Signs

      Они увиделись только раз с тех пор, как расстались. Кара никогда не работала по воскресениям, но она взяла дополнительную смену вместо другого библиотекаря, Шиобан, на следующей неделе. Она услышала стук каблуков, которые нельзя было ни с чем спутать, она уже привыкла, что приходила от него в восторг. Но теперь были лишь печаль и тоска, когда она посмотрела вверх и увидела, как Лена смотрит на неё, едва отходя от двери.       Лена выглядела уставшей, лицо осунулось. Кровоподтёк уже почти исчез, но его заменили огромные тёмные синяки под глазами. Кара видела, как та вздрогнула, когда делала глубокий вдох, собираясь и поднимая подбородок, чтобы дойти до прилавка. Кара собрала все свои силы, чтобы посмотреть на Лену, выражение боли было видно на её лице, когда она смотрела в голубые глаза сквозь собственные слёзы.       Пытаясь быть настолько быстрой, насколько это возможно, Лена оставила книги, которые брала в последний раз, чтобы повернуться и уйти. Но она стояла не двигаясь, находясь спиной к Каре, чувствуя её взгляд. Разговоры сделают только хуже, но Лену почти убивало то, видя в каком состоянии сейчас находится блондинка.       Если бы она только могла всё объяснить.       Хотя это бы не сильно помогло. Она сделала лучшее, и она знала, что Алекс скорее всего пыталась доказать правильность её поступка, но, в конце концов, ничего не изменилось.       Лена разбила своё и её сердца, защищая то единственное, что заботило её во всём мире.       Она повернулась и встретилась взглядом с Карой.       Мне жаль. Показала она, нижняя губа дрожала.       Лена стиснула зубы, борясь с тем, чтобы эмоции не взяли над ней верх, и она не хотела показывать Каре свою слабость. Она уже сделала свой выбор, и ей надо сейчас с этим жить. Брюнетка не стала дожидаться ответа, повернувшись на каблуках, поспешила уйти.       Кара смотрела, как Лена уходит, она с трудом заставляла сидеть себя на месте, чтобы не побежать за девушкой, чтобы притянуть её к себе, чтобы ощутить тепло её губ на своих, когда они целовались на холодном, утреннем воздухе. Сейчас было слишком поздно, она лишь причинит им обеим ещё большую боль. Вместо этого Кара отвернулась от двери, сфокусировавшись на экране компьютера, заставляя себя погрузиться в работу.

---

      Спустя несколько недель.       Рождество пришло, и прошло оно одним большим размытым пятном.       Кара снова и снова проживала свои эмоции. Она продолжила жить обычной жизнью, вот только уже без энтузиазма и оптимизма, который раньше бурлил в ней. Алекс в этот раз принимала у себя гостей на Рождество, пригласив их друзей и Элайзу.       Кара пыталась найти свой дух Рождества, но энтузиазм быстро угасал от этих обычных стандартов праздника. Никто не хотел давить на неё, и Элайза провела большую часть дней заботясь, как курица-наседка, о своей младшей дочери.       Кара скучала по Лене. Ведь это должно было быть их первое Рождество вместе. Всё становилось хуже, когда Кара думала о том, что сейчас Лена изолирована ото всех и вся, пребывая в одиночестве. Кара, по крайней мере, имела семью, с кем провести Рождество. У Лены не было никого. После нескольких алкогольных напитков, Каре пришлось останавливать себя, чтобы не пойти в L-Corp и не ворваться в офис Лены. Вместо этого она жалко провела остаток ночи в жалости к себе, к своему разбитому сердцу. Лечилась она бутылкой вина, и пением Уина, который исполнял любимые Рождественские песни Элайзы.

