Signs

      На следующий день Кара проснулась рано.       События прошлого вечера обрушились на неё. Слишком больно было вчера. Она лежала свернувшись клубочком часами, всхлипывая в подушку. Она не двигалась всё утро, игнорируя вибрацию лежащего на тумбочке телефона.       Так было, пока не раздался стук, отчего Кара замерла. Она решила игнорировать, но это мог быть только один человек — Алекс. Может быть, раньше она могла бы подумать, что это могла быть Лена, но сейчас это было безнадёжно. Лена теперь стала последним человеком, который мог показаться у неё в квартире. Не важно, как сильно этого желала Кара.       Бесполезно утерев лицо от слёз, Кара прошлёпала босыми ногами к двери. Она до сих пор была во вчерашней одежде, лицо опухло от плача, да ещё глаза были красными, что было видно даже за её очками. Алекс будет в шоке.       Открыв дверь, Кара тут же отвернулась, пытаясь спрятать лицо, так что прошла на кухню, чтобы приготовить кофе.       — И тебе доброе утро, — сказала Алекс, закрывая за собой дверь и садясь за стол. — Ты игнорировала мои звонки всё утро, так что я подумала, что нужно заскочить к тебе в перерыв, — произнесла Алекс, лишь получив в ответ пожимание плеч от сестры, которая так и не повернулась к ней.       — Я сегодня была у Лены, она выглядит ужасно, — продолжила Алекс, пялясь в спину блондинки, ожидая, когда та что-нибудь ответит. Кара с силой поставила кружку на стол, руки дрожали, а глаза снова заболели от слёз.       Алекс нахмурилась:       — Ладно, что случилось? Если это из-за того, что лицо твоей девушки в чёрно-синих тонах, и ещё она выглядит так, словно не спала неделю, то это была слишком драматичная реакция. Должно было случиться что-то слишком плохое.       Кара сильнее сжала ручку турки и стала наливать им кофе, сжав зубы, пытаясь изо всех сил не плакать перед Алекс. Собравшись, она повернулась к Алекс.       Дэнверс-старшая спала с лица, когда она увидела Кару. Она даже поднялась со стула, когда увидела заплаканные полные слёз глаза.       — Что случилось? — запаниковала Алекс, её руки повисли в воздухе, пока она решала, нужно ли касаться Кары или нет. Пройдя к дивану, Кара поставила кружки с кофе на столик и, сев, обняла подушку и снова начала всхлипывать, пытаясь скрыть слёзы.       Алекс прошла к ней и положила руку на плечо. Это лишь ухудшило всё, заставляя Кару заплакать с новой силой. Алекс обняла её, прижимая сестру к себе, пока Кара продолжила плакать в подушку.       — Хэй, всё хорошо. Я держу тебя, — пробормотала Алекс, целуя сестру в волосы. — Ш-ш-ш… всё хорошо, — продолжая обнимать сестру.       Они так и сидели, пока плач Кары не начал утихать, чтобы она смогла рассказать Алекс, что же всё-таки произошло. Она положила голову на бедро Алекс, и начала показывать, рассказывая обо всех событиях вчерашнего дня, пока Алекс гладила её по волосам.       Она просто ушла. Показала Кара, её руки опали от бесполезности, когда она закончила.       — Лютор, — выругалась Алекс, стиснув руки в кулаки. — Надеюсь, ей нравятся панды, потому что я собираюсь подбить ей второй глаз, когда снова увижу её, — Кара закрыла глаза и слегка рассмеялась на гневную тираду сестры. Потом Алекс замолчала, вспоминая, как сегодня выглядела Лена с утра.       — Оу, нет. Это плохо, — пробурчала себе Алекс. — О, Боже. Я даже не могу злиться на неё, она реально выглядела ужасно. У неё было разбито сердце, я правда это видела, — конечно, Каре от этого не полегчало. Всё, что она могла, это представить, насколько сейчас Лене одиноко, и нет никого, кто мог бы её утешить. Кара была её утешением. Ещё одна слеза скатилась из глаза по виску, падая на бедро сестры.       — Боже, не слушай меня, просто игнорируй всё, что я говорю, — пробурчала Алекс, замечая боль на лице Кары. Она ненавидела, когда её сестра была в таком состоянии. И она действительно была счастлива до чёртиков, когда у Кары появилась Лена. Конечно, у неё были по началу сомнения, но потом она узнала её получше, и всё исчезло, и она призналась себе, что была неправа. Они были идеальны друг для друга. И сейчас было очень больно видеть их такими, ведь они так сильно любили друг друга.       Алекс пообещала себе, что отомстит Лилиан Лютор за это. Она не позволит матери Лены быть причиной разбитого сердца Кары. Она также хотела переговорить с Леной. Может быть, она тоже слишком расстроена, но Алекс надеялась, что они смогут поговорить нормально. Тем более, она знала, что Кара всегда простит Лену за то, что та сделала.       Прежде чем она ушла, Алекс заставила Кару сходить в душ и сделала ей бутерброд. Поцеловав на прощание в щёчку, она оставила её, завёрнутую в одеяло и смотрящую телек.       Алекс решила ещё раз посетить L-Corp.

