Глава 3
10 сентября 2018 г., 18:00
Единственное, что важно — это ты. Если ты думаешь, что хорошо выглядишь, ты выглядишь хорошо. Не позволяй другим людям говорить тебе плохое
— И что это было, Бён? Бэкхен медленно перевел взгляд на табло, видя, как счет становится «1:1», и как физрук довольно улыбнулся. Чанель смотрел зло, грубо и едва сдерживался, чтобы не наброситься по непонятной причине на Бёна, потому что он сделал идеальный пас! Видимо, Пак так не считал. Он быстро оказался рядом, грозно вздымая грудную клетку воздухом. — Это был пас, Пак. Ты же вроде доигровщик и должен радоваться, что пробил. — Почему ты это делал? Я не хочу принимать мячи от тебя! — Бэкхен просто выпал из мира на пару секунд. И это все? Вся причина его злости в том, что пас был от него? Нет, у Пака явно проблемы с головой и его нужно пинками под задницу затолкать к мозгоправу. Хотя тут ничего не спасет, явно. Между тем Чанель продолжал распаляться: — Почему не отдал мяч Крису? — Наверное, потому что он принял его, а ты уже висел в воздухе и смотрел на меня глазами преданного щенка? Ты сам хотел пробить! — Бэкхен быстро распалялся из-за Пака, достигал точки кипения в считанные секунды. С ним можно, с ним — это все обычно. — Ты хоть перед прыжком подумал? Нет? А я просчитал множество вариаций для этой атаки и твой спайк оказался лучшим, понял, ублюдок? Закрой свою пасть и начни играть, как мужик! Сам пару минут назад заливал мне, что нужно поджать зад, так почему ты очко расслабил? Бэкхен начал кричать так громко, что в висках заломило, а руки плохо себя контролировали. Бён четко помнит, как крепко сжимал чужую футболку, притягивая того Пака ближе, чтобы тот наверняка услышал его слова, чтобы они въелись ему под корку мозга, чтобы он никогда не забыл каким бывает злой Бэкхен. С другого конца зала перестали слышаться звуки отбиваемых мячей, которые Сыльги скидывала на Кенсу. Затих и тренер, вскинув брови и смотря явно недовольно. — Эй, парни, хватит. Волейбол — командная игра, — примирительно спокойно произнес Крис, подходя ближе, но наткнулся только на черные сощуренные глаза Бэкхена, что только сильней сжал чужую футболку, уже ощущая тупую боль в ладони из-за коротких ногтей. — Отъебись, окей? — Слушай, Бён, может успокоительного вколоть? Раз я щенок, то ты точно дикая псина, которую нужно отходить ремнем, чтобы больше не гадила. Ты же девушка, а так выражаешься, — вскинув подбородок, процедил Пак. Ему явно доставляло удовольствие смотреть, как покрываются алыми пятнами лицо и шея Бэкхена. — Я тебя предупреждал насчет этого сравнения или нет? — Опять пощечину дашь? Бэкхен быстро согнул ногу и коленом лупанул в солнечное сплетение Чанеля. Тот коротко выдохнул, а Бён почувствовал, как его схватил Крис за локти, начиная оттаскивать в другую сторону от скрючившегося от боли Пака. Сыльги оказалась рядом в считанные секунды, присаживаясь рядом и начиная поглаживать его по спине. Что-то сбивчиво шептала на ухо Паку и помогала ему восстановить дыхание. Крис сильней сжал пальцы на плечах Бэкхена, что уже не трепыхался, а смотрел вперед почти пустыми глазами. Он только что снова ударил Чанеля и мог сильно навредить его здоровью, но, вроде все обошлось. Физрук присел рядом с доигровщиком, что-то спросил и получил отрицательный моток головой. — Извинись перед ним и мы все спишем на запал игры. — Я не буду перед ним извиняться! Еще чего! Он мне студенческую жизнь испортил, а вы заставляете меня просить у него прощение? — Бён, еще хоть одно возмущенное слово и я подам этот случай по всем документам и тебя, скорее всего, отчислят. Хочешь? — Нет, не хочу, — отрицательно помотал головой Бён, прекращая трепыхаться в руках Криса, который и сам от напряжения сжал чужие плечи довольно сильно. Бэкхен сам плохо понимал, почему ведет себя так, почему он не может контролировать себя рядом с Паком, но единственное он знал сейчас точно, поэтому, набрав в грудь воздуха, негромко произнес: — Но перед ним извиняться