---

      Лена провела Рождество одна в L-Corp. Она до сих пор находилась под следствием, но была решительно настроена вернуть компанию в колею, несмотря на сильные потери. Для неё Рождество было лишь самым обычным днём, как и многие до него. Она разрушила свой шанс на то, чтобы провести действительно праздничное Рождество с семьёй. Так что, сейчас Лена провела весь день и ночь одна в офисе, штудируя кучу бумажной работы, а бутылка вина помогала ей в этом.       В Рождество она изо всех сил пыталась не сломаться, когда обнаружила подарок, который заранее приготовила для Кары. Дурацкий рождественский свитер, который она купила, чтобы носить дома. Зная, как много Рождество значит для Кары, она купила его, чтобы удивить её, надеясь заставить смеяться, когда покажется в этом перед ней.       Она просидела в офисе почти до полуночи и пошла пешком по тёмному городу. Кожу щипало от холодна. Лена была так погружена в себя, что даже не заметила фигуру, у которой были блондинистые волосы, которая стояла перед её дверью.       Это была Элайза.       Лена остановилась. Ей уже приходилось сталкиваться с одной Дэнверс, и она знала, что Алекс жалела её. Разве мама Кары должна делать то же самое?       — Миссис Дэнверс, — поздоровалась она, хмурясь, идя к ней. — Чт… мм… Что вы тут делаете?       — Милая, ты до сих пор можешь звать меня Элайза, — сказала женщина, подходя к Лене.       Она была такая мягкая, какая и должна быть мама, что сердце Лены заныло. Она не заслуживала такой доброты. Элайза должна была ненавидеть её за то, что она разбила её дочери сердце. Но нет. Лена видела и в её глазах жалость. В других обстоятельствах Лена бы ненавидела эту жалость, её гордость бы не позволила другим людям смотреть на неё с таким выражением лица.       Элайза взяла лицо девушки в руки и стала поворачивать из стороны в сторону, осматривая её.       — Ох, милая. Тебе надо лучше заботиться о себе, — высказалась Элайза, смотря на уставшие глаза Лены и осунувшееся лицо. — Когда ты в последний раз спала?       Лена пожала плечами, смотря в пол.       — Можно войти? — спросила Элайза, смотря на печальное зрелище перед собой.       Лена кивнула и открыла дверь, прежде чем включить свет, когда они вошли.       — Кофе? — спросила Лена, положив сумку на стол.       — Это было бы чудесно, спасибо, — произнесла Элайза, улыбаясь Лене.       Брюнетка занялась приготовление кофе, так как это давало ей возможность как можно дольше избегать предстоящего разговора, который у неё будет с Элайзой. Очевидно, она пришла сюда для чего-то, но Лена пыталась понять это первая. Если она здесь, чтобы попытаться отговорить Лену, то она могла бы не сотрясать воздух понапрасну. Алекс пыталась и это было тщетно, и, если кто-то и мог помочь, это была Алекс.       — Располагайтесь как дома, — сказала Лена, махнув на стул кружкой, которую зажимала в руке. Она вскоре села рядом с Элайзой, поставив кружки с кофе перед ними. Лена взглянула на женщину, ожидая, когда та заговорит.       — Я не хотела врываться к тебе, — начала Элайза, встречаясь с твёрдым взглядом Лены. Сегодня девушка состояла из острых углов, защита поднялась сама по себе, пока она ожидала, когда Элайза всё-таки уже заговорит.       Женщина лишь потянулась к сумке, чтобы достать оттуда две вещи. Первым был контейнер, наполненный едой.       — Я надеюсь, что ты не воспримешь это неправильно, я знаю, что у тебя нет семьи, и я просто хотела убедиться, что ты сегодня что-нибудь поешь, — произнесла мама Кары, ставя на стол контейнер.       Лена несколько раз моргнула, пытаясь загнать слёзы обратно:       — Почему вы так добры ко мне? — прошептала она сдавлено, пытаясь проглотить ком, вставший в горле.       — Потому, что она тебя любит, и ты любишь её. Я знаю, ты — Лена Лютор. Я знаю, что ты себя винишь во всём последние несколько недель, — продолжила Элайза, положив ладонь на руку Лены.       Брюнетка в непонимании посмотрела на неё.       — Алекс рассказала мне, — призналась Элайза, выглядя немного виноватой от того, что её поймали на том, что она сплетничала за спиной своей дочери. — И это — не твоя вина. Я понимаю, почему ты это сделала, и я просто хочу поблагодарить тебя, что ты настолько самоотвержена. Ты храбрее, чем ты думаешь, Лена. И я люблю тебя за то, что ты заботишься так сильно о моей дочери.       