---

      — Лютор!       Лена повернулась на крик. Это была Алекс, и она не особо впечатлилась разгневанной Алекс, которая влетела в её кабинет. Сегодня утром она была спокойной и уверенной, когда увидела следы того, что Лена провела несколько дней в тюрьме, но не того, что Лена порвала с её сестрой. Очевидно, теперь все пробелы были заполнены.       Лена с трудом сглотнула, когда Алекс шла к ней. Она была готова ко всему, что Алекс могла кинуть в неё. Она в любом случае заслужила это.       — Да какого чёрта с тобой не так? — прошипела Алекс. — Я просто потратила всё обеденное время, успокаивая свою сестру, чтобы она перестала плакать от того, что ей разбили сердце. — Она остановилась перед Леной, в упор зло смотря на неё, скрестив руки на груди.       — Я… — с трудом сглотнула Лена, её глаза заблестели от слёз, что там скопились, она попыталась снова натянуть маску холодности. — Я пытаюсь защитить её.       Алекс подняла бровь:       — И… ты проделала просто отличную работу над этим.       Лена дёрнулась, и Алекс почувствовала вину от того, что по лицу брюнетки скользнуло сожаление. Это не была вина Лены, в некотором плане Алекс даже восхищалась ею, потому что у неё было так много силы для того, чтобы быть неэгоистичной. Ей хотелось бы верить, что она сделала бы то же самое для Мэгги, если бы они оказались в такой ситуации.       — Ладно, бери свои вещи, — сказала Алекс, ожидая, когда Лена начнёт двигаться.       — М… они сказали мне, что я должна оставаться тут, чтобы ответить на любые возникшие вопросы, — объяснила Лена, показав на агентов, стоявших в стороне.       — Ну, вопросы могут подождать. Тебе надо поесть и принять душ, ты выглядишь, как дерьмо, — заспорила Алекс. Её откровенность заставила Лену рассмеяться, когда она брала сумку и махнула агенту следовать за ней.