не буду, ведь моей вины не было. Мы могли бы спокойно играть дальше, а он повел себя, как мудак. В спорте нет места таким, как он! Да отпусти же! Крис, схвативший его вновь за плечи, быстро отпустил, поднимая большие ладони в воздух. Бэкхен увидел чужие черные глаза из-под темной челки глаза. Он почти не видел зрачков, настолько сильно они были расширены. От злости или от боли — это уже не так важно как-то, что Пак одними губами прошептал: — Молись. Бэкхен, окинув взглядом поле, увидел, как другие сокомандники смотрели на него, как на врага народа, будто он напал на невинного. Но Пак виновен! Очнитесь. Вот когда поймете, кто он такой, по-другому заговорите… Бён поклонился тренеру, Сыльги и, громко скрипнув кроссовками, направился в раздевалку. Для него этот волейбольный сезон закончился, даже не начавшись.***
— Ты точно в порядке? — от Сыльги пахло чем-то вкусным. Духи это, шампунь или ее природный запах… Чанель лежал на кровати в медицинском пункте и максимально старался сконцентрироваться на чужих касаниях рук, которые медленно поглаживали его по рукам, что лежали над одеялом. Хоть это помогало как-то отвлечься от кома тошноты в горле. — Да, только надо прийти немного в себя, — успокаивающе шепнул Чанель, прикрыв ресницы. — Ты, наверное, испугалась… — Конечно, черт возьми. Что бы я сказала твоей сестре, задохнись ты там на поле, а? Юра же меня лично бы подвесила за ноги к крюку какому-нибудь, — девушка испугано раскрыла глаза, вцепившись в чужую руку и впиваясь ногтями. — Не подвесила бы. Ты же ее лучшая подруга. — Подвесила бы именно по этой причине, — фыркнула девушка. Чанель закрыл глаза, а под веками тут же возник образ Бён Бэкхена. Маленького, надоедливого парнишки, у которого громкий голос, вызывающий боль в висках. У него слишком сильные пальцы, которые сжимали его футболку сегодня и отправляли мячи в разные концы площадок. Словно наваждение. — Почему ты вдруг на него сорвался? — выгнув рыжую бровь, спросила девушка — Это был отличный пас. — Чисто из вредности, подразнить его, а он в последнее время стал совсем уже без тормозов, — поморщившись сказал Чанель. Его опять немного замутило, но таблетки уже начали действовать, поэтому и головная боль, и тошнота куда-то отходили. — Стал обижаться, что я начинаю называть его девчонкой. Смешно, да? Ты же вроде не знала о наших перепалках. — Слышала только слухи, что там какие-то третьекурсники устраивают шоу раз в неделю на паре физры, но сама никогда не была, — мотнула рыжим хвостом девушка, закидывая ногу на ногу, уперев локоть в колено и положив на раскрытую ладонь свой подбородок. — Как вы оба докатились до такого? Бёну придется месяц драить оба спортзала в наказание, так Итык сказал, а в этой ситуации все виновным считают именного Бэкхена. Жаль, конечно, но вы оба виноваты. И, по честному, оба должны драить зал. — Бён никогда не играет честно. — Всё, — стукнула его по груди ладонью Сыльги. Ее рыжий хвост качнулся, словно длинный лисий хвост, привлекая внимание Чанеля. — Достал! Умирай здесь один, а я пошла, уже довольно поздно, а ты полежи еще и подумай над своим отвратительным поведением. Вы оба сорвали тренировку сразу же после разминки. Чтобы такого больше не было, понял? — Если не будет Бёна, то и проблем не будет, — попытался вставить слово Пак, но получил очень злой взгляд в ответ, поэтому тут же заткнулся, закусывая губу. На следующий день он сидел на парах и чувствовал себя так, словно по нему ездили катком, словно его всю ночь избивали, пинали, а потом еще долго-долго ломали кости. Нет, в принципе, он всегда так себя чувствовал, пока отсиживал задницу на твердых скамейках и старательно делал вид, что пишет конспект. Именно делал вид, ибо на доброй половине дисциплин ему приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не заснуть, глупо свесив голову. На перерыве он почти скатился под стол, закрыл глаза и думал, что умереть вчера — было бы лучшим решением. Столько проблем сразу в минус бы