей помочь?»       Они сделали совместный снимок на ее полароид.       — Если вдруг увидишь Нейтана — сообщи, пожалуйста. Это важно, — попросила она, отдаляясь.       — Вы не найдете его здесь. Она уставилась на него с удивлением.       — Ты серьезно?       — Абсолютно. И, Макс, — сказал он немного тише, — нам нужно поговорить.       — Я вернусь.       Уоррен направился в кампус — продолжать тусоваться было занятием бессмысленным. Он размышлял о Макс и ее месте в происходящем вокруг: она актриса, исполняющая главную роль, или режиссер этого странного спектакля? А может быть, она — сценарист, что меняет сюжет на ходу? И кто же тогда он сам в этом случае?       Ночью ему снилась большая театральная сцена: он выходил вперед, зачитывая свой монолог, а потом ему на голову откуда-то сверху падал осветительный прибор. Ни боли, ни страха — лишь знакомое чувство того, как он разбивается на частицы, будто старинная ваза.       Реальность повернулась для него своей новой гранью, обнажив звериный оскал.