---

      Лена открыла дверь в свою квартиру, где было темно, так как все жалюзи были опущены, и холодно. Квартира не слишком походила на дом. Лена никогда не любила тут находиться, вот почему она так много времени проводила в офисе. Она была тут только тогда, когда Кара была с ней, но это было тем фактом, что Кара и являлась её домом.       Алекс хвостиком шла за СЕО, и они обе повесили пальто на вешалку. Лена быстро включила свет и прошла вглубь квартиры. Складывалось такое ощущение, словно тут вовсе никто и не жил. Агенты ФБР обыскали всё в поисках чего-нибудь, что может содержать ещё больше информации по её делу.       — Я пойду в душ, — пробормотала Лена, оставляя Алекс на кухне.       Какое-то время она провела в душе, позволяя горячей воде смыть с неё воспоминания о слезах. Она словно оцепенела, у неё даже не было сил, чтобы включить холодную воду. Так что она просто стояла под потоками горячей воды, отчего её кожа горела, пока девушка смотрела вниз на завихрения воды, которая исчезала в трубопроводе.       После душа брюнетка присоединилась к Алекс на кухне. Она была в пижаме, которая была ей слишком великовата. Алекс печально улыбнулась, понимая, что это были вещи Кары. Они были единственной удобной одеждой у Лены, и от этого ей было не так одиноко. Её волосы были мокрыми, и некоторые локоны прилипли к шее, контрастируя на фоне бледной кожи.       Она выглядела как привидение в приглушённом свете. Глаза можно было различить на фоне огромных фиолетовых синяков под ними. Левая сторона сверкала чёрными и синими оттенками. Синяки прямо кричали, что им тут не место.       — Я сделала тебе кофе, — сказала Алекс Лене. — Твоё молоко прокисло, так что тебе придется пить его чёрным, — она налила кофе в кружку и поставила её перед Леной, которая лишь кивнула в знак благодарности.       — Я ещё сделала тебе бутерброд.       — Я не голодна, — хрипло прошептала Лена, обнимая себя.       — Тебе надо поесть, — пыталась воодушевить её Алекс, подталкивая тарелку к девушке.       Алекс неожиданно рассмеялась:       — Я просто поверить не могу, что я нянчилась не только со своей сестрой, но также сейчас присматриваю за её девушкой, которая только что с ней порвала.       Лена ничего не ответила, пока они сидели на барных стульях рядом друг с другом. Она немного откусила бутерброда и уставилась на тарелку, ожидая, когда Алекс заговорит. Они не разговаривали, но Лена точно могла сказать, что Алекс умирает, как что-то хочет ей сказать.       — Итак, я знаю, что ты поступаешь правильно, — начала Алекс. — Но я не думаю, что это будет выходом.       Лена вздохнула, откладывая бутерброд, прежде чем повернуться на стуле и посмотреть на Алекс:       — Ты предпочитаешь, чтобы я позволила своей матери, чтобы она протащила твою сестру по грязи? Она уничтожит её, и самое отвратительное в этом, что она просто сделает это мне назло.       — Но… — начала Алекс спорить. Лена подняла руку, закрыла глаза, делая глубокий вдох.       — Пожалуйста, не надо. Ты думаешь, что я уже не продумала все возможные повороты событий, пока торчала в тюрьме? Разве ты не думаешь, что я не пыталась придумать что-нибудь, чтобы удержать её как можно дальше от Кары? — подняла она голос на тон выше, становясь всё более расстроенной. Лена хлопнула рукой по столу, крепко сжав челюсть. — Я знаю, что моя мать никогда не любила меня, но, если она тронет Кару, я никогда себе этого не прощу. Я люблю её больше, чем своё счастье, — выдавила Лена, отворачиваясь от Алекс.       — Мне жаль, — прошептала Алекс, рука зависла над плечом Лены. Она была довольно-таки холодным, острым и расчётливым человеком, но Алекс видела, как это всё исчезало, когда она была рядом с Карой. Она не думала, что Лена оценит, если Алекс попытается утешить её.       — Я поймаю твою мать, Лена, — пообещала Алекс, успокаивая Лену только одним единственным доступным способом. — Ты не видишь той разницы, которую вижу я. Я была её сестрой двенадцать лет, и она добрая и отзывчивая, но она никогда не сближается с людьми. Она никогда не любила никого, как любит тебя, она позволила тебе войти в её жизнь, и я рада, что ты есть у неё.       Лена закрыла глаза, она не хотела это слышать.       — Я не позволю твоей матери, забрать у неё это. У вас обеих, — поклялась Алекс.       Она почти сразу же ушла после этих слов, оставляя Лену, которая находилась в паршивом состоянии, на диване, за просмотром Русалочки.