Любовь.       Лена не заслуживает ничьей любви. Элайза просто не могла сидеть тут и благодарить её за то, что разбила её дочери сердце. Она должна была прийти с вилами и огнём, чтобы уничтожить Лену. Но нет. У Кары было такое же доброе сердце, как и у её приёмной матери, так что, Элайза благодарила её. Лена знала, что её мать никогда не любила её, но услышала это от Элайзы, которая почему-то верила в неё. Элайза правда заботилась о Лене, и это лишь ухудшало положение. Если она хотела бы себе семью в будущем, то лишь семью Дэнверсов.       Лена отвела взгляд.       Она не хотела смотреть на женщину, чтобы та не увидела её боль на лице или то, как дрожала её нижняя губа. Лена с силой прикусила её, пытаясь взять эмоции под контроль.       — Я просто положу еду в холодильник, — сказала мама Кары, кладя руку на плечо брюнетке на секунду, пока девушка продолжала сидеть, отвернувшись от неё.       Когда Элайза вернулась, Лена подняла голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Женщина сомневалась, неуверенность была видна, когда она достала вторую вещь из сумки. Это был подарок, обёрнутый в зелёную подарочную бумагу со снеговиками и с гигантским красным бантом. Всё кричало о том, что это была Кара. Элайза протянула ей подарок.       Дрожащими руками Лена приняла его. Она сделала глубокий вдох, прежде чем открыть его. Это была книга. «Горгулья» Эндрю Дэвидсона. Кара как-то предложила её к прочтению несколько месяцев назад, купив её. Лена отослала её Каре, перемешав с другими вещами. Лена любила эту книгу даже больше, потому что это была любимая книга Кары. Но сейчас… её было больно держать.       Она открыла обложку и дыхание перехватило, когда она прочитала, что написала ей Кара, когда дарила тогда Лене.       Два слова были написаны чёрной ручкой.       Это — ты.       Под ними уже были добавлены слова синей ручкой, и слова были немного смазаны, словно слёзы капнули на страницы, заставив чернила размыться.       Пять слов.       Пять слов, который снова разбили ей сердце.       Это до сих пор ты.       Всё было неправильным. Кара не должна была прощать её, ей надо было злиться и держать оборону против Лены. Конечно, она знала, почему Лена так поступила, но это не означало, что Кара приняла это как должное. Было бы лучше, если бы Кара кричала, держала злость на свою бывшую девушку, но вместо этого продолжала быть понимающим и любящим её человеком.       Было больно от того, что Кара написала ей это даже после того, как они уже расстались. Если бы она не плавала в своей печали и могла двигаться вперёд, то Лена была бы счастливее. Она всегда будет ставить счастье Кары выше своего, и больше чем что-либо, она желала, чтобы Кара отпустила себя. Хотя бы одна из них не была бы настолько жалкой и печальной.       — Она не хотела рисковать и самой приносить подарок сюда, но она сказала, что это очень важно, — объяснила Элайза. Судя по слезам, которые грозились пролиться из глаз Лены, женщина предположила, что это было важно для них обеих.       Лена судорожно выдохнула, вцепляясь в книгу и прижимая её к груди, когда посмотрела на блондинку, смаргивая слёзы.       — Поблагодарите её от меня, — шмыгнула она носом, голос сломался от эмоций.       Элайза кивнула, допила кофе и встала.       — Мне нужно уходить. Уже становится поздно, — сказала она Лене. — И тебе надо поспать, дорогая.       Лена жалко кивнула, осторожно кладя книгу на стол, чтобы потом проводить Элайзу до двери.       Женщина притянула её в крепкие объятия, и СЕО сначала напряглась, а потом расслабилась в объятиях, позволяя, чтобы её обнимали, словно маленькую девочку. Она зарылась лицом в плечо Элайзы и обняла её также.       Отодвинувшись, Элайза провела по щеке Лены и улыбнулась ей:       — Если тебе что-либо когда-либо понадобится, то мой номер у тебя есть, — напомнила она Лене, которая в ответ кивнула. Она была слишком независима, чтобы позвонить маме Кары за помощью, но ей тронул этот сантимент.       — Счастливого Рождества, милая, — сказала Элайза, поцеловала Лену в щёчку и после ушла.       Брюнетка последовала её совету и забралась в кровать почти тут же. Она уснула, прижимая к груди книгу, а другой — золотого ретривера, которого ей выиграла Кара в их первое свидание.