ушло. Что у него, что у кого-то еще. Почти задремав, он вдруг услышал громкий мужской окрик, что явно звал его. — Здесь Пак Чанель? Физрук стоял в дверях, медленно обводя взглядом головы каждого студента, пока на заметил под партой чьи-то длинные ноги и темную макушку, которая почти не выглядывала из-под парты. Он быстро поднялся по ступенькам аудитории и ударил рукой по столу, заставляя Чанеля дернутся, и, подскочив, удариться коленками об деревянную поверхность стола. — Не слышал меня? — Простите, задремал, — выпрямившись, ответил Чанель, на что Итык только рукой махнул. — Зайди ко мне в спортзал на пару минут после пар, хорошо? Поговорить надо. — А, хорошо. На этом физрук встал и вышел, напоследок помахав ему рукой, словно старому приятелю, что очень сильно поразило Пака. Причин для разговора особо и не было. Скорее опять поднимется вопрос их отношений с Бёном и просьбой, чтобы такого больше не было. На счет Бэкхена, кстати, он ничего не знал. Сегодня он, на удивление, не вылавливал его русую макушку в толпе в столовой на большом перерыве, не слышал его громкий смех или возмущенный стон. Полное отсутствие Бёна. Вот бы так всегда. После пар, когда все его одногруппники уже были на пути к своим очень важным делам, Чанель шел в сторону спорт-зала, листая в телефоне ленту твиттера. Ретвитнул пару смешных и жизненных твита, обновил ленту еще раз и засунул смартфон в карман брюк. Около поворота к спортзалу его уже ждал физрук, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. — Преподаватель Ли, — позвал того Пак. Физрук медленно поднял веки, а после улыбнулся парню. — Молодец, быстро пришел. Пойдем за мной, — он махнул рукой и направился к дверям в спортивное помещение. По дороге он вдруг вытянул руку в сторону, требовательно двинув пальцами. — Дай, пожалуйста, свой телефон сюда. — Эм, — неуверенно полез в карман Чанель, — зачем? — Заходи, — получив в руки сотовый произнес Итык и рывком открыл дверь, впуская Пака куда-то. Каково было удивление парня, когда он увидел в дальнем углу знакомую скрюченную фигуру, что усиленно орудовала шваброй, отмывая лакированный пол от грязи и пота, что скопился за день. Его русые волосы были собраны в смешной хвостик, который качался в такт его монотонных движений. Пак уже развернулся, чтобы выйти, но уткнулся носом в плотно закрытую дверь, на которой висел розовый стикер с посланием от физрука. «Уже поговорите нормально. Пока не придете к какому-то логическому ответу кроме слепой ненависти друг к другу, отсюда не выпущу. Ли Итык» — Сука! — громко заорал Чанель, стукнув кулаком по дверям спортивного зала. Те жалобно скрипнули, но стойко вынесли это нападение и еще пару следующих ударов. Бэкхен на том конце зала удивленно на него уставился, щуря свои узкие глазки-бусинки и тупо морща нос. Чанель развернулся, почувствовав чужой взгляд на спине, прожигающий сквозь одежду и кожу, испепеляющий даже кости. Пак отсюда слышал, как хмыкнул парень, удобно оперевшись об крепкое деревко старенькой швабры. Его тонкие губы искривились в победной улыбке, которая определенно точно не нравилась самому Паку. — Что? Пришел посмотреть, как я один получаю за общий косяк? Смешно? — его голос немного дрожал на концах предложений, срывался и сипел. Словно он долгое время кричал, громко и так, словно ему от этого полегчает. — Чего стоишь? Где твой фирменный высокомерный взгляд, овечка? Ты же у нас такой невинный, случайно получил сперва по роже, а потом и живот. Виноват только тот, кто бил, а не тот, кто ментально избивал, да, Пак? — Закрой свою пасть, — рявкнул Пак, подбегая ближе к Бэкхену. Настолько, что он видел, как расширились чужие зрачки, как они заполняли радужку, словно у последнего наркомана. — Ты слишком болтлив, Бён. — Не меньше тебя, — все так же сжимая в руке швабру, ответил Бэкхен. — Я хотя бы держу свои обещания, понял? — Ты сейчас опять договоришься! — Ну и я опять останусь виноватым? — протянул Бэкхен, перехватывая деревко своего орудия