---

      Позже тем вечером Кара открыла дверь, чтобы увидеть, что Алекс и Мэгги притащили ей пакеты еды.       — Хэй, — улыбнулась Мэгги, когда вошла. Её улыбка не достигла глаз, и ямочки на щеках не показались.       — Мэгги захотела помочь, — объяснила Алекс, чувствуя небольшую вину, словно она сейчас тыкает своими отличными отношениями Каре в лицо.       Спасибо. Показала Кара Мэгги, прежде чем вернуться обратно на своё место на диване перед телеком. Такое складывалось чувство, что она вообще не двигалась с тех пор, как Алекс оставила её днём.       — Ты что-нибудь ела? Мы принесли пельмени, — позвала её Алекс, вытаскивая контейнер. — И Мэгги принесла мороженое, но я не думаю, что тебе оно понравится. Оно веганское.       Кара поморщилась на это. Её выражение лица было похоже на лицо сестры.       Я не голодна.       Алекс выдохнула:       — Пельмешки — твоя любимая еда.       — Она позже может их поесть, — сказала Мэгги, сжимая руку Алекс в предупреждении, прежде чем вытащить пиво из другой сумки. Она прошла к Каре и протянула бутылку.       — Что твоей сестре надо прямо сейчас — это напиться. Поесть мороженого и позволить всему, что накопилось, выйти, — через плечо сказала Мэгги, прежде чем сесть рядом с Карой.       — И выключи этот депрессивный фильм. Боже, что это? Дневник памяти? Иисус, блин, Дэнверс мелкая! — Мэгги покачала головой. Она дотянулась и чокнулась бутылками с бутылкой Кары. — Тебе надо напиться.       — Я напишу Уину. Он сказал, что купит пончики по пути, как, впрочем, и пиццу, — напомнила им Алекс, садясь между Карой и Мэгги, и добывая небольшой кусочек одеяла у Кары.       Они так и просидели, смотря какой-то ситком, что включила Мэгги, и пили пиво в тишине. Мысли Кары продолжали вертеться вокруг Лены.       К тому времени, когда они пекли панкейки в полночь, медленно танцуя на кухне Лены в свете холодильника.       К тому времени, когда Лена впервые пришла на вечер настольных игр, и Кара обучала её всем правилам игры, когда Лена призналась, что никогда не учила их, потому что ей не с кем было играть.       К тому времени, когда они наняли крошечную лодочку для свидания на озере, и как Кара почти перевернула её, когда внезапно потянулась к Лене, чтобы поцеловать её.       Было больно. Каждое воспоминание было, как очередной удар ножа в сердце, оставляя сердце израненным и истекающим кровью, которое могло быть излечено только одним единственным человеком, который как раз и был причиной её боли.       Кара слегка осторожно постучала Алекс по руке, привлекая к себе внимание.       Как она?       Выражение лица сестры смягчилось.       — Плохо, — призналась она.       Кара кивнула, смаргивая слёзы, которые грозили снова пролиться из глаз. Она не получила удовлетворения от того, что услышала, что Лене было так же плохо, как и ей. Самое худшее, что было в этой ситуации, что прошёл всего лишь один день. Ей придётся раз за разом переживать боль от разбитого сердца, потому что она с утра будет видеть пустое место на кровати, где должна была лежать Лена. Это будет напоминанием того, по кому скучает она, и одиночество будет наваливаться с новой силой.

---

      На другом конце города Лена также лежала, свернувшись клубочком и смотря Русалочку, наверное, в пятый раз за этот день. Она держала бутылку вина, прижимая её к груди. Плечи тряслись, пока она всхлипывала в подушку дивана. Она провела весь день, пакуя вещи Кары, которые остались у неё. Вот только она оставила себе шарф.       Утерев лицо, она сделала очередной глоток. Взгляд так и продолжал упорно смотреть на экран, пока она думала о Каре.       Она ещё никогда не чувствовала себя настолько одиноко в жизни.