---

      Новый год наступил и прошёл. Лена провела его в офисе. Какой сюрприз! Она получила смс-ку в полночь от Алекс, которая пожелала ей Счастливого нового года, и Лена ей ответила. Алекс всё больше и больше начинала нравится Лене за последние месяцы, ведь она помогала в деле Лютор. Суд был назначен на конец января, и они уже провели много часов вместе, собирая по крупицам информацию для их защиты, и они так же подали в суд на Лилиан.       Кара провела новогоднюю ночь в баре со всеми остальными. Бездомные и просто одиночки, которые забрели в бар, так же там присутствовали. И это было самое большое веселье для Кары в последние недели. Самое сложное было, когда куранты начали отбивать последние секунды этого года, и все находили, кого бы поцеловать. Кара сидела, и дыра, что теперь была в груди, заболела, когда она видела, как Мэгги притянула к себе Алекс, глубоко целуя. Они так сильно любили друг друга, что иногда было больно на это смотреть, как они утопают в своём счастье.       Кара молча выскользнула из бара, никому не говоря, что она ушла. Алекс, скорее всего, позже напишет ей смс-ку, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома. Салюты наводнили небо города, освещая всё вокруг самыми разными цветами.       Она остановилась только в парке.       Прошло какое-то время с тех пор, как она последний раз приходила сюда. Она боялась наткнуться тут на Лену. Они не видели друг друга больше месяца, и как бы сильно Кара не хотела увидеть её, было понятно, что ничем хорошим это не кончится.       Сидя на лавочке, Кара смотрела вверх, глядя на то, как последние несколько петард взрываются. Алекс держала её в курсе событий о том, как продвигается дело Лены, зная, что Кара хотела бы это знать. Больше, чем что-либо, Кара хотела, чтобы это помогло. Всё было слишком запутано. Лена защитила Кару, вытащив её из этого хаоса. Не то, чтобы Кара сдалась бы и не стала помогать Лене, но девушка сделала всё по-своему.       Жизнь вообще нечестная штука. Это было Каре понятно ещё с малых лет, и она никогда об этом не забывала. Было нечестно, что её родителей не стало, когда ей было лишь двенадцать, и было нечестно, что сейчас Лену тоже у неё отняли. Кара держала всё в себе, так как не хотела, чтобы всё звучало так, словно она жалуется как ребёнок, которому не дали поступить так, как он этого желал.       Она считала дни, когда наступит суд Лены.       Не важен был исход, она пойдёт к ней. Если Алекс удастся прижучить Лилиан, то Кара побежит к Лене с распростёртыми объятиями. Ей не надо будет её прощать, потому что она не могла винить Лену ни в чём. Если Лену признают виновной, то она пойдёт туда, чтобы просто увидеть. Каре было всё равно, если Лена окажется в тюрьме… ну, ей не будет всё равно, но она не перестанет любить Лену. Она знала, что девушка невиновна, и ничего не изменит этого. Кара должна была её увидеть.       В этот раз она не воспримет «нет» как ответ.       Её разбитое сердце почти начало залечиваться. Она грустно улыбнулась себе, замерзая на лавочке в парке. Она была одна в темноте города, который праздновал такое радостное событие.       Если бы только Лена была сейчас рядом с ней, чтобы заполнить пустоту.