чтобы продолжить работу. — Уйди в сторону, окей? Я хочу поскорей закончить и пойти домой. У меня еще куча дел, в отличие от тебя. — У меня тоже есть дела, — Чанель вдруг физически ощутил, как его отпустило. Он кипел пару минут до звона в голове, до пелены перед глазами, а сейчас почувствовал, как жар плавно покидает его тело. Словно кто-то выключил под ним газ и закинул пару кубиков льда, чтобы наверняка. Бэкхен потоптался пару секунд на месте, после согнулся и начал усердно драить полы, высунув кончик языка. В этом спортзале была так же небольшая сцена, так как в помещении собирали весь университет для срочных собраний или мероприятий. Сюда приносили стулья, а если это был какой-то концерт, то зачастую студенты сидели прямо на полу в удобных позах и в своих компаниях. Чанель действительно любил эту самодеятельность, тогда и преподаватели могли расстелить плед, вытянуть ноги вперед, а женщины снять высокие каблуки. Пак взобрался на сцену, сел на самый ее край и свесил ноги, барабаня ногами обутые в удобные кроссовки по стенке. Бэкхен усердно работал, вытирал пот с открытого лба запястьем и изредка смотрел на Пака, щуря глаза. Когда наручные часы на крепкой руке Чанеля показали, что прошло уже двадцать минут, но их никто не открыл, он решил заговорить. — Может тебе помочь? Ты, видимо, устал сильно, — его голос отскакивал от стен, пугая даже его самого. Подожди, Чанель, какого черта ты лезешь к нему c помощью. — Если что у меня в рюкзаке есть вода, можешь отдохнуть пару минут. — Засунь свою доброту знаешь куда? Мне не нужны твои подачки. — Это помощь, дебил. Нас тут закрыли, пока мы не помиримся, не придем к какому-то логическому решению, понимаешь? — В смысле закрыли? — Бэкхен остановился, отшвырнул швабру и бросился к дверям, начиная активно дергать ручкой и стучать в дверь, зовя физрука, но ему никто так и не открыл. — Черт. Мне сестру надо забрать сегодня из сада, а нас, по твоим словам, не откроют, пока не помиримся? — Ну или не найдем решение проблемы на поле, — почесал затылок Пак. Бэкхен оказался у подножья сцены в считанные секунды. Он смотрел на него снизу вверх и блестел своими чертовыми глазами, заставляя Пака пялиться в них в ответ. Парень протянул ему свою чересчур тонкую ладонь, слишком хрупкую для парня, слишком для Чанеля. — Давай заключим мир, — громко и бойко начал Бён, подмигивая ему, явно увеличивая громкость голоса, чтобы их услышали. — Ненавидь меня, но на поле мы — игроки и часть команды. За полем называй меня, как хочешь, но во время игры — мы команда. Думаю, мы оба поняли, что в нашем союзе есть потенциал, — Бэкхен закончил свою речь, а после шепотом добавил: — Давай же, подыграй. Я закончил убирать зал и мне нужно по делам. Не будь мудаком, Пак. — Да, отличное решение, — наигранно начал Чанель, чувствуя, что он словно одервенел внутри. Бён только закатил глаза, а после выжидающе на него уставился, требовательно треся рукой в воздухе. — На поле команда, за ним — чужие люди. Поступим же, как взрослые люди! — Все равно ты ублюдок бесхребетный, — буркнул Бэкхен, когда чужая ладонь сомкнулась в рукопожатии вокруг его. Чанель лишь сжал пальцы, вскинул бровь и тихо процедил: — А ты мелкая девчонка с тощей задницей. — Тебе не дает покоя моя задница? — тихо хмыкнул Бэкхен, слыша, как за дверью зазвенела связка ключей. Отлично! Их план сработал. — Ну, у девушек же самое красивое грудь и задница, а вот у тебя ничего нет, — скривился Чанель, но тут же натянул на себя правдоподобную улыбку, когда в дверях появился физрук, довольно ухмыляясь. — Молодцы, парни. Жду Вас завтра на тренировке. — Конечно, — воскликнули оба парня одновременно. И только сейчас они заметили, что все так же крепко сжимают чужие пальцы в сплетении рук. Чанель первым отдернул руку, прижимая ее к груди и наблюдая, как быстро Бён скрылся в дверях, убегая по своим делам. Держись, Пак. Это будет сложно, но ты же сможешь? Не дашь этой выскочке задеть тебя снова? Вот